Шавка

        Отец снова и снова бил ногами, распростертую на полу мать, которая уже плавала в луже собственной крови. Ее грудь уже не вздымалась, и криков не стало слышно. Но, отец, в пьяном угаре, уже  понимая, что жена уже ничего не чувствует, решил обрушить свою ярость на дочь, пятилетнюю Клаву. Он схватил ее за ногу и с размаху ударил ее тельцем о стену. Стена окрасилась  алыми потеками крови. Тельце сползло на пол и забилось в судорогах. Именно это заставило отца протрезветь. Он схватился руками за голову, обвел мутным взглядом комнату, тело мертвой жены и бьющуюся предсмертных  судорогах маленькую дочь. Он завыл, завыл, как воют  волки, когда в схватке с диким кабаном-секачом, он остается со вспоротым бивнями животом, уползая, оставляя кровавый след и волоча за собой кишечные петли. Он встал с пола, взял телефон:

       - Алло, полиция! Я убил жену, и дочь… приезжайте, адрес….


       Клава  очнулась только спустя три недели. Врачи не давали никаких прогнозов на выживание. Голова пострадала, особенно затылок, сотрясение, внутричерепная гематома из-за которой у девочки  пропало зрение, в довершение ко всему, у нее были множественные переломы ребер, таза и правой руки.  Когда приехала полиция на вызов отца, он был уже мертв, горлышком разбитой бутылки он перерезал себе горло. Клаву тоже считали мертвой, но, когда упаковывали ее в пластиковый мешок для трупов, она захрипела. Сначала эксперт сказал, что это вышел воздух из легких, так бывает, но у нее потекла слеза. Клаву быстро, с сиренной  на полицейской машине, привезли в больницу.

       Долгая, почти семь часов операция, искусственная кома и, вот три недели спустя,  Клава открыла глаза. Потом было тяжелое восстановление, детский дом с шести лет до шестнадцати…  Три операции на глазах и только -  «сумеречное» зрение. Никакие очки не давали возможность четко видеть предметы. Зато, слух у нее развился так, что она, говоря образным языком, слышала, как растет трава. И еще! Ее тело перестало чувствовать боль. Именно это свойство ее организма, позволило Клаве завоевать авторитет среди детдомовских «авторитетных» парней. Она стала Шавкой – Шаврина Клава. Она дралась лучше всех, била не жалея, не прощая, до крови, падала, сбитая с ног от ударов, поднималась, как кошка, отряхивалась и снова в бой! 

      Очень скоро, вокруг нее сгруппировалась команда из пяти крепких ребят, которые беспрекословно подчинялись ей. Чем взрослее она становилась, тем она хорошела. К шестнадцати годам Клава стала настоящей красавицей!  Высокая, длинноногая, с небольшой, красивой грудью, высокой шеей, узкими плечами и широкими бедрами, смуглой кожей и шикарными, густыми, черными, длинными волосами. Лицо было удлиненным, глаза большие, цвета черного шоколада, губы резко очерченные, средней полноты, брови высокие и ресницы…, пушистые, длинные и иссиня черные.  Многие парни мечтали о ней, но ее агрессивное поведение, ее независимость и своеволии, не прибавляли ей женственности. Парни ее боялись, а девушки – обходили стороной. Была у Клавы одна слабость – она всегда помогала и защищала малышей от трех лет до шести. Не дай, Бог, кого из них кто-то  обидит! Это касалось и персонала детского дома.


       С чего все началось в ее другой жизни… Пятилетнюю девочку Свету, удочерила семейная пара, у которой не было детей. Возраст не позволял им решиться на ЭКО. Девочка прожила в семье четыре месяца и ее вернули назад в детский дом. Ребенок вернулся угрюмым, запуганным. Веселая девочка Света перестала улыбаться, пряталась на прогулках в кустах жасмина, не играла с детьми. Шавка это заприметила сразу. Она не стала расспрашивать девочку. Просто проследила за бывшей приемной матерью Светы и со своими парнями, подстерегла ее  в парке, у ее дома. Удар по шее, скотч на губы,  мешок на голову. Они оттащили женщину в разбитый дом под снос недалеко от парка. Ее усадили спиной к Шавке, сняли скотч и начался допрос:

            -Жить, хочешь? Значит, как на духу! Что с ребенком сделали? Почему вернули? И, только посмей соврать – муж евнухом станет, а ты вечно будешь плавать в болоте!- сказала Шавка и с размаху ударила женщину  по лицу носком с песком – больно, а следов не оставляет.

