Читающий звёзды

1.
Когда-то давным-давно, на одной пурпурно-алой планете, появился маленький огненный комочек размером с небольшой каштан. Вокруг его оранжевого тельца кружились алые языки пламени. Сначала комочек не двигался.
Прошли минуты. Едва видимый свет звезды, освещавшей небо, погас. Чёрный цвет поглотил собою целый мир, укрыв сиренево-синие деревья, бледно-лиловую траву, и всё вокруг. И лишь комочек светился слабым жёлтым цветом. И тени падали от его алых огненных одежд, вытянутые, все во внимании.
Медленно, дрожа от неверия, комочек вытянулся в маленькое туловище. Сначала появилась голова. Потом тонкая шейка. За ней ловкие руки и ноги. А потом личико с двумя голубыми глазками. Носик. Вслед за ним, чуть ниже, рот.
Огонёк осмотрелся вокруг.
—  Какая планета! – Воскликнул он от удивления, – А одиноко-то как…
И правда.
Пурпурно-алая планета была безжизненная: кроме ветра, игравшего на листве деревьев, шуршавшего травами, никого вокруг не было.  Ах, какая скука!
Осмотрелся огонёк внимательнее. А потом взглянул на небо, голубоватое, полное странных белых точек.
—  Их так много, но почему они не хотят побыть со мной здесь, на планете?
И тут осенило огонька.
—  Потому что она неизвестная! Её не узнать среди белых огоньков.
Призадумался малыш. Стал придумывать имена планете, единственной, кто принял его…
…и заснул в прохладной бледно-лиловой траве, укрытый одеялом звёзд. Они внимательно наблюдали за маленьким жителем этой чудесной планеты, да перемигивались друг с другом.
—  Какой он крошечный! – Мерцала одна звезда, алая бусинка в небе,
—  Зато сердце у него большое, - возражала ей вторая.
—  И что ему с ним делать? – Вопросительно мигала третья, бело-жёлтая красавица.
—  А пусть сам решит, а мы посмотрим! – Воскликнула алая звезда.
—  Ну, пусть решит. – Хором ответили остальные звёзды, и тут же исчезли с неба.

