Глава 3. Разочарование?

Карета затормозила.

— Стой! Кто едет? — послышался знакомый голос.

Кучер указал на дверцу, мол, сами смотрите.

К окошку подошел коммандор Красной Гвардии, в круглом шлеме с забралом, с желтым перьями по бокам конструкции.

— О-о-о, магистр Фокс-Младший! Рад вас видеть, наконец-то! — обрадовался Лепуч Дуна, подняв забрало.

— Здравствуй, Лепуч… Что, опять в дозор выставили? — поинтересовался Мэрман, улыбнувшись старому знакомому.

— Да… Кх-м… — коммандор откашлялся, оглядевшись и чуть подойдя ближе, — После вашего отъезда все стало труднее… В неком плане.

Магистр снял улыбку с лица.

— Что ты имеешь ввиду?

Лепуч подошел ближе, говоря тихо и осторожно:

— В городе появилась угроза. Мы не знаем, кто они и что хотят, но из-за оставляемых ими знаков стали арестовывать много подозреваемых. Как и выпускать… Неспокойно, Мэр… Очень неспокойно. Королева дала приближенным волю на поиск угрозы, когда на Мирабеллу совершили покушение…

В правом глазу метнулась алая искра.

— Покушение?.. — с явным нарастающим гневом переспросил Мэрман, — Как? Кто?!

— В нее стреляли из толпы, из огнестрела. Вещь южных районов, шумная, но тяжело обнаруживаемая для Гвардии. Принцессу спас один из наших, закрыв ее, когда увидел, как некто целиться из толпы. Не выжил, герой… Да упокоит его дух Создатель.

Лепуч, поджав губы, с досадой оглянулся на своих красногвардейцев, что обступили карету и охраняли периметр.

Рука Мэрмана стиснулась в кулак, правое око сдержалось от Ярости.

Назар, услышав мельком про покушение, насторожился, дрогнув плечом, отчего Элис, спящая на нем, что-то пробормотала недовольно.

— Теперь, когда жизнь единственной наследницы оказалась на волоске от смерти, а королева от страха за дочь выдала вольности приближенным на дела следствия, угроза появилась не только от неизвестных заговорщиков, но и от амбициозных приближенных Александры. Ее Высочество сейчас занята налаживанием отношений с правительством Оцмундии, не может быть, так сказать, на два фронта… — Дуна вздохнул, с сочувствием поглядев на магистра, — Не переживай! Принцесса здорова, а личную охрану внутри дворца обеспечиваю я и коммандор Мартель Квайски, которого я не сильно знаю, но он хороший малый, вроде как… А еще за ее безопасностью присматривает преподаватель академии, госпожа Грауберг — ни на шаг от нее почти не отходит! Так что за ее безопасность можешь не переживать.

Мэрман отвел глаза и недовольно вздохнул, покачав головой.

— Безопасность — это хорошо, но главное — чтобы этой безопасностью ее душу не зажали в клетке… Как всегда, стоит отлучиться — что-то, да происходит! — проворчал он, вызвав улыбку у молодого коммандора.

— Не переживай! Тебя ждали… Королева так точно! Часто вспоминала и ждала твоего возвращения, когда мы с господином Нуретбергом совещались с ней. Просила меня передать тебе, если встречу раньше всех, чтобы был осторожен, так как даже при дворе есть… Скажем так, свои настроения. Сам предпочитаю держать язык за зубами и шлем на голове. Надёжнее, — предостерег Лепуч.

— Спасибо за осведомления, Лепуч! — поблагодарил Мэрман с улыбкой на лице и с грузом на душе.

— Не за что… Пропустить! — крикнул он своим. Красногвардейцы расступились, пропуская карету нашего героя внутрь города.

Магистр устроился на сидении обратно, почувствовав камень на душе.

«Даже я в шоке… Волки — рыщут, шакалы — подъедают, вороны — разносят… И голубка в золотой клетке,» — фыркнул в голове Шэди, цокнув языком.

«На нее было покушение. В нее стреляли… В мою… в нашу тишину. И теперь она строго охраняется… Вот почему она не писала,» — провел цепочку логики мыслями магистр.

«Да… Когда любая почта является потенциально опасной — это норма,» — хмыкнул тень, окинув взором потолок своего зала, — «Жаль, что так вышло… Надеюсь, она примет нас с радостью.»

