Основной инстинкт 05. Бурное начало

«ОСНОВНОЙ ИНСТИНКТ» 05. Бурное начало.

Начало - https://valafila.livejournal.com/105055.html

;Бурное начало будет иметь бурный конец.;  (Уильям Шекспир. Отелло )


 - Все ваши проблемы с прессой я решу за месяц, от силы, за пару месяцев. И для этого мне не потребуется ничего особенного, ну разве что некоторые вполне официальные полномочия, - заверила я мэра после его рассказа о «надоедливых расплодившихся вместе с капитализмом частных газетенок».
Всего лишь час назад мэр одного научного сибирского города даже не подозревал о том, что примет на работу сотрудника, точнее, сотрудницу, то есть меня, которая реально изменит его имидж «бывшего доктора, увлекающегося наркотой» на образ заботливого градоначальника и отца всех горожан, а заодно и обстановку в мэрии, - «этом серпентарии». Он был определенно приятно удивлен нашим неожиданным и необычным знакомством. Он тут же распорядился оформлять меня... «пока вашим советником», - подсказала я ему, «чтобы присмотреться ко мне получше».
Я ничуть не сомневалась в том, что непременно буду работать и на хорошей должности в таком красивом старинном здании в центре. Я еще не знала, что здесь мэрия. Старинный красного кирпича трехэтажный бывший торговый дом известных в прошлом веке купцов сразу же привлек мое внимание, как только я въехала в центр такого родного русского города на своей «вишневой девятке». Мои глаза отдыхали, глядя на башенки со шпилями на крыше дома, на удлиненные полукругом окна, на выложенные особым русским стилем кирпичики... После азиатской экзотики с зооморфным орнаментом на каждом здании и каждом столбе в том городе и той стране, где я жила до сего времени, после всех моих поистине героических хождений и восхождений по служебной лестнице в туземную власть, и главное, после долгого бега по кругу от тамошних чиновников мужского пола с их неизбывным «основным инстинктом», я надеялась обрести здесь возможную стабильность.
И я ничуть не обольщалась, что родина примет мена с распростертыми объятьями, я знала, что везде и здесь работают те же «волчьи законы» выживания и что мне придется еще доказывать свою профессиональность и состоятельность. Но у меня за плечами был большой опыт и невероятная смелость на грани самонадеянности победителя.
Я перешла на четвертый десяток лет, все еще молода и хороша собой. А перед двадцатилетками, идущими по стопам, как предупреждала меня уже известная редакционная разносчица писем (предыдущий пост) у меня было одно безусловное преимущество — отточенный в профессиональных и политических играх ум и навыки, которыми я теперь сумею распорядиться. Так я тогда думала.
Я с таким же интересом, как и они меня, рассматривала мэрских замов, всех шестерых мужчин и одну женщину, сидевших полукругом у камина одного дорогого ресторана, куда я пригласила их, по рекомендации мэра. Это называлось «прописаться», для чего нужно было «проставиться». Они, переглядываясь понимающим глазами, просчитывали меня, невесть откуда и как свалившуюся на их голову самоуверенную «пиарщицу», как просчитывают, например, лошадь перед забегом, словно делая ставки. Мэр тоже с нескрываемым интересом наблюдал этот обязательный ритуал вхождения в коллектив. Он оказался вполне себе неплохим, воспитанным и образованным человеком, интеллигентным, по сравнению со своими замами.
 - А вы не раскрывайтесь им, - советовал он мне позже, когда по мэрии и по городу поползли слухи о нашей с ним близости, - то ли родственной, то ли интимной. - Пусть помучаются в догадках.
Он реально меня поддерживал. И он не прогадал, взяв меня своим советником, а потом начальником его информационной службы.  Как и обещала, я ему всю прессу «сделала». Это было несложно, зная все риски и «ахиллесовы пятки» новоиспеченных частных самостоятельных изданий и телестудий. А я знала, на что надо надавить, чтобы сначала остановить льющуюся потоком в каждом номере и программе критику, а потом заставить нести на согласование мне лично любую предстоящую публикацию или передачу о мэре или мэрии. Элементарно, Ватсон! У них у всех и всегда долги — за электроэнергию, за хранение бумаги и аппаратуры, за аренду помещений, наконец, и им тоже нужны всевозможные льготы, которые может предоставить только мэрия, то есть власть.
