Горящий во тьме. Рука помощи

Аппаратура едва слышно попискивала, раздавалось ровное дыхание. Пол покрывал ковер цвета латте. В углах стояли горшки с растениями, выделялись лишь кровати - белоснежные, с огромными изогнутыми спинками, на которых холодным голубым светом светились компьютеры. То и дело раздавались объявления, проезжали какие-то каталки и тележки. Но к ним никто не заходил, как будто они уже заперты. Изгои. Арестанты.

      Парень выглянул в окно. Безмятежная синева нависла над ними, будто манила спрыгнуть. Наверное, надо было посмотреть  новости, но.. Норвизон почему-то не мог. Как будто это окончательно разобьет иллюзию обычной жизни. Почему полиция не идет за ним? Неужели ему удалось сбить их со следа? В более худшие варианты развития событий Норвизон боялся верить. В любом случае, вид за окном излучал спокойствие. Пролетали мимо потоки самых разных аэрокаров - приплюснутые, вытянутые, разноцветные, почти круглые. То и дело на балконы выходили роботы, поливающие растения и убирающие. Свет солнца пытался внушить "Забудь, сделай вид, что это был сон!" Но внутри будто бурлили эмоции, как безмолвный крик,отказывающийся выходить. Итак.. он переночевал здесь. А что делать потом? И тут, будто в ответ на эту мысль - дверь открылась. Норвизон окинул взглядом незнакомку. Черный топик и шортики обтягивали ее точеную фигуру. Казалось, будто она пришла на тренировку, а не в больницу. На полицейскую не похожа, это уже хорошо.

- Меня зовут Курвисунд.

Голос у нее оказался тих и мелодичен. Черные три глаза приветливо блеснули. Фиолетовая кожа выглядела странно - местами пористая и покрытая гусиными пупырышками, местами безупречно гладкая. От взгляда на нее у Норвизона начался зуд, ему ужасно захотелось провести по скуле пальцами. Что скрывать - ему нравились инопланетянки. Не все, конечно, но бывали привлекательные. Не спрашивая разрешения, Курвисунд уверенно зашла в палату. Спящего она как будто не заметила. Кокетливо проведя пальчикам по спинке кровати, девушка изящно обернулась:

- Я пришла помочь.

Норвизон озадаченно приподнял бровь.

- Кто же вы такая? И зачем вы эт делаете?

Курвисунд добродушно усмехнулась:

- Я друг. Остальное мы обсудим не здесь.

У него не было причин доверять незнакомке, но и оставаться здесь тоже не мог.

- Хорошо, идем.

Все это время его не покидало ощущение, что его схватят и утащат в участок. Больница казалась холодно-безупречной, но эту безупречность словно разрывали крики, стоны и запахи.. Однако на них никто не обращал внимания, словно так и надо. Курвисунд вывела его на балкон. Норвизон поднял голову. Небо нависло над ним побелевшим тоскливым куполом. Возможно, это самовнушение, но ему показалось, будто эта белизна стремится утянуть его наверх. Нет, он не готов просто так сдаться. Холод пронизывал воздух, хотелось отправиться навстречу ветру. Большинство балконов выглядят обнаженными. Так странно.. Как так получается, что многие скрывают жизнь и одновременно показывают ее? А сам он живет скрытно. И есть только один, знающий его главный секрет. Впрочем, дозвониться ему Норвизон не мог. Да и опасался подставить его, все-таки речь шла  о том, кто заменил ему отца. Подумать еще ему не дал мелодичный голос:

- Отправляемся?

Парень закрыл глаза. Маленькая ладошка лежала на его спине - даже сквозь одежду он ощутил прикосновение, словно его касалась рыба. Это вызывало наслаждение и одновременно щекотку.

- Да, поехали.

Аэрокар призывно искрился небесной голубизной. Светло-серые сиденья своим видом внушали уверенность и покой. Норвизон невольно улыбнулся. Вот бы ему стать хирургом, он бы тоже имел свой транспорт и хорошую квартиру. Крыши жизнерадостно поблескивали - покатые и стеклянные манили скатиться с них, чтобы с воплем свалиться в пустоту, остроконечные выглядели угрожающе. Плоские казались равнодушными. Кое-где мелькала реклама. Поток аэрокаров принял их, пусть и неохотно. Они постепенно набирали скорость, мир превратился в смазанные полосы. Норвизон понимал, что не боится, что испытывает удовольствие. Постепенно аэрокар начал замедляться и опустился на балкон.

         Они оказались в просторной светлой гостиной. Пара белоснежных кресел стояла рядом, перед ними располагался журнальный столик из светлого дерева. Стены украшали черные пластиковые полки, на них стояли горшочки с растениями и резными фигурками. Норвизон поежился. Невзирая на то, что здесь было красиво - он ощутил себя неуютно. Курвисунд прошлась по квартире, он последовал за ней и они вошли на кухню. В отличие от гостиной, она оказалась маленькой и темной. Квинсорианка принялась хлопотать. Тем временем Норвизон призадумался. Такое впечатление, что она тянет время. Наверное, разговор предстоит долгий и неприятный, вот и настраивается. Вскоре на столе появился стеклянный чайник с зеленым чаем, в котором плавали какие-то веточки и большие, как печенье, шоколадные конфеты. Тепло и горечь чая приободрили парня, он взглянул на нее исподлобья:

- А теперь давай все обсудим. Кто ты такая и зачем пришла за мной?

- Я работаю на Традиционную защиту.

Норвизон удивленно моргнул. Что это за организация - он прекрасно знал. Конкуренты Нового пути. Однако он к обеим привязанности не испытывал, предпочитая думать о себе. Хотя.. он не исключал варианта, что его переубедят.

- Произошедшее в ресторане.. Та ампула у тебя?

Парень потянулся за конфетой. Кокосовый вкус заполнил рот.Курвисунд улыбнулась, продолжая ждать. Оба знали, что ему некуда деваться, он сам отрезал себе путь назад, когда согласился полететь с ней. Проглотив конфету, Норвизон произнес:

- Ты ведь знаешь,кто такие Тени?

- Несомненно. Ведь их изобрела наша раса.

- Правда, что ли? - брови Норвизона удивленно поднялись.

- Генетические эксперименты начали проводиться около полторы сотни лет назад. И наконец... - квинсорианка таинственно понизила голос, - мы нашли способ привить эти способности! Когда женщины делают аборт, эмбрионы помещают  в специальные контейнеры и выращивают под наблюдением специалистов.

Он спрятал лицо в ладонях. Где-то в глубине души все еще жил обиженный, не знающий родителей мальчик. И сейчас его переполняли боль и ярость. Хотелось крушить все вокруг. Одно дело - просто воспитывать сироту или отказника, и совсем другое.. быть выращенным, словно.. словно растение.

- Что.. что я должен делать?

Голос Норвизона прозвучал жалобно, но его это не смутило.

- За теми девушками охотятся. Они тоже из ТЗ. И раз тебе не повезло украсть препарат, без моей помощи тебе не выкрутиться.. В общем, слушай..