Злобная пустыня ч. 8 Вторая волна

8. Вторая волна

   У Лёхи был талант умело приобщать нужных людей к решению стоявших перед ним задач. К осени он не только оборудовал оружейку, заполнив её всем необходимым, он организовал круглосуточную охрану всех важных мест в убежище. Мара от него в восхищении…
Так вот, в седьмом часу вечера, когда мы втроём пили чай, сидя за столом, прибегает один из его постовых, в бронежилете и с автоматом в руках, и взволнованно докладывает Лёхе:
- Товарищ командир, в дверь тоннеля номер пять кто-то стучит!
Мы, не сговариваясь, разом встали и переглянулись.
- А что ты рацией не воспользовался? Не работает, что ли? – спросил Лёха, подходя к нему. – Рация у тебя на груди висит для чего?
- Так я, видимо, от волнения совсем забыл про неё, - опустил голову паренёк. – Может включить сигнал тревоги?
Лёха вздохнул и, мотнув головой, сказал:
- Отставить. Сейчас мы сами проверим…
Он подошёл к шкафу, вынул оттуда бронежилет и автомат. Одеваясь, глянул на нас.
- А вы что стоите? – сказал он с усмешкой.
- Я в шоке, - пожал я плечами. – Кто это может быть?
- Вот сейчас мы и узнаем, - сказал Лёха. – Чего зря гадать.
Мы с Марой облачились в бронежилеты, взяли в руки автоматы и пошли за Лёхой следом.
Так как все тоннели, ведущие к четырём другим убежищам, выходили к седьмому ярусу, идти долго не пришлось…

- Кто такие?! – подойдя к двери, крикнул Лёха.
- «Сыч»! - донеслось до нас с другой стороны двери. – Открывай!
Мы переглянулись.
- Вот это да, - изумился я. – «Сыч»! Лёха открывай.
- Карточка всё ещё у меня, - улыбнулась Мара.
- А должна быть у меня, раз уж я отвечаю за охрану убежища, - сказал Лёха, недобро щуря глаза.
- Забирай, - хмыкнула Мара, протягивая ему ключ-карту.
Мне было потешно наблюдать, как столкнулись два «титана».
Дверь медленно поплыла вовнутрь. Не дожидаясь, когда она откроется полностью, Сыч и два его спутника, держа в руках копья и зажжённые факелы, перешагнули порог. И Сыч тут же сказал:
- За нами «хвост». Лучше уж побыстрее закрыть.
Лёха кивнул и дверь через несколько секунд пошла в обратную сторону…