«Да… Тоже надеюсь на это,» — еле потянул уголок рта вверх парень, взглянув на застывшего от оцепенения Назара, который почувствовал щеку спящей Элис на своем плече. Василес, почувствовав тревогу во взгляде магистра, отвел взгляд и с трудом вздохнул, боясь разбудить укаченную девушку.

Шотт перебирал перо на своей шляпе, вздохнув и виновато глянув на Мэрмана.

— Извини, не хотел об этих слухах тебя оповещать… — пробормотал он, оставив перо в покое, — Слишком много тревожности в Аараконе сейчас… Да и в своих кругах стоит быть начеку.

— Забудь, — отмахнулся Мэрман, — Я на тебя не злюсь и не думал об этом. Ты ведь сам недавно сюда приезжал, не был свидетелем. Все нормально… Меня больше раздражает то, что эти идиотские политики обступают вокруг трон Бальварии, верша правосудие по личным, а не общим меркам… Так еще и молодых наследников втягивают в это…

Мадера почесал щеку, немного помолчав.

— Знаешь, Мирабеллу я однажды видел… Она не была похожа на себя. Слишком зажатая, осторожная, боится даже посмотреть на кого-то… Что с ней произошло — теперь понятно, это все покушение и внутренние беспорядки, но… Думаю, тебе не стоит рассчитывать на радушный прием или хотя бы секунду для поцелуя, — наконец, вытянул из себя правду лорд, взглянув с сочувствием, — Она вряд ли будет готова… Или ей не дадут с тобой ни минуты те, кто ее стерегут, боясь за ее безопасность.

Магистр, посмотрев на Шотта, отвел глаза в окно.

— Пусть будет так… Мне хватит и ее взгляда, вздоха, присутствия. Это меня утешит и даст мысль о том, что она действительно в безопасности… — слегка помрачневшим, но чувственным голосом произнес он, потупив взор.

Мадера кисло улыбнулся, отложив шляпу в сторону:

— Надеюсь, так и будет…

Ааракон действительно был напряженным внутри городом: люди ходили по несколько человек, боясь ходить по одному; всюду находились красногвардейцы и другие рыцари и стражи сторонних Орденов, проверяющие подозрительных прохожих; да и сама обстановка напоминала какой-то ночной кошмар, нежели прекрасную столицу.

— Мд-а-ам, вот это тебе и приключения на год! — крякнул Шэди, выглянув из окна. Конечно, не забыв стать невидимым для незнакомцев, — Совсем недавно здесь жили, а не выживали… Может, Шокера позвать? Пусть своими молниями разбросает всех этих зануд и пойдет на бал с нами! Король из королевства Пустоши, Ату, явился покарать ваши души, жалкие человечешки с амбициями вместо мозгов! У-у-у…

Мэрман усмехнулся.

— У нашего Фоньдиера пока еще есть дела в родном измерении… Мы ему помогли, так что он не забудет нам помочь в ответ уж точно, — отмахнулся он, ловя сердцем тоску.

«Какое тут веселье… Сначала спасти все, а потом уж — шутки…» — в мыслях пропустил Мэрман, наблюдая за напряжением прохожих за окном.

— Уже приехали? — пробормотала сонная Эла, не замечая, на чем или ком спит.

— Да, Элис, пора просыпаться, — ухмыльнулся во весь рот Шотт, наблюдая, как девушка, осознавая медленным процессом то, как она спала, покраснела и отвернулась от Назара, что-то пробормотав под нос, — Какое же приятное у тебя утро! Эх, мне бы так!

— Тоже хочешь у Назара на плече спать? — метнулся лицом к лицу Мадеры Шэди, захихикав.

Шотт рассмеялся, оценив шутку:

— Не-не-не… Ни в коем случае!

Назар улыбнулся и похлопал Элу по плечу, сняв с нее напряжение.

— Все нормально, тебя укачало, — добавил он, почувствовав, как наемница чуть опускает плечи.

Карета завернула, оказавшись в невероятно охраняемом, гигантском дворе при дворце. Теперь он казался чуть более пустым, хотя сегодня и будет бал — в День Олафа, когда вспоминают и радуются подвигам отца Александры Фогодард, во внешнее крыло дворца пускают городских жителей и гостей, угощая их королевской кухней и давая повод отдохнуть от всех дневных забот. Видимо, если их сегодня тоже пустят, по периметрам будет стоять целая армия, никак иначе…

Кучер остановил лошадей.

Мэрман распахнул дверцу, выходя первым из транспорта. За ним последовали коммандоры, а уже потом — и Шотт, ярко выделяющийся среди более сдержанной, консервативной группы, но менее отделяющийся от молодой знати.

