Снежные кометы. 2023 год

                «... Каждый из нас видит то, что может увидеть через призму
                своего жизненного опыта, образного мышления, воспитания,
                мировоззрения, знаний и ещё чего-то там, да и -  просто
                согласно своего умения видеть...»
                Юлия Набережнева (Проза.ру)

(Из путевых заметок. Январь.)

После долгого перерыва выбрался-таки из города с рюкзаком. Лыжи оставил дома, поскольку планировал ходить по дорогам и наезженным просекам. Морозы последние дни стояли крепкие, обильного снегопада не было давно.

В лесу тихо, в кронах сосен не слышно ни ветра, ни птичьих голосов. Зато на всём пути меня сопровождал перестук дятлов. Не раз видел и самих долгоносиков, этих обычных обитателей наших пригородных лесов.

Примечательно, что пернатые не реагировали на моё появление и возню с фотоаппаратом. (Если переносить камеру снаружи, она замерзает и глючит, а после тёплого кармана объектив на воздухе запотевает. В общем, как говорят, хрен редьки не слаще.)
А вот, прежде, и не раз, стоило мне остановиться, отыскивая птицу объективом, как дятел тут же перемещался на другую сторону ствола, исчезая из виду.
Вздохнул: эх, моим бы глазам такое поле зрения, а то последний раз на приёме у окулиста…

Несколько раз встретились берёзы, трухлявые стволы которых все в многочисленных дырах – следах работы пернатого дровосека, а под ними на снегу – ковёр древесной трухи.
Одна такая бедолага стоит с краю обочины, чуть накренившись над дорогой. Подумалось: если б дятел бил клювом покучнее, то берестяная труба не выдержала бы веса прелой сердцевины, и поперёк дороги легла бы новая валежина-шлагбаум. Главное, в это время находиться в другом месте: «Не стойте и не прыгайте, не пойте, не пляшите там, где идёт строительство или подвешен груз». Проходя мимо, осторожно тронул рукой – стоит, надавил сильнее – стволина пошатнулась, но удержалась. Не судьба…

Снега в лесу немного – в среднем, сантиметров пятнадцать, поляны щетинятся прошлогодним бурьяном. На основных дорогах и просеках – выраженная автомобильная колея, посредине которой часто тянется лыжный след. К слову, за весь день только однажды встретил лыжника, точнее, лыжницу.

Спокойно шагал во всех направлениях по автомобильному следу, стараясь не портить лыжню. Проезжали здесь, очевидно, легковушки: след колёс узкий, так что походка у меня была как у той модели на подиуме. Ну-у, не совсем такая, но уж точно, не как обычно – «моряк вразвалочку сошёл на берег…».
 
Перефразируя незабвенного Остапа, замечу: для меня лыжи – не самоцель, а средство передвижения. Поэтому, если можно обойтись в лесу без них – почему нет? Впрочем, может, всё дело в тесноватых ботинках или тесноте вечернего общественного транспорта? Но если в феврале-марте снежку подкинет, можно будет и лыжи расчехлить. Ну, почему поздно? Вон – в позапрошлом году открыл лыжный сезон аж 13-го марта. Ага, и через неделю закрыл: водные лыжи – это не моё.

В памятном уголке леса, как ни вглядывался, характерных следов очень-старой-птицы не увидел, хотя прошлые зимы снег выдавал присутствие пернатого ветерана: цепочки крупных рельефных отпечатков пересекали полянки вдоль и поперёк, кружили вокруг кустов и деревьев.
Зато сегодня полно одиночных стёжек и утоптанных дорожек, оставленных мышами.

На перекрёстке свернул на дорогу в сторону Волги. Здесь идти оказалось легче: автомобильной колеи нет, а старая лыжня затоптана следами обуви. Знать, не один я такой… проходимец.

Вскоре попались на глаза уходящие с дороги в лес крупные следы, непонятно, чьи. Какие-то … «кометы с хвостами», причём, «хвост» длиннее ямки в снегу.

