Деньги к деньгам

До наступления Нового года оставалось всего несколько часов. Венька, одетый по-домашнему в трусы и майку, старательно вылавливал ножом солёные огурчики из трёхлитровой банки. Жена Тамара, уходя поздравить родителей с наступающим Новым годом, наказала мужу резать овощи помельче и раскладывать в разные миски — для винегрета и оливье.

Каждый год Венька зарекался скопить побольше деньжат и разориться-таки на красную икру: крупную, зернистую, прозрачную, словно бусинки, какой однажды угостила соседка, когда он заскочил к ней поутру за солью. «Зойка жрёт икру на завтрак, — обозлился Венька, — а я не могу позволить себе деликатес даже в праздник. Обязательно заработаю денег, куплю и угощу Тамарку, небось, тоже никогда не пробовала».

Однако один Новый год сменялся другим Новым годом, а деньги на красную икру всё не удавалось накопить. Вот и в этот праздник из-за задержки зарплаты опять приходилось довольствоваться привычными винегретом и оливье. Хорошо, что сумел выкроить гроши на подарок благоверной — большой флакон дешёвой туалетной воды. Что преподнесёт ему супруга в новогоднюю ночь, Венька знал заранее. Ещё неделю назад наткнулся в шкафчике на новые семейные трусы, синие в белый горошек. Видно, совсем у Тамарки фантазии не хватает, коль каждый год дарит одни и те же вещи: на 23 февраля — носки, в новогоднюю ночь — непременно трусы, а на день рождения — очередной галстук, которые он терпеть не мог и вешал на шею только в исключительных случаях.

Венька наконец-то догадался заменить нож на вилку, и дело по вылавливанию огурцов из банки пошло веселее. Салат получился вкусным, и он остался очень доволен собою. «Вынесу-ка мусор, — решил он, — пока Тамарка не вернулась и не отправила на улицу перед самым застольем».

Примяв обёртки и прочие отходы, дабы не растерять по дороге, Венька накинул старую курточку, сунул ноги в стоптанные тапочки, приспособленные из отрезанных негодных валенок, и выскочил на лестничную площадку. Около Зойкиной квартиры копошились два Деда Мороза в красном и синем атласных костюмах с огромными мешками подарков. Венька аж опешил от неожиданности и протёр глаза — не двоится ли? Лица Дедов Морозов скрывали роскошные белые бороды и накладные кустистые брови. От изумления Венька даже поперхнулся:

— А чё это вас сразу двое-то, мужики?

— Дык, накладочка вышла, — глухо промямлил Мороз в синем. — Я с нынешней работы пришёл поздравить вашу соседку, а он (мужик ткнул в живот Мороза в красном одеянии) — с прежней службы заявился. Да и как не поздравить такую красивую и богатую дамочку от чистого сердца. Даже и третий Дед Мороз не помешал бы…

Зависть распирала Веньку. Он с ненавистью окинул взглядом неподъёмные мешки в руках Дедов Морозов и от злости чуть не свалился со ступенек. Когда вернулся со двора с пустым ведром, на площадке уже никого не было. Зато пришла весёлая Тамарка с сияющими глазами, мурлыкая под нос свою любимую песенку из репертуара шведского ансамбля «Мани, мани, мани…». Супружница всегда напевала этот мотив, будучи в хорошем расположении духа. При виде её счастливого лица Венька разозлился и в сердцах швырнул тапочки под шкаф.

— Когда мы только выкинем это хламьё, стыдно уже от дворовых собак! Купила бы лучше тапочки мягкие, пушистые, с заячьими мордами, какие я у соседки Зойки видел!

— Что это с тобой? — изумилась Тамарка резкой перемене настроения мужа. — Ведь тебе так нравились эти старенькие тапочки моего отца… Раздевайся, сейчас за стол садиться будем. Салаты уже перемешал и майонез добавил?

Венька ткнул ложкой в овощи, попробовал и сморщился: оливье, ещё несколько минут назад казавшийся верхом кулинарного искусства, стал вдруг пресным и невкусным.

— Кислит что-то, — недовольно буркнул он в сторону жены, — наверное, опять самый дешёвый майонез купила.

