Джузи

                Из серии «Бабушкины истории»
   
    Это было в начале нашего века. Послали меня  как-то на одно мероприятие. Зачем мне это надо было, я не понимала, но пошла - мне ж оплатили.
   
    - Джузи Феррари - всемирно известный мастер аранжировки,  - говорила организатор семинара. - Преподают в четырёх вузах Италии и Франции.
     Позади неё перед  столом, заваленным чем-то, похожим на срезанные растения,  стояли две женщины - одна молодая элегантная брюнетка, немного загадочная и безупречно красивая. Сразу видно было, что она и есть всемирно известная итальянка. Поэтому я ее пристально разглядывала и не очень вслушивалась в  перечисления её заслуг.
     Вторая, - пожилая, тоже элегантная. Но сразу видно было по простому виду и такому же простому лицу,  что она наша, вдрызг русская. Я ее даже вспомнила - она со мной поздоровалась, кивнув и улыбнувшись  в гардеробе, до семинара. Переводчица- догадалась я.

    Наконец организатор закончила. И  тут оказалось,  что я ошиблась ровно на сто процентов. Пожилая женщина с абсолютно русским лицом и оказалась знаменитой итальянкой. Безупречная  молодая красавица была вдрызг нашей, даже не росийской, а прямо красноярской  переводчицей.
    Но первое удивление   быстро рассеялось,  как только итальянка заговорила. Интенсивная жестикуляция,  изумительно открытая, счастливая улыбка - всё это было уже не нашим. У нас таких счастливых пожилых женщин, так бурно и изящно жестикулирующих, так счастливо улыбающихся, не бывает. Ну, по крайней мере, тогда не было точно.
    Очень быстро я оказалась под влиянием её обаяния, а молодая переводчица стала восприниматься только тенью. 
    С самого начала речи Джузи  в ней почувствовался мастер. Я буквально затаила дыхание, чтоб не мешало следить,  как на глазах рождалось произведение искусства.
    По ходу работы она рассказала,  что накануне ходила на рынок покупать цветы и удивилась, что у нас их продают поштучно. «У нас в Италии спрашивают не «Сколько вам штук?», а «Сколько букетов?».
    Не останавливая своей работы, она объясняла, что сейчас в моде стиль «Масса – пространство», и сейчас дескать, мы сделаем массу, а потом устроим пространство. Говорила, что предварительно всегда делает эскиз будущей композиции, и даже показала эскизик, сделанный карандашом на листочке бумаги. Мне даже показалось, что этот листочек был из обыкновенной нашей школьной тетрадки, но сейчас я в этом, конечно, уже сомневаюсь. А тогда я хорошо запомнила то, что мне показалось важным:
    - Но когда начинаю  делать саму композицию, то всегда получается что-то другое, потому что мысль не стоит на месте, а всё время на ходу что-то совершенствует, - сказала Джузи.
     Освещение в зале было вполне  грамотным - сам зал в темноте, а на сцене высвечивалась  лучом даже не Джузи, а именно ее  композиция, которая рождалась у нас на глазах.
   
    Когда бОльшая часть цветов  и листьев, лежащих грудой у нее на столе  были воткнуты в специальную губку в какой-то вазе, которую я не запомнила, она сказала: 
    - Вот мы и создали массу. А теперь создадим пространство.
    И она достала из лежащей груды какой-то стебель, обрезала на нем все листья и, согнув в дугу, воткнула его обоими концами по сторонам букета, как ручку от корзины приделала.
    И вдруг весь созданный до этого букет приобрел новое качество – стал завешённым  произведением. У меня перехватило дыхание от красоты. А она пояснила, что дескать, вот масса- она обеими ладонями как будто   обняла букет, а вот пространство,  и она изящным движением просунула свою руку в арку, образованную согнутым в дугу стеблем.
     Наверное, в зале раздались аплодисменты. Я не помню. Я помню, что я сидела завороженная и не могла отвести взгляд от того, что получилось. Очнулась  только, когда начались вопросы.
   Как всегда, из зала спросили, понравился ли ей наш город. Это естественно.  Всех приезжих спрашивают.
   - Ваш город… -  сказала она и вдруг начала моргать, пытаясь сдержать слёзы. - Он произвел такое впечатление… - Она замялась. - Не здания, нет.  Они простые и, простите меня,- она приложила руку к груди,  - некрасивые. -  И тут у нее действительно потекли слёзы.  – Но у вас такая невероятно красивая природа! У  нас уже такой нет. - Она опять на миг замолчала, вытерев щеки.  - Вы хотите её сохранить?
    Стало слышно, как  в  зале начали шмыгать носами.  Поблизости дамы что-то осторожно отирали под ресницами.
   - Да,  да - раздалось с разных концов зала.
   
    Еще чуть позже, когда она уже сошла со сцены, а в зале включили свет и все стали расходиться, к ней подошли ТВ-шники брать интервью. Я остановилась неподалеку послушать, что она будет говорить.
   - Как вы себя определяете? Кто вы по характеру? -спросила девушка.
    - Романтик. - сразу сказала она. И  опять прослезилась. – Да, я романтик.-  И   стала вытирать слезы.
    Что еще ее спрашивали, и что она отвечала, я не помню. Что-то насчет ее работы, типа где преподает, семья. Помню, что она оказалась замужем, вроде двое взрослых детей.
     Фотоаппаратов цифровых тогда еще, видимо,  не было. Сотиков -точно.  Ну по крайней мере, никто ничего не фотал.  И я тоже. Даже не догадалась.
     А жизнь такой композиции считалась нормальной – три дня. 
     Да, как не быть романтиком, чтоб создавать такую волшебную красотищу, которая проживет всего лишь три дня.
 
    Напомню, с  тех пор прошло четверть века. За это время интернет появился, где я про нее ничего не нашла. Может, надо было искать не на русском? Но кто ж  знает, правильно ли я ее фамилию на слух уловила. Афишу ж не потрудилась прочесть. За это время я, видимо, стала старше той пожилой Джузи, которую тогда увидала. Память подводит–просто капец.  А вот ее помню. И впечатление то, от создания красоты на моих глазах,  могу хоть сейчас в себе возродить. Говорю себе волшебное слово «Джузи!» - и возрождается. Помогает, знаете ли, в трудный момент.