Сказка о пропавших чувствах

В далёком-предалёком Королевстве Грамматики, где правили строгие законы и царил идеальный порядок, жили-были слова. Существительные обитали на широких проспектах Имени, Глаголы трудились в шумных мастерских Действия, а Прилагательные украшали всё вокруг в своих цветущих садах Качества.
А на самой окраине королевства, в маленьком, вечно шумном и суетливом квартальчике, жили Междометия. Их считали странными и несерьёзными соседями. Они не обозначали предметы и не указывали на действия, а только выражали чувства, причём делали это очень громко.
Там жил весёлый и громогласный весельчак Ура!, который обожал праздники и победы. Рядом с ним постоянно вздыхали две сестрички-близняшки: восторженная Ах! и печальная Ох!. Чуть поодаль жил пугливый коротышка Ай!, который вздрагивал от каждого шороха, и задумчивый старец Эх!, любивший посидеть на завалинке, подперев щёку рукой. Были и другие: и надменный Фи!, и задумчивый Хм…, и тихий, как шёпот, Тссс!.
Серьёзные части речи их не любили.
– Никакой от них пользы! – ворчал старый Глагол «Работать». – Только и делают, что кричат да вздыхают.
 – Совершенно с вами согласно, – вторило ему Существительное «Порядок». – Они нарушают гармонию предложения!
И вот однажды, холодным и бесцветным утром, главный королевский советник, Чёрствый Канцеляризм, издал указ: «Ввиду своей грамматической бесполезности, все Междометия должны быть изгнаны из Королевства Грамматики на Остров Безмолвия».
Собрали бедные Междометия в одну толпу и отправили на шатком плоту через Море Знаков Препинания. Никто из важных слов так и не пришёл проводить их в далёкий путь.
И тут в королевстве началось нечто странное.
На следующий день взошло ясное солнце. Лучи его были прекрасны, как и всегда, но никто не смог сказать: «Ах, какая красота!». Жители просто сухо отмечали: «Произошёл восход солнца».
Маленький мальчик, играя, больно ударился коленкой. Он хотел закричать «Ай-ай-ай!», но не смог. Из глаз катились слёзы, а с губ срывалось лишь: «Произошло получение ушиба».
Королевская футбольная команда выиграла важнейший матч. Тысячи болельщиков на стадионе вскочили на ноги, открыли рты, чтобы закричать победное «Ура!», но вместо этого в оглушительной тишине прозвучало лишь ровное и скучное: «Зафиксирована победа нашей команды». Радости никто так и не почувствовал.
Всё королевство стало серым. Краски поблекли, звуки приглушились. Люди говорили правильные, логичные фразы, но в них не было ни души, ни тепла. Поэты не могли писать стихов, а влюблённые – признаваться в чувствах. Даже получив неприятное известие, никто больше не охал и не ахал, а лишь констатировал: «Информация принята к сведению». Жизнь превратилась в сухой и безжизненный отчёт.
Первыми тревогу забили Прилагательные. – Мы больше не «восхитительные» и, даже, не «ужасные», – жаловались они. – Мы просто «имеющие определённые свойства». Как же так?
Вторыми опомнились Глаголы. – Мы «любим» и «ненавидим», но никто больше не может выразить силу этих чувств! Наша работа уже потеряла всякий смысл!
Тогда самое мудрое слово в королевстве, старая Книга Сказок, прошелестела своими страницами и сказала: «Вы изгнали чувства. Вы оставили только разум. Но язык – это не только скелет из правил. У него должна быть душа и живое сердце. Без Междометий наше королевство постепенно умирает от тоски».
Словам стало стыдно. Они поняли, какую ужасную ошибку совершили. Снарядили они самый быстрый корабль и отправились к Острову Безмолвия.
На острове они нашли Междометия совсем слабыми и почти прозрачными. Без чувств, которые они могли бы выражать, они таяли, как снег на солнце.
– Простите нас! Возвращайтесь, пожалуйста! – в один голос закричали Глаголы и Существительные.
 Услышав это, Эх! впервые за долгое время вздохнул с облегчением. Ах! всплеснула руками от удивления. А когда корабль причалил к родным берегам и весь народ встречал их с раскаянием, грянуло такое дружное и искреннее «Ура!», что в королевстве из-за тучи снова засияло солнце, на небе появилась радуга.
С тех пор в Королевстве Грамматики к Междометиям относятся с величайшим уважением. Все поняли, что даже самое коротенькое «Ой!» или «Ах!» порой бывает важнее самых длинных и правильных предложений, потому что именно они делают речь живой, а мир вокруг – цветным.


