Обломов Римейк

Василий Ильич, правнук знаменитого Обломова, почти всегда проводил время дома, в своей комнате, которая служила ему и спальней, и кабинетом, и приемной одновременно. У него было еще три комнаты, но туда он заходил редко — из любопытства или случайной нужды.

Комната с первого взгляда казалась прекрасно убранной. Там стояло бюро из красного дерева, два дивана, обитые шелком, шелковые занавески, ковры, на стенах несколько картин, бронза, фарфор и стулья из того же красного дерева.
На столе стояла неубранная с вчерашнего ужина тарелка, валялись хлебные крошки, пепельница и пачка иностранных сигарет с дельфином на упаковке. Спинка одного дивана до сих пор не была починена, но ему было лень вызывать мастера.

Чем занимался юноша целый день? Он лежал на боку, лениво смотрел новости...
В одной руке держал пульт от телевизора — экран занимал почти всю стену. Он тыкал кнопки, переключая каналы, иногда задерживаясь на сюжете, который казался ему чуть интереснее других. На диване рядом валялись газеты, открытая тетрадь с каракулями и пара недопитых стаканов чая.

Иногда запах свежего хлеба из кухни пробивал ленивую завесу его бездействия, но вставать казалось подвигом. Мысли блуждали между заголовками новостей, рекламой дорогих часов и случайными интернет-мемами. Комната была тихой, кроме редких щелчков пульта, шуршания бумаги и его редких вздохов.

Василий жил в этом покое, где даже движение казалось лишним. Но экран продолжал мерцать, приглашая его хоть на мгновение включиться в внешний мир.

Раньше он играл в Тетрис, в танчики, в другие модные игры вроде Марио. Целые часы проходили за клавиатурой и джойстиком, он ловко управлял виртуальными героями, выигрывал, проигрывал, радовался победе, иногда сердился на проигрыш. Но теперь ему всё это наскучило и надоело... Джойстик лежал на столе, почти покрытый пылью, а игры запускались только ради привычки, взглядом он быстро пробегал уровни, и снова возвращался к новостям или случайным роликам, не вникая в суть.

Он посмотрел на робот-пылесос с лёгким осуждением:
— Пыль во всех углах! Даже на люстре паутина! А ты ничего не делаешь!

— Я?! — чуть не задохнулся от возмущения робот. — Да я целый день кручусь, как белка в колесе, жужжу как пчела, туда-сюда, с препятствиями!

— А это что?! — прервал Василий, указывая на стены и потолок. — А пыль по стенам, а за шкафами паутина?

Он махнул рукой на брошенное полотенце и на забытую на столе тарелку с бутербродами и вчерашним Оливье.

— Ну, это, пожалуй, уберу, — снисходительно сказал робот, взяв тарелку.
— Мог бы и раньше убрать. Три дня не убирал! — молодой Обломов с упреком поглядел на него, покачал головой и тяжело вздохнул.
— А когда же мне убирать?! Вы всё время  дома сидите.
— Я иногда в театр хожу, да в гости к одной… короче, ты её не знаешь! Вчера меня не было всю ночь!
— Что за уборка ночью?! Соседи жалуются, если я по ночам пылесошу! Или стиралку включаю на 900 оборотов!
— А потому что не надо пылесосить и танцевать! И шваброй по полу стучать! И музыку слушать в наушниках! И убери свой дискошар в чулан! Ты робот-пылесос или кто?!

Робот замер на месте, как будто обдумывал все обвинения. Василий уперся в диван руками, глаза блестели от ленивого раздражения, а комната вокруг них оставалась полной привычного хаоса: крошки, пыльные углы, легкая паутина на люстре.

Барин посмотрел на него и подумал: «Ну, брат, ты ещё больше Обломов, чем я сам!»

Робот тихо завел мотор, будто соглашаясь: «Да, уж… Пора прибраться в этой берлоге!»

— Исчезни! — махнул рукой Вася.

Робот стоял на месте и мялся, но исчезать не спешил, скользя взглядом по комнате, будто пытался прочитать мысли хозяина.

— Ну, что ещё? — пробормотал Василий, лениво опуская руку на диван.

— Барин! Надо деньги заплатить…

— Какие деньги?! — с удивлением спросил Обломов-младший. — Подписку я тебе три дня назад как продлил!

