Радуга жизни Глава 4

Глава 4. Решение отца

Журавцы, через месяц после знакомства

Михаил Михайлович сидел на завалинке, набивая трубку табаком. Вечерело. Из дома доносился голос Марты — она читала сказку Никодиму. Старик прислушался и невольно улыбнулся: девка хорошая выросла, заботливая.

Калитка скрипнула. Во двор вошёл Мирон — высокий, статный, с выправкой, которую не смогли сломить ни война, ни потеря жены. Одет чисто, ботинки начищены. «Павлин», — привычно подумал Михаил Михайлович, но без прежней злости.

— Здорово, тесть, — Мирон присел рядом на завалинку.

— Здорово, — кивнул старик, протягивая кисет. — Кури.

Некоторое время они молчали, попыхивая трубками. Наконец Мирон заговорил:

— Как тебе жених Марты, Владимир?

— Владимир Игнатьевич Ковальчук, — подтвердил Михаил Михайлович. — Из райцентра. Работящий, непьющий, слово держит. Три воскресенья подряд приходил. С гостинцами, с уважением. Девке книгу по математике подарил — она до сих пор над ней корпит по вечерам.

— Намерения у него серьёзные?

— Жениться хочет. Прямо так и сказал — при всех, не стесняясь. Марту в райцентр перевезти, комнату снимает. Обещал и учиться ей помочь — в педагогический, на вечернее. И нам с Аделаидой помогать обещал, с младшими.

Мирон задумчиво затянулся:

— И как ты к нему относишься?

— Одобряю, — коротко ответил Михаил Михайлович. — Не часто такие женихи попадаются. Человек с головой, с работой, с добрым сердцем. Марте повезло.

— Значит, одобряешь, — Мирон кивнул. — Ну что ж, твоё мнение для меня важно, тесть. Но я хочу и сам с этим Владимиром познакомиться. Всё-таки дочь моя.

— Правильно, — согласился старик. — Отец должен знать, кому дочь отдаёт. Приходи в воскресенье.

Марта действительно летала на крыльях любви. Вскоре Мирон привёз в Журавцы Ванду. Это была высокая, полноватая женщина, чьи манеры сразу выдавали в ней образованную, городскую даму. За ней тут же закрепилось прозвище «Графиня». Ванда принадлежала к роду Хребтовичей.

Когда Мирон сделал Ванде предложение, она открыла ему свою страшную тайну. Теодора, её мужа, арестовали и в 1940 году расстреляли как «польского террориста». Брак с Мироном решал и её вопрос: она меняла свою звучную, опасную фамилию на фамилию Степанюк, а взамен давала кров. Они как бы заключали брачный договор, каждый преследуя свою выгоду.

Мирон был потрясён. В одной семье теперь собиралось слишком много опасного: жена — дворянка и жена «врага народа». Брат первой жены, Фома Голуб, расстрелян как «польский пособник». Сам он был в оккупации, а не в армии. Он опасался, как этот клубок политически неблагонадёжных связей скажется на его детях.

А не кроется ли подобная тайна за образованным и слишком интеллигентным женихом, Владимиром?

И Мирон принял роковое для дочери решение: отложить свадьбу.

У него был давний знакомый, Степан Буйнов из Вишнево, отец четверых детей. Средний сын, Антон (Антось), подходил Марте по возрасту. В шестнадцать лет он попал в облаву и был вывезен на работы в Германию. Вернулся в конце сорок пятого буйный и неуправляемый. Степан не раз уговаривал Мирона выдать за него Марту.

Мирон снова пошёл за советом к Михаилу Михайловичу Голубу. Он рассказал всю правду о Ванде и её муже и попросил тестя сохранить разговор в строжайшей тайне, потому что этот разговор стоил жизни.

— Я обеспокоен, — хрипло прошептал он, — а всё ли мы знаем о Владимире? Слишком уж он гладкий. А Антось? Рос парень практически на глазах, семья известная. Подводных камней не должно быть. Это наша безопасность.

Вечером того же дня, когда Марта и Владимир вернулись из сада, Мирон вошёл в комнату.

— Марта, Владимир. Свадьба откладывается, — объявил он.

— Что значит «откладывается», Мирон Степанович? — спросил Владимир.

— Значит, что возникли кое-какие обстоятельства, — отрезал Мирон. — Свадьба отменяется.