Казка пра страчаныя пачуцці

У далёкім-далёкім Каралеўстве Граматыка, дзе кiравалі строгія законы і панаваў ідэальны парадак, жылі словы. Назоўнікі жылі на шырокіх алеях Імя, Дзеясловы працавалі ў шумных майстэрнях Дзеяння, а Прыметнікі ўпрыгожвалі ўсё навокал у сваіх квітнеючых садах Якасці.
А на самай ускраіне каралеўства, у невялічкім, заўсёды шумным і мітуслівым квартале, жылi Выклiчнiкi. Іх лічылі дзіўнымі і легкадумнымі суседзямі. Яны не абазначалі прадметы і не ўказвалі на дзеянні, а толькі выказвалі пачуцці і рабілі гэта вельмі гучна.
Жыў-быў вясёлы і звонкі весялун Ура!, які любіў святы і перамогі. Побач з ім пастаянна ўздыхалі дзве сястры-блізняткi: захопленая Ах! і сумная Ох!. Трохі воддаль жылі нясмелы маленькі Ай!, які ўздрыгваў ад кожнага шолаху, і задуменны стары Эх!, які любіў сядзець на прызбе, падпёршы шчаку рукою. Былі і іншыя: і фанабэрыстае Фі!, і задуменнае Хм..., і ціхае, нібы шэпт, Тссс!.
Сур'ёзныя часціны мовы iх не любілі.
– Ніякай карысці! – буркнуў стары Дзеяслоў «Працаваць». – Яны толькі крычаць і ўздыхаюць.
 – Цалкам з вамі згодны, – падтрымаў назоўнік Парадак. – Яны парушаюць стройнасць сказу!
І вось аднойчы халоднай і бясколернай раніцай галоўны каралеўскі дарадца, Чэрствы Канцылярызм, выдаў указ: «У сувязі з іх граматычнай бескарыснасцю ўсе Выклiчнiкi павінны быць выгнаны з Каралеўства Граматыкі на Востраў Цішыні».
Бедных Выклiчнiкаў сабралі ў адзін натоўп і адправілі на хісткім плоце праз Мора Пунктуацыі. Ніводнага важнага слова не прагучала, каб праводзіць іх у далёкую дарогу.
І тады ў каралеўстве пачалося нешта дзіўнае.
Назаўтра ўзышло яснае сонейка. Яго промні былі прыгожыя, як заўсёды, але ніхто не мог сказаць: «Ах, якая прыгажосць!» Жыхары проста суха адзначылі: «Сонца ўзышло».
Маленькі хлопчык падчас гульні балюча выцяўся каленам. Ён хацеў крыкнуць «Ай-яй-яй!», але не мог. Слёзы пакаціліся з вачэй, а з вуснаў зрываліся толькі млявыя словы: «Адбылося адтрыманне ўдару».
Каралеўская футбольная каманда выйграла найважнейшы матч. Тысячы балельшчыкаў на стадыёне ўскочылі на ногі, разявілі раты, каб закрычаць пераможнае «Ура!», але замест гэтага ў аглушальнай цішыні пачуўся толькі роўны і нудны гук: «Перамога нашай каманды зафіксавана». Ніхто не адчуваў радасці.
Усё каралеўства пашарэла. Фарбы пабляклі, гукі прыглушылiся. Людзі гаварылі правільныя, лагічныя фразы, але ў іх не было ні душы, ні цеплыні. Паэты перасталi пісаць вершы, а закаханыя не ўмелі прызнавацца ў пачуццях. Нават атрымаўшы непрыемную навіну, больш ніхто не охаў і не ўсхліпваў, а толькі канстатаваў: «Інфармацыя ўлічана». Жыццё ператварылася ў сухую і нежывую справаздачу.
Першымі забілі трывогу прыметнікі. «Мы ўжо не «чароўныя» і нават не «жудасныя», – скардзіліся яны, – мы проста «маем пэўныя ўласцівасці». Як так?
Другімі апамяталіся дзеясловы. – Мы «любім» і «ненавідзім», але ніхто іншы не можа выказаць моц гэтых пачуццяў! Наша праца ўжо страціла ўсялякі сэнс!
Тады самае мудрае слова ў каралеўстве, старая Кніга казак, зашамацела старонкамі і сказала: «Вы прагналі пачуцці». Вы пакінулі толькі свой розум. Але мова – гэта не толькі правілы. У яе павінна быць душа i жывое сэрца. Без Выклiчнiкаў наша каралеўства паступова памрэ ад смутку.
Словы засаромеліся. Яны зразумелі, якую жудасную памылку зрабілі. Яны абсталявалі самы хуткі карабель і адправіліся на востраў Цішыні.
На востраве яны знайшлі вельмі слабыя і амаль празрыстыя Выклiчнiкi. Без пачуццяў, якiя яны выражалi, Выклiчнiкi таялі, як снег на сонцы.
– Прабачце нас! Вярніцеся, калі ласка! – у адзін голас закрычалі Дзеяслоў і Назоўнік.
Пачуўшы гэта, Эх! упершыню за доўгі час уздыхнуў з палёгкай. Ах!  пляснула рукамі ад здзіўлення. А калі карабель прычаліў да родных берагоў і ўсе  з раскаяннем сустрэлі іх, прагучала такое дружнае і шчырае Ура!, што ў каралеўстве зноў выглянула сонца з-за хмары, а на небе з'явілася вясёлка.
З таго часу ў Каралеўстве Граматыкі да Выклічнікаў ставіліся з найвялікшай пашанай. Усе зразумелі, што нават самае кароткае «Ох!» або Ах! часам важнейшае за самыя доўгія і правільныя сказы, таму што менавіта яны ажыўляюць гаворку, а свет навокал становіцца маляўнічым.