  Теперь мы сидели за столом вшестером. «Сыч» рассказывал, а мы слушали, временами задавая вопросы. История была очень грустная…
- Это всё результат запредельного эгоизма, какой всегда проявляли господа из нашего убежища, - сказал «Сыч».
Хоть он и рассказывал долго, но суть сводилась к тому, что на Убежище 5 и прилегающие к нему катакомбы было совершено бандитское нападение. Судя по всему, само убежище и его жители не пострадали. Но нападавшие проявили немалую настойчивость, подорвав три мощных заряда под дверью бункера, надеясь проникнуть внутрь. Когда это не принесло успеха, они стали громить и грабить катакомбы. Значительной части жителей удалось спастись бегством в шахты и в лабиринты глубоких катакомб. Бандиты погрузили в кузова своих грузовиков пойманных женщин и награбленное добро, и укатили восвояси…
- Я понял так, что полтора десятка убитых – это в основном мужчины, попытавшиеся дать им отпор? – спросил Лёха.
- Да, - кивнул головой «Сыч». – Когда у тебя уводят жену или дочь, крышу сносит враз. Только вот бой изначально не мог быть равным, когда у одного копьё, а у другого автомат… Какое-то время, пользуясь тем что хорошо знали свои катакомбы, мы оказывали им сопротивление. Даже убили нескольких бандитов. Но потом поняли, что наши шансы остановить их близки к нулю и ушли вглубь катакомб… Когда народ стал потихоньку выходить из шахт и дальних катакомб, все увидели горькую картину – разграбленные жилища, убитые друзья и родные. Народ был в полной растерянности – хорошо вооружённое убежище даже и не попыталось их защитить, а у них самих защититься от таких набегов не было средств. Вот тогда-то я и вспомнил про вас. Объяснил людям, что оставаясь там, они могут погибнуть в любой день. Мне казалось, что они были готовы покинуть катакомбы немедленно. Я сказал, что надо проверить весь маршрут до Центрального убежища и убедиться, что нас не захватят бандиты посреди пустыни. Ну вот мы и проверили…
- Там, у двери в убежище, ты сказал, что за вами «хвост», - сказала Мара. – Это что ты имел ввиду?
- Несколько раз, уже на подходе к порушенному тоннелю, мы замечали за собой слежку, - сказал «Сыч». – Я почти уверен, что они засекли нас на последнем участке пути и, боясь выдать себя, следили за нами издалека.
- Если они были в этом районе раньше, чем появились вы, - задумчиво проговорил Лёха, - то вероятнее всего, они искали не вас…
- Мне сразу вспомнилось нападение на убежище номер три, - сказал я. – Помнишь Лёха? Тогда бандиты из второго убежища прикатили туда на нескольких грузовиках. Охотники, что чаще других выходили из убежища, не раз до этого замечали, что какие-то типы следят за их убежищем.
- Да, - согласился Лёха, - тактика та же… Значит, и на наше убежище готовится нападение.
- Что будем делать? – спросила Мара.
- Будем готовиться к отражению атаки, - сказал Лёха. - А как насчёт помощи нашим? Они же ждут от нас помощи, - не унималась Мара.
- Если бы у нас было свежее топливо, - с горечью произнёс Лёха, - я мог бы прямо сейчас выкатить три-четыре БМП, оснащённые пушками и пулемётами. Есть у нас и грузовики. Только вот, к сожалению, тот бензин, что стоит в бочках на складах, годится разве только на изготовление факелов. За сто лет он пришёл в полную негодность… Где эти бандиты берут свежий бензин, я не знаю. Видимо, кто-то его производит и скорее всего не так далеко отсюда… Но это мы выясним потом. На данный же момент уже то хорошо, что у нас есть автоматы и пулемёты, и боеприпасы к ним. Утром я прикажу выдать оружие всем, кто прошёл обучение. Для усиления обороны мы поставим пулемёты у всех дверей, ведущих в тоннели, и на втором ярусе - напротив выхода из убежища. Что касается наших из Лабиринта, то я лично буду участвовать в их эвакуации. Учитывая новые обстоятельства, со мной пойдут только добровольцы, владеющие оружием и готовые сражаться…
Мы легли спать часов в двенадцать ночи. А до этого Лёха, Мара и я, сидя за столом, обсуждали самые разные вопросы: и как обеспечить защиту убежища, и как оберечь людей в дороге во время эвакуации, и где потом разместить. Вспомнили про Убежище 4.
- Надо переводить часть людей туда, - сказал Лёха. – Не потому что тут места для них нет, а чтобы сохранить то убежище за нами. Этим мы займёмся сразу же, как только приведём сюда людей из катакомб Лабиринта.
- Сейчас вот вспомнил, - сказал я. - Федору удалось запустить комплекс для зарядки ядерных батарей. Надо будет собрать и здесь и в четвертом убежище все пустые атомные батареи и зарядил их. Чтобы не случилось так, что они в какой-то день разрядятся разом.
- Там не мешало бы навести порядок, - сказала Мара.
- Да, - кивнул Лёха. – Хотя бы собрать да захоронить по-людски останки погибших жителей.
- Ладно ребята, - сказала Мара, вставая из-за стола, - давайте закругляться. Нам завтра вставать рано. Спокойной ночи.
               
Утром Лёха попросил укомплектовать тридцать аптечек – столько он предполагал взять с собой бойцов в поход через пустыню.
- Что касается оружия, фонарей и боеприпасов, мои ребята давно об этом позаботились. Всё это в оружейке.
- Хорошо, - сказал я. – Все аптечки принесу туда же. Ну, это чтобы всё необходимое было в одном месте. А когда выходим?
- Вообще-то, я хотел, чтобы ты остался здесь за главного, - сказал Лёха.
- За главного?! – нервно воскликнул я. - В закрытом убежище с пулемётами и с сотней вооруженных мужиков, может остаться кто угодно. А там, в пустыне, будет две сотни безоружных людей и среди них женщины и дети. Ты смеёшься, что ли?
- Остынь, - улыбнувшись, сказал Лёха. - Из убежища выходим ночью, в десять часов.
- Ночью? А мы не заблудимся в пустыне? – недоверчиво спросил я.
- У каждого будет прибор ночного виденья, - сказал Лёха. – Это что-то вроде ночного бинокля. Надевается на голову, точнее на каску. Будешь видеть почти как днём.
- Ладно, - кивнул я. – Потом покажешь…

