Прощай, девочка!

    ПРОЩАЙ, ДЕВОЧКА!

    …и нежно поцеловал.
    Если закрою глаза, то кажется, что провалюсь в глубокую тёмную яму, и всё произойдёт как бы без меня, и ничего не запомнится, о чём думалось трепетно и со страхом.
    Губы его страстно и горячо терзают мои губы. И если до этого желание и страсть с необъяснимой силой вспыхивали в нём при расставании у моего подъезда, то сегодня это случилось уже при встрече. Обои с мелким голубым рисунком покачиваются, плывут в поволоке уходящего дня. В дальнем углу комнаты они отклеились, нависнув огромным карманом над покосившейся коробкой из-под холодильника. Квартиру он купил несколько месяцев назад в новом доме, который до сих пор хранил в своём нутре запах стройки. Как и сама квартира, не обжитая и казённая, пустая и оттого звонкая. Переезжать сюда от родителей он не спешил, привыкнув к их ежедневной заботе, не спешил заняться и облагораживанием нового жилища, лишь заменил входную дверь на более прочную, да вот холодильник недавно купил. Из мебели был только кухонный стол, в комнате лежало на полу ватное стёганое одеяло, на котором мы сейчас и сидели.
    Его сильные руки плавно переводят меня в лежачее положение, отдалив от стены. Моя водолазка отлипает от тела, как обои в углу, и я, едва не задохнувшись, приятно ощущаю под ней его ладонь, мягкую и нежную, как волна. Замереть бы в этом блаженстве и ничего уже не желать в жизни!
    Он читает вслух надпись на ярлыке моих трусов, нарочито восхищается, и трусы мои, как осенняя листва, падают рядом с нами на пол. От его взглядов тело моё стыдливо пылает, я пытаюсь укрыться руками, но он решительно отводит их в сторону. На голом потолке промелькнула в полузакрытых глазах одинокая лампочка на кривом проводе. Подглядывает? Хорошо хоть не горит.
    От его прикосновений я вздрагиваю и, кажется, уже не дышу. Его оголённые бёдра касаются моих, и он подводит мою руку к своему члену. Я одёргиваю руку, но он настойчиво приглашает познакомиться с тем, кто сделает меня женщиной. Упругое тело под подвижной кожей. Хочется посмотреть на это мужское достоинство, но стыжусь своего любопытства. И инстинктивно пытаюсь сдвинуть ноги, но поза моя сейчас самая беззащитная из всех мыслимых. Он склоняется надо мной и, окончательно лишая меня возможности не только думать, но и бояться, целует в шею. И с первой же волной неописуемой нежности от такого поцелуя я вскрикиваю от острой боли.
    Вот и случилось оно, неизбежное и уже непоправимое! Боль не отпускает, но я терплю её смиренно и молча, напрягшись всем телом. И в муках жду того сладострастного мига, который и звучит-то как взрыв — оргазм! — и о котором мы с девчонками столько всего перечитали и переслушали! Сквозь боль и волнение успеваю отметить, как приятно прикосновение его тела из-под расстегнутой рубашки, как ритмично и красиво движется его крепкий зад у моих ног, вталкивая в меня упругий поршень. Но эта боль…
    Он быстро приподнимается надо мной, и я чувствую, как его член выплёскивает на моё бедро тёплую жидкость. Как будто поцеловал. Как будто передал мне мужской привет. Трогательно, но… и это всё?! А как же оргазм! Из всех умных и непонятных слов первое, пожалуй, которое мы с девчонками узнали, было фригидность.    Противное, как клеймо, как беспощадная дразнилка, как вечный приговор. Значит, я фригидна? О, господи! Мой мужчина платочком убирает жидкость с моего бедра и, поцеловав меня в нос, шепчет: «Поздравляю!». Я лишь устало улыбаюсь…
    Окно на кухне необычное. Оно трапецией выпирает наружу, а подоконник такой низкий, что едва достаёт до колен. Стоять у окна страшно и интересно. Край города. Серое вечернее небо. Далеко за разбитым весною полем виднеется деревушка с единственным зажёгшимся огоньком. По мокрой трассе спешат в город бесшумные машины. Пешеходы, величиной с кошку, снуют между луж.
    Мы сидим на подоконнике, пьём чай и слушаем радио. Он поглядывает на меня и, чувствуя моё смятение, подбадривает меня улыбкой. Вот я и взрослая. И хорошо, что мой первый мужчина оказался таким нежным и внимательным.
    В новостях по радио говорят о великом комике Чарли Чаплине, которому сегодня исполнилось бы сто лет.
    — Видишь, как просто тебе будет запомнить свою замечательную дату. Ну, за Чаплина! — говорит он, приблизившись ко мне.
    Мы чокаемся кружками и целуемся.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Встречи наши продолжались, и секс был теперь составной их частью. Не было только оргазма. Я уже начинала свыкаться с этим, находя множество других приятных ощущений от близости с мужчиной.
    Но примерно через месяц я посмотрела вечером фильм о Жанне де Арк. И ночью во сне оказалась в средневековье. И не просто так, а колдуньей, которую беснующаяся толпа собиралась казнить! Какие-то грубые люди в капюшонах повалили меня на землю и привязали мои ноги к двум лошадям. Толпа взревела! Лошади понеслись, но не разорвали меня, а потащили по паханному полю. Стиснув зубы, я смотрела в серое небо и прощалась с жизнью!
    Последнее, что я увидела, это осину, одиноко стоявшую на пути скачущих лошадей. Лошади на полном ходу обогнули её с разных сторон. Я закричала! Осина страшно приблизилась и…
    Так я впервые в жизни испытала оргазм.