— Ты сам покупал и ещё хвалился… Забыл разве? Не пойму, что с тобой происходит?

— Почему так везёт людям, — вымолвил муж расстроенно, — у одних и так денег куры не клюют, так им ещё деньги к деньгам идут, а мы с копейки на копейку перебиваемся всю жизнь, и никакой перспективы впереди. Вкалываешь, вкалываешь, и ничего себе позволить не можешь, даже икры…

— Какой икры? Баклажанной или кабачковой? Я нынче много наготовила на зиму той и другой…

— Какая баклажанная?! Красной или хоть чёрной, которую богатые даже на завтрак едят. Представляешь, к соседке Зойке сразу два Деда Мороза припёрлись. К нам вот с тобой почему-то ни одного. А уж в мешках что принесли, даже и не знаю как сказать. Наверняка новенький телевизор или компьютер, а может, и музыкальный центр. А мы когда заменим наш древний телик? Дети уже подросли, а мы всё смотрим ящик, купленный на твои декретные деньги. Хоть бы какой-нибудь богатый дядюшка нашёлся и наследство оставил. Сколько раз тебе говорил, вспомни хорошенько, может, есть у вас за границей кто-нибудь из родственников. Если у тебя память никудышная, так родителей выспроси, пока живы…

— С чего это ты решил, что у меня память плохая? — обиженно надула губки Тамарка, поправляя золотую цепочку на груди.

— Да ты каждый Новый год мне семейные трусы покупаешь, только расцветки разные. Хоть бы раз подарила модные облегающие плавки, чтоб не стыдно было в душевой перед мужиками раздеваться.

— Тебе всегда семейные нравились, — прошептала Тамарка. От незаслуженной обиды носик её покраснел, а на ресницах задрожали слёзы.

— Живут же люди, — не унимался Венька, не обращая внимания на переживания жены. — Деньги к деньгам, а нищета к нищете. У Зойки дом — полная чаша, как королева одевается, в норковые да песцовые шубы, пальцев на руках не хватит, чтобы все бриллианты нацепить. Так мало ей, бизнесменше, ещё прут и прут подарки. Куда девать станет, квартира-то не резиновая.

— Она скоро переезжает, — успокоила Тамарка мужа, — недавно хвасталась, что квартиру новую купила. Поселится у нас по соседству обычная семья, и будет всё хорошо. Давай не ссориться, Венечка, сам знаешь, как Новый год встретишь, так его и проведешь. Пойдём садиться к столу.

— У меня что-то аппетит пропал.

— Вот мама пирожки с грибами передала, твои любимые, не сердись. Ну их, эти деньги, не в них ведь счастье. У Зойки вон до сих пор нет мужа, а у меня есть ты, и в семейных трусах смотришься очень неплохо. Иди надевай рубашку с галстуком. А новые тапочки я тебе обязательно куплю, обещаю. С зайчиками, какие ты видел у Зойки.

Жена зажгла свечи и разложила белоснежные салфетки. Наряженная пушистая ёлка мерцала в темноте огоньками, создавая романтическое настроение. Накрытый стол источал благоуханный аромат, на кухне шкворчали котлеты. А по всему дому пахло мандаринами. Новогоднее застолье удалось на славу.

…Утром Веньку разбудил настойчивый звонок в дверь.

— Кого там в такую рань принесло? Поспать не дадут после праздника, — недовольный Венька глянул в глазок.

И тут же отпрянул: искажённое стекляшкой лицо участкового милиционера не предвещало ничего хорошего.

— Вчера вашу соседку Зою Каталкину обокрали, вынесли всё подчистую, что могли. Вы ничего подозрительного не заметили?

— Только Деды Морозы приходили, подарки ей принесли. Я их лиц не разглядел, бороды густые закрывали… Вот тебе и деньги к деньгам…

— Вы это о чём, гражданин?

— О своём, товарищ участковый, о своём…

— Тамарка, — крикнул окончательно проснувшийся и почти протрезвевший Венька в глубину квартиры, — тащи скорее последние деньги, я в магазин сбегаю, красную икру куплю… А ты чайник поставь, сейчас завтракать будем.

Декабрь 2004 г.