           - Это не я, честно! Это Васька ее на голо раздевал, всякие «игрушки» ей совал и снимал, потом продавал видио в даркнете. А потом Светка есть перестала, по ночам кричала и телефона бояться стала. Вот мы ее и вернули, сказали, что девчонку нам бракованную подсунули! А ей приказали, что на органы ее разберем-разрежем, если она что-то расскажет.

          Шавка ударила ее ногой с размаху в живот. Потом ее раздели до гола и заставили танцевать под музыку из телефона, Шавка снимала видио. Женщину предупредили, будет сопротивляться, ее снимут в горячем сексе - и все в интернет! Женщина танцевала, смешно виляя задом и потряхивая дряблым, полным телом. Одежду, телефон и ключи от квартиры у нее забрали и ушли. Следующим  должен был стать  ее муж, Васька. Была уже полночь. Банда зашла в квартиру тихо. Васька спал пьяный, свет в спальне горел, а он в одних трусах лежал  на кровати, на спине и храпел. Шавка зашла на кухню. В бутылке стояло средство  для очистки труб – сильная щелочь. Она сняла с бутылки пробку.

           - Марат, снимай, только тихо, банда!- сказала она шепотом. Она резко вылила щелочь на гениталии Васьки и, изменив голос, закричала:

           -Вот тебе, кобель, изменщик, вот тебе!- махнула рукой и ребята бросились к выходу, остался только Марат из-за двери снимая, орущего от боли Ваську, который бегал по комнате не зная, что делать и кричал, что прибьет эту дуру ревнивую. Потом смекнул, что нужна вода и побежал в ванную.


           Шавка с бандой ждали Марата внизу. Он уже выложил видио в сеть. Никто из соседей даже не вышел на крик за стеной, но кто-нибудь полицию все равно вызовет. Потом Шавка узнала, что Васька работал менеджером-консультантом в автосалоне, а его жена – там же бухгалтером. Вот и удивляйся потом, вроде бы и люди солидные, а какие извращенцы! Дама молчала и никаких показаний не давала полиции, а ее подозревал муж-Вася, что это она его изувечила, как сказали врачи – «медицина в данном случае бессильна!». Свету долго посещала детский психолог.


         Подобные истории были не редкостью и "банда" решала вопросы усыновленных и удочеренных детдомовских детишек не только из своего детского дома, а по всей области. "Банда" собирала все сведения, как настоящие детективы о  будущих усыновителей детей. Ходили слухи, что Служба опеки наняла крутого хакера на работу, по сбору сведений на будущих родителей. Но, это имело и негативную сторону, количество заявлений на усыновление детей в области сократилось .


          Вскоре ребят призвали на службу, а новых в «банду» Шавка не искала. Первым вернулся со службы Марат. Он давно любил Шавку, но она никому из парней не отдавала предпочтения. Случилось это внезапно, когда Марат сразу с поезда пришел к Шавке домой. Она так и жила в квартире родителей, которую за ней закрепило государство. Шавка открыла ему дверь, он вошел и, она бросилась ему на шею, впилась губами в его губы. Парень замер от неожиданности! Как так, Шавка, в него…?! 


           Утро было ясным. Марат открыл глаза. Шавка лежала рядом и рассматривала его голого, без стеснения, любовалась тугими , накачанными мышцами пресса, рук, ног, крепкой шеей, на которой она оставила «валентинки»…

           -Марат, знаешь…, давай поженимся! Тебе двадцать два, мне – двадцать лет. Вполне можем создать семью, правда? Только детей я тебе не рожу, изломал мне папенька в малолетстве, тазовые кости срастались два года, ребенка мне не родить! И то, счастье, что ногами работаю, как Джеки Чан. Я вот, что хочу тебе предложить – семейный детский дом открыть. Мы – детдомовцы и государство нам на детей помогать будет. Только брать будем самых слабых и несчастных и маленьких – дошкольнят! На работу устроимся, брак оформим, не пьем, ни курим, год проживем, характеристики заработаем хорошие. Ребята придут из армии помогут.  Как и раньше находить будем извращенцев и гадов- усыновителей, будем их на бабки разводить и возвращенных ими малышей будем усыновлять. Как ты думаешь, можем мы с тобой на такое подписаться? Я не спрашиваю, любишь ли ты меня, и не отвечу тебе на этот же вопрос с твоей стороны, потому что не знаю я,  Марат, что такое любовь! Но, ты мне нравишься и мне с тобой хорошо  и по жизни и в постели. Ты же понял, что ты у меня первый. Вот только слепуха я, может тебе это неприятно…