                *
За два часа до полуночи мы вышли в тоннель, ведущий к Убежищу №5. Провожала нас Мара, рядом с ней стоял боец с автоматом в руках. Когда дверь закрылась, отряд численностью в тридцать пять человек, не зажигая фонарей бодро зашагал по тоннелю.
- Забыл… Как он называется? - спросил я, тыкая пальцем в прибор на своей голове.
- ПНВ, - сказал Лёха, - то есть «прибор ночного виденья». Хорошая штука да?
- Да, - кивнул я. – Даже фонарика не нужно.  А копья-то зачем взяли? Всё хотел спросить, да каждый раз отвлекался на что-то.
- Чтобы ночью не обнаружить себя, если придётся биться с ящерицами-мутантами, - пояснил Лёха.
- А, - сказал я. – Ты про тех бандитов?
- Ну, да, - сказал Лёха. – Думаю, они и сейчас где-то поблизости. Хотелось бы не высветиться до того, как доберёмся туда…
- Понятно, - сказал я. – Смотрю, вы и пулемёт с собой взяли.
- Два пулемёта, - сказал Лёха. – Мы в тоннеле опробовали их – мне понравилось… Да, загрузились мы под завязку, только вот на долго ли нас хватит со всем этим добром? А идти надо быстро…

Когда первые лучи солнца блеснули из-за горизонта, мы были уже возле той самой скалы, что торчала носом в небо точно так же, как и полгода назад, когда мы бросили вызов «Злобной пустыне».
- Отдыхаем двадцать минут и двигаемся дальше, - сказал Лёха, сбрасывая с себя рюкзак и усаживаясь на него. – Через часика полтора будем на месте.

Когда мы подошли к катакомбам, я глянул на часы.
«Однако, - подумал я, - резво мы в этот раз протопали…»
«Сыч» нырнул под свод пещеры и, маня нас за собой, махнул рукой. Тут отряд растянулся в тонкий ручеёк – в катакомбах местами и одному тесновато пройти. Минут через пять мы вышли к решётке. Тут было попросторнее. «Сыч» остановился, прислушался и сказал:
- Я пройду первым. Оповещу наших часовых о вашем прибытии и сразу вернусь к вам. Чтобы вы не попались на глаза охране убежища, мы вас проводим на пустующий склад. А завтра утром всем народом отправимся с вами в обратный путь…