— Вот квитанции… — робот протянул пачку бумаг. — От мясника, от электрика, из химчистки, от стриптизёрши: все денег просят. Сами не помните?

Василий Ильич лениво вздохнул и посмотрел на заваленный стол: «А, это помню…» — и снова опустился на диван. — Завтра отдам!

— Вот вы всегда это говорите: «Завтра, да завтра!» — робот с лёгким раздражением жужжал, как будто пытался вселить хоть каплю дисциплины.

— Ну, так что? До завтра подождать нельзя? — младший Обломов потянулся, облокотился на локоть, лениво поворачивая голову.

— Нет! — робот встрепенулся, но всё равно оставался на месте. — Завтра уже наступило! Больше в долг не дают. Карточку заблокируют! Нынче первое число! Проценты капают, как кран на кухне!

Вася лишь пожал плечами, не поднимаясь с дивана. Он посмотрел на робот-пылесос, на квитанции, на пыльные углы и хаос вокруг, и тихо, как для себя:

— Ну, вот так и живём... День за днём, всё капает, всё требует, а я остаюсь спокойным, как в дзене...

Робот молчал, немного тронутый, немного раздражённый, и продолжал стоять на месте, словно напоминая хозяину: лениться придётся с последствиями.

Звонок в дверь прервал его размышления.
Вошел новый гость.

Это был человек в дорогом костюме с золотыми пуговицами, гладко выбритый, с кожаным портфелем и с задумчивой улыбкой.

— Здравствуй, Томский! — весело поздоровался Обломов. — Спасибо, что заглянул к старому другу!

— Здравствуй, Вася! Давно собирался к тебе, — говорил гость. — Сам понимаешь, какая у нас чертовски трудная служба! Ни минуты покоя.

— Молодец! — насмешливо похвалил молодой Обломов. — Вот только работать с восьми до двенадцати, а потом ещё с часу до пяти... Ой, ой!

Он покачал головой, лениво приподнимаясь на локте.

— А что бы я стал делать, если б не работал? — спросил Томский.
— Мало ли что! Книжки бы писал… — сказал Обломов.

— Ну, не всем же быть писателями! — усмехнулся Томский. — Вот и ты ведь не пишешь…
— Зато у меня проекты, идеи! — возразил Обломов. — Я соображаю новые планы по реконструкции и развитию, разные улучшения ввожу. Мучаюсь, мучаюсь… Почти как Илон Маск, только на удалёнке!

— Ого! Круто! Ну, показывай, чего ты там надумал… — Томский присел на край дивана, положил портфель рядом.

— А я покажу! Я скоро всем покажу! — молодой Обломов выпрямился, в глазах загорелся огонёк решимости. — Вы ещё у меня увидите! Они ещё ко мне приползут из министерства! Они ещё мне позвонят из Кремля! Они мне ещё пришлют официальный запрос в понедельник! Они ещё у меня возьмут интервью на канале «Культура»!

Он решительно потряс кулаком в воздухе, словно обращаясь к кому-то воображаемому наверху, а комната вокруг оставалась нетронутой: пыль в углах, крошки на столе, незаконченная тарелка и ленивый робот, который тихо жужжал в углу, наблюдая за барином, готовым покорить весь мир, не вставая с дивана.

— Ну, ты прямо как твой прадед! — засмеялся Томский. — Всё такой же неисправимый, беззаботный ленивец...

— Сам ты!.. безработный! — махнул рукой Обломов. — Я ж теперь фрилансер! Коуч стиля жизни! Наставник и бизнес-ангел! Я, между прочим, зарабатываю больше тебя! За два часа в день, не вставая с дивана!

Томский аж подпрыгнул от удивления:
— Как?! Правда?! Какого ж я столько учился много лет?! То есть… Как?! Что ты делаешь?! Научи, брат!..

— Легко, — усмехнулся Обломов, лениво потянувшись на диване. — Кстати, пока ты болтал, я ужин заказал… Суши будешь? Знаю отличный японский ресторан с доставкой.

Томский широко раскрыл глаза, будто не мог поверить своим ушам. Обломов же сидел почти горизонтально, одной рукой крутя пульт от телевизора, другой лениво показывая жест «Смотри и учись!».

— Два часа в день… — повторял Томский, — и деньги капают, как дождь с небес?
— Именно, — кивнул Вася. — А остальное время я лежу, наблюдаю, думаю, фантазирую… Это называется Визуализация! За это самые большие деньги сейчас платят! А не за эти твои… отчёты на бумаге!..