2.
И придумал Огонёк название планете – Черничка. Сладкая, красивая планета. Но потом замотал головою так, что алые волосы его растрепались.
—  Чернику можно съесть, а планету нельзя.
Стал думать дальше. Может, Хрусталик? Но хрусталик обычно белый, или же вовсе прозрачный, как слезинка! А может…Зефир?
—  Зефир красиво звучит.
Но почему именно он? Огонёк решил – это проще запомнить, да и к тому же, планета любила ветер: он прилетал играть с природой почти каждое мгновение. Так пусть будет Зефиром!
Подпрыгнул Огонёк от радости и прокричал во всё горло:
—  Зефир! Ты будешь Зефиром!
Ветер замер. Всего на мгновение.
А потом травинки, спокойные прежде, зашевелились. Земля задрожала. Легонько, вверх и вниз опускаясь.
Это был смех. Смех планеты.
И ветер внезапно разнёс её голос, тихий, глубокий от долгого молчания.
—  А как тебя звать, друг? Не видела тебя раньше здесь…
—  Меня…Огонёк. Зови меня так!
—  Спасибо, Огонёк, за то, что дал мне имя. – Вдруг, чернота ночи расступилась, и вновь настало утро. Небо стало бледно-сиреневым, а на нём светилась яркая точка звезды. Смех прекратился, земля опустилась.
—  А есть ли у тебя друзья, Зефир? – спросил Огонёк.
—  Моя звезда – мой друг. – Спокойно ответила планета.
—  А кроме неё?
—  Никого…
Поникла голова маленького огонька.
—  Как же так? На небе много точечек, и все смотрят на тебя!
—  Увы, не все, кто на тебя смотрит, могут быть друзьями.
Облака, прежде невидимые, стали тучами тёмно-синего цвета. А потом и вовсе почернели.
Кап-кап. Кап-кап.
Это был дождь.
Вдруг вскочил Огонёк и побежал под ближайшее дерево. Оно было высоким, ствол толстым, ветки были похожи на руки, а листья – на зонтики. Наклонилось дерево и укрыло собою тельце маленького жителя планеты.
—  А, может, я найду тебе друзей?
Ветер вдруг начал летать между тучами, позади них, гоня прочь.
—  Как же ты это сделаешь?
Призадумался Огонёк. Задача ведь трудная.
Ведь даже среди звёзд, найти тех, кто согреет тебя своим присутствием, даже если они далеко, трудно.
Но не невозможно.
3.
Звёзды слышали это. Ночью, когда снова чернота поглотила свет, и Огонёк мирно спал в объятиях могучих ветвей, они замерцали.
—  Мило, очень мило! – Задумчиво мигала голубая бусина.
—  Друзей он собрался искать, тоже мне герой! – Ёрзала белая точка.
—  Но ведь Зефир и впрямь одна. – Шепталась другая, алая звезда, старая и самая мудрая. – Может, стоит подсказать ему?
—  И что же мы скажем?
—   Оставьте его. – Прервала всех жёлтая звезда, самая дальняя. – Пусть он сам попробует придумать.
И услышал это Огонёк. И пришло ему в голову кое-что…читать звёзды. Представлять их как актёров, что играют свои роли на большой небесной сцене.
И залёг малыш в траву, лёг на бок и обнял землю своими оранжевыми ручками. И начал шептать Зефиру:
— Вот эти звёзды похожи на большой треугольник! Как если бы маятник качался туда-сюда!
— А зачем мне маятник?
—  Знать ритм жизни.
—  Он ведь непредсказуем! – Шёпотом возражала планета.
—  Так пусть теперь будет предсказуем!
—  А что тогда это? – Могучая ветвь дерева указала в то место, где был небольшой многоугольник из звёзд, и одна вдалеке.
—  Пусть это будет…Отдающий Сердце! – Улыбнулся Огонёк.
—  А зачем его отдавать?
—  Чтобы другие почувствовали тепло. – Сонным голосом пробормотал Огонёк, прежде чем заснуть.
Проходило время…Огонёк рос и рос, пока не стал высоким, голубоватым пламенем. Стал он ярче светить, да и часто бродить по Зефиру. Та пела ему колыбельные, используя листву, укрывала своей высокорастущей травой его от холода. А потом, кое-что случилось.
Однажды ночью, когда Огонёк представлял, как Отдающий Сердце приветствует Маятник, рядом с ним разверзлась голубая полоса. Река.
—  Зачем же нам река?
— Это будет наш холст. Хочу запомнить все-все созвездия!
Улыбнулся Огонёк. Стал дальше рассказывать про созвездие Тигра за спиной Отдающего Сердце, прямоугольник с вытянутой «лапой». А дальше пошли и иные созвездия, коих было немыслимое множество. И все они были безмолвными друзьями планеты. Она сама изредка говорила свои истории про них.
—  Однажды, в далекие времена, жил-был в этом мире очень добрый человек в одном из племён. Но как-то раз…
Так и жили они.
Маятник продолжал качаться, день сменяться ночью. Огонёк, взрослый и статный, стал угасать. Но каждое утро, день или вечер, он обнимал собою землю, по которой ходил, рисовал тенями на холсте реки, что стала большой и широкой, а потом и вовсе разлилась сначала в море, а потом и в целый океан.
И ночью, Огонёк обнаружил на небе новое созвездие. Маленькую капельку. Шелест листвы прервал его ход мыслей.
— Это ты. – Прошептала Зефир.
—  Я?
—  Да, друг мой.
—  Но я же здесь…
Ветер пронёсся по воде.
—  Скоро ты оставишь меня. Но не это небо.
—  Что ты имеешь в виду?
—  Ты показал мне кое-что очень важное: что даже если я одна, память о чем-то важном может сохраниться в небе. Мы так много созвездий нашли! И сделали это вместе. Ты дал мне возможность жить, не боясь одиночества.
Широко раскрыл глаза Огонёк.
—  Но зачем тебе нужно созвездие меня?
—  Чтобы помнить о том единственном друге, что у меня был.
Слёзы, огненные капельки, стекать начали со щёк Огонька. Но упав на землю, они не стали жечь её. Вместо этого они превратились в цветы, прекрасные синие розы.
—  Ты ведь нас не забудешь, Зефир?
— Не забуду. И небо – тоже.
4.
Когда наступило утро, Огонька уже не было. Он снова стал комочком, но на этот раз синевато-белым. А потом ветер, сильный и могучий, подбросил тельце вверх. И стала Зефир в глазах его точкой. Далёкой точкой в бесконечной черноте.
…и стал Огонёк светить очень-очень ярко в небе. Он стал самой яркой звездой в собственном созвездии. Иногда, ночью, когда планета спала, Огонёк указывал ей на иные созвездия своим постоянным мерцанием.
- Смотри, тут созвездие Черепахи! Правда, красивое?
И так бесконечное количество времени…здесь, в пустоте, время не имело значения. А лишь одиночество, скрашенное крепкой дружбой.
А чего ещё можно желать в этой бездне?
…с тех пор, стало созвездие Огонька самым видным на небе Зефира. А позже, спустя много лет, когда уже планета обрела жителей, они назвали созвездие так – Читающий звёзды. Потому что капелька постепенно превратилась в астронома с большой подзорной трубой.
А когда жители ушли (исчезли или нет, мне неведомо), Читающий звёзды продолжил своё молчаливое бдение…



Конец.