Это надо видеть. О любимой Табакерке

                «Это надо видеть».
                (О любимой «Табакерке»)

С чего начинается театр? Я уже слышу унисон огромного хора, который может уверенно повторить изречение основателя легендарной системы актерской техники. Однако театр начинается значительно раньше - с ощущения надувающегося воздушного шарика где-то между талией и грудной клеткой, когда вы только собираетесь посетить театр. Этот шарик невидимо поднимает вас над землей, вырывает из объятий деловых небоскребов, из мчащейся к метро толпы и переносит в ту уютную, старую, почти нетронутую часть города, где можно не бежать, а шагать. Шагать по Москве, как может быть, «шагают по доске», в чем нас уверял московский поэт. Тем более, что до сих пор   существует та аллейка, по которой шагали герои культового фильма и  неколебимо стоит дом режиссера Георгия Данелия. Итак, мы прошагали  по Чистопрудному бульвару, пришли  в театр, а шарик продолжает увеличиваться в объеме, намекая на предстоящие впечатления.
Здесь нужно вернуться к, казалось бы, неоригинальному заголовку статьи – «Это надо видеть». Но в заголовке заключен не один смысл. Во-первых, режиссура спектакля  отличается  нестандартным решением, что безусловно любопытно. Во-вторых, спектакль невозможно перенести в аудио-версию. Его нужно только смотреть.
Идея постановки по пьесе Олега Антонова «Смертельный номер» ясна и значима. Выполняя смертельный номер, клоун цирка срывается из-под купола  и разбивается. Его душа распадается на четыре составляющие, каждая из которой превращается в отдельного клоуна: Рыжего, Белого, Черного и Длинного. И каждый осколочек души радуется приобретенной свободе! Теперь -то они смогут исполнить все несбыточные ранее мечты! Мечта иметь полноценную  многодетную семью, мечта о большой и чистой любви, мечта о воинском подвиге и славе, мечта о богатстве. Рассуждая о полученной свободе и, в связи с этим, дальнейших действиях, клоуны приходят к выводу, что им необходимо разбежаться и зажить в новых обстоятельствах. Так они и поступают. Но, спустя секунду, каждый, крадучись, возвращается в Шапито. Зачем? За тем, чтобы исполнить свой, личный смертельный номер, воплотить свою идею, выпустить свой талант наружу, показать его зрителям и, конечно, получить минуту славы. А как же мечты, новая жизнь? Оказывается, это не важно. Важно только то, ради чего тебе дан талант. Клоуны начинают показывать все, на что они способны, на самое лучшее в их творчестве, хвастаясь друг перед другом и перед зрителями своими придумками, трюками, остротами и кульбитами.  С каждым номером зрительный зал получает все больше и больше эмоций, сопереживая каждому артисту  и поддерживая каждого овациями. Зал как будто говорит: «Давай, давай! Ты- молодец! Ты на своем месте! Ты достоин!» Зрители становятся по сути участниками циркового представления, в зал летит реквизит, вырывается сумка у зрительницы, мы все как будто в Шапито! Кульминацией этой части спектакля является появление веревочной лестницы, по которой вновь под купол поднимается клоун для выполнения смертельного номера, как и в начале, что подчеркивает идею невозможности уйти от своего предназначения и дела всей жизни артиста.
 Можно только представить, насколько необычно проходила подготовка и репетиции спектакля. Оригинальность и сложность постановки заключается в том, что артисты сначала должны научиться показывать настоящие фокусы, чему они действительно заранее учились у иллюзионистов. Должны иметь физическую подготовку, гибкость, владеть акробатикой. Должны натренировать мелкую моторику для молниеносных  эффектов с пиротехникой так, чтобы ни один зритель не заметил, как появляется огонь, дым, фонтан из рук или рта артиста. Только профессиональное владение цирковыми навыками дает возможность свободно исполнить роль. А так как это под силу только молодому составу, то данный спектакль обречен быть вечно юным.
 В спектакле незримо задействованы ассистенты, которые по всему пространству сцены устраивают необходимые спецэффекты: стрельбу, фейерверки, появление действующих лиц из люков, окон и т.п., что добавляет яркость и зрелищность всему действу. Благодаря этому жанр определяется легко – феерия.
Отдельным блоком представлен финал. Это не просто режиссерски поставленный поклон, а та самая минута славы, которая входит в сверхзадачу всей пьесы. Особым восторгом с одобрительным свистом зал принял появление режиссера Владимира Машкова. Любое появление автора как бы говорит: «Я это сделал для вас!» Зал это понимает и отвечает самым громким приветствием.
Финал - торжество успеха актеров, достижение цели,  высота и просто радость,  передаваемая  и каждому зрителю, который выйдет из театра с уже до отказа надутым где-то внутри воздушным шариком, и от этого ему гораздо легче  будет вернуться в деловые небоскребы и повседневные заботы. До следующего спектакля…