В этот момент роллы подвезли. Робот радостно побежал к двери открывать.

Доставщик хмыкнул, подтвердил оплату и вручил большой пакет с нарисованным драконом:
— Осторожно! Васаби!

Вася лениво потянулся за пакетом, едва приподнимаясь на локте. Томский, стоя рядом, с интересом заглядывал внутрь, глаза его блестели от предвкушения и лёгкого недоумения: — «Вот так вот, два часа в день и жизнь налажена!… А я всё работаю, как идиот!»

Робот-пылесос, взяв на себя часть миссии по транспортировке пакета, осторожно поставил его на стол, чтобы не уронить дракона. Пакет слегка шуршал, готовый к ленивому празднику барина.

— Ну что, Томский, — сказал Вася, опускаясь обратно на диван, — начинаем мастер-класс по визуализации и наслаждению жизнью?

Томский только кивнул, стараясь усвоить суть этого удивительного искусства — лежать, наблюдать и получать удовольствие, не поднимаясь с места.

— Хочешь, я тебе свой новый рассказ почитаю? — спросил писатель, слегка нервно поглядывая на развёрнутый перед ним пакет с суши.

— Обязательно. После мастер-класса! — Вася лениво потянулся на диване, взяв в руки планшет. — Включай Zoom, у меня стрим прямо в эфире.

Он обратился к воображаемой камере, как к огромной аудитории:

— Здравствуйте, мои подписчики! — голос его был радостным, но медленным.

Томский осторожно включил ноутбук, а робот-пылесос скользнул вокруг стола, будто проверял, чтобы ни одна крошка не помешала «прямому эфиру».

— Сегодня мы учимся визуализации, — продолжал Вася, лениво показывая руками пространственные жесты, — наблюдаем за миром, фантазируем и зарабатываем, лежа на диване… И одновременно наслаждаемся суши, доставленными прямо к нам.

Томский с удивлением слушал, пытаясь усвоить одновременно мастер-класс и тонкости ленивой философии: «Вот так вот, лежишь, ешь, стримишь и зарабатываешь… А я всё эти годы бегал по кабинету?!»

— У нас на стриме… писатель Томский! — радостно объявил Вася, едва приподнявшись на диване и направив взгляд в камеру планшета. — Приветствуем! Ставьте лайки, звёздочки, сердечки! Огонь!!! Начинаем наш разбор в прямом эфире…

Томский слегка покраснел, но с улыбкой кивнул, чувствуя, как на него обрушилась неожиданная популярность.

— Сегодня мы изучаем талант, — продолжал Вася, лениво крутя пульт и следя за чатом стрима, — видим, как мысли оживают на бумаге, как идеи превращаются в слова… И всё это, друзья, без подъёма с дивана!

Робот-пылесос в это время стоял рядом, тихо жужжа, словно оценивая мастерство барина и готовый вмешаться, если кто-то случайно уронит кусочек роллов.

— Ну что, Томский, — Вася потянулся и лениво указал рукой на гостя, — начинаем разбор твоего рассказа. Друзья в эфире, подписчики, мы все на связи! Готовься, это будет живо и интересно.

Томский только кивнул, открывая ноутбук, словно входя в новый, странный и слегка ленивый мир, где мастер-класс по писательству переплетается с философией отдыха и еды на диване.

Богатым его нельзя назвать, потому что он не богат, но и бедным тоже не назовёшь, — ведь есть много людей беднее его, которые живут в ещё большей скромности и заботах. Он служил на незначительной должности, получал скромную зарплату и иногда подрабатывал, публикуя свои рассказы.

Жизнь текла медленно, словно река летом: спокойная, размеренная, с редкими всплесками активности, когда нужно было написать текст, встретиться с кем-то или оплатить очередную квитанцию.

— Вот, скажи мне, брат, Томский! — начал Вася, лениво облокотившись на диван. — О чём ты по-настоящему мечтаешь? Как бы ты хотел жить, по-настоящему?

Писатель на секунду задумался, будто пытался заглянуть внутрь себя, а потом уточнил:
— Честно?
— Честно! — кивнул Вася, слегка улыбаясь.
— Да… сам не знаю, — вздохнул Томский. — Раньше я мечтал стать известным писателем! Книгу издать, Собрание Сочинений. Ну, теперь всё сбылось. В прошлом году издал свой пятитомник. В красивой синей обложке.

