Луза

Однажды на прогулке я увидел открытое окно; на подоконнике сидела девочка с красным бантиком. Я поспешил. Первый этаж, подоконник – на уровне груди. Думаю, в случае чего, без труда поймаю. Девочка вытаскивала из коробки, стоящей рядом, котят и что-то писала им на животике маркерами.
Я заинтересовался:
– Раскрашиваешь?
Девочка оторвалась от своего занятия, оценивающе посмотрела и решила, что я достоин её ответа:
– Нет, я их крещу.
– Красишь? – уточнил я.
– Нет. Крашу я раскраску. А их крещу, чтоб не перепутать, – она показала котёнка с зелёным «МУЗА».
– Как поэтично!
– Нет, Муся – не поэтично. Вот моя самая любимая! – на животе второго котёнка красным «ЛУЗА».
Я догадался: девочка не все алфавитные буквы знает, пишет созвучные. «ЛУЗА» означает «Люся», а «ЗУЧКА» означает «СУШКА». Хорошо, что она букву «С» ещё не узнала. Ещё в коробке копошились «КЛОПА», «МАЗА» и «ЗОНА».
Я думал, что бы ещё сказать, чем заинтересовать, и тут она хитро спросила:
– Взрослые сначала спрашивают, как меня зовут, и делают утютю.
Она подождала моей реакции и написала на стекле «ТАНА» безо всякого утютю.
– Почему это «ТАНА»? Не «Я»?
– Не ты, ты дед. Мы с мамой скоро полетим на самолёте на курорт. Я все игрушки возьму с собой.
– Они котята.
– Ага. Игрушки.
– Они живые. Их в самолёт не пустят, у них нет документов.
– А пузики?
– Этого мало. Нужна ещё фотография.
– Их фотографии на телефоне.
Всё стало на свои места!
Тут пришла мама, зыркнула на меня строго, убрала с подоконника Таню и коробку и закрыла окно.

Потом мы с Таней встретились в песочнице во дворе. Она была в синем, ну как стюардесса. Тут же летал в её руке самолёт. И жужжал. Я кряхча присел на бортик и спросил:
– Вижу, прилетела с курорта. Как там Мася, Соня и Клёпа? Выросли?
– Нет. Каким ты был, таким остался!
– Ты выросла, а они нет?
– Мама их на курорт не взяла. Но они хитрые. Они прокрались в аэропорт, показали паспорта и сели на крыло. Мама их в окошко видела, они махали всем провожающим лапками. Потом мама их в коробку собрала, отнесли ветеринару и их там отморозили. Я плакала, а потом радовалась.
Ну выдумщица! Сентиментальная синема́!
– Так они остались на курорте?
– Нет. Из-за них крылу тяжело, оно стало шершавое, поэтому самолёт летал, летал и приземлился не на курорте, а обратно. Вот смотри.
Таня посадила на крыло пупса, и самолёт ожидаемо спикировал.
– Это только дураки туда пассажиров сажают, – добавила она. – Тётя в аэропорту глупая, а лётчик умный. – И самолёт с жужжанием взлетел без пупса.
Тут пришла мама, сожгла меня взглядом, вытащила Таню из песочницы, отряхнула, и они с пупсом и самолётом ушли.
Такую историю придумать – детского воображения не хватит.

В третий раз я увидел Таню возле лужи, которая натекла после юннатского полива старушками цветника. Девочка одета теннисисткой, прижимала к груди жёлтый мячик и трогала ножкой воду. Мамы рядом не заметил. Современные родительские нравы!
– Привет, – сказал я.
Она посмотрела на меня, узнала и топнула. Брызги – во все стороны. Я успел по спортсменски отпрыгнуть.
– Помнишь стишок, как Таня уронила в речку мячик и плакала? – отдышавшись спросил я кстати.
– Глупый стишок!
– Почему?
– Потому что Таня и так знала, что мяч не утонет. Я пробовала.
– Но она же плакала?
– Она плакала, что мяч уплывёт и его заберёт Тоня. – И она показала в сторону, где за деревом притаилась ещё одна девочка. Она явно покушалась на Танин мячик.
Я подумал и выдал экспромт:
                      Может, мяч и не утонет,
                      Но его достанет Тоня,
                      От меня они ускачут,
                      Оттого я громко плачу.
– Так я ей и дала мячик!
Тоня в засаде поняла, что ей ничего не светит, и куда-то перепряталась.
Тут пришла мама с полицейским, ткнула в меня длинным окровавленным маникюром и возмущённо:
– Этот человек преследует мою дочь.
– Я живу в этом доме, как и вы, и ваша дочка попадается на моём пути. – И добавил язвительно: – Жизненном.
– Гражданин, – неуверенно полицейский, – вы не педофил?
– Дедушка хороший, – сказала Таня адвокатским голосом, что означало: «Он не педофил. Он мне конфет не дарил, в кусты не водил, в машине не увозил». И добавила: – Он котофил и стишокфил!
Мама не поверила:
– Что он тебе говорил?
– Что он говорил, неважно, – сказал полицейский. – Главное, что он ничего не делал.
– Он покушался! Три раза! Я еле вырвалась из его лап! – «Ого! Я ещё и маму изнасиловал!» – Посмотрите, какая порочная у него борода! А соблазняющая лысина! А ещё прикидывается! Люди!
Она явно собирала толпу для суда Линча.
– Мамочка, – сказал я, – в отличие от вас, это умная, образованная и начитанная девочка. Она ни за что не поддастся преступному педофилу. А вы бы не бросали ребёнка одного, он бы из окон не выпадал и в лужах не тонул! Только не говорите, что устроили мне засаду! Где вас целый час носило, пока я приглядывал за ребёнком?
– Мама сидела в машине с дядей Петей, – начала было Таня, но мама заткнула ей рот поцелуем, подхватила на руки и убежала. Даже не оглянулась.
Полицейский козырнул и растворился.
Интересно, а как зовут маму? Маза? Луза? Я молодец! Не промазал!
А с мамой я потом помирился и даже иногда присматривал за Таней.

Январь 2026