Молитва

                Молитва

Светлана закончила ремонт в квартире. Но сначала она построила дачу. Деньги давал муж - предприниматель, а она руководила всем процессом. Ездила на участок в любое время года. И в дождь, и в снег, бросая семью, дочку-школьницу.  Возила рабочим нехитрую еду, проверяла, ругалась, выдавала  деньги.  Знакомые предостерегали не оплачивать работу по частям, а только сразу и в конце, когда дом будет сдан «под ключ». Но рабочие, похожие на бомжей, ныли, жаловались на полное отсутствие средств, невозможность купить хотя бы "курево", и Светлана уступала. Когда осталась   малярка и отделка,  рабочие особенно настойчиво  просили оплату за выполненные работы, почти требовали. Аргументы приводили душещипательные:  надо послать деньги на родину, где нечего есть женам и не во что одеть детей к первому сентября, надо купить инструмент. Свете в глубине души было жаль этих людей, уехавших из дома в поисках куска хлеба. Эта жалость проступала на  лицо, была видна рабочим, и они "дожимали хозяйку" словами: "Ну, Вам же нравится наша работа?" Светлане нравилась их работа, нравился дом, который вырисовывался из ее воображения в реальность,  и в голове мелькала мысль: «А куда они денутся? Доделают». Но рабочие делись. Получили заветные бумажки  и буквально растворились в вечерних сумерках. Может быть, среди них не было маляров, а может быть, появился более выгодный и долгосрочный заказ, который не хотелось упускать. Обиднее всего было то, что они зачем-то оставили в недостроенном доме куртку, молоток, какой-то ящик, тряпье и что-то еще. Наверно, для вида, будто вернутся. Но они не вернулись.  Сгинули. Светлана билась в истерике две  недели. Потом  сообразила, что проблема состоит только в поиске новых рабочих, деньги-то она не потеряла, отдала лишь за выполненную работу. " А что было бы, если б дала аванс? Или отвалила бы на новый материал?- пугала себя Светлана -  "Дура  была бы еще бОльшая"- заключила она вслух сама себе.  Маляров нашла не сразу, через дальних  знакомых. Это была супружеская пара из  Молдавии. Уговорить их было непросто – молдаване не привыкли работать на дачах, им нравилось находиться в Москве, где была их съемная квартира с кухней и ванной. Они обжились в столице. Светлана применила все способы уговоров и дипломатии, но все же пришлось  уступить молдаванам в цене.
  И все – таки, дача построилась. Летом всей семьей увлеченно наполняли дом  мебелью, новыми и старыми вещами из дома, нужными и ненужными предметами, еще не зная точно, пригодятся они дальше, или уже пора их выбросить? На участке  разбили первые в их жизни клумбы, посадили яблони. Муж увлекся обустройством так же, как и жена, поэтому деньги давал щедро, спрашивая: "Зай, а что еще надо? Диван-качели? Зай, да какие проблемы?" "Зай, а какие ты хочешь повесить на карнизах цветы, как их, петюньи что ли?" "Петуньи",- счастливо отвечала жена. В этот год не поехали отдыхать к морю - не хотелось. Радовало  на даче все: и  смена погоды, и цветы, и шашлыки, и чтение перед сном, и гуляние "кружочком" вокруг участков.
Осенью съехали в Москву, грамотно закрыв сезон. Отключили воду, закрыли ставни, заплатили сторожу за дополнительный "пригляд" в зимний период.
Осенняя жизнь закрутила мужа работой,  дочку учебой. А Светлане стало скучно.  Не давали покоя полученные знания. Куда бы Светлана ни заходила, она подмечала, старые или новые окна в помещении, дорогая или дешевая краска на стенах, где надо выровнять и какие материалы использовать. Ей не хотелось расставаться с полюбившимся занятием стройкой, как с игрушкой. Тут взгляд Светланы пал на собственную квартиру, до недавнего времени казавшуюся обустроенной. Но теперь  она уже видела, что ее обои и плитка не актуальны, а двери тонковаты и не солидны. Захотелось заказать и занавески в ателье, и сантехнику сменить. И руки зачесались. Для начала она сняла соседнюю квартиру на период ремонта, чтобы  семья продолжала нормально жить и работать. После этого задумалась о том, кто будет делать ремонт. Только на этот раз ее не проведешь! «Лучше не копейничать,- думала Светлана, - а обратиться в стОящую ремонтную фирму».