Почти весь день мы отсыпались на том складе – так вымотал нас этот поход через пустыню. Проснулись, поели и, не зная, чем себя занять, просто лежали и негромко переговаривались друг с другом.
Несколько раз приходил «Сыч» вместе со «Старцем», узнать, как мы тут обустроились.  Вечером «Сыч» принёс огромный котелок с горячей пищей.  Пока ели, вели разговор о предстоящем переходе через пустыню. Больше говорил Лёха и «Старец», а мы просто слушали.
В десятом часу вечера мы легли спать, потому что вставать надо было до рассвета…
В пять часов утра нас растолкал «Сыч».
- Вставайте ребята, - сказал он. – Выходим через час.
Ровно в шесть мы вышли из склада. Нас встретил «Старец» и тихо сказал:
- «Сыч» и «Механик» выводят людей по катакомбам в пустыню. Вы можете выходить вместе со всеми остальными или после них.
- Так, - сказал Лёха, - надо нам разделиться на три части и равномерно выйти сначала одной группе, потом второй. Третья группа пойдёт позади всех. Когда все покинут катакомбы, мы рассредоточимся: пойдём слева, цепочкой вдоль всей колоны. Это затем, чтобы мы не бросались в глаза тем, кто может наблюдать за нами из глубины пустыни. Если будет нападение, то оно будет похожим на предыдущее – налетят на грузовиках, уверенные, что вы безоружны. Вот тут–то мы и вступим с ними в схватку. У нас два пулемёта, тридцать автоматов и две снайперки.  Если никто не появится, то и слава Богу. А если появятся, то я хотел бы заполучить их машины…
Осень – не лето, было уже не так жарко. А относительно всего остального, всё было, как и до этого – зачистка злобных тварей, с каждым часом нарастающая жажда и усталость в теле…
Лёха отослал вперёд трех бойцов с биноклями. Как я понял - на разведку.
Как и в прошлую эвакуацию, шли мы, мягко говоря, не быстро – было много женщин и детей. И всё же часов через девять мы были уже на подходе к «Порушенному тоннелю». До захода солнца, судя по всему, оставалось часа два. Рация у Лёхи подала сигнал. Он отстегнул её от бронежилета и поднёс к уху.
- Приём, - сказал он. – Так… Где? Так… Сколько? Ага… Понял. Продолжайте следить за ними… Только не засветитесь. Конец связи.
- Что случилось? – насторожился я.
- У нас гости, - сказал Лёха. – Пока нас скрывают барханы, надо остановиться.
Он развернулся и поднял вверх руку.
Подошёл «Сыч», потом «Старец», за ними с небольшой задержкой прибежал «Механик».
- Разведчики доложили, - сказал Лёха, - что нас уже ждут.
- Кто? – не понял «Старец».
- Бандиты, кто ж ещё… - сказал Лёха. – Ребята сказали, что в километре отсюда, - видимо, прямо над «Порушенным тоннелем», - стоит три машины и вблизи от них расхаживают вооружённые люди. Поэтому… Колона будет здесь до моего приказа. С вами останутся пять бойцов. Вместе с вами получается десять стволов. А мы разделимся на два отряда и, стараясь оставаться незамеченными, обойдём их с двух сторон. Надеюсь, в этот раз они не уйдут отсюда живыми.
Через пару минут по знаку Лёхи бойцы отделились от колоны и кольцом собрались вокруг него.
- Разделились на два взвода, - приказал он.
Пока бойцы выстраивались в две шеренги, я недоумевал тому как слажено и быстро они всё это проделали. Значит, Лёха не просто научил их стрелять и всё, он превратил их в единый живой организм…
- Первый взвод, - сказал Лёха, - идете со мной. Передвигаться предельно скрытно, без команды не стрелять. Всем проверить свою рацию. Оружие перевести в боевой режим… Второй взвод, вы идёте с ним. На время этой операции это ваш командир. Слушаться беспрекословно. Всё, выдвигаемся.
Лёха подошёл ко мне и тихо сказал:
- Прячьтесь за дюнами, пока не обойдёте их. Потом сближайтесь с ними хотя бы до ста метров. Солнце будет за вашей спиной. Им будет неудобно целиться в вас. Удачи всем нам!
 Нам действительно повезло – мы проскользнули за барханами, как стая змей, незаметно и бесшумно. Рассредоточились дугой за гребнями барханов и, едва услышали стрельбу с той стороны, открыли прицельный огонь.
Я стрелял из снайперки. У ребят были автоматы с прицелами, те самые, что мы обнаружили не так давно на военном складе – новые, модернизированные, позволявшие стрелять короткими очередями – точно и экономно.  Похоже, некоторые стреляли одиночными. Мне было не понять какова численность противника – казалось, огонь вёлся отовсюду. Фонтанчики песка взметались так часто и так близко, что в жилах стыла кровь. Но через время я заметил, что бой стал затухать. Я стал дольше высматривать цель, а потом и вовсе я искал и не обнаруживал противника. А ещё наступила оглушительная тишина. Вот когда я понял, что бой закончился...               
Ожила моя рация – без сомнения это был Лёха.
- Прикажи ребятам не стрелять, - сказал он. – Собираемся у грузовиков.
Я встал и дал команду всем двигаться к машинам…
 
Со стороны противника мы насчитали двадцать шесть убитых и одного тяжело раненного. Лёха построил бойцов, прошёлся вдоль шеренги и развернувшись сказал:               
- Радует то, что все живы. А раны заживут. Благодарю всех за мужество!
Слушая его я подумал: «Хорошие книжки читает Лёха перед сном… Во как умеет сказать!»

