Часть I. Прыжок ягуара. Глава 7

Время от времени я с опаской поглядывала на палатку, подозревая, что Джил следила за нами и ждала от нас проявления того особого порыва неудержимой страсти, когда можно было все испортить. Но потом я подумала: Бак никогда не простит ей такого безрассудства, и я поняла, что она не станет рисковать стабильностью отношений с братом в угоду своей самонадеянности.

Мы с Роялсом обменивались поцелуями и прикосновениями, которые могли завести нас очень далеко, но каждый раз что-то удерживало нас от опрометчивого поступка. Бак плотнее завернул меня в свое одеяло и, не разжимая объятий, вдохновенно зашептал мне на ухо:

- Спи, не беспокойся ни о чем. Я буду охранять твой сон. Сегодня я стражник ночи: ты, лошади и огонь — под моей защитой. Вы — три сокровища, которые я должен оберегать с любовью. - И он тихо запел индейскую песню.

И я незаметно уснула, успокоенная его голосом. Время от времени я слышала сквозь сон, как он уходил куда-то, суетился возле костра, возвращался на место, заботливо поправлял на мне одеяло и осторожно убирал с моего лица, растрепавшиеся пряди волос.

Утром, едва рассвело, мой безмятежный сон потревожил какой-то непонятный шум. Я открыла глаза и увидела, как Бак уже упаковывал палатку, а Джил, словно исполняя магический танец, кружила в отдалении. Они обменивались короткими, резкими фразами на лакота, и вся эта сцена походила на общение глухонемых.

 Джил, обращаясь к Баку, жестикулировала с каким-то отчаянием, но Роялс был немногословен и резок, что выдавало его скрытое раздражение. Неожиданно девушка забрала седло и ушла к лошадям. Прошло немного времени, и она появилась верхом. Проведя свою лошадь широким шагом вокруг костра в молчаливом негодовании, она стремительно унеслась прочь.

Я подошла к Баку, занятому сборами, и заговорила с ним:

- Я вижу, Джил так боится опоздать на самолет, что отказалась от завтрака. Но разве не ты должен отвезти ее в аэропорт? Она, что же, решила отправиться туда своим ходом, или у нее теперь другие планы? Она намерена отменить свадьбу?

- Не знаю, что на нее нашло, - ухмыльнулся Бак, но его глаза выдавали скрытое беспокойство. - Пришлось выслушать от нее столько упреков… Похоже, она действительно влюблена в меня…

- Возможно, в ней просто играют невостребованные желания? - заметила я. - Ею повелевают испанский темперамент и американская практичность. Хотя, в такого красавчика, как ты, трудно не влюбиться. Редкая женщина устоит перед таким очаровательным аборигеном!

- Нам тоже придется отказаться от завтрака, - сказал Роялс, подбирая седла. - Поспешим за этой девчонкой, не то ее жаркий темперамент невзначай спалит наш Лесной дом.

Пока Бак седлал лошадей, я собрала остальные вещи. Мы спешили в Лесной дом так, словно действительно могли лишиться единственного сокровища. Но догнать Джил нам не удалось — она испарилась из Холминда подобно сновидению.

Обыскав все вокруг, Роялс сообщил мне, что эта девчонка угнала его автомобиль, и вся проблема теперь заключалась в том, как побыстрее вернуть назад дорогую технику, ведь нам тоже в скором времени предстояло выбираться из этой глуши. 

*   *   *

Я была очень расстроена случившемся. Все это походило на месть отвергнутой любовницы: Джил лишила меня общества Бака на сегодняшний день, и эту потерю ничем нельзя было восполнить. Мне пришлось обедать и ужинать в одиночестве.

За бутылкой красного вина я размышляла о том, что любимый мог бы взять меня с собой, прибегнув к моей помощи, как к верному средству решить возникшую проблему. Но он бросил меня здесь одну, словно я заслужила это наказание.

Я осушала бокал за бокалом, и мое сердце разрывалось от любви к Роялсу и от жалости к себе. Но даже в переполнявшем меня отчаянии, от вина было мало проку. Только сон мог реально изменить положение.

Я не помнила, как добралась до кровати и не заметила, как погрузилась в сон, похожий на беспамятство. Но глубокой ночью мое сознание прорвалось в реальный мир. В холодном свете луны я увидела над собой чью-то тень, и, собрав все свои силы, спросила:

- Ты бесплотный дух или реальный человек?

Я услышала приглушенный смех Роялса, который вытаскивал из-под меня пустую бутылку. Он успокаивающе заметил:

- Пить в одиночестве — дурная манера, а для девушки — сущее безобразие.

