Несмотря на звёзды. Глава 3

ГЛАВА III. ЖАН ДЕЛАЕТ ПРЕДЛОЖЕНИЕ


                Iron – по-английски значит железо.
                Не от него ли произошло и слово ирония?

                В. Гюго, Отверженные

                Не будь железным и не прилипай к магниту.



        Страх способен заглушить в человеке зарождающееся чувство голода, но не жажду. Чуть было не угоревшей Арманде всё сильнее хотелось пить. Она первой нарушила молчание, когда впереди показались высокие и мощные стволы целой флотилии многолетних дубов. Очевидно, чаща, в которую их занесло, была одним из тех мест, которые прекрасны для прогулок днём, но совсем не подходят для той же цели с наступлением сумерек. 

        – Вы знаете куда идти? – спросила она.

        – А вы?.. – последовал ответ-вопрос. Сам не подозревая, Марк своей иронией в эту минуту напоминал отца…

        – Марк, послушайте, я очень благодарна вам за своё спасение, но это не значит, что мы теперь должны скитаться как неприкаянные по лесу. Разве не проще было бы нам расстаться, как только мы оказались на достаточном расстоянии от того жуткого зрелища? Ведь вы пришли с теми, кто поднял бунт, следовательно, дальше нам не по пути, – закончила гордая девушка, приподняв свой нос так, чтобы показать своё упрямство.

        В отличие от своего отца Марк обладал даром дослушивать женщин до самого конца. Когда его очаровательная собеседница замолчала, он спокойно произнёс:

        – Да, Арманда, я был не с теми, кто шёл за королём и его приспешниками. Здесь вы абсолютно правы. Но насчёт того, по пути ли нам дальше или нет – не торопитесь с выводами. Волнения парижан будут продолжать расти, и сдаётся мне, что девушке вроде вас небезопасно разгуливать в такие времена одной по улицам, где за каждым кустом подстерегает опасность.

        Повисла тягостная пауза, во время которой путники всё дальше пробирались сквозь мрачную чащу, выглядевшую так то ли оттого, что настроение обоих оставляло желать лучшего то ли оттого, что в тот вечер Булонский лес действительно выглядел недружелюбно. Наконец они увидели вдалеке что-то вроде огонька.

        – Нам туда, – коротко сказал Марк.

        В это же самое время за мерцанием таинственного огонька наблюдал хромой человек с той лишь разницей, что огонёк мерцал прямо перед ним. Когда стали заметны две тени, ещё нельзя было понять, кто находился за деревьями. Огонёк погас. Тишину пронзил тревожный крик: «У-ууу, у-ууу».

        – Кто там? – Арманда прижалась к своему проводнику, трясясь от страха. Теперь она меньше всего желала продолжать свой путь в одиночестве.

        – Тс! – шёпотом ответил Марк, – это один из тех, кому фортуна подарила сегодня свою улыбку, – и при этих словах глаза его заблестели. Стоит сказать, что проводник Арманды отлично видел как при солнечном свете, так и ночью, причём во тьме его зелёные глаза светились янтарным блеском. К счастью, и без того напуганная Арманда этой перемены в своём проводнике не заметила…
 
        Тем временем вновь замерцал сигнальный огонь. «Хм… Сдаётся мне, что эту парочку я уже видел», – в нерешительности пробормотал зажигавший его хромой, когда приблизившиеся тени приняли человеческий облик. И уже вслух воскликнул: «Милости прошу к нашему шалашу!» Столь дружелюбное приветствие как обухом по голове раздалось посреди беспросветной дубовой чащи. На мгновение Арманде показалось, что куда спокойнее она перенесла бы выстрелы из ружей – того же, что услышала в действительности, она никак не ожидала. Первой мыслью было бежать, второй – замереть на месте, слиться с окружающей средой. Третья мысль к ней прийти не успела, потому что сильная рука её компаньона настойчиво повлекла за собой. Так состоялось их знакомство с Жаном Бернаром.
 