Как раз к тому времени, как мы разместили людей в убежище, вернулся и Лёха со своими бойцами.
- Что так долго, - спросила Мара, выставляя еду на стол.
- Ну, теоретически мы управление машинами давно освоили, - улыбнулся Лёха, снимая с себя оружие и сбрасывая на пол бронежилет. – А на практике машина то глохла, то дёргалась, как не в себе… Пришлось чуть-чуть потренироваться. Ну а потом понадобилось чуть ли не всю гору объезжать, чтобы загнать грузовики в хранилище. Как-то так…
Мара развернулась и, подойдя к Лёхе, обняла его.
- Спасибо тебе, что живой, - сказала она со вздохом. –Ну и что герой – тоже… Я за вас сильно переживала, когда мне сказали, что там бой идёт… Садитесь за стол.
Мы сели за стол и ели с превеликим удовольствием, потому как были по-настоящему голодны. Мара засыпала нас вопросами. Отвечал в основном Лёха и это было хорошо – я мог спокойно наслаждаться трапезой.
- У меня в кафешках и оранжереях девчонки смышлёные, сказала Мара. – На них можно положиться. Я это к тому, что как решитесь наводить порядок в Убежище четыре, не забудьте про меня – я пойду с вами.
- Убежищем надо заниматься немедленно, - сказал Лёха. – Прямо хоть завтра. Пусть тут пока что командует «Старец», «Сыч» и «Механик», а мы соберём команду из молодых ребят и быстро приведём там всё в порядок. Ну. А через день-два переселим часть людей туда. Надо обживать убежище… С утра перельём бензин из грузовиков в три наших БМП и опробуем их в пустыне – проверим ходовую, пушки и пулемёты.
Утром, уходя в хранилище техники, Лёха предупредил нас, что, вероятнее всего, он пробудет там весь день. Я с Марой занимался обустройством прибывших вчера «пришлых» - переписью новых жителей Центрального убежища, выдачей постельных принадлежностей. Но для начала мы провели их в кафешки и накормили… Старожилы убежища с радостью водили новоприбывших по убежищу, знакомили их с его устройством. Значительная часть их высказывала желание заняться какой-то полезной работой…
Вечером, не обнаружив нас на месте, Лёха пришёл в кафе. Попросил накормить его ребят, а заодно и его самого. Мара дала команду женщинам и присела с нами за стол. Я и Лёха ели, а Мара рассказывала о планах на завтра.
- Давайте подберём сегодня людей для уборки четвёртого убежища и завтра же направимся туда.
- Давайте, - кивнул Лёха, налегая на еду. – Мы со своей задачей справились на отлично. С утра заправили три БМП топливом из захваченных грузовиков, завели и выехали в пустыню. Недалеко от убежища стоит каменный столб – скала будто специально для того, чтобы тренироваться в стрельбе из пушек и пулемётов. Ребята, видели бы вы эти БМП в деле! Страшная машина, скажу вам… Теперь надо решить вопрос – где брать топливо? Где-то же его производят? От куда-то его привозят? Раненый чужак говорил, что не так далеко добывают нефть. Там же стоят перегонные установки для изготовления бензина и солярки. Но где это – не знает. Сказал, что топливо привозят чужаки…
- Кстати, - сказала Мара, - а что вы будете делать с этим бандитом, когда вылечите его? Отпустите или пристрелите?
 Я промолчал. Мне было любопытно, что скажет Лёха.
Лёха оторвался от еды, призадумался, а потом сказал:
- А он сам сказал, что будет, - сказал Лёха. – Если мы его не расстреляем, сказал он, то он хотел бы остаться у нас. Говорит, что не хочет жить в звериной стае…
- Во как! – сказала с усмешкой Мара. – А что ж столько лет жил тогда в этой стае?
- Я тоже так спросил у него, - кивнул головой Лёха. – А он сказал, что родился в этой стае, но её порядки ему не нравились никогда.
- Ладно, - повела плечом Мара, - поживём – увидим какой он на самом деле. Но на первых порах присматривать за ним надо – нельзя рисковать сотнями людей. Если окажется хорошим человеком – пусть живёт с нами… А что говорит этот мужик про своих – откуда они?
- Мы с ним во время перевязок разговаривали, - сказал я. – Они из второго убежища. Его отец, ещё будучи молодым, пришёл туда вместе с бандой из ближайшего города. Они много раз пытались захватить убежище, и вот в какой-то там раз им это удалось. Они установили в убежище свою власть и всё последующее время занимались грабежами всех ближайших селений. А в последнее время они нацелились на убежища в "Злобной пустыне», зная, что там точно есть чем поживиться.
- Если бы они знали, какие богатства тут хранятся на военных складах, - сказал Лёха, - они бы давно прибрали Центральное убежище к своим рукам.
- Их интересуют все убежища, в том числе и четвёртое. - сказала Мара. – Может быть пока мы тут беседуем, они уже пробуют проникнуть в него.
- Насколько я помню, - сказал я, - в прошлый раз мы потратили на дорогу в четвёртое убежище около семи часов. Значит, если мы выйдем в девять утра, то завтра где-то в четвёртом часу будем там.
- Думаю, - сказала Мара, - надо всем идти туда вооружёнными. Сколько туда пойдёт, кроме нас самих?
- Чтобы захоронить останки погибших, - сказал я, - хватило бы и нас троих. Наверное, за несколько дней управились бы. Там ведь люди жили на всех двадцати уровнях… Мы же не в самом убежище собираемся их захоронить.
- Нет, - покачала головой Мара, - так не годится. Надо всё привести в порядок за день. Ну, от силы за два…
- Тогда считай, - сказал я. – Если на уборку каждого яруса поставить по два человека, то за день-два они управятся. Выходит, нужно человек сорок.
- Давайте возьмём с собой молодёжь, - предложила Мара. – Может быть какая-то часть их так там и останется?
- Может быть, и все останутся, - сказал Лёха, - А может быть, насмотревшись на скелеты, никто не останется.
- В любом случае, - сказала Мара, - нам нужно тридцать-сорок человек. Представьте, если они всем скопом займутся одним ярусом, то за час уберут его от всего. Значит за двадцать часов наведут порядок во всём убежище. За два дня управимся. Выходит, через четыре дня туда уже можно будет переселяться.
- Считаем, - сказал я. – День в дороге, два дня приводим убежище в порядок, а на четвертый день принимаем прибывших. Так «Старцу» и скажем. За три дня они уже точно будут знать сколько людей готовы переселиться в четвёртое убежище.
- Завтра переговорим со «Старцем», «Сычом» и «Механиком», - сказал Лёха, - и сразу же в путь.
- Мне нужно взять с собой несколько женщин, чтобы привести в порядок кафешки, - сказала Мара. – На четвёртый день им нужно будет приготовить еду на сто-двести человек. А до них и наш отряд кому-то надо кормить.