А знать, между прочим, сразу обратила на новых гостей внимание.

Не самыми доброжелательными глазами смотрели пожилые, своенравные лорды, наместники и их спутницы…

Мэрман шел твердо, сурово глядя на свою цель — двери во дворец. Он шел мимо всех, не боясь протолкнуться вперед или со злобой глянуть на завистливых и назойливых присутствующих, заставляя отводить взгляды и замолкать слишком громких. Его громкий топот сапог заставил каждого проявить ту часть себя, которая скрывала сущность формальной маски этикета:

— Кажется, вернулся род Фоксов ко двору…

— Эти пресловутые общипенцы еще не разорились? Досада, надо им помочь в этом…

— Двухцветный приехал…

— Магистр на грошах приехал видаться со своими хозяевами?..

— Кажется, принцесса от него еще полгода отвернулась…

— Не может быть! Наконец-то Ее Высочество помогла своей наследнице обратить внимание на достойных кавалеров…

— Повелитель разбойничьих банд и друг наемников не должен быть здесь…

— Дорогая, этот молодой человек — магистр Фокс-Младший?

— Да… Лучше бы уж он отдал концы вместе со своим отцом в Верхнем Бьотте…

— Госпожа, не волнуйтесь, магистр Фокс вам не представляет никакой угрозы! Если, конечно, кусаться не будете, — кинул остроту Шотт, заткнувшую тут же горделивую даму и ее супруга. Хихикнув, лорд догнал идущих напролом Мэрмана и его коммандоров, кинув пару жестов уважения молодым знатным вельможам и дамам, которые не испытывали ненависти или чего еще, кроме как интереса и желания стать другом или хотя бы знакомым.

Вот и двери… Здесь, за ними, должна быть его тишина. Его. И больше ничья… Как и он — только ее. И только…

Стража распахнула двери.

Магистр, тяжело дыша, активнее двинулся вперед, где обычно была принцесса в этот день… Но в ушах послышался легкий, протяжный гул, остановивший рыцаря. Шестое Чувство… Оно никогда не обманывало об опасности.


— О… Идет, наш Фокс, — с безразличием в глазах и с ноткой надменности в голосе протянула Грауберг, наблюдая из-за штор с балкона за суровым магистром, — Иде-е-ет…

Женщина повернулась, строго окинув взглядом сжатую и поникшую Мирабеллу, с превосходтством улыбнувшись.

— Ты помнишь, что должна сказать? — медленно, словно разрезая стекло лезвием ножа, процедила Грауберг. В ее руке у нее показался конкурный хлыст, а в глазах мелькнуло что-то сравнимое с мягкой жесткостью.

Мирабелла исподлобья взглянула на женщину.

— Я не стану! — твердо, но дрогнувшим голосом сказала она.

Лицо Грауберг сменило выражение насмешки.

— Вот как? Может, тебе напомнить, что последует после отказа?.. — Грауберг подошла ближе, поджав сухие губы и раздув кривой нос.

Принцесса сжалась, но продолжала смотреть в глаза.

Женщина стиснула зубы. Вж-их! — одним движением руки она ударила по левому кончику уха хлыстом. Мирабелла сдержала крик со слезами и сжалась от боли, стиснув кулаки, зажмурив глаза и надувшись.

— Сделаешь так, как я тебе приказала! А иначе всему королевству придет конец. Понятно? — тихо пригрозила Грауберг, подзывая жестом слугу, — Отведи принцессу туда, где она обычно находится…

— Да, госпожа Грауберг… — кивнул коротышка и повел Мирабеллу вон из комнаты.

— Проследи, чтобы все было так, как я сказала… — добавила женщина вслед закрывающейся двери.

Девушка, надувшись, вытерла за дверью слезы и осторожно погладила по ударенному ушку, с болью на лице и в сердце держась от всплеска эмоций.

Но не успел слуга довести ее до назначенного места, как послышался грозный и очень знакомый грохот сапог. По лестнице взбежал Мэрман, остановившийся в середине коридора. Его глаза, искавшие ее, увидели милые ушки, прижатые к голове; влажные следы на щеках; а затем встретились с пугливыми, грустными и тоскливыми глазками девушки.

Оба застыли на месте. Как и все вокруг: слуга, запнувшийся на полуслове; Назар, поднявшийся следом вместе с замершим Шоттом и удивленной Элис; и стража, что была за спиной принцессы.