«Фирмачи» строили из себя «крутых» специалистов. Они уселись в кресла и, воняя несвежими носками и потными майками, вспоминали громкие имена своих прежних заказчиков, жонглировали терминами  новых технологий, предлагали проекты разноуровневых потолков. Потом стали уверять, что у них имеются самые передовые смеси, которые держатся на стенах вечно и выглядят  точно, как в журналах. Светлана немного покопалась в интернете, почитала, посмотрела и согласилась с "фирмачами". Работа закипела. Рабочие, выравнивая стены, набросали на них тонну смеси. Через неделю приехал прораб и орал, что эти смеси не годятся, стены слишком утяжелены, и теперь, уже затвердевшие покрытия стен надо отковыривать и ровнять заново, причем,  простым  гипсокартоном.  «Фирмачи» разозлились и после отъезда прораба стали вести себя вызывающе. Грубили, что-то пытались доказывать, уходили раньше, чем положено. Светлана "виляла хвостом", сглаживая конфликт, делала вид, что ей все нипочем, что все образуется и довела ремонт на своих нервах до финально - отделочного момента. И здесь уже ОНА орала на прораба, что ремонт по договору не укладывается в срок из-за переделок, что рабочие хамят, что обманывали с материалом. И поэтому она платит столько, сколько считает возможным, и  «Скажите спасибо, что вообще что-то плачу».  Ее натиск подействовал, рабочие понуро удалились. На «малярку» снова позвала знакомых молдаван. Ей пришел в голову простой маркетинговый ход. Он заключался в существенно высокой оплате.  Светлана рисковала. Одно из двух: либо она окажется полной дурой и потеряет ни за что деньги, либо молдаване будут рыть землю и сделают  ремонт шикарно.  Сбылся второй вариант. Услышав предложенную сумму с непременным условием высокого качества работы, молдаване трудились, крепко сжав губы. С утра до вечера не разгибались, не отвлекались на разговоры, двигали руками равномерно, умно и даже с любовью. После работы ни слова об  усталости. За такие деньги можно и поуставать!
И вот все позади. А перед глазами - «шикарно». Стены гладкие, светлые, с оттенком ранних солнечных лучей. Вместо пустых проемов - солидные двери со стеклом и сверкающими ручками. Разноуровневые потолки, арка, все, о чем мечталось. На серебристой кухне  новенькая технологичная посуда. Радуйся и живи. Но, как часто бывает, какая-нибудь маленькая деталь портит настроение. Этой деталью оказалась дверь в туалет. Ее пока нельзя было захлопывать.  Дверной мастер, «Шкура», - так думала Светлана, плохо поставил замок. Дверь захлопывалась и не открывалась изнутри. Но это только до завтра, а завтра «Шкура» приедет и исправит.
Светлана долго убиралась, чтобы семья переехала в свою квартиру со съемной. Дней десять, пока не навела полный порядок. Разбирала вещи, многоразово вытирала пыль. И теперь, когда муж и дочь  ушли кому куда надо, она ходила по квартире в новом легком халатике, улыбалась и тихонько все трогала руками. Выключатели на том же уровне, что были старые, чтобы легко их находить руками. Светлана любила старые привычки и машинальные движения. Раз!  И включила. Раз! И открыла. Она прикоснулась к двери ванной комнаты. Ручка была на той же высоте, что и на старых дверях. Раз! И дверь распахнулась. Перед глазами ванная с золотистыми аксессуарами.  И это все - я, думала Света, все мой труд. Конечно, без денег мужа ничего не было бы. Но и без моих сил, энергии, нервов тоже ничего не было бы. Так что, это совместный с мужем проект. Улыбаясь все шире, хозяйка направилась на кухню. Теперь можно приготовить новый обед, думала она. Вообще хотелось всего-всего нового. Продуктов, блюд, запахов! Вон, даже веничек приготовился к работе совсем новенький! «Чтобы приготовить?»- задумалась Светлана,- и открыла кулинарную книжку модного автора. Вот где все необычное! Все экзотическое!