Утром следующего дня, переговорив со «Старцем», «Сычом» и «Механиком», мы в составе группы, численностью в пятьдесят два человека, отправились в сторону Убежища №4. Из них девять - женщины. Сюрпризом для нас стало то, что с нами пошёл ещё и «Сыч». Помню, в оружейке он сначала взял только разгрузку. Долго прохаживался туда-сюда, потом вынул со шкафа снайперку и пять заряженных магазинов к ней. Потом, чуть подумав, положил в разгрузку и пачку патронов.
Я посмотрел на часы, когда дверь за нами затворилась – они показывали 10часов. 15 минут. «Где-то в районе пяти вечера, если ничего нас не задержит в пути, мы будем у дверей в Убежище 4», - прикинул я в уме.
Подошёл ко мне Лёха.
- Ты меня проконтролируешь? – сказал он. – Будем идти по пятьдесят минут с отдыхом в десять минут. Если я пропущу время, ты просигналь, ладно?
Я кивнул головой и Лёха пошёл в «голову» колоны.
Когда мы остановились перед дверью в Убежище №4, было 17 часов тридцать минут. Видимо, чем дальше мы уходили по тоннелю, тем больше нарастала усталость, и после каждого отдыха мы всё ленивее поднимались на ноги.
Мара вставила в приёмное устройство двери карточку и на шаг отступила. Лампочка на двери засветилась зелёным огоньком и тут же внутри двери что-то щёлкнуло, и её створка поплыла вглубь…
- Располагаемся прямо на этом же ярусе, - сказал Лёха.
- А до этого, - добавила Мара, - все идут за мной в кафе. Я вскипячу чайники и разогрею вам еду.
Еду, про которую упомянула Мара, нёс я, Лёха и «Сыч» в своих рюкзаках. Мы с Лёхой, пройдя зал кафе насквозь, зашли на кухню и, опустив на пол рюкзаки с едой, вышли в зал. Едва мы покинули кухню, туда зашли женщины, потом туда же зашёл и «Сыч», поставил свой рюкзак на пол и стал о чём-то беседовать с Марой. Очень скоро почти все столики в кафе оказались заняты.
Через двадцать минут перед стойкой начала выстраиваться очередь – стали подавать на тарелках еду, в стаканах – кофе.
Даже когда поели и попили, народ не спешил покинуть кафе – сидели за столами и вели разговоры кто о чём…