          Марат лежал молча, он вспоминал родителей, бабушку, детский дом, сначала били его, потом бил он, вспоминал бешеную всю в крови драчунью-девчонку, в которую влюбился еще пацаном. Он приподнялся на локте, притянул Шавку к себе близко-близко и поцеловал ее красивые глаза.

          - Слепуха ты моя, любимая! Ты мне ни одной весточки в часть не присылала! А я по тебе страдал, думал, переживал, может, нашла кого! Согласен я, сегодня пойдем в ЗАГС заявление подавать…


              Прошло одиннадцать лет. У Морозовых Марата и Клавы , в их семейном доме подрастали уже двенадцать детей. Теперь у них был большой двухэтажный загородный дом, автомобиль, микроавтобус, гектар земли и небольшая ферма с двумя коровами Алкой и Талкой, вольеры с домашней птицей, трактор, теплица, и несколько амбаров. Остальные четверо из их «банды», тоже жили неподалеку со своими семьями. Старшие дети, уже подростки помогали родителям по хозяйству, младшие по дому, смотрели за самыми маленькими. Жили ладно, дети сыты, одеты, при деле, здоровы, хотя забирали их самыми хилыми и безнадежными. Все члены «банды» дружили семьями, у всех были свои дети.


           Но, всегда найдется паршивая овца в стаде. Марат и Клава  усыновили еще двоих малышей, потому что старших два сына уже служили в армии, дочь заканчивала школу и готовилась поступать в медицинский институт. Семья была образцовая, о них писали, но, Морозовы старались не афишировать свою семью. И тут Клаву представили к званию «Матери-героини».  Марина, жена одного из членов их «банды» Вовки Корякина, была в бешенстве! Она и так недолюбливала Морозовых, а тут – орден! И донесла она в прокуратуру на юношеские дела Шавки и ее банды, о которых Вовка, спьяну,  ей поведал…


            Полиция и прокуратура с органами опеки, уже утром были на пороге Морозовых. Семья завтракала, когда они вошли – семь государственных служащих . Полина, старшая дочь, по велению матери увела малышей на второй этаж и закрыла двери. Такой был порядок – чужие люди в доме, значит с ними только родители. Представители прокуратуры, ознакомили приемных родителей с заявлением Марины Корякиной о том первом преступлении группы подростков в отношении  усыновителей девочки Светы. Началось расследование. Морозовы были под подпиской о не выезде, но о задержании их вопрос не стоял. Нашли бывших усыновителей Светы и ролики в интернете о преступлении «Банды», ведь он помнит все, этот интернет. Но дело закрыли. Усыновители Светы заявление не написали, потому что никого не знали, не видели, и, вообще, это были их семейные разборки. Марине Корякиной суд вынес решение о клевете, присудили большой штраф, а Вовка развелся с ней, оставив десятилетнего сына Диму на свое попечение.


          Странно и непредсказуемо складываются судьбы у людей. «Банда» стала прекрасными людьми, которые спасали несчастных детей от смерти и надругательства  взрослых, дарили им тепло и заботу. Они сохранили свою детскую дружбу. Клава и Марат полюбили друг друга и согревали этой своей любовью и приемных детей, которых они считали своими родными, воспитывали их честными, трудолюбивыми и никто в их семье не был «паршивой овцой».  Говорят, есть очень трудные профессии, которые требуют отдачи всех сил и даже жизни во имя своего долга. Но, разве воспитание детей, даже одного ребенка, не требует от родителей полной отдачи не только материальных благ, но и формирования души, человечности, любви, порядочности, патриотизма и заботы о каждом человеке рядом, не проходить мимо чужой беды? И воспитание достойного молодого поколения, это будущее народа, государства, которое обязано достойно заботиться о тех, кто воспитывает это будущее!