В этой женщине дремлет прыжок…
Я во сне говорю ее имя,
вскользь касаюсь губами сухими
ее шеи, запястий и щёк…
Происходит утрата: Лица
- я не вижу,
Шепчу ее имя…
и касаюсь губами сухими,
Открывая начало конца.
Открывая начало конца…
Эта женщина судит меня
и вторгается в сны и виденья,
Отымает мои сновиденья…
и бессонница сводит с ума.
…И мелькает ее силуэт,
её профиль отточенный,
резкий…
Обернусь, - а ее рядом нет.
И стою:
Обречённый и дерзкий.
© Сергей Юрьевич Радченко
В этой женщине дремлет прыжок
© Copyright: Сергей Юрьевич Радченко, 2026
Свидетельство о публикации №226012601071
Свидетельство о публикации №226012601071
Рецензии
Рецензия Игоря Льва:
«В этой женщине дремлет прыжок».
Прыжок, как хищника на жертву? Прыжок-побег? Прыжок вверх – прорыв? Скоро узнаем.
«Я во сне говорю ее имя»
У меня это в пору-фазу страстной влюблённости такое. Особенно перед сном, когда щекой на подушку. Но да, было так, что спал и представил, что тут она – назвал её по имени.
«вскользь касаюсь губами сухими
ее шеи, запястий и щек…»
«Вскользь» и «сухими» - эдак целомудренно, что ли? Причём, видимо, во сне же. Или наяву?
«Происходит утрата. Лица
- я не вижу»
Утрата… Утрата лица? Это в воображении влюблённого? Снящиеся мне женщины – интимно снящиеся – в самом деле лица размытого. И если прототип реальный, тоже лицо размыто-гуляющего образа.
Смысла понимать, что имел ввиду автор – это не про стихи, в частности, и не про искусство вообще. Художественное произведение – это сырьё, полуфабрикат, вторую часть работы проделывает зритель – читатель, слушатель, обнаруживая в себе самом актуальности свои собственные.
«Шепчу ее имя
и касаюсь губами сухими
Открывая начало конца».
Это мне напомнило болезнь в её переломный момент – он самый острый, он – апогей-эпицентр. И кажется, что дальше будет больше-сильнее, но нет: как раз дальше – спад. Он – начало конца.
«Открывая начало конца…»
Ещё раз автор это повторяет, как бы сам открывая начало второй части, пророча спуск к нулю и далее.
«Эта женщина судит меня»
Ну, то есть, я сам перед образом Её вижу правду о себе? И что за «эта женщина»? Реальная или сновидческая? Теперь думаю, что реальная.
А утрата лица – это про то, что поначалу её лицо было первым, что я видел. Но потом, по мере моего в Неё погружения лицо терялось, а некий общий образ воцарялся.
И сейчас «прыжок» этот самый я склонен понимать, как прыжок прочь.
«И вторгается в сны и виденья
- отымает мои сновиденья»
Реальная женщина да, «отнимает» и сны, и грёзы, заменяя собой привычную сладкую мнимость. Но отнимает – в кавычках. Я счастлив был бы такой потере.
«и бессонница сводит с ума».
Это ведь любовная бессонница? И сумасшествие сладостное?
«И мелькает ее силуэт,
ее профиль отточенный,
резкий...»
Силуэт, профиль, мелькает – это всё про то, что Она уже не рядом.
«- Обернусь, а ее рядом нет»
Вот он, прыжок, обещанный в начале. Он оказался прыжком наружу.
«И стою:
обреченный
и дерзкий».
Обречённый – на что? На пропасть, на пустоту раны, когда выдран клок – сколько-то это будет заживать?
А дерзкий – почему? Дерзки задетые-кинутые, брошенные-оставленные. Мол, да, я проиграл. Но важна не победа, а то, как ты реагируешь на проигрыш.
Другие рецензии Игоря Льва на стихи Сергея Радченко: http://proza.ru/avtor/sergeyrad&book=9#9
Дарья Кезина 26.01.2026 13:33 • Заявить о нарушении
«В этой женщине дремлет прыжок».
Прыжок, как хищника на жертву? Прыжок-побег? Прыжок вверх – прорыв? Скоро узнаем.
«Я во сне говорю ее имя»
У меня это в пору-фазу страстной влюблённости такое. Особенно перед сном, когда щекой на подушку. Но да, было так, что спал и представил, что тут она – назвал её по имени.
«вскользь касаюсь губами сухими
ее шеи, запястий и щек…»
«Вскользь» и «сухими» - эдак целомудренно, что ли? Причём, видимо, во сне же. Или наяву?
«Происходит утрата. Лица
- я не вижу»
Утрата… Утрата лица? Это в воображении влюблённого? Снящиеся мне женщины – интимно снящиеся – в самом деле лица размытого. И если прототип реальный, тоже лицо размыто-гуляющего образа.
Смысла понимать, что имел ввиду автор – это не про стихи, в частности, и не про искусство вообще. Художественное произведение – это сырьё, полуфабрикат, вторую часть работы проделывает зритель – читатель, слушатель, обнаруживая в себе самом актуальности свои собственные.
«Шепчу ее имя
и касаюсь губами сухими
Открывая начало конца».
Это мне напомнило болезнь в её переломный момент – он самый острый, он – апогей-эпицентр. И кажется, что дальше будет больше-сильнее, но нет: как раз дальше – спад. Он – начало конца.
«Открывая начало конца…»
Ещё раз автор это повторяет, как бы сам открывая начало второй части, пророча спуск к нулю и далее.
«Эта женщина судит меня»
Ну, то есть, я сам перед образом Её вижу правду о себе? И что за «эта женщина»? Реальная или сновидческая? Теперь думаю, что реальная.
А утрата лица – это про то, что поначалу её лицо было первым, что я видел. Но потом, по мере моего в Неё погружения лицо терялось, а некий общий образ воцарялся.
И сейчас «прыжок» этот самый я склонен понимать, как прыжок прочь.
«И вторгается в сны и виденья
- отымает мои сновиденья»
Реальная женщина да, «отнимает» и сны, и грёзы, заменяя собой привычную сладкую мнимость. Но отнимает – в кавычках. Я счастлив был бы такой потере.
«и бессонница сводит с ума».
Это ведь любовная бессонница? И сумасшествие сладостное?
«И мелькает ее силуэт,
ее профиль отточенный,
резкий...»
Силуэт, профиль, мелькает – это всё про то, что Она уже не рядом.
«- Обернусь, а ее рядом нет»
Вот он, прыжок, обещанный в начале. Он оказался прыжком наружу.
«И стою:
обреченный
и дерзкий».
Обречённый – на что? На пропасть, на пустоту раны, когда выдран клок – сколько-то это будет заживать?
А дерзкий – почему? Дерзки задетые-кинутые, брошенные-оставленные. Мол, да, я проиграл. Но важна не победа, а то, как ты реагируешь на проигрыш.
Другие рецензии Игоря Льва на стихи Сергея Радченко: http://proza.ru/avtor/sergeyrad&book=9#9
Дарья Кезина 26.01.2026 13:33 • Заявить о нарушении