        Жану Бернару было около сорока лет, из которых примерно половину он прожил подпрыгивая на одной ноге и подтягивая к ней другую после нелепого случая, произошедшего с ним однажды в грозу. Молния, попавшая прямо в ногу, оставила в память о себе рисунок в виде разветвлённого ствола какого-то причудливого дерева. Со временем левая нога Жана перестала его слушаться. Однако несмотря на это, язык слушался его замечательно, и во время рассказа нового собеседника никому не пришлось скучать.

        Оказалось, что Марк не ошибся и это на самом деле был тот счастливец, которому удалось вместе со своими напарниками-фальшивомонетчиками покинуть угрюмые стены, где им наверняка пришлось бы находиться в заточении ещё долгие годы за подделку векселей, если бы не воля провидения. Куда девались напарники Жана, со слов самого Жана, понять представлялось невозможным. Зато можно было запросто предположить, что сигнальный огонь, замеченный нашими путниками, предназначался ни для кого иного, как для этих самых друзей, которые могли объявиться с минуты на минуту. Марк и Арманда уже собирались распрощаться с бывшим заключённым, однако их собеседник с непоколебимой уверенностью заявил, что он здесь совершенно один и никого не ждёт, таким образом настояв на том, чтобы они остались и немного поели. «И пусть вас не пугают крики сов», – закончил Жан свою историю.

        «У такого поворота событий есть две хорошие стороны, – думала Арманда, делая большой глоток воды, – первая: мы остались целы, а вторая: здесь есть чем утолить жажду».  Кстати, у Жана отыскалась в запасе не только вода, но и дичь. Но самым интересным был дальнейший план этого предприимчивого человека. С того момента, как речь зашла о королевском складе, Марк словно задался целью заучить наизусть каждое слово, сказанное хромым.

        – Гард-Мёбль*, – тут рассказчик перешёл на шёпот, – это место, где скоплены старинные диковинки высочайшей ценности. Среди изысканной мебели и гобеленов, вы также найдёте и красную шпинель, и изумруд, и алмаз из статуи индийского храма. Вы найдёте столько, сколько хотите, чтобы хватило до конца жизни! Главное, помнить об осторожности – и камни ваши, потому что очень скоро королеве Франции будет не до её драгоценностей…

        Сделав многозначительную паузу, Жан продолжал:

        – Со своей стороны согласен на одну треть от общей доли, если вы согласитесь участвовать в деле. Подумайте хорошенько, Марк: у вас ещё достаточно на это времени, – чёрные глаза Жана пристально уставились в янтарно блестевшие зрачки молодого человека, готового в ту же секунду согласиться. Только что открылся рот Марка, но голос зазвучал почему-то Армандин.

        – Месье Жан, благодарим вас за тёплый приём. Но, кажется, нам уже пора. Во всяком случае, лично я отказываюсь принимать участие в этом бесчестном деле и думаю, что Марк тоже. Покусившимся на драгоценности королевы не миновать казни!

        – Рад, что мой приём доставил вам удовольствие, – ответил хромой. – Но по поводу вашего присутствия в «бесчестном деле», если только мне не изменяет память, сказано не было ни слова. Вы, мадемуазель, можете идти на все четыре стороны.

        – Разве не вы сейчас сказали, месье Жан, что согласны на треть? И я решила, что…

        – Мм, разве я могу допустить, чтобы женщина… – перебил Жан, в свою очередь, сам будучи перебит Марком.
   
        – Если не она, кто же тогда третий? 

        – Вы не узнаете его имени до тех пор, пока будете водить меня за нос, месье Вульф, – раздражённо заявил Жан Бернар.

        – Что ж, я согласен, – прозвучал ответ Марка.


------
* Гард-Мёбль – здание, построенное при Людовике ХV на парижской площади Согласия, изначально использовавшееся как королевский склад, а впоследствии – для хранения драгоценностей. В 1792 г. в Гард-Мёбль произошло ограбление.