На следующее утро мы с Лёхой проснулись в семь часов. Мары уже не было – ушла, как всегда, в кафе готовить завтрак. Я было подумал: «А с чего она собирается готовить?» А потом вспомнил, что на седьмом уровне, когда в прошлый раз уходили, генератор не отключали, а значит не отключались и холодильники в кафе, в морозилках которых ещё с того раза оставалось мясо ящериц-мутантов. Ну, а крупе, хранившейся в банках, в кухонных шкафах и вовсе не с чего было портиться.
Мы пришли в кафе и поесть, и раз уж там соберутся все, объявить план предстоящих работ, что и где находится - инструмент и всё такое...

Начали мы с самого нижнего яруса – двадцатого.
Убрали быстро. Настолько быстро, что сами удивились. А как убрали, так сразу застелили кровати матрацами и простынями, подушками и одеялами, что нашли на складе того же уровня. Перешли на девятнадцатый уровень…
В итоге к ужину, который перенесли на восемь вечера, привели в порядок одиннадцать уровней. Остановились на девятом…
На следующий день мы навели порядок на оставшихся уровнях и закончили работу в шесть вечера. Думается, так быстро получилось потому, что с каждым уровнем мы были всё ближе к центральному входу в убежище…
Третий день стал выходным днём. По просьбе Мары мы с Лёхой вышли в пустыню пострелять ящериц-мутантов и таким образом пополнить запасы мяса в холодильнике. Видимо, узнав от Мары «куда направился командир», очень скоро к нам присоединилось четверо молодых бойцов.
Меньше чем за час мы управились с поставленной задачей – подстрелили с десяток крупных ящериц-мутантов, разделали тушки, расфасовали по холщёвым мешкам и вернулись с грузом в убежище.
В этот день Мара привела в рабочее состояние ещё три кафешки – на восьмом, шестом и пятом уровнях. Таким образом в каждом кафе оказалось по две поварихи. Мара курсировала из одного кафе в другое. Попросила выделить ей пару мужиков для помощи, что-то принести со склада, что-то тяжёлое перенести с места на место. Потом попросила меня пройтись с ней по парникам – посмотреть в каком они состоянии и понять, что там, если понадобится, нужно починить. Я знал, что она любит оранжереи и парники даже больше, чем свои кафешки. И может быть, именно эта её одержимость умиляла меня, и я готов был воплощать её мечту в реальность. Я был уверен, что и здесь всё у неё получится наилучшим образом…

К вечеру четвертого дня волнение всё нарастало и нарастало. В моей голове, тесня всё прочее, стоял один вопрос: «Сколько людей прибудет?»
Мара, я и Лёха сидели у себя за столом, пили кофе, когда рация, лежавшая возле Лёхи ожила.
- Слушаю, - сказал он, поднося рацию к голове. – Благодарю. Сейчас придём встречать.
Мы разом встали и направились к двери...
Двери в тоннель открылись и первым перешагнул порог "Механик". Пожав нам руки, он пошёл во главе колоны дальше. Людской поток, сжимаясь, медленно втекал в проём двери и, преодолев их, набирал скорость.
- Я дождусь, когда войдут все и закрою дверь, а ты догоняй Мару и помоги ей распределить людей по квартирам, - наклоняясь ко мне, сказал Лёха.
Я кивнул и пошёл туда, где Мара, что-то говоря, указывала людям рукой на окна квартир…
Через два часа все четыре кафешки были заполнены людьми. Поместились не все, но исправить это было не трудно – минут через десять появились ещё столы и стулья. Мара подошла к нашему столу, устало опустилась на стул.
- Замоталась бегать между этими кафешками, - улыбнулась она. – Ну, ничего, в первый день всегда так. 
- Что насчёт численности прибывших, - повернувшись к Маре, спросил Лёха.
- Двести тридцать один, - сказала Мара. – Да ещё, может быть, кто-то останется из нашей группы.
- Не ожидал, - засмеялся Лёха. – Что ж, замечательно!
- И почти все они из второй волны переселенцев, - дополнила Мара. – Я останусь тут на некоторое время. Надо будет привести в порядок теплицы, да и за кафешками некоторое время надо понаблюдать…


