Уж сколько их

«Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали…»
(Марина Цветаева «Реквием»)

Лёха позвонил рано утром, когда Рощин собирался на работу…
-Вадим, Серёга погиб…
-Кто-кто?
-Серый…
-Находка?
-Да… Вчера позвонили, сообщили…
-Как случилось?
-Торопился куда-то по делам. На своей машине выехал на «встречку», попал под КАМАЗ. Скончался на месте аварии… Похороны послезавтра… Придёшь?
Рощин тяжело вздохнул…
-Не смогу, Лёха… Послезавтра должен выступать с докладом по теме диссертации на конференции в Казани. Мероприятие согласовано… Не успею вернуться… И отменить нельзя…
-Ну, гляди сам… А на 9 дней?
-Постараюсь… Не будем загадывать…
-Ну, ладно… Созвонимся, в общем, как вернёшься…
-Добро…
Вадим Владимирович положил телефон на стол и на несколько минут задумался.
Серёга Находкин… Серый или «Находка», как звали его друзья, учился с Рощиным в одном классе и жил в соседнем доме. Детские игры во дворе ещё с детсадовского возраста, футбол, хоккей — когда стали постарше. Первая выкуренная в подвале девятиэтажки сигарета «Дымок», которую Серёга стащил у отчима. Вадим Владимирович вспомнил, как страшно и долго кашляли они потом, после первой и единственной затяжки, давясь дымом.
Дружили крепко… Помогали друг другу с уроками. Серый давал приятелю списывать домашку по математике. Тот в ответ помогал с сочинениями. Вместе ходили на утренники в ближайший кинотеатр смотреть мультики, на каток стадиона при заводе «АЗЛК». Дрались с мальчишками соседних улиц и районов. Став постарше ухаживали за приглянувшимся девочками. Нет, конечно, не всё и не всегда было гладко в их отношениях. И ссорились, порой, и дрались, но в итоге мирились. И опять дружили…
Рощин вспомнил, как дома у Лёхи создали они свой первый вокально-инструментальный ансамбль. Вадим с Лёхой играли партии «соло» и «ритм», Серый — бас. Гитары были, конечно, те ещё… Ленинградской фабрики музыкальных инструментов. Со звукоснимателями… Серому, вообще, досталась Шаховская, проще говоря, инструмент так себе. Хотя, извлекать звуки медиатором из толстых басовых струн можно было и на ней. Четвёртый участник — сосед Лёхи — Андрей управлялся с импровизированной ударной установкой. Та была воистину верхом «совершенства», представляя собой три картонные коробки из-под тортов и обуви. В качестве «тарелок» использовалась большая эмалированная кастрюля, стоящая на пюпитре, с привязанной к ручке внушительных размеров металлической цепочкой. Опыт барабанщика из пионерских лагерей детства не прошёл даром. И Андрюха барабанил на ударной установке, что называется, за милую душу.
Исполняли хиты Отечественной и зарубежной эстрады, попутно обучаясь технике игры на шестиструнных гитарах, осваивали новые аккорды.
Вадим Владимирович вспомнил первую песню, которую их ВИА исполнил весьма неплохо:
-Когда уйдём со школьного двора
Под звуки не стареющего вальса…
Звонким юношеским голосом выводил Рощин, а Лёха подпевал…
Потом раскидало друзей по жизни... Армия, свадьбы, семьи, дети, работа…
Встречались по большей части случайно, навещая родителей в районе Москвы, где когда-то жили.
Когда же они с Серым виделись в последний раз? Вадим Владимирович напряг память… Пожалуй, лет 30 назад… Эх, как летит время… Ну да, конечно… Серёга в тот раз позвал друзей на день рождения. В новую квартиру, полученную отчимом за выслугу лет от Министерства Обороны на одной из окраин столицы. На дворе стоял лютый январский мороз. Градусов 25-30 ниже нуля. Сильная метель… Рощин с трудом добрался городским транспортом в отдалённый спальный район.