- Ты бросил меня с такой поспешностью, словно я ничего не значу для тебя в этой жизни! - захныкала я.

- Прости, милая, я совершил необдуманную глупость. Мне не следовало оставлять тебя здесь одну. - И Бак стал нежно и страстно целовать мое лицо, освобождая меня от одежды, которую я не успела снять, завалившись в постель.

Никогда прежде, я не желала так Роялса, как в эту ночь. Он был для меня совершенством, самым лучшим любовником на свете. Такой радостью, таким блаженством мог одарить только небожитель. Но он и в самом деле не был простым смертным. Я понимала это своей женской интуицией.

*   *   *

Невозможно описать дни, которые мы проводили в наслаждениях в этом месте, предназначенном для нас двоих. Зачарованные безумной, всепоглощающей любовью, мы не думали о времени и об окружающей реальности; мы существовали друг для друга, и если что-то действительно могло захватить нас в этом мире, то это были только наши чувства и наши желания.

Чувствуя приближение развязки, я пыталась представить себе, чем же закончится эта идиллия, но Бак неоднократно предупреждал меня, что строить догадки на этот счет — неблагодарное занятие. Конец наступит вопреки всему, и нам обоим придется страдать от разлуки. Зачем же омрачать напрасным беспокойством те драгоценные мгновения, которые можно использовать во благо своим чувствам?

Я согласилась с ним и старалась напитать свой разум его образом и его действиями. Пусть нам отпущен малый срок для общения, но это будут незабываемые мгновения, которые я пронесу через всю свою жизнь, как истинные сокровища. Возможно, Роялс знал, когда прервутся наши отношения, но не оговаривал конкретных сроков, создавая тем самым для меня иллюзию беспредельного счастья.

Но однажды утром он молча собрал все мои вещи и уложил их в машину.

- Мне придется отвезти тебя домой, - сказал он немного печально. - Я должен вернуть тебя туда, откуда забрал.

- Мы расстанемся не прощаясь? Я не увижу взмаха твоей руки на трапе самолета? - спросила я с тихим отчаяньем в голосе, не в силах поверить в скорую разлуку.

- Ты не обязана провожать меня на самолет, - произнес Роялс с теми жесткими нотками в голосе, которые должны были скрыть его грусть. - Ты встречала меня на пороге своего дома — там и простимся.

- Ты не останешься у меня хотя бы еще на одну ночь? - я вцепилась в его руку, словно пыталась удержаться на плаву в бурном водовороте.

- Это все равно, что затягивать петлю на шее, только очень медленно! - он решительно пресек мои фантазии весомым аргументом. - Тебе по нраву мучительная смерть?

Мне пришлось принять его доводы. В этом мире нет ничего постоянного, а счастье выподает столь малыми крупицами, что в своих желаниях трудно определить разумную середину, когда всего бывает достаточно и в меру.

Уже в городе, прощаясь, мы высказали столько слов сожаления, что казалось — наша жизнь непременно должна иссякнуть, едва мы разомкнем наши объятия.

- Это безумно тяжело — расставаться здесь, на пороге моего дома. Ты мог бы остаться на ночь, ведь ты не ограничен во времени, - я опять пыталась уговорить его подарить мне еще одну ночь. - Наши желания не иссякли, и это жестоко — лишать себя взаимной радости. Ты можешь уйти завтра утром, хлопнув дверью в знак того, что никакие силы больше не удержат тебя возле меня. Так мы могли бы обмануть наше разочарование от неизбежной разлуки.

Но Бак почему-то не согласился со мной.

- Не соблазняй меня, Сима, - говорил он, зажимая мне рот поцелуем. - Это ничего не изменит. Расставание всегда тяжкое испытание для влюбленных. Оно случится помимо нашей воли. Лучше напитать свое сердце бесконечным терпением в ожидании будущей встречи, ведь и она состоится рано или поздно. Можешь верить моему слову.

- Конечно я верю тебе, милый, потому что ты — безупречный мужчина. И если я буду страдать  в разлуке с тобой, то только оттого, что рядом со мной не окажется идеала, подобного тебе, и именно тогда, когда я буду нуждаться в этом больше всего!

Я почувствовала, как волна истерики нарастает внутри меня, но Бак уже удалился, спустившись вниз по лестнице, и не было смысла бежать вслед за ним, чтобы удержать его возле себя. Однако, в какой-то момент, я попыталась это сделать, но двор перед моим домом уже был пуст, словно минуту назад я пребывала в объятиях призрака, а все, что происходило со мной, оказалось всего лишь сновидением.