Собачья жизнь 29. Колли Инда Блек

 Воспоминания из 70-х годов прошлого века, или одна из историй моей юности.
  В соседнем подъезде нашей пятиэтажной «хрущёвки» жили два моих закадычных друга, два брата: Вовка и Серёга Лубягины, благодаря которым я впоследствии стал фанатичным, матёрым собаководом. Оба пацана были меня постарше, Серёга на один год, а Вовка на четыре года. Тётя Шура, их мать, которая рано овдовела, воспитывала сыновей одна и из последних сил «тянула лямку», работая токарем на военном заводе. Профессия явно была не женская и тяжёлая – восьмичасовой рабочий день, пятидневка и всё на ногах, не присесть. А что делать? Сыновей растить надо – одевать, обувать, кормить. Благо, в те времена хороших токарей ценили, и заработная плата у неё была достойная. Да и всё бы ничего, но тётя Шура была женщина крупная и грузная. При её большой массе выстоять восьмичасовой рабочий день за станком было тяжело.  А после смены надо было ещё зайти в магазин за продуктами, потом стоять на остановке, дожидаясь транспорта, который в то время ходил редко, полчаса ехать стоя до своей остановки и идти пешком пару километров до дома с тяжёлой сумкой, набитой продуктами.
  Сыновья жалели мать и как могли пытались внести свой вклад в семейный бюджет. Особенно неплохо это получалось у Володи, который разводил на продажу то рыбок аквариумных, то домашних хомячков, то канареек с попугаями. Он даже нас, соседских пацанов, «заражал» своими увлечениями. И когда в конце семидесятых годов по телевизору стали показывать американский телесериал о приключениях собаки породы колли по имени Лесси и в стране сразу начался бум шотландских овчарок, Володя быстро сообразил, на чём можно заработать, и привёз из столицы породистого щенка колли –  племенную сучку, у которой в родословной уже была кличка Инда Блек. Щенок колли был изумительно красивый, трёхцветный!  В отличие от киношной колли по кличке Лесси, которая имела соболиный рыже-золотой окрас, Инда была чёрного цвета с насыщенными рыжевато-коричневыми подпалинами на лапах и голове, а её вытянутая морда с белой отметиной около носа выглядела очень симпатично и мило.
  В то время щенок колли был диковинкой и потому все мы, дворовые пацаны и девчонки, жутко завидовали братьям, и когда Инду выводили погулять, то мы, дети, собирались возле щенка, восторгались им и радовались, что имели возможность его лицезреть, а я иногда приходил к Лубягиным домой в гости, чтобы поиграть с Индой. Инда росла быстро, была ласковая, очень подвижная и шаловливая. Постоянно лая и привлекая к себе внимание, она очень любила бегать за мячиком и особенно грызть палки. И всё бы ничего, но по мере взросления и смены зубов, как часто бывает по недогляду, особенно в отсутствии домашних хозяев, Инда начала пакостить, особенно когда её одну оставляли дома: то обувь погрызёт, то половик растерзает, то ножки у стола или серванта погрызёт. Понятное дело, что тётя Шура начала выражать своё недовольство ворчанием. Понять можно, все семьи жили от зарплаты до зарплаты, в стране на всё дефицит, на обувь, на мебель, пойди купи, попробуй.
  Как-то тётя Шура неудачно поскользнулась на гололёде, упала и сильно повредила себе ногу в районе щиколотки. Из-за того, что у неё был сахарный диабет, рана на правой ноге гноилась и не заживала. Тётя Шура пыталась лечит ногу в больнице, постоянно промывала рану перекисью водорода, фурацилином, засыпала стрептоцидом и мазала различными заживляющими мазями, но, увы, ничего не помогало. Рана была страшная, глубокая, до кости. Сами врачи разводили руками и подытоживали: «Ничего не поделаешь – диабет». Как тут не запереживаешь - ходить надо, на работу добираться надо.
  Возвращается как-то тётя Шура с работы домой, уставшая, да ещё и нога болит, сил нет. Еле поднялась на свой второй этаж, открыла дверь и видит, что Инда опять погрызла домашние тапки. Тётя Шура разгневалась, схватила погрызенную тапку и ею же отлупила Инду, благо сыновей не было дома.  Понимая, что её пацаны не одобрили бы такой поступок, она, конечно, сильно расстроилась, уровень сахара в крови подскочил и женщине стало плохо. Чтобы не потерять сознание, она прилегла на диван, сняла с больной ноги повязку, пропитанную гноем, чтобы рана немного просохла и, опустив больную ногу с дивана, задремала.
  Через некоторое время она проснулась, ощущая, что Инда лижет её рану на ноге. Как ни странно, боль от прикосновения собачьего языка не чувствовалась. Инда сосредоточенно, осторожно и тщательно вылизывала рану. Тётя Шура, посмотрев на собаку, даже улыбнулась, подумав: «Вину свою зализывает шельма!»
Удивительно, но боль в ноге немного стихла, и тётя Шура пошла на кухню готовить ужин.
  С того самого дня, когда Инда получила взбучку, собака, усвоив урок, перестала пакостить. Если хозяйка была дома или возвращалась с работы домой, то Инда буквально ходила за ней по пятам и при возможности вылизывала рану на ноге, за что получала поощрение в виде лакомства – ломтика докторской колбасы или хлебного сухарика.
  Хотите верьте, хотите не верьте, но через некоторое время рана перестала гноиться, стала заживать и к тому моменту, когда Инде исполнилось полтора года и она готовилась стать мамой, рана у тёти Шуры полностью затянулась и нога зажила. Врачи разводили руками, не веря в чудо и говорили: «Бывает!» Вот такая нетрадиционная медицина!