 В тишине долго находится  скучно. Новеньким пультом поискала, что бы посмотреть, а точнее послушать под готовку. На плазме мелькнуло черно-белое кино. Светлана остановилась. Комната с мебелью пятидесятых. Буфет, абажур, венские стулья. На круглом столе посуда из той жизни: граненые рюмки, селедочница, хлебница. "Вот такие тарелки с букетиками были и у мамы",- вспомнилось вдруг. За столом две молодые женщины  что-то праздновали. Выпили по рюмочке и пели громко и хмельно: « Хаз-Булат удало-о-о-ой! Бедна сакля твоя-я-я-я!» Фильм знала наизусть, любила. Но в данную минуту вдруг ей стало обидно, что раньше так бедно жили люди, что такое было убожество в домах, так нищенски одевались молодые красивые женщины. И ничего не видели, кроме своего городка, работы, и бесконечных забот, ничего не слышали, кроме народных песен.  «Видела бы мама, как теперь живу я!» Светлане стало неприятно смотреть фильм из-за боязни, что эта жизнь может вернуться и поселиться в ее квартире. Да ну ее, старую жизнь, теперь все изменилось! Пощелкала пультом дальше. Вот подо что буду варить и жарить! На экране двигались и гнусавили гламурно - провинциальными голосами Крис и Энжи. Надутые губы-пельмени, сиськи размером с жопу - смешно. Но современно. Вот оно новое телевидение! Поставила на плиту бульон,  достала из холодильника разноцветные овощи для рататуя. Пока их порезала, в кастрюле набежала пенка. Сняла пенку в стаканчик и понесла выбросить  в туалет. Туалет гордился новым, ослепительно девственным унитазом. Светлана решила воспользоваться им по назначению. Но сначала по привычке закрыла дверь. Тут же желание присесть на сиденье исчезло, ее кольнула как раскаленной иглой мысль - дверь! Светлана дернула. Дверь не открылась. Прошиб пот от головы до пят. Внутри заклокотало и закричало. На плите кастрюля, выкипит часа за два-три, потом... потом придут... Нет! Нет!  Бессмысленно дергала дверь, долбила ногами, плечом, смотрела вокруг, чем ее раскурочить? Нечем. Из кухни доносились голоса Крис и Энжи: «Иу! Как жалко маленьких вельветиков!»
 "Это какой-то ужас! Что со мной?",- думала Светлана. На какое-то время помутилось сознание, мысли поглотила паника. "Боже мой, Боже мой!"- кричала она не своим голосом, «Помогите! Помогитееее!» Зазвонил  городской телефон. Может, кто-то слышит мой крик, подумалось ей. «Помогитее!»-опять принялась кричать женщина. Этот звонок усилил ощущение трагедии.  Дальше раздалась мелодия мобильного. Кто-то звонит и ничего не знает!  "А-а-а-а-а!!!!" - кричала женщина. Вдруг собралась и начала молиться Богородице. Одну молитву прочла раз десять, вторую столько же, но дверь тупо стояла на своем. Непонятно для чего,  и ничего уже не соображая, Светлана  вытащила шпильку из волос, нажала ее полукружием на ложбинку замка, повела в сотый раз ручку вниз и дверь открылась. Из двери Света не вышла, а вывалилась. Суп варился, Крис, вертя задом, ходила за Энжи. «Как я догадалась про шпильку? Что шпилька сделала? Отвела язычок?» – думала Светлана, еще лежа на полу. Она снова взяла шпильку и нажала на ложбинку замка уже открытой двери. Нет, язычок не убирался. Значит, сработала случайность. «Меня спасли сверху»,- догадалась она. «Господи, спасибо, спасибо, Богородица», - запричитала Света. Стресс не проходил, голова шла кругом, все тело ныло от напряжения. Светлана налила полстакана коньяка и почти все выпила залпом.  Через минуту внутри разлилось тепло, на лицо вернулась улыбка и за ней истерический хохот. Хохот означал:  «Все, все! Снова жизнь, дела, заботы, близкие. Все хорошо!» Еще через минуту перед глазами поплыло  и она  заорала на весь дом: «Хаз-Булат удало-о-ой! Бедна сакля твоя-я-я! Золотою казно-о-о-ой! Я осыплю тебя-я-я!!!»  Входная дверь неслышно звякнула, вошел муж и быстро прошел в комнату. « Я копию договора забыл», - бросил он на ходу. Уходя, уже из прихожей крикнул: «Вот дурак, я же его по электронке отправил! Зачем вернулся?»  «Бог знает, ЗАЧЕМ,-  одними губами ответила Света,- Это  помощь  мне шла неминуемо». Муж не услышал, просто ушел.
 Светлана сделала еще один «контрольный» глоток. "К маме хочу съездить, на кладбище»,- вдруг шевельнулось в душе, и она успокоилась глубоким  прерывистым вздохом.