В квартире было людно… Вадим Владимирович вспомнил, что Серый, помимо школьных друзей, пригласил на Праздник и однокурсников из института, где учился.
Было весело… Мать Серёги — старшая медсестра одной из больниц, приготовив для гостей сына праздничный ужин, ушла с мужем в кино. Ребята веселились от Души… Музыка, танцы, анекдоты, шутки, звон бокалов, тосты, весёлый смех. Под самый конец застолья виновник торжества с таинственным видом внёс в комнату и поставил на стол литровую банку с прозрачной жидкостью. На вопрос Вадима, что это такое, Серёга ответил:
-Это чистый спирт… Медицинский… 70-градусный. Мать с работы принесла. Сейчас попробуем, какой он на вкус. Отчим говорит, забористая штука…
В полной тишине на правах хозяина Серый разлил спирт по маленьким лафитникам, добавив при этом:
-50 грамм не превратят умного человека в идиота…
Зачем они тогда послушались его? По прошествии лет, Рощин не мог однозначно ответить на поставленный вопрос. Возможно, не хотелось выглядеть белой вороной среди гостей. Любопытство, а что это такое?
Как бы то ни было, он выпил свой лафитник. Горло мгновенно обожгло и сразу же перехватило дыхание. У других участников эксперимента дела обстояли не лучшим образом. Чувствуя, что начинает пьянеть, Рощин распрощался и поехал домой, полагая, что сильный мороз на улице позволит ему прийти в себя. Но это была ошибка... Автобус к остановке подъехал  не скоро. Он уже успел сильно замёрзнуть и потому, не разбирая номер маршрута, вскочил в него, устроившись на заднем сидении. В салоне автобуса было тепло и уютно. Вадим заснул... Что было дальше он не помнил. Очнулся лишь, когда водитель потряс за плечо:
-Эй, парень, проснись… Конечная… Метро «Измайловский парк»…
-Который час?
Спросил он шофёра, забыв, что у самого на руке есть часы.
-23.50… Скоро метро закроют. Торопись…
Рощин вышел из автобуса, трезвея на морозе. Огляделся по сторонам. Кроличья шапка-ушанка, в которой он был совсем недавно, на голове отсутствовала. В салоне автобуса её также не оказалось. Кисть правой руки — в крови, но следов ранений на ней, впрочем, как и на лице не было.
-Видно, дал кому-то по зубам, когда шапку снимали…
Решил он и, войдя максимально твёрдой походкой в вестибюль метро, спустился на платформу.
Вадим Владимирович, покачал головой, вспомнив своё юношеское приключение.
А Серёга? С тех пор они не разу не встречались. Лишь созванивались изредка… Всё как-то недосуг было встретиться. То обсуждали по телефону как пойдут совместно с жёнами и детьми в турпоход или встретятся на шашлыках у кого-то на даче. А то — как все вместе поедут на моря…
Так ни разу и не сложилось. И это за 30 лет… Да и с Лёхой почти аналогично…
Узнав о трагедии с другом детства, Рощин подумал о бренности и скоротечности человеческой жизни. О том, что нельзя подолгу исчезать из жизни близких людей, забывая всё, что связывало когда-то с ними. И сами собой легли на бумагу строчки стихотворения:

По-разному ушли друзья,
Или кого считал друзьями,
По волнам памяти скользя,
Всплывают даты с именами...
По-разному ушли они...
Кто тихо отбыл за границу,
Свои там коротая дни,
Забыл про близкие им лица...
А кто погиб, уйдя от нас
В горячих точках эпохальных,
И этот список каждый раз
Длинней в записках поминальных...
А кто-то жил одним лишь днём,
Отнюдь не думая о вечном
И, резко крутанув рулём,
Под самосвал нырнул на встречке…
По-разному ушли друзья,
Или кого считал друзьями,
По волнам памяти скользя...
Всплывают даты с именами...