Прошло две недели. Почти всё это время я пропадал на втором ярусе, где находилась клиника. Как здорово там всё было устроено. И не надо ничего строить. Вот оно – бери и используй… И если здраво рассудить, это и есть самый разумный путь - освоить то, что есть, а уж потом идти дальше. Вспомнил доктора из Убежища 3. Он ведь предлагал остаться, поучиться у него врачебному мастерству. Только по книгам этому не научишься, нужна практика. Пожалуй, не останусь я здесь, хоть и хочется, да и в Центральном убежище польза от меня не велика. Надо отправляться в Убежище 3 и учиться на врача там…
Мара сказала, что «Сыч» открыл на пятом уровне бар. Выходит, решил остаться здесь. Вечером, за ужином, Лёха сказал, что завтра он с двадцатью бойцами возвращается в Центральное убежище. Выходит, численность жителей убежища увеличивается до двух с половиной сотен.
- А как ты? – спросила у меня Мара.
И я рассказал им, к чему привели меня мои размышления на эту тему.
- Это ты правильно решил, - сказала Мара. – Без хорошего наставника врачом не станешь. Доктор не повар. Это у повара, если что-то с блюдом не получилось, взял и вытряхнул в ведро. Врач так не может – в его руках жизнь человека.

На следующее утро мы уже стояли у дверей, ведущих в тоннель. Нас провожала Мара и «Сыч». Попрощались, развернулись и пошли. Расставаться с хорошими людьми, даже ненадолго – душевная боль.
- Слушай, Лёха, - сказал я, подстраиваясь под его шаг, - тебе не кажется странным, что в таких длинных тоннелях не предусмотрено никакого средства передвижения, кроме как своих ног? Это при том, что во всём остальном придраться не к чему.
- Ты думаешь тебе первому пришло это в голову? – рассмеялся Лёха. – Вот сколько раз мы ходили по всем этим тоннелям, столько раз это и приходило в мою голову. Да только никакого транспорта, ни в одном из них, я так и не заметил. А сам по себе вопрос очень даже правильный… Кто его знает, может транспорт и предусмотрен, и он в самом деле где-то сейчас стоит. Может быть, его просто не успели загнать в тоннели? Или, что хуже, не успели развести по всем убежищам. Твой Архивариус что написал? Что война началась внезапно. Сто лет прошло, брат…
- Ты прав, - согласился я. – Сейчас можно только гадать…
На одном из привалов я спросил у него:
- Ты не расстроен, что двадцать твоих бойцов остались в четвертом убежище?
- Нет, - покачал головой Лёха, - хоть это и были самые подготовленные бойцы. И скажу почему… Именно они обучат всех остальных и как пользоваться оружием и как вести бой. Убежищу просто повезло, что они остались.
Где-то к пяти часам вечера наш марафон по тоннелю завершился.
А через четыре дня я снова шагнул в тоннель, но на этот раз в сторону Убежища № 3. Не один… Лёха сказал, что иметь одного доктора на два убежища, отстоящих друг от друга на десятки километров, не разумно и не предусмотрительно. Каждому убежищу нужно иметь своего доктора, а ещё лучше – двух. И он отправил со мной смышлёного паренька, который, по словам Лёхи, не вылезал из библиотеки днями. По примеру Лёхи, и «Старец» обратился ко мне с просьбой взять с собой на учёбу двух девчонок.
- Очень славные девочки, - сказал он. – Добрые, уважительные в общении. У одной из них мать умерла во время родов… У нас каждый год рождаются дети, а помогают в родах повитухи, потому как врачей у «пришлых» не было никогда. Надо это менять.
И так, наша четверка, окрылённая благородными мечтами, перешагнув порог, зашагала по тоннелю, совершенно не представляя себе, насколько долгим и изнурительным будет их путь в доктора