Так-то ничего необычного: на городских тротуарах по свежей пороше пешеходы оставляют следы обуви с «хвостиком» за пяткой/каблуком. И чем толще слой свежевыпавшего снега, тем длиннее «хвост». По расположению этого штриха на снежной поверхности и без фенимор-куперовского Следопыта легко определить направление движения «бледнолицего».

Но эти следы оставил явно не человек: округлая ямка в снегу с длинным «хвостом». О-па! Приглядевшись, обнаружил, что прошедший лесом «не-человек» протоптал следы-кометы с двумя «хвостами» в противоположные стороны. Интересно… Может, он прошагал туда и обратно, ступая в свои же следы? Ну, что же, очень даже по-звериному.

А вот ещё такие же «кометы» с двумя «хвостами», тоже округлые, только размером поменьше. И «хвосты» разные: в одну сторону длинный, а в другую – так себе… И тянутся они вдоль колеи-тропы, причём, с обеих сторон. Интересно… И странно: чего ему по тропе-то не ходилось? Лесные обитатели никогда не упускают возможность пошагать по дорогам и торным тропам – тот же медведь, например (чур меня!). А этот – чего?..

Остановился в задумчивости. Поширкал ногой по снегу и глянул, что получилось. Не, не вариант: ни «кометы», ни «хвоста». Пошагал дальше, разглядывая отпечатки на снегу обеих обочин. У меня так не получится. Даже, если попробую пройтись на цыпочках. Попробовал. Гм…
Стою в задумчивости. С этой стороны посмотрю, с другой. Потом глянул повнимательней, окинул взглядом цепочку следов и … улыбнулся. Очень громко.

Н-да-а (вытирая глаза), ну ты, и жира-аф! Сделал несколько быстрых шагов, в такт размашисто двигая руками. Всё правильно, здесь прошёл человек с лыжными палками: ямки в снегу и большие «хвосты» оставила лапка или кольцо, а «хвостик» чертил штычок. То есть, большой «хвост» в этом случае показывает направление движения.
Сразу-то не разобрался, не соотнёс отпечатки на снегу с лыжником, поскольку следы лыж затоптаны башмаками.
Ну-у, теперь всё понятно, ага. «О, сколько нам открытий чудных…»

Стоп! Что понятно?

Здесь «кометы с хвостами» по обочинам лыжник оставил руками, то есть палками, а следы ног – на самой тропе. А там, в лесу – это что же получается – кто-то прошёл … на одних руках? Следов-то обуви нет. Значит, всё-таки зверь. Крупный.

Отправился дальше, прибавив шагу. Ежели кто, от нечего делать, потом вот так же будет следы на дорожке разглядывать, уж он поломает голову над шириной моих шагов! (Главное, самому на наступить на те же «грабли», оказавшись здесь в другой раз. Зима-то длинная…)

Если б шёл помедленнее, не проскочил бы удобный для обеденного привала сосняк, где всегда можно найти тонкую сушину для костра. Там в частой густой посадке кучно стоят пятнадцати-не меньше–метровые субтильные жердины с модным нынче хохолком на самой макушке. Много сосёнок, засохших на корню и ломаных.

Но это – там. А здесь – осинник, что, в общем, тоже неплохо: уже с дороги разглядел несколько сухостойных лесин. Нашлись деревца, сломанные у корня и завалившиеся на более удачливых соседок. Осиновая – и сухая – древесина хрупкая, так что даже топор расчехлять не пришлось. Наломал с макушки бескорых веток, настрогал стружки, сложил шалашиком – осталось только, как на домашней кухне, нажать кнопочку.

Морозец стоит лёгкий, ветра нет, солнце с почти ясного неба пригревает: правда-правда, тепло (особенно, в пуховке)! А для «романтики» и сковородки хватило небольшого костерка. Эх, хорошо! Ух, здорово!