Можайская баллада

      По старой Смоленской дороге,
      В дубравах, что по левую руку стоят,
      Есть сельцо  небольшое Доронино-Дроги,
      Там и запруда, где скот деревенский поЯт,

      Там же и  мельница о двух поставах,
      А в пруду том лягушки кишат.
      А по осени на зеленых  атавах
      Аисты чинно бродят и ловят мышат.
      
      Как французы пошли на  Россию,
      В тех местах разгорелся ужаснейший бой.
      Были жертвы большие
      Обоюдно с обоих сторон.

      Целый день коннонада звучала,
      Ядра со свистом летали кругом.
      И пехота по трупам шагала,
      В схватку вступая с врагом.
      
      И в отчаянной конной атаке
      Кирасиры на русские пушки пошли.
      Под картечью гибли как мухи,
      Но сражались как львы.
 

      Отгремели последние залпы,
      Барабаны забили отход,
      И покрытые славой штандарты
      Уносили полки с Бородинских высот.
      

      Долго  раненых стоны  стихали,
      Но к ночИ успокоились все.            
      На заре звонко горны взыграли
      И в походных колоннах французы
      Двинулись бодро  к Москве.

      Вслед  за тем и селяне,
      Жизнь спасавшие в чаще лесной,
      Потянулись в родные селенья,
      Неуверенной робкой толпой.
      
      Возвращалась в Доронино- Дроги
      И Авдотья - молодая с достатком вдова.
      И плутая лесною дорогой,
      Хворостиной кобылу гнала
   
      А к телеге коровы  были привязаны две.
      Бежали неловко, от жажды мычали,
      Стараясь напомнить вдове,
      Что пора их вести к водопою,
      И к свежей траве.

      У вдовы же мысли тревожно  роились:
      Как там  мельница, пруд и изба?
      Не порушено все ль супостатом?
      И скотина вся ли цела?

      И бурно вздымалися груди
      У вдовы от предчувствий плохих.
      Вдруг слышит - неужто кто стонет?
      Поодаль  дороги, средь елей густых.

      Кобылу свою придержала
      И робко с телеги сошла.
      Долго Авдотья решалась,
      Но все же на стоны пошла.

      Раздвинувши  ветви густые,
      От страха она  затряслась-
      Лежит там солдат, весь побитый...
      Господи, страсти какие!
      Раны на нем полостные,
      На синем мундире кровь запеклась.
.
      Различий мундиров не зная,
      Не могла и понять кто перед ней,
      Иль наш православный,
      Или нехристь злодей.

      Невольно вдова загляделась
      Солдатик был молод, красив.         
      И внутри все болезненно сжалось         
      И  слезы закапали, грудь омочив.
      
   

    Продолжение следует