Несмотря на звёзды. Глава 4

ГЛАВА IV. ЗАТЕРЯВШЕЕСЯ ПИСЬМО

            Объяснить брак двух молодых людей,
                не имеющих ничего общего, –
                это довольно трудная задача.

                П. Мериме, Двойная ошибка



        После женитьбы Меино Хайта на Анне Вульф, состоявшейся ровно в тот день, какой был назначен сильно озадаченной невестой, родовое имение Вульфов, то есть замок N и окрестные земли, – всё это официально стало собственностью человека со шрамом. Впрочем, он не исчез из её жизни, как изначально того требовало единственное условие их сделки, – наоборот, как бы в знак получения особых прав, он стал чаще посещать общежитие при госпитале, где жила и работала Анна. Целью этих визитов было убедить её бросить возню с ранеными и инвалидами и в кои-то веки начать нормальную жизнь. Однако же Анна продолжала упорствовать и наверняка ничего бы не изменилось в столь специфических отношениях этой пары, если бы не произошёл один случай.

        Тот день выдался особенно жарким, так что люди на улицах изнывали от беспощадного зноя, прячась под тенью больших деревьев или спеша домой, где, впрочем, их ожидало такое же марево. Нечего говорить о тех, кто с трудом мог шевелить руками и ногами, а таких было очень много, и среди них легко было разглядеть неутомимую, проворную женскую фигурку, которая сновала между больными и немощными, то подавая им еду, производящую впечатление месива, то переменяя повязки, тёмные от крови и грязи. Именно под конец такого трудного и необыкновенно долгого для Анны дня надо было явиться её новоиспечённому супругу и завести свою старую песню.

        На сей раз Меино Хайт решительно заявил, что их свадьба означает исключительно его добрые намерения и так и должна расцениваться, а также, что замок N сам по себе ему вовсе не интересен и не нужен, если его жена не переедет туда в ближайшие дни. Когда отвергнутый, он уже было развернулся, чтобы оставить Анну наедине с её мрачными мыслями, он вдруг неожиданно вспомнил, что есть одна вещица, которая, может быть, будет не безразлична его собеседнице, так как имеет прямое к ней отношение.

        Меино вынул из кармана своего шлафрока сложенный вчетверо лист – бумага пожелтела, но надписи ещё хорошо читались:

        «Дорогая Анна!

        Если ты читаешь эти строки, значит меня уже нет в живых. Во время нашей первой встречи в кафе «Рождественский гусь», я начал догадываться о цели твоей поездки во Франкфурт… Я сразу узнал ту, которая помогла мне раньше положенного срока покинуть стены госпиталя в Решеле, после ранения в плечо. Вероятно, уже в тот момент ты готовилась к отмщению своего отца, погибшего по моей вине. Да, это было убийство… Неумышленное. Такое же, как десятки других… Я бы просил твоего прощения, если бы это могло хоть что-то изменить.

        После той ночи, когда ты чуть было не прорешетила мою шкуру револьвером, я окончательно убедился, что с тобой опасно шутить. Если ты всё ещё веришь в сказки о моей дружбе с Хайтом, то спешу тебя разуверить. Когда-то из дружеских чувств я поведал ему печальную истину. С той поры он стал моим ночным кошмаром. Я поздно понял, что совершил страшную ошибку.

        Когда меня не станет, всё имущество и земля Вульфов останется тебе и нашему ребёнку. Не знаю, будет ли с ним происходить то же, что и со мной. Береги его от луны… и от Меино Хайта. Теперь прощай, не поминай меня лихом.

        P.S. Не знаю, любила ли ты меня по-настоящему или это было частью твоего плана. Но хочу, чтобы ты знала, что я тебя любил как никого другого в этом мире.

        Искренне твой,
        Р. В.
        8 августа 1764г.»

        Анна перечитала письмо дважды, на глаза набежали слёзы. Она узнала почерк Роберта, его подпись. Ей казалось, что чернила были красновато-кровавого оттенка. Она могла обнаружить это послание, если бы внимательно осмотрела комнаты прежде, чем пытаться сбежать. А теперь прошло восемь лет, как высохли чернила.

        – Значит, всё это время письмо было у вас, – она посмотрела в тёмные глаза своего мучителя.

        – А разве это не является очевидным? – невозмутимо произнёс человек со шрамом.

        – В таком случае, что же вы до сих пор молчали?

        – Сначала я думал, что вы прочли это письмо, но в спешке позабыли найти для него более подходящее место. Это потом я понял, что вы письма не читали.

        – Разве, как порядочный человек, вы не могли у меня об этом спросить?

        – Анна, ведь вы и без того знали всё, о чём там говорится. Понимаете, нам обоим было известно содержание. Так сами посудите, зачем же ворошить прошлое.

        – Вы правы, Меино. Пусть прошлое остаётся в прошлом…