Я очень боюсь тишины...

Знаете, я росла очень послушной девочкой Танюшей. Сегодня даже кажется, что скорее удобной. Игрушек в магазинах, валяясь по полу, не просила, книжки любила читать (ну да, телефонов то не было) и рисовать. Училась хорошо. Домашнее задание после школы сама делать садилась, не то что некоторые. Честно говоря, иногда мне хотелось быть «некоторыми» — похулиганить, получить двойку и посмотреть, что будет. Но я была девочкой, которая на грезах о бунте и заканчивала всякую мыследеятельсть в этом направлении. Это сейчас я точно знаю, что всем нравиться невозможно. А тогда, в далёком детстве, я об этом не знала и пыталась изо всех сил.

Но вот не помню я какой то особой восторженной похвалы за пятерки и первые места. Мама принимала все мои успехи как должное и не сомневалась, что может быть по-другому. Даже стихи! У меня был толстый телефонный справочник с красиво от руки написанными стихотворениями. Это была не просто книга — это была тайная моя  вселенная, где жили «капли-акробатки» и «осенний ветер-скрипач». Потом, когда появился компьютер, первое, что я стала печатать и распечатывать, свои стихи. Огромная папка с файлами, как книга громоздилась на полке секретеря. Она ждала!

Настоящим трепетным и благодарным моим читателем и почитателем была моя бабушка. Она слушала каждое стихотворение, прочитывала его и не уставала подбирать красивые эпитеты для похвалы молодого таланта. Что нужно поэту или писатель? Без чего его деятельность теряет смысл? Да, без читателя и его благодарности. Без вот этого взгляда, в котором твои буквы отражаются, как в добром озере. Хотя, критика, это тоже реакция. Спустя некоторое время критике я начала и ей радоваться, принимая её как внимание к своей персоне. Гораздо страшнее чувство безразличия, о чём бы не шла речь. Тишина - вот что по-настоящему страшно.

Став Мамой, я очень боюсь этой тишины, этого самого безразличия по отношению к своим детям. Маленькие дарования стараются не для галочки, а в ожидании наших добрых, согревающих слов. Они выносят нам на суд не просто рисунок, а целый континент, открытый утром за завтраком. Не просто выученный стишок, а билет в свой внутренний театр одного, но такого важного, самого главного актёра.

Этот, временами безумный, мир, знаете ли, держится на них двоих! На одних, которые пишут в телефонные справочники свои вселенные, и на других, которые умеют читать между строк даже то, что ещё не написано. А где-то посередине, на тонкой, как паутинка, грани — и рождается та самая нежность, которая сильнее любого равнодушия.