Он замолчал, посмотрел на пакет с суши, на робота-пылесоса, на лениво щёлкающий пульт у Васи, и продолжил почти шёпотом:
— Вот только в моей жизни ничего по-настоящему не поменялось… Всё так же живу, по утрам чай пью с вареньем, на улицу смотрю через окно… Как падает снег…

Вася лишь кивнул, не перебивая.
Робот-пылесос медленно проскользнул мимо, как будто слушал их разговор.

— У всех свои трудности! — кивнул коуч Вася, лениво опираясь на диван. — Ничего идеального не бывает! Вот у меня дорогая мебель, из настоящего дерева… скрипит. Надо мастера вызывать. Или на кухне кран золотой поставил. Капает…

— Да, понимаю, — согласился писатель, слегка улыбнувшись. — Особенно по утрам сильно раздражает!

Вася слегка повёл плечами, разглядывая потолок, где люстра играла солнечными бликами.

— Но смотри, — добавил он спустя паузу, — всё это ерунда по сравнению с тем, что можно просто лежать и наблюдать… Вдох-выдох… чай с вареньем… новости…

И даже робот-пылесос не хочет идеально убирать! — продолжал Вася, лениво опираясь на диван. — Новая модель, из Китая, привезли в коробке! Я полдня с настройками возился! А он всё равно жужжит и ничего не хочет делать…

Он вздохнул, слегка покачав головой:
— Каждый месяц платная подписка, искусственный интеллект, а всё равно пыль под кроватью!…

Томский тихо засмеялся, глядя на робота, который медленно катался вокруг стола, будто даже не слышал своего хозяина.

— Зато он создаёт впечатление работы, — заметил писатель, — а ты можешь лежать и наблюдать за ним.

— Именно! — кивнул Вася, широко растянувшись на диване. — И это и есть настоящая философия ленивой жизни: мир движется вокруг тебя, а ты отдыхаешь, как мастер визуализации.

Робот-пылесос слегка заскрипел, проезжая мимо тарелки с суши, а комната вокруг оставалась полной привычного хаоса, пока хозяин царствует на диване, лениво размахивая руками и рассказывая Томскому свои «секреты успеха без усилий».

— А в это время есть окно в большой мир! — продолжал Вася, лениво указывая на экран планшета, где шуршали лайки и комментарии подписчиков. — За нами люди наблюдают!

Томский чуть наклонился к экрану, всматриваясь в живой чат: сердечки, огоньки, эмодзи, и сотни маленьких глаз, которые следят за каждым движением, каждым жестом.

— Вот видишь, — продолжал Вася, едва шевеля пальцами, — даже лежа на диване, наблюдая за снегом за окном, с суши и чайком… ты влияешь на других. Люди смотрят, учатся… иногда даже завидуют! — продолжал Вася, лениво указывая на экран планшета. — Томский, передай привет… дяде Мите из Глубинки! Тёте Оле из Челябинска! Наташке из Иркутска! Галине Ивановне из Северной Столицы! Неизвестному человеку под ником Лёха Лётчик!

— Лёха, привет!!! — Томский не сдержался, громко и радостно выкрикнув в камеру, словно вдруг оказался на детской площадке.

Вася лениво улыбнулся, слегка повел плечами:
— Видишь? Даже маленький жест — и у тебя уже целая армия зрителей!

Робот-пылесос аккуратно катился мимо, словно стараясь не мешать «прямому эфиру».
 
— Дальше, Томский! — лениво велел Вася, слегка размахивая рукой. — Передавай привет ещё кому-нибудь, мы тут шоу устраиваем, а не лекцию о вреде курения! Обучение на личном примере быстрее доходит.

Томский засмеялся и снова начал выкрикивать имена подписчиков, а экран наполнялся сердечками и смайликами, превращая маленькую комнату в большой мир онлайн.

— И даже кот Мурзик нам донаты прислал! — радостно объявил Вася, слегка лениво покачав головой.
— Не обращай внимания, — улыбнулся Томский, подмигивая, — это мой личный кот. Его хвост торчит из любого рассказа…

Вася лениво повёл рукой, указывая на экран стрима:
— Ну что, друзья, видите? Даже животные знают толк в Успехе!
— В следующий раз кот будет вести стримы...
— Главное, друзья, получать удовольствие… Даже если стрим ведёт кот!