Лучше гор может быть только дома. Глава 11

От громкого неприятного крика ночной птицы Таня вздрогнула, и сонный морок покинул её окончательно. В костре безмятежно потрескивало полено, Булька, уложив свою морду на передние лапы лишь повёл ухом в сторону Тани и продолжал делать вид, что крепко спит. Таня не могла понять, отчего вдруг сделалось так тревожно. Ночные птиц её не пугали, все их крики уже были знакомы. Она была тепло одета, но её колотила крупная дрожь. Ей даже стало обидно, что Булька вместо того, чтобы прижаться к ней потеснее, утешить и поддержать в трудную минуту, развеять напрасные страхи, просто спит, даже не спит, а вид делает. Не может же крепко спящая собака следить за происходящим вокруг своими ушами, как локаторами.
«Паника – это самое страшное, что может случиться с человеком, находящимся в экстремальной ситуации» - говорил Дымыч. Необходимо успокоиться и терпеливо дождаться рассвета. Завтра её обязательно найдут. Заметят же рано или поздно её отсутствие. Отсутствие банок тушёнки Людка уж точно заметила. Таня сама поплотнее придвинулась к Бульке, чтобы он не мог игнорировать её дрожь. Но тот даже ухом на этот раз не повёл, всем своим спящим видом показывая, что все тревоги надуманы и безосновательны.
Таня посмотрела на небо и с ужасом обнаружила отсутствие луны и звёзд. Ведь ещё совсем недавно они находились на положенном им месте. Она удивилась, что небо так быстро заволокло тучами. Казалось, что кромешная тьма поглотила всё вокруг и во всей вселенной существует только девочка с собакой и костер, как центр мироздания. Таня попыталась считать до десяти, клацая зубами, но звук собственного голоса тоже показался каким-то не родным. Она помнила, что слева от неё уходящая высоко вверх отвесная скала, а справа сползающий по склону вниз лес. Звуки раздавались со всех сторон. Таня почти физически ощущала на себе враждебные взгляды как со скалы, так и из наполненного ночной, и, скорее всего враждебной жизнью леса. Конечно о том, что бы уснуть и речи быть не могло. Оставалось только смотреть на мирно спящего Бульку и ждать рассвета. Булька ведь сразу почует опасность и Таню предупредит. А что делать Тане после предупреждения? Главное не отходить от костра. «Ни за что не отходить от костра» продолжала твердить про себя Таня, когда вдруг Булька поднял свою морду, которая вообще не была сонной и гавкнул в темноту. Таня, которая восприняла это, как предупреждение об опасности ловким хорьком юркнула в ближайшие кусты и замерла. Немедленно вернуться к костру призывал её внутренний голос, но ноги парализовало страхом и они словно приросли к каменистой земле. Пёс снова гавкнул, но уже громче. Таня напряжённо вглядывалась в темноту. Наступила тишина, и лес и скалы замерли, словно прислушивались вместе с Таней. Булька стал в стойку и загавкал уже не останавливаясь. Эхо его лая разносилось в ночной темноте, эхом отскакивая от скалы к скале, и Тане казалось, что перебрёхиваются десятки Булек. Потом вдруг наступила тишина. В отблесках костра огромный чёрный пёс выглядел устрашающе. Его грозный вид немного успокаивал. Тане стало стыдно за своё позорное бегство и оставление верного товарища в опасности, и она осторожно, на четвереньках стала подползать к Бульке, который на её манёвры ни как не реагировал, напряжённо вглядываясь в темноту. Таня проследила за его взглядом и увидела вдалеке слабо мерцающий огонёк. Огонёк двигался из стороны в сторону, и, кажется приближался. Затем к нему присоединились ещё две такие же светящиеся точки. Спустя несколько минут они с Булькой услышали слабое жужжание. И тут Таня поняла, что видит фонарики-жучки, такие же, как и у неё. До боли знакомый и родной голос Дымыча, выкрикивавший её имя, успокоил окончательно. Радость оттого, что её нашли, а ещё больше оттого, что её искали даже ночью, захлестнула Таню, прогнав все недавние страхи.