«Ставки» на меня стали расти, и ко мне поочереди стали подходить замы с весьма заманчивыми и интересными предложениями. К моему счастью, основной инстинкт или рефлекс у мэрских мужчин был один — хватательный. Они расхватывали бюджетные деньги с такой силой и скоростью, что я едва успевала залатывать имиджевые «дыры» мэра и мэрии.  Разбитые дороги, разваливающиеся в холодном сибирском климате дома, практически рухнувшее ЖКХ... требовали немалых бюджетных вложений. А в бюджете «денег нет, но вы держитесь», все тот же лозунг на все времена.
Я прекрасно понимала, что честного мэра при существующей системе власти просто быть не может, - его сожрут вместе с бюджетом. Поэтому я обратилась к предпринимателям, молодым и таким же самоуверенным в себе, как и я:
 - Ребята, это же ваш город! Вам в нем жить и вашим детям. Так берите его и управляйте, пока еще от него что-то осталось!
И этот призыв возымел действие. Вскоре заработал Совет молодых предпринимателей при мэре.
Но тут случилось непредвиденное, неожиданное и страшное событие, запустившее цепь необратимых перемен и изменившее мою жизнь до основанья. Авария и ограбление в этой смертельной аварии. Авария не выглядела и, наверное, не была подстроенной, хотя такая версия сразу же возникла у зама по особым делам. Меня, едва выжившую, тогда не волновал этот вопрос. - встать бы на ноги. Но до сих пор удивляет то, что никто не стал расследовать истинные причины аварии и не стал искать украденные большие деньги (на покупку квартиры) и драгоценности. Никто, и мэр в том числе. Он, конечно, помогал мне восстанавливаться, - все-таки бывший врач. Он следил за ходом моего восстановления и лечения, приходил в больницу и «строил» медперсонал в отношении меня. И я выжила и встала на ноги, вопреки всем прогнозам. И даже вернулась к трудовой деятельности. Но деятельность вдруг изменилась. Мне вдруг стали чинить препоны в той же мэрии и те же замы. Меня попытались подкупить и перетащить на свою сторону, обещая в случае победы на следующих выборах мэра статус зама. А когда я прямо и решительно отказалась от такого соблазнительного предложения, то оказалась в изоляции.
Нет, мэр не сдал меня на растерзание своей своре. Но свора ни с того, ни с сего оборзела и стала огрызаться на самого хозяина. Вскоре «внезапно» и при невыясненных обстоятельствах умирает первый зама мэра и именно в то время, когда мэр взял отпуск и уехал  «в деревню, в глубь» и без телефона.... чтобы отрешиться от  забот и стресса. Далее происходит нападение на другого зама, - выстрел в парке.
Вернувшись из отпуска мэр попросил меня не участвовать и в его выборах, «потому что это опасно для жизни». Я не преувеличивала своего значения в этой большой игре за власть: пиарщик — не особо серьезная величина. Но моя должность вдруг стала сильно вожделенной для одного «товарища из органов», который тоже хотел со мною договориться по-хорошему, обещая всяческую поддержку и даже более*.
...Мэр был разочарован и даже обижен моим внезапным решением уехать в столицу.
 - Я выполнила все свои обещания вам, - ответила я ему. - Но я не могу сделать для вас больше того, что вы можете сами себе позволить.
Этот, пожалуй, самый порядочный человек во власти, если этот термин вообще применим ко власти, еще надеялся остаться, победить, может быть, договориться. Он сопротивлялся из последних сил. Он весьма доказательно отвергал все предъявленные ему обвинения и до последнего не соглашался с приговором, отбывая в тюрьме срок. До последней минуты жизни в тюрьме он надеялся на то, что ему помогут те же его замы, которым он практически отдал весь городской бюджет.
О его «внезапной» смерти в застенках я узнала гораздо позже, уже работая в другой должности и в другом городе. Узнала, кстати. от его бывшего зама, который неплохо устроился во власти, более высшей, на новом месте.
Мне так и не удалось, подобно героине культового фильма «Основной инстинкт», создать свои правила. («Я не играю по правилам. Я создаю свои правила». «Основной инстинкт») Тем более я  никого не смогла заставить играть в них. Но и принимать чьи-то «волчьи» законы я не хотела и не могла. Я уже побывала на волоске от смерти, и во мне, наконец, начал просыпаться основной инстинкт — жизненный.
И если этот мир действительно устроен так, как говорила престарелая редакционная разносчица писем, тогда я — не в игре.



Продолжение следует.

VALA FILA

* ДЕВОЧЕК ОБИЖАТЬ НЕЛЬЗЯ. «Наполеон» - https://valafila.livejournal.com/101709.html