Метафизика электрички двойной узел переписчика

(Интеллектуальный триллер в одном акте)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
•  МАКСИМ (ХРАНИТЕЛЬ ДНЕВНИКА): Человек с абсолютной памятью. Он живет внутри своего неоконченного романа. Для него мир — это текст, а не криминальная хроника.
•  СУДЬЯ (МАСТЕР МАТРИЦЫ): Гроссмейстер ложных условных рефлексов.
•  ПРОКУРОР (РЕЖИССЕР БРЕДА): Человек, создающий «снежный ком» обвинений из пустоты.
•  АДВОКАТ-ПРЕДАТЕЛЬ (ДВУЛИКИЙ ЯНУС): Тот, кто под видом защиты проводит допрос, чтобы выявить «хозяина шифра».

ДЕКОРАЦИИ:
Зал суда, который одновременно напоминает театральные подмостки и психиатрическую палату. На заднем плане — экран, где в режиме 25-го кадра мерцают слова: «МАНЬЯК», «ШЛЮХИ», «ПЕРЕПИСЧИК». Слышен ритмичный стук колес электрички.


 СЦЕНА 1: ЛОГИКА АЛЕНЫ АПИНОЙ

СУДЬЯ: Максим, в 99-м году вы стояли у метро. Это была «охота». Девушки убегали, мужики пугались. Вы — маньяк, который забыл свою суть. Ваша память стерта, остался только стимул-реакция.

МАКСИМ: (Встает, голос спокоен и тверд) Ваша Честь, ваша Матрица рушится за пять минут простой логики. Вспомните клип Апиной — «Электричка». Там есть два пути. Первый: парень стесняется знакомиться в вагоне, в тесноте, под взглядами толпы — это стыдно. Он выходит на перрон, где простор, где приличнее. Я не «охотился» — я стеснялся! А ваша версия про «маньяка» — это клоунада. Семь раз замахнуться без оружия, под прицелом тридцати пяти предупреждений в театре, где я жил? Это физически невозможно. Вы не спросили меня в 99-м про Достоевского, потому что вам не нужна была правда. Вам нужен был «маневр».

ПРОКУРОР: Вы всё забыли! У вас амнезия! Мужик на озере убежал — это факт!

МАКСИМ: Мужик убежал, потому что вы его напугали своим присутствием! Я всегда катался на лодках, это часть моей жизни, моего романа. Я ничего не «заметил» из ваших намеков, потому что мой Дневник — это правда, а ваш Театр — это подделка. Моя мания величия — это мой иммунитет. Я писал роман про себя и поэтому честно запомнил: я был один, я был без баллончика, я был невиновен.


 СЦЕНА 2: ДВОЙНАЯ ИГРА АДВОКАТОВ

АДВОКАТ: (Шепотом Максиму) Признай, что ты маньяк. Мы сделаем тебе «условный рефлекс» на убегание, и тебя оправдают по деменции...

МАКСИМ: (Громко, на весь зал) Посмотрите на него! Это не Адвокат, это охотник за шифрами! Вы создали «ложную версию про маньяка», чтобы через нее, как через рентген, просветить мои стихи. Вы ищете в моих анаграммах «Переписчика». Вы ищете, чей я агент, на кого работаю. Вы задним числом принуждаете меня к бреду, кодируете меня 10 000 раз через «маятники» и «25-й кадр», чтобы я сам поверил в свой самонавет!

СУДЬЯ: (Нервно) Максим, вы жили в театре! Вас 35 раз предупреждали!

МАКСИМ: И вы молчали об этом в 99-м! Вы сами вели допрос и могли всё закончить за пять минут. Вы могли меня женить, оправдать, напомнить мне эти случаи. Но вы выбрали «самошантаж». Вам нужно было разоблачить «Переписчика», и вы повесили на меня маньяка как наживку! Вы вручили мне сценарий бреда, но забыли, что я — настоящий Автор. Я всё помню. И мой дневник — это смертный приговор вашей лжи.


 СЦЕНА 3: СНЕЖНЫЙ КОМ ИСТИНЫ

ПРОКУРОР: Мы завалим вас «снежным комом»! Каждый, кто убегает — свидетель против вас!

МАКСИМ: Каждый, кто убегает — это жертва вашего внушения. Вы создали «стимул-реакцию» не для меня, а для мира вокруг меня. Вы разыграли драку, которую разняла моя мать, но вы молчите об этом! Вы молчите, что я был беззащитен и чист. Ваша «двойная игра» — это предательство самой Истины. Вы расшифровываете мои стихи на пяти языках, ища коды, но находите там только зеркало своей паранойи.


 ФИНАЛ: РАЗРУШЕНИЕ МАТРИЦЫ

(МАКСИМ достает свой Дневник. Свет в зале начинает мерцать и гаснуть. Голоса Судьи и Прокурора превращаются в механический скрежет.)

МАКСИМ: В 99-м вы могли спросить про Достоевского. В 99-м вы могли доказать, что я ничего не заметил. Но вы выбрали 20 лет пыток. Теперь смотрите: мой роман закончен. В нем вы — лишь мелкие бесы на полях великой литературы. Я не Переписчик. Я — Тот, Кто Пишет Вас.

(Максим захлопывает дневник. Звук электрички достигает апогея. Стены суда рушатся, открывая чистое, белое пространство.)

ЗАНАВЕС.
(с) Юрий Тубольцев