45. Середина лета-осень 1566 года, Сигизмунд II Ав

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Неудача переговоров с Москвой играла на руку польско-литовскому правителю, рассчитывающему, что возобновление боевых действий ускорит унию.

-Магнаты ужасно упрямы! - напоминали ему советники. - Несколько лет они откладывают объединение с Польским королевством несмотря на всякие трудности и, кажется, способны продолжать эту политику дальше, выдумывая разнообразные предлоги.

-Никто не может затягивать почти решённый вопрос до бесконечности! - раздражённо отвечал Сигизмунд. - Что останется делать магнатам, когда иоанновы полчища двинутся на Вильно, а поляки откажут в помощи и пригрозят присоединить Великое княжество в одностороннем порядке? Пора уже панам смириться с неизбежным! Радзивиллы плохо способны на компромисс, но кроме них в литвинской верхушке есть менее принципиальные кланы. Например, Ходкевичи. Через них вполне реально повлиять на вельмож в сторону унии.

Напряжённость между Радзивиллами и Ходкевичами обуславливалось их соперничеством за первенство в Великом княжестве. После смерти Чёрного Радзивилла произошли перестановки в высших должностях. Если в качестве канцлера ему наследовал тёзка-кузен, то великим маршалком литовским стал Ян Ходкевич, а преемником Рыжего Радзивилла на посту великого гетмана оказался Григорий Ходкевич, которые ездил в Москву на переговоры.

Сигизмунд был уверен, что сыграет на противоречиях между влиятельнейшими родами. Советники не разделяли его оптимизма, полагая, что в вопросах об унии Радзивиллы, Ходкевичи и остальные магнаты имеют одно мнение, так как все они рисковали потерять слишком много общих преференций. Они оказались правы. На объединительный сейм в Люблине снова отправились магнаты, которые заявили об очередном перенесении унии на более поздний срок в связи с возобновлением войны против Московии.

-О каком возобновлении они заикаются? - громко возмущался Сигизмунд. - Иоанну пока не до боевых действий!

Он имел все основания так заявлять, поскольку знал о происходящих у восточного соседа событиях.

Сначала московиты никак не могли определиться с выбором митрополита. Им вроде должен был стать казанский епископ Герман. Дело считалось окончательным, пока кандидат не потребовал от Иоанна отменить опричнину. Тогда господарь не допустил его до епископского собора, а московским первосвященником решил поставить соловецкого игумена Филиппа. Тот тоже просил об упразднении опричнины, однако Иоанну как-то удалось уговорить Филиппа не поднимать этого вопроса, ограничить свою компетенцию земщиной и оставить всё как есть.

Кроме Германа и Филиппа ещё 300 человек из земщины во главе с князем Василием Пронским и двумя авторитетными боярами пробовали поднести господарю челобитную против опричнины. Разгневанный Иоанн отправил их в тюрьмы. Предводители делегации были казнены, полсотни человек подверглись так называемой торговой казни, потом всех участников отпустили.

-Это временные отсрочки! - понимал Сигизмунд. - К тому же у московитов сейчас вспышка чумы. Но очень скоро они оправятся и нанесут очередной удар по Великому княжеству. Вот и линию укреплений за Окой построили, чтобы получше сдерживать крымского царя. Нужно готовиться к агрессии. Земская знать недовольна Иоанном, давайте перетянем её на нашу сторону.