полет нормальный

Полет нормальный
       «Полет нормальный», - теперь я еще долго буду использовать это фразу. Просто взял ее на вооружение у одного пациента. Она мне так понравилась, что позаимствовал. Есть в этой  фразе какая-та сила, она как стена, которая ограждает тебя от бед и проблем.
- Доктор, мне кажется , вы меня вызывали, - в дверном проеме стояла фигура высокого старичка, восьмидесяти пяти лет.
Он зашел первый, а за ним его супруга. Старик, пришел сам, но жена сопровождала его     за компанию. Он был одет в чистый серый отглаженный пиджак и джинсы. 
А его спутница в брючный коричневый костюм. Усевшись напротив меня, все никак не могли начать разговор. Ему было неудобно беспокоить врача по пустякам, а она никогда не перебивала мужа, даже если он молчит. Но не сейчас.
- Яков, расскажи доктору, все, что ты чувствуешь, - еле слышно произнесла его жена,  слегка наклонившись к нему.
- Да вот, доктор, какое-то неудобство с правом боку, а так «полет нормальны», - смущаясь наконец высказался  Яков.
- Вот так удачно вынес два дня назад мусор, - добавила уже погромче супруга.
- А что случилось? - понял я, что без наводящих вопросов разговора не будет .
- Выбрасывал большие картонные коробки в большой мусорный бак возле дома и катапультировался назад. Приземлился прямо на правый бок. С тех пор небольшой дискомфорт, когда дышу.
И действительно, невозможно было сказать про то, что он чувствует, лишь глядя на него. Передо мной сидел спокойный, опрятный дед, у которого не было в правилах жаловаться, да и вообще болеть, не его это.
После осмотра, ничего не было обнаружено необычного, лишь небольшая чувствительность на ребрах справа.
Здесь было не обойтись без «рентгеновской фото сессии». Направил его на снимок в надежде ничего не найти, кроме ушиба. Но звонок рентгенолога насторожил меня:
- Возвращаю тебе деда с сюрпризом, сам не поверил глазам.
Старик вернулся на свое место, по-стариковски суетясь.
Открыв снимок на компьютере, я замер, вглядываясь в увиденное. Мои эмоции, передались старикам. Яков спросил:
- Ну что там не так? Пора на посадку?
На рентгеновском снимке был перелом пяти ребер и причем три из них со смещением. С такой травмой обычно люди лежат неподвижно и боятся пошевелиться. Но Яков был абсолютно спокоен.
Я, стараясь как можно быть спокойнее, не подавать виду, тщательно скрывая тревогу и беспокойство, вызываю медсестру с каталкой, чтобы перевести его в более подходящее для него место. Там его можно подключить к монитору и тщательнее контролировать его хрупкую жизнедеятельность.
- Док, зачем такие почести. Я сам пришел сюда и сам могу уйти. Со мной все в порядке. Полет нормальный.
- У вас слишком много ребер сломано, в вашем возрасте может быть опасно. Может неожиданно развиться дыхательная недостаточность и тогда самостоятельно дышать не сможете уже, - плохо скрывая тревогу выпалил я.
Тут неожиданно вмешалась его жена.
- У него по всему телу старые шрамы. Яков такое пережил. Он подполковник авиации в отставке. Он -летчик.
Яков молчал, будто притаился, словно боялся, что мы его «заметим». На столько он смущался, что старался не шевелиться. Но его супругу уже не остановить:
- В 1960-х он катапультировался из самолета. Тогда он получил компрессионный перелом позвоночника. Но узнал об этом позже, когда сам добрался до базы.
Я смотрел на него и понимал, что это особый человек, с совершенно иным порогом боли и отношением к жизни. В медицине часто замечают, что пациенты прошедшие войну, суровые испытания, имеют невероятную волю к жизни и несерьезное отношение к боли. Катапультирование — это колоссальная нагрузка на позвоночник и организм в целом. Такие люди привыкли игнорировать дискомфорт ради выполнения задания. А бытовую травму воспринимают как досадную неприятность, а не  как катастрофу. Для них организм — это машина, в случае неполадки, починить и лететь дальше. И полет будет нормальный.  Так и сейчас, мне лишь удалось уговорить взять рецепт на обезболивающие таблетки. Надеюсь его жена заставит купить их. Уходя, уже в дверях он повернулся ко мне и произнес: «Спасибо, доктор. Полет нормальный».
После таких встреч, ты понимаешь, что прикоснулся к «титановой» эпохе, к стальным людям, которых становится с каждым годом все меньше. А еще  в этот момент очень захотелось позвонить своему деду...