О простоте

Просты ли сказки или непросты — на этот  вопрос вам ответят компетентные лица. Во всяком случае, более компетентные, чем я.

Но если вