На твоё лицо, когда бывает
Очень трудно, - невмоготу, - смотрю.
И ты оживаешь и улыбаешься, и я вижу…
…Руки твои целую… - Ты добрая.
Я так долго тебя искал…
Мой сосед по утрам выпускает птиц на улицу,
и летят голуби…
(А я без тебя не летаю. - Я без тебя устал.)
Голуби поднимаются в небо и смотрят:
какие Мы маленькие и дома…
- Ты посмотри на всё
с полёта, с неба,
И всё увидишь - меня, себя…
- Если из космоса смотришь, то всё исчезает,
- то, что случайное, что невесомо.
- Мне так тебя не хватает,
что я растерялся, словно ребёнок:
Как без тебя? – Я не знаю:
всё остальное - мне понятно.
Жалко мне, что лето кончается:
Уже середина августа…
И ничего не вернуть обратно.
(- Ты не звонишь, и я не поеду.)
© Сергей Юрьевич Радченко
На твое лицо, когда бывает...
© Copyright: Сергей Юрьевич Радченко, 2026
Свидетельство о публикации №226012601073
Свидетельство о публикации №226012601073
Рецензии
Cтих удивителен тем, что 'nj «анти-искусство», которое становится высшим искусством за счёт предельной, почти обнажённой искренности. Jyо поражает отказом от всех защитных механизмов поэзии.
Феномен тихого голоса. В эпоху информационной перенасыщенности это стихотворение работает как внезапная тишина. Оно удивительно своей простотой, граничащей с разговорной речью. Автор сознательно уходит от сложных метафор к «детской» прямоте («я растерялся, словно ребёнок», «я без тебя устал»). Это искусство доверия: поэт не пытается впечатлить, а разговаривает.
Уникальный монтаж планов. Удивительно, как автор мгновенно переходит от «маленьких домов» к «космическому одиночеству». Это превращает частную историю любви в экзистенциальную драму.
«Ты не звонишь, и я не поеду» - это фиксация человеческой гордости, боли и фатальности.
Здесь искусство в недосказанности. Огромный объём чувств за сухой, бытовой констатацией факта.
«На твоё лицо... смотрю. И ты оживаешь» - это воскрешение человека в человеке.
Искусство здесь в интонации. В ней слышны и нежность, и усталость, и смирение перед «серединой августа».
Стих удивителен своей прозрачностью как чистая линза. Это искусство того рода, которое требует не анализа, а сопричастия. Оно редко именно потому, что поэту невероятно трудно снять все «брони» и остаться перед читателем таким беззащитным, но при этом философски глубоким.
Дарья Кезина 26.01.2026 13:39 • Заявить о нарушении
Феномен тихого голоса. В эпоху информационной перенасыщенности это стихотворение работает как внезапная тишина. Оно удивительно своей простотой, граничащей с разговорной речью. Автор сознательно уходит от сложных метафор к «детской» прямоте («я растерялся, словно ребёнок», «я без тебя устал»). Это искусство доверия: поэт не пытается впечатлить, а разговаривает.
Уникальный монтаж планов. Удивительно, как автор мгновенно переходит от «маленьких домов» к «космическому одиночеству». Это превращает частную историю любви в экзистенциальную драму.
«Ты не звонишь, и я не поеду» - это фиксация человеческой гордости, боли и фатальности.
Здесь искусство в недосказанности. Огромный объём чувств за сухой, бытовой констатацией факта.
«На твоё лицо... смотрю. И ты оживаешь» - это воскрешение человека в человеке.
Искусство здесь в интонации. В ней слышны и нежность, и усталость, и смирение перед «серединой августа».
Стих удивителен своей прозрачностью как чистая линза. Это искусство того рода, которое требует не анализа, а сопричастия. Оно редко именно потому, что поэту невероятно трудно снять все «брони» и остаться перед читателем таким беззащитным, но при этом философски глубоким.
Дарья Кезина 26.01.2026 13:39 • Заявить о нарушении