Дымыч пришёл с двумя братьями Антоновыми. Андрей и Сергей радовались даже больше самой Тани.
- Хорошо, хоть Булька с тобой остался, - Дымыч тискал пса за уши, - мы сперва его лай услышали, а потом уже и костер стал виден.
- А когда вы заметили, что меня нет? Когда ребята своих рюкзаков не досчитались? – допытывалась Таня.
- Да сразу, как только с телеги слезли, Сашка, Женька и Димка кинулись свои вещи искать, вот тогда и выяснили, что и тебя потеряли вместе с рюкзаками. Ущерб подсчитали, всех оставили лагерь устанавливать, а сами пошли тебя искать, - радостно сообщил Серёга.
- То есть, если бы я без рюкзаков осталась, то вы и не заметили моей  пропажи? – сникла Таня.
- Тань, ну что ты городишь, горе моё, - обнял её Дымыч, - Я, по-твоему, мог не заметить, что кто-то из группы пропал? Если бы я детей в походах терял, кто бы мне их доверил?
Таня изо всех сил старалась не расплакаться. Она, как гостеприимная хозяйка, вытащила из рюкзака ещё один спальник и расстелила его для вновь прибывших. Когда все успокоились и страсти улеглись, Андрюха поинтересовался:
- А там у тебя ничего жевнуть нет? А то мы сегодня и без обеда, и без ужина…
- Четыре банки тушёнки, сухарики, крупы и сухое молоко, - по военному чётко отрапортовала Таня, - А ещё пачка чая и мешочек сахара, но ни воды, ни котелка нет. Только кружки.
- Давай тащи тушенку и сухарики, - распорядился Дымыч.
- Только мы с Булькой уже съели по одной банке, - призналась Таня, - Мы же не знали, как скоро найдёмся. Людка нас убьет за недостачу.
- Всех не убьет, а кушать очень хочется, - начал поднывать Серёга.
- Тащи, тащи, - подбодрил Дымыч, - сейчас других вариантов нет. А завтра подумаем, как дальше выкручиваться будем. Не впервой.
- Съедим кого-нибудь не сильно нужного, - усмехнулся Андрей, глядя на Бульку.
- Для меня он самый незаменимый, - укорила его Таня, - тут ещё посмотреть, от кого пользы больше.
- А с водой у тебя тут как? – поинтересовался Дымыч, тщательно выскребая ложкой остатки тушенки из банки.
- Вода далеко, - призналась Таня, - Булька нашёл ручей, но через лес идти надо. У меня одна кружка набранная есть, пейте понемногу.
- Да ты тут основательно обустроилась. Молодец! Всё правильно сделала. Мы даже не ожидали, что так далеко за тобой идти придётся, а тут пришли на всё готовое, - похвалил Дымыч.
Таня рассказала обо всех своих злоключениях. Как свалилась почти сразу, как отъехали. Как таскала рюкзаки по одному, что бы сократить путь их поисковому отряду. Ребята прикинули, и получилось, что протащила она их около трёх километров.
- Я, конечно долго двигалась, но трёх километров точно пройти не смогла бы, - усомнилась Таня.
- Думается мне, что ты и на большее способна, - Дымыч почесал свою косматую бороду, - утром лучше сориентируемся, тогда и ясность появится.
- А мой рюкзак точно цел? Он в лагере? Там же кроссовки, - заволновалась Таня.
- Не переживай, всё цело и передано Ольге на ответственное хранение, - хихикнул Дымыч.
- Хорошо, что не Лерке, - успокоилась Таня, - а Ольги кроссовкам будет надежнее.
