4. Павел Суровой Мои Червоне гитары

Глава XI. 1970 год: «Na fujarce» и новые горизонты

 Начало 1970-х было временем перемен и испытаний. Конец 1960-х с их бурным взлётом и международными гастролями остался позади, но Czerwone Gitary не останавливались. Музыка продолжала жить, а аудитория жаждала новых хитов.
Именно в этот период появилась «Na fujarce» — альбом, который словно отражал дух времени: музыка лёгкая, мелодичная, с нотками игривости и юмора, но одновременно глубоко вплетённая в традиции польской музыки. С точки зрения композиции, это был шаг вперёд: новые гармонии, свежие аранжировки, точное сочетание голоса и инструментов, что уже стало фирменным стилем группы.

 Северин Краевский вспоминал, что работа над альбомом проходила в атмосфере творческого диалога и споров. Даже после ухода Кленчона внутри группы оставалось напряжение — два взгляда на музыку: один тянулся к эмоциональному и мелодическому, другой — к внутреннему протесту и рок-энергии. В «Na fujarce» это напряжение оказалось преобразовано в гармонию: каждый аккорд и каждый мотив были выверены, чтобы радовать публику, но не терять характер группы.

 Выход альбома совпал с новым витком гастролей. В Польше он быстро завоевал эфир радио, его играли на концертах в клубах, студенческих залах и на фестивалях. Публика снова шла за группой, узнавая в мелодиях свежесть и радость, которой так не хватало после сложных событий предыдущих лет.
На сцене песни оживали особенно ярко. Краевский на клавишах и гитаре выстраивал мелодическую ткань, а Скшипчик держал ритм так, что казалось, будто он добавляет дыхание публики к каждой ноте. Дорновский и другие участники гармонично обрамляли композиции, создавая ощущение жизни на грани серьёзного и весёлого, что было визитной карточкой Czerwone Gitary.

 «Na fujarce» стал не просто очередным альбомом. Он был мостом между старым и новым, между прошлым опытом гастролей и будущей сольной карьерой Краевского. Публика воспринимала его как маленький праздник: каждое исполнение — с улыбкой, каждая мелодия — с лёгкой грустью и радостью одновременно.
На международной арене альбом также нашёл отклик. В турне по Восточной Европе «Na fujarce» исполнялся на студенческих концертах и культурных встречах, где зрители, часто не понимая слов, интуитивно ловили ритм и настроение композиции. Краевский, наблюдая за этим, впервые ощущал универсальность мелодии и силу музыкального языка, не нуждающегося в переводе.

 Таким образом, 1970-й с «Na fujarce» стал для группы временем зрелости и закрепления своего стиля, а для Краевского — очередным шагом к осознанию собственного пути как композитора, способного писать мелодии, которые живут и на сцене, и в сердцах слушателей, независимо от того, где они находятся.

Глава XII.

 1971 год: «Spok;j serca» — музыка взрослой уверенности

 1971-й год стал для Czerwone Gitary временем творческой концентрации и внутреннего баланса. После бурных гастролей и напряжённых лет конца 1960-х группа подошла к студии с новым настроением: меньше суеты, больше внимания к музыке, к деталям, к тому, что остаётся после аплодисментов.

 Альбом «Spok;j serca» (что можно перевести как «Спокойствие сердца») словно отражал этот период. Мелодии были мягче, гармонии — глубже, а тексты — ближе к личному переживанию, чем к молодёжной весёлости предыдущих хитов. Каждая песня создавалась с мыслью о вечной ценности музыки, о том, что она должна быть понятна и любима слушателем любого возраста.
Северин Краевский в это время становился всё более заметным автором внутри коллектива. Его чувство формы, умение сочетать мелодию и текст, внимание к деталям аранжировки — всё это проявилось в альбоме. Он понимал, что каждая композиция должна впитывать эмоции, не теряя простоты и доступности, и именно это делало песни такими жизненными.

 Альбом включал несколько композиций, которые быстро стали любимыми у публики:
«Spok;j serca» — заглавная песня, с плавной мелодией и нежной гармонией, создающая ощущение внутреннего равновесия и умиротворения.
«Nie kochaj mnie tak» — романтическая, почти интимная баллада, где голос Краевского переплетался с лёгкими клавишными акцентами, создавая эффект разговора сердца с сердцем.

 «Wszystko jedno» — композиция с лёгким налётом философии, размышление о жизни и судьбе, где каждая пауза, каждый вздох имели значение.
Работа над альбомом проходила уже в новых условиях студийной техники, позволяющих фиксировать нюансы исполнения, которые раньше терялись в шуме концертов или ограничениях магнитофонов. Музыканты проводили часы, обсуждая аранжировки, пробуя новые сочетания гитар, клавиш и ударных, постепенно создавая собственный звук, узнаваемый с первых аккордов.

 Внутри группы продолжалась творческая динамика между Краевским и оставшимися участниками. У Кленчона к этому времени уже практически не было контактов с коллективом — он сосредоточился на своих проектах и эмиграции, но его дух оставался в воспоминаниях и песнях, которые всё ещё звучали на концертах. Между тем Краевский набирал авторитет, аккуратно удерживая баланс между мелодизмом и энергией рок-н-ролла, что позволяло группе оставаться популярной и узнаваемой.
После выхода альбома «Spok;j serca» группа вновь отправилась в гастроли по Польше. Каждый концерт был тщательно выстроен: музыканты учитывали атмосферу зала, реакцию публики и даже невербальные сигналы слушателей — кивок, улыбку, аплодисменты. Краевский особенно ценил такие моменты: он видел, как его музыка живёт не только на сцене, но и в сердцах людей, в их взглядах и жестах.
Этот альбом стал не только музыкальной вехой, но и символом внутреннего спокойствия коллектива, которое позволило группе выдерживать непростые годы гастролей, студий и конфликтов. «Spok;j serca» показал, что Czerwone Gitary могут быть не только энергичной молодежной группой, но и зрелым коллективом, способным создавать настоящую музыку для души.

Глава XIII. 1974 год: «Rytm Ziemi» — ритм мира и зрелость Czerwone Gitary

 1974-й год стал временем, когда Czerwone Gitary перестали быть просто молодой, энергичной группой и начали проявлять глубину музыкальной зрелости. В альбоме «Rytm Ziemi» — «Ритм Земли» — слышны не только характерные мелодии Краевского, но и влияние всего жизненного опыта коллектива, гастролей, студийных экспериментов и внутренней динамики между участниками.
Название альбома уже говорило о многом: музыка стала ощущением пульса мира, каждого города, каждого концертного зала, каждого зрителя. Каждая песня словно вбирала атмосферу того места, где играли музыканты, и передавала слушателю ощущение, что мир звучит вместе с ними.

 Северин Краевский в этот период укрепился как главный архитектор музыкального языка группы. Его мелодии стали более плавными, гармонии — богатее, а тексты — тоньше и глубже. Он умел ловить момент, превращая простую тему в композицию, которая оставалась в памяти навсегда. Альбом включал как легкие, танцевальные композиции, так и интимные баллады, где каждый аккорд и пауза дышали эмоциональной честностью.

 На «Rytm Ziemi» заметно влияние опыта гастролей за рубежом — Польша, СССР, ГДР, а также страны Скандинавии и Центральной Европы. Музыканты верили, что музыка должна слышаться одинаково сердцем и на родине, и за границей. В песнях альбома прослеживался новый интерес к ритмической структуре, к взаимодействию гитарных партий и ударных, к мягким клавишным вставкам — всё это создавало ощущение динамического движения, постоянного потока энергии и эмоции.

 Гастрольная жизнь того года была насыщенной и разнообразной. После студийных записей группа вновь отправилась в туры по Польше, выступая в клубах, дворцах культуры, университетах. Концерты становились настоящими музыкальными событиями: публика чувствовала, что на сцене — люди, которые живут музыкой, и эта энергия отдавалась им вдвойне.

 Особое внимание Краевский уделял живому звучанию группы. Он понимал, что студийные записи — это одно, а концерт — совсем другое: здесь каждая нота и каждый ритм должны быть ощутимы телом, должны «заводить» зал, создавать связь между сценой и слушателем. Для него это была настоящая магия: видеть, как молодёжь подпевает, старшее поколение улыбается, а музыка объединяет всех.
Внутри группы продолжались тонкие динамики отношений. Краевский уже полностью взял на себя роль музыкального хранителя, а Кленчона к этому времени в коллективе не было — его дух остался в старых песнях, но новые композиции создавались без конфликта, с пониманием, что каждый аккорд и каждый ритм принадлежат коллективу, а не одному человеку. Юрэк Скшипчик, оставаясь надежной ритмической основой, позволял музыке дышать легко, но ровно, создавая баланс между экспрессией и размеренностью.

 Альбом «Rytm Ziemi» стал поворотным моментом, когда Czerwone Gitary начали восприниматься как зрелая группа с собственным стилем, способная создавать музыку, которая оставалась актуальной и привлекательной для разной аудитории: от подростков до взрослых, от Польши до зарубежных стран.
Песни альбома получили активное радиоэфирное продвижение, а концерты собирали полные залы. Критики отмечали, что группа сумела сочетать энергетику рок-н-ролла с мелодизмом, доступным и понятным каждому, создавая уникальный польский музыкальный язык.

 1974-й, с «Rytm Ziemi», стал временем уверенности, гармонии и роста авторитета Краевского как лидера мелодической линии. Эта работа подготовила почву для будущих сольных инициатив и проектов каждого участника, но оставила неизменным главный принцип: Czerwone Gitary — это музыка, которая живёт сердцем, а не только голосом радиостанций.

Глава XIV. 1975 год: Второй приезд Czerwone Gitary — встречи с фанами и backstage

 Весна 1975 года принесла долгожданные новости: Czerwone Gitary снова едут в наш город. За годы после первого визита группа успела пережить многое: уход Кленчона, студийные работы, гастроли по стране и за рубежом, выпуск новых альбомов. Но для нас, фанатов с сибирских просторов, это было возвращение легенды, живой и осязаемой, а не просто знакомой с экрана или радио.
Мы с Юреком Скшипчиком — верные друзья и единомышленники в музыкальных поисках — сразу организовались. Когда я узнал, что группа останавливается в гостинице «Обь», сердце забилось быстрее: внутри снова ощущалась магия тех дней, когда впервые встретился с «Червонцами».
 
 После выступления мы с Юреком попали в автобус группы, где разговоры текли свободно. Без пафоса, без дистанции. Смех, воспоминания, рассказы о гастролях — всё было естественно и человечески. В этих разговорах раскрывался интерьер музыки: как она создаётся, как она переживается, как она соединяет людей разных стран и поколений.

 Особенно впечатляло отношение Краевского к молодым слушателям. Он был внимателен к каждому, кто подходил, улыбался, задавал вопросы, рассказывал о новых композициях, обсуждал песни для радио. Для него музыка была диалогом, а не только продуктом студии.

 Мы сходили на три концерта подряд, и каждый из них был не просто шоу, а живым событием, где публика становилась частью ансамбля. На сцене и в зале не существовало барьера: каждое движение, каждый взгляд, каждая нота были наполнены энергией совместного опыта.

 Группа подарила мне фотографии с автографами, плакаты, воспоминания. Особенно ценным был плакат «;egnaj», выпущенный в знак расставания с Кшиштофом Кленчоном. С ним связывалась одна из самых трогательных историй группы, ведь Кленчон оставался в памяти как дух творчества, без которого нынешние успехи были бы невозможны.

 Эти дни 1975 года стали для нас живым мостом между прошлым и настоящим: мы видели музыкантов не как звёзд, а как людей, которые прошли путь от Pi;ciolinia и Staves к феномену польской музыки. Встречи, разговоры, концерты и толкучка — всё это показало, что Czerwone Gitary живут не только в радиопластинках, но и в сердцах тех, кто готов слышать и любить музыку целиком.

Глава XV. 1976 год: «Dzie; jeden w roku» — зрелость и студийная магия

1976-й год стал для Czerwone Gitary временем концентрированной работы в студии и поиска новых оттенков звучания. После бурных гастролей 1975-го и второго приезда в наш город, группа вернулась к студийной жизни, где каждый звук, каждый аккорд, каждая гармония создавались с педантичной заботой о деталях.

 Альбом „Dzie; jeden w roku” — «Один день в году» — стал своего рода интеллектуальным и эмоциональным продолжением предыдущих работ. Если ранние пластинки ловили энергию молодости и свежесть рок-н-ролла, то здесь чувствовалась мудрость и уверенность музыкантов, которые уже знали: каждая песня — это не только нота и текст, но и диалог с слушателем.

 Северин Краевский, оставшийся архитектором ансамбля после ухода Кленчона, работал над мелодической линией, аранжировками и подбором тембров, словно мастер, скрупулёзно строящий дом из звуков. Его внимание к деталям и к взаимодействию инструментов было ощутимо во всех композициях альбома: каждая гитара, клавишный акцент, удар барабана Юрэка Скшипчика и вокальные партии Бернарда Дорновского создавали единую, живую ткань музыки.
Тексты песен сочетали лирику с лёгкой философией повседневной жизни. Название альбома — «Один день в году» — отражало философскую задумку: каждый день, каждая встреча, каждая нота могут быть особенными, если слушать внимательно и жить искренне.

 Группа продолжала активно гастролировать по стране, но теперь концерты проходили с большей точностью и сценической отточенностью, чем в начале 70-х. Музыканты умели слышать публику, улавливать реакцию зала и мгновенно подстраиваться под настроение, добавляя новые интонации, замедления или акценты. Для поклонников это ощущалось как живое дыхание музыки, а не просто шоу.

 В студии Polskie Nagrania сессии проходили с утра до позднего вечера. Краевский тщательно следил за тем, чтобы каждый инструмент занимал своё место в гармонии, чтобы каждая партия не перекрывала другую, а усиливала эмоциональное воздействие песни. Иногда он записывал партии по нескольку раз, прослушивая их снова и снова, пока не добивался ощущения «идеального дня», которое и дало название альбому.

 Альбом «Dzie; jeden w roku» включал песни, которые сразу становились хитом на радио. Композиции звучали не только как поп;мелодии, но как сценарии жизни: любовь, разлука, ожидание, лёгкая ностальгия — всё это Краевский умел превратить в узнаваемые мелодии, которые оставались в памяти слушателей надолго.

 К тому же альбом задумывался как рождественский.

 Для фанатов 1976 год стал временем новых встреч с музыкой: концерты, пластинки, обсуждения песен и первые эксперименты с фан-клубами, куда теперь приходили не только подростки, но и взрослые, для которых Czerwone Gitary стали символом музыкальной эволюции Польши.
Эта работа показала, что группа уже не просто повторяет прошлое, а создаёт новое, опираясь на опыт, личные и коллективные истории, внутреннюю динамику и постоянное стремление к совершенству. Альбом стал вехой, которая демонстрировала: даже спустя десять лет после дебюта Czerwone Gitary сохраняют жизнь, энергию и эмоциональную свежесть, способные захватить слушателя любого поколения.