Он положил на стол мешочек с деньгами, которые Владимир давал на подготовку.

— Прощайте, Марта, — сказал Владимир тихо, понял намёк и быстро вышел. И что же Владимир так легко сдался? Столько говорил о своей любви… Стоит сказать, что за 10 минут до объявления Марте и Владимиру об отмене свадьбы, у Мирона состоялся разговор с Владимиром. Мирон вкратце рассказал о том, что в семье есть чёрные пятна в виде родного дяди Марты — Фомы Голуба, которого расстреляли как польского пособника. О том, что сам он был в оккупации. И ещё сказал, есть кое-какие детали, о которых лучше Владимиру не знать. И он просит его, ради блага дочери Марты, оставить их в покое. Так как, когда Марта будет поступать учиться, то будет подниматься вся подноготная. И учитывая обстановку нынешнюю, вылезшая правда может рикошетом  отразиться на всех, и в том числе на нём, Владимире. И заявил, что разрешения на их брак он не даст.

Как только дверь за ним закрылась, Мирон повернулся к дочери.

— Ты пойдёшь замуж, Марта, — сказал он. — Но ты пойдёшь за Антона Буйнова из Вишнево.

Марта вскочила. Первый раз в жизни она выступила против решения отца.

— Ты шутишь?! Ты толкаешь меня на брак с дебоширом и пьяницей!

Она кричала отцу, обвиняя его в том, что для себя выбрал умную жену, а её счастье ломает. Рыдая, она побежала к бабушке Аделаиде.

Аделаида Николаевна вскипела, но Михаил Михайлович, помня о страшной тайне, прикрикнул на жену:

— Аделя! Успокойся! Мирон отец, и ему лучше знать.

Марта, окончательно потеряв последнюю опору, кричала, что лучше уйдёт в монастырь.

Ночью она тайно собрала пожитки, но Мирон следил за ней. Когда Марта вышла за порог, он схватил её и, впервые в жизни, поднял на дочь руку. Он избил её, выпустив свой пар страха и отчаяния от сложившихся обстоятельств.

В конце, вытирая свои слёзы, он объяснял, что это всё для её блага.

— Ты выполнишь волю отца! — прорычал он и запер её в комнате. — Выпущу только на свадьбу с Антоном Буйновым.

Глава 5. Жених из Вишнево

В доме Степана Буйнова, в Вишнево, стоял привычный, тяжёлый гул. Антон, средний сын, сидел в тёмном углу и как обычно не трезвый. Ему только двадцать лет, но на его лице уже отпечаталась не по годам тяжёлая и злая печать. Вернувшись из Германии, он не смог найти себе места. В нём поселилась непреодолимая буйность.

Степан, измученный туберкулёзом, понимал, что теряет сына.

— Антон! Нашёл я тебе, сынок, невесту, — прохрипел Степан. — Дочь Мирона Степанюка. Хорошая, умная девка. Пора тебе осесть.

— Зачем мне твоя гимназистка? — криво усмехнулся Антон.

— Ты за неё зацепишься, сынок. Она тебя вытянет. Иначе сгинешь ты, — рявкнул Степан, обретая силы.

Антон повернулся к отцу и безразлично сказал:

— Ну, пусть будет по-твоему. Но если она мне будет тут... умничать, я её сломаю.

Он вышел из дома, хлопнув дверью. Марфа, мать, молча заплакала. — Что ж вы делаете, мужики?!

Степан понимал, что толкает хорошую девушку в бездну, но считал это своим последним шансом спасти сына.

Глава 6. Камень на сердце Адели

По всему выходило так, что каждый из мужчин преследовал свою прагматичную цель. Только одна Аделаида Николаевна переживала за любимую внучку, и от горя слегла.

Михаил не мог смотреть на свою Адельку. Его любовь к жене и страх перед «большим» заставили его действовать.

— Пост закончился, — сказал Михаил Мирону. — Пусть Степан присылает сватов. Уже нужно что-то решать. Не могу смотреть ни на жену, ни на внучку. Горе поселилось в доме, и я чувствую, что скоро оно нас всех сожрёт.

Впервые с момента начала этой драмы Михаил Михайлович принял решение, которое должно было прекратить страдания в доме, пусть и ценой счастья внучки.


продолжение переходи по ссылке:  https://www.litres.ru/73073998/