Самооценка

                В последнее время у Надежды Константиновны появились проблемы с самооценкой. На ровном месте, можно сказать. В частности, в связи с долгожданным замещением вакантной должности главного бухгалтера. Причём, учитывая, что утверждать кандидатуру должна была начальница отдела Степанида Львовна, рядовой тридцатипятилетний бухгалтер Надежда Константиновна, без помощи третьих лиц, получить это вожделенное место никак не могла: начальница отдела была абсолютно традиционной сексуальной ориентации.
                Впрочем замысел Надежды Константиновны всё равно казался беспроигрышным: тем самым спасительным третьим лицом должен был выступить её муж — сорокалетний безработный Пётр Ильич, которого она без затей собиралась подложить в постель Степаниде Львовне и таким образом, соблюдая положенную традиционность, успешно решить проблему собственного продвижения по службе. Она так и сказала Петру Ильичу:
                — Не забудь принять душ и ложись к ней в кровать. А дальше всё произойдет так, как и предусмотрено природой. Без современных отклонений. А я по итогу стану главным бухгалтером...
                Но, увы, как внезапно выяснилось, Степанида Львовна, обладая своим собственным видением предмета и собственным неповторимым вкусом, не согласилась поставить главным бухгалтером жену Петра Ильича. Несмотря на все традиции, душ и прочий бред. Причём, виноватым оказался именно он, которого даже пробовать начальница не захотела. Даже на фотографию его толком не взглянула…
                — Ты отпадаешь. У старухи, походу, свой собственный оригинальный вкус, — сказала расстроенная Надежда Константиновна своему любимому супругу после того как должность от неё уплыла окончательно…
                Причём вся эта странная история с оригинальным вкусом выползла наружу буквально на днях. А до этого ни о чём таком Надежда Константиновна даже не подозревала. О том, что вкусы разные бывают. Жила как все: есть муж да и ладно. Не лучше, но и не хуже других. Не голубой какой-нибудь. Нормальный, любимый. Ей даже соседка Клавдия недавно очень самооценку своими словами повысила:
                — Счастливая ты, Надежда. Нормальный муж. Хоть и пьёт, но не из этих, слава Богу. Собак держите. Ещё и квартира в центре Саратова будет, когда бабушка умрёт…
                И вот, воодушевлённая всеми этими собственными плюсами, Надежда Константиновна посчитала тогда, что дело в шляпе. Что её бессонные ночи, когда она мучилась от осознания суровой необходимости подложить Петра Ильича под начальницу отдела, не прошли даром. Что она не зря, хоть и с большим трудом, но пересилила саму себя и убедила себя же в необходимости этого шага. Что, дескать, надо пожертвовать мужем ради достижения карьерных целей, как бы горько подобное не звучало. И что она не виновата, но просто так сложилась жизнь и другого выхода нет. А её новая должность обязательно станет свежим глотком воздуха в её,  с Петром Ильичом, дальнейшей счастливой семейной жизни. К тому же, собака уже есть. И квартира будет, когда бабушка умрёт. Только должности для полного счастья и не хватает…
                И вот финал. Семидесятилетняя Степанида Львовна, судя по всему, предпочла другого — мужа выскочки Юленьки, которая работает у них в учреждении без году неделя. Всего полгода работает, а уже назначена главным бухгалтером. Неспроста же…
                С тех пор что-то сломалось в их счастливой семейной жизни. Надежда Константиновна чувствовала себя обманутой и не видела перспектив. Ей вдруг стало казаться, что бабушка никогда не умрёт, и вдобавок она перестала довольствоваться тем, что её Пётр Ильич не голубой. И ей вдруг захотелось от него чего-то большего. И она страдала от того, что он никому кроме неё не нужен и это жутко понижало её самооценку. И даже мысли о суициде из-за этого её стали посещать, а в голове навечно поселились  вопросы — за что, что с ней не так?..
                Впрочем, слава Богу, вскоре появились хорошие новости. Откуда не ждали. Начальница другого отдела Надежде Константиновне намекнула почти прямым текстом. Дескать, она срочно ищет личного шофёра и за ценой не постоит. Ну, просто невозможно было не понять, куда она клонит...
                В ту ночь самооценка Надежды Константиновны вновь скакнула вверх, но зато появился повод для нового беспокойства. У неё обнаружилась склонность к паническим атакам. И это было вполне понятно и объяснимо, особенно, учитывая тот факт, что у Петра Ильича за вождение в нетрезвом виде недавно отобрали водительские права…