- Я же учил, что оставаться надо там, где потерялась. Сидеть на месте и ждать пока найдут, - укорил её Дымыч. Таня и сама теперь понимала, что все её потуги были по большому счету напрасны, но и усидеть на месте она бы не смогла.
- А мы так классно прогулялись, - мечтательно произнес Сергей, - Налегке. Вот так бы шёл и шёл, любовался пейзажем…
- А провизию за тобой кто бы тащил? – прервал его мечтания Андрей.
- А представь, что в каком-нибудь двухтысячном году коммунизм настанет, - не унимался Сергей, - Вот идешь ты в поход налегке, гуляешь, воздухом дышишь. И бац, привал. А там уже палатки стоят, дрова заготовлены для костра, провизия аккуратно в ящичках сложена в тенёчке и ждет, когда её съедят голодные туристы. И всё общее, бесплатно, бери что надо и пользуйся. А на следующий день дошёл до другого привала и всё тоже уже устроено. А ещё лучше, что бы и ужин уже был приготовленный.
- Я бы тогда и маму с собой взял, раз рюкзаки с собой тащить не надо. И батю тоже. А то они такого никогда не видели, - поддержал брата Андрей.
- Точно! Только им по горам и без рюкзаков тяжко будет. Пусть тогда и дорожки везде проложат, что бы все могли здесь побывать. А представляете, может тут повсюду лифты, эскалаторы, фуникулеры… А может к тому времени и машины летающие изобретут. Или как в этом фильме «Гостья из будущего», в дверь вошел на одном перевале, а вышел уже на другом.
- Да уж, намечтали, - недовольно крякнул Дымыч, - Идёте вы по горам, а здесь, как в парке, народу тьма. Старики прогуливаются, детишки на велосипедиках катаются, мамаши с колясками по дорожкам от одного привала до другого прохаживаются. Я точно не за этим в горы хожу. Пусть тогда в вашем мире останутся дикие места для таких, как я. Ну и опять же, если все отдыхают, то кто притаскивает эти ящики с едой на привалы, кто дрова собирает?
Ребята задумались.
- Отдыхают те, которые в отпуске. А другие работают. А потом и эти в отпуске отдыхать будут, где захотят, - встряла Таня.
- А может, уже всё роботы делать будут, - неуверенно предположил Сергей.
- А я тоже не хочу здесь гулять, как по парку, - задумавшись, произнёс Андрей.
- Пусть остаётся всё, как есть, - согласился Сергей.
Таня взглянула на небо, и обнаружила, что и луна и звезды светили ярко, небо было безоблачным и ясным. Морок какой-то. Не могло же всё так быстро измениться. Хотя, говорят, что в горах всё возможно.
- А черный альпинист, он на нашей стороне или туристы ему тут не нужны? – вдруг поинтересовалась она.
- Так от самих людей зависит, - отозвался Дымыч, - с хорошими и он по хорошему, а плохим может и не поздоровиться.
- Может я не совсем хорошая, раз он со мной шутки какие-то шутит, пугает зачем-то.
- Ты о чём? – Дымыч внимательно посмотрел на неё, - Что-то случилось?
- Говорю же, шутки. То есть луна, то нет её.
Дымыч облегчённо ухмыльнулся.
- Так Черный альпинист природой не управляет, это уже Белый Дух Гор. Хотя луна за облаками сама по себе прячется. Какая же тут мистика?
Таня смутилась и не стала дальше объяснять, отчего ей стало так страшно. Теперь она уже и сама не понимала, что могло так её напугать. Видела же, что Булька был абсолютно безмятежен, а это верный знак, что опасности рядом и в помине нет.
Все замолчали, и Тане вспомнился дом. Интересно, что у них сегодня было а ужин? Тане представилась жареная картошка, котлеты и салат из свежих огурцов и помидоров. Она доже запах всего этого пиршества почувствовала. И обязательно со свежем, ещё теплым хлебом. Конечно же, за хлебом послали Саньку, возле проходной хлебозавода в фирменном магазине всегда можно купить горячий, невыносимо вкусно пахнущий хлеб с хрустящей корочкой, которую Санька обязательно обгрызёт по дороге и получит за это от бабушки. Таня даже не подозревала, что можно мечтать о хлебушке. Ещё неделю назад она не за что бы не поверила, что будет хотеть не шоколада или пирожного, а кусочек самого обычного хлеба, пусть даже зачерствевшего. Она вспомнила, как маленькими они стайкой ребятишек подбегали к окнам хлебозавода и хором кричали: «Тётя, дай хлебушка!». И окно обязательно открывалось, и добрая тётя в белом халате и накрахмаленном колпаке непременно угощала детей, просовывая в окно ещё горячий хлеб, который в сквере на лавочке разламывали на всех и ели с таким аппетитом, как будто ничего вкуснее в жизни не пробовали. Тогда перекусить было необходимостью, чтобы домой ужинать не загнали. А то забежишь домой за куском хлеба, тебя тут же и схватят, и ужинать заставят, пока всё самое интересное,  по закону подлости и случится в твоё отсутствие. А потом уже и не вырваться из цепких родительских рук, отмоют и спать уложат.
- Эх, сейчас бы, Тань, твое кофе! Не о чем так не скучаю, как о кофе, - Таня вздрогнула от неожиданности, голос Дымыча показался каким-то громким в тишине.
- Не твое, а твой, - автоматически поправила она.
- Не умничай, - огрызнулся Дымыч. Таня улыбнулась, вспомнив бабушку, которая тоже так говорила, когда Таня поправляла её.
Бабушка упорно не хотела говорить правильно. Когда она говорила «польта снимайте», Таня уставала с ней спорить. Переубедить бабушку не смог бы даже сам Даль, чей словарь бабушка регулярно бережно протирала от пыли. Таня объясняла, что слово иностранное, множественного числа у него нет,  склонять по падежам его тоже нельзя. На что бабушка неизменно отвечала: «Может у этих иностранцев и одно пальто, а у нас, слава богу, польт много, на всех хватает». Таня пыталась придумать новые аргументы, но со временем и сама пришла к выводу, что бабушка, скорее всего, права. Если подумать, то иностранные слова, пришедшие в наш русский язык, должны и вести себя соответственно. Они просто обязаны подчинятся нашим правилам. Вот если взять, например, такие слова, как «бюро», «трюмо», «жабо», или даже «ситро». Звали их? У нас и своих слов хватает. А эти – важные, припёрлись со своими правилами, держатся особняком, упиваются своим высокомерием. А ведь по сути, заменить их плёвое дело. А со словом «пальто» - история другая. Внедрилось нагло, повсеместно, укоренилось, обрусело, а склоняться не желает. Хотя вполне такое русское слово. Не в пример слову «бюро», которое не во множественном числе не представить, не просклонять. А с «пальтом» таких сложностей не возникает, так пусть и не выпендривается.
- Серёг, а тебе сейчас чего больше всего хочется? – спросила Таня.
- А мы с Андрюхой жареную картошку больше всего любим, да брат?
- А то! Только ту, которую мамка жарит, на сале да с лучком. А ещё бабушкиных пирожков с яйцом и луком.
- Точно! – поддержал брата Сергей, - А помнишь, когда маленькими были бабушка говорит: «Пирожки с яйцом будите?», а ты такой пирожок взял и говоришь: «А яйцо?» - братья засмеялись.
- Отец до сих пор меня подкалывает этим: «А яйцо?».
- Ребятки, светать начинает, давайте выдвигаться. Вещи собирайте. Только за водой бы сходить. Таня, покажешь?
- Да я и не помню где. Булька проводит. Буль, - обратилась она к собаке, - покажешь, где вода? Булька, пить! – пес поднялся и направился в сторону леса.
- Вот это взаимопонимание, - удивился Дымыч, - Серег, бери кружки и за мной. Андрей и Таня, собирайте вещи и тушите костер.
Глядя вслед удаляющемуся Дымычу, Таня не могла понять, как ей теперь к нему относится. Эта двойственность ощущений вносила смуту в её душу. С одной стороны – это любимый тренер, человек, к которому можно прийти с любой проблемой, который поймет, не осудит, не отругает и не накажет. Напротив поможет, даст дельный совет, подскажет, защитит и уладит все проблемы. С другой стороны – это чужой человек, от которого она не знает чего ожидать, на что он способен в своих манипуляциях, чего от них добивается и к чему готовит. Относится к нему, как раньше, с полным доверием и открытой душой больше невозможно. Но и не доверять, осторожничать и таиться не получается. Словно в одном человеке соединились два разных, один со знаком плюс, другой со знаком минус. И задача эта не имеет решения. Осталось всего несколько дней, и она уйдет из клуба и думать об этом больше не придется. А как жить дальше без этого всего скучной и обыденной жизнью? Может активно заняться комсомольской работой на радость Валанде? Таня упаковывала рюкзаки и проклинала тот день, когда Лерка затащила её на эти соревнования. Лучше бы вообще не знать ничего, не ходить в походы, не дружить с этими ребятами, не становиться частью клуба «Ирбис», чем потом в одночасье лишится этой счастливой жизни. И во всём виноват Дымыч. Определиться со своими чувствами она так и не смогла. И ответить на вопрос, возможно ли одновременно так любить и так ненавидеть одного и того же человека, тоже не получилось.
Когда-то она уже была в подобной ситуации, ещё в первом классе. Папа читал на ночь им с Санькой книгу про Карлсона. А днем они с Санькой играли в малыша и Карлсона. На роль Фрекен Бок назначили бабушку, хотя ей об этом не сообщили. Она и без того блестяще справлялась со своей ролью, возилась на кухне, готовила обед, не подозревая, что две пары детских глаз пристально наблюдают за ней и придумывают всякие пакости. Из под бабушкиных рук то и дело исчезали предметы, которые она собиралась взять, в сахарнице оказалась соль, а в солонке сода. Последней каплей стал передвинутый на пол метра в сторону табурет, на который она собиралась сесть. Конечно же бабушка промахнулась и больно ударилась. Тут, как на грех, Танина учительница, которая имела привычку или обязанность посещать дома своих учеников, проверяя условия проживания и нормальной учебы на соответствие, посетила Таню. Доведенная до слез бабушка нажаловалась на Танино неподобающее поведение. Что тут началось! Таня большего позора в жизни своей не переживала. Она стояла у доски перед всем классом, когда её поведение обсуждали на октябрятском  собрании. Ну, как обсуждали, Таню песочили её же одноклассники, предлагали исключить её из октябрят, говорили, что такие как она не достойны учиться в их классе. Пережитый тогда позор до сих пор болью отдавался в её душе, хотя уже давно об этом все забыли, и даже Лерка не могла вспомнить того случая. Тане дали неделю на исправление, по истечении которой учительница снова побывала у них дома, убедилась, что Таня ведёт себя почти образцово (почти, потому что папа, который был не в курсе ситуации, обмолвился, что вчера дочь так боялась опоздать в колу, что даже чашку не помыла за собой). У этой истории продолжения не было, но Таня ещё долго избегала бабушку, злилась на неё, читая виновницей всех своих бед, хотя очень хотелось забраться к ней на колени, чтобы бабушка приголубила.
Дымыч с Серёгой принесли в кружках воды. На дорожку они догрызли оставшиеся сухари, запив их водой, и двинули в путь. Теперь Таня вышагивала налегке, то и дело бегая с Булькой наперегонки. Булька явно поддавался. Таня оценила его подхалимство и наградила последним оставшимся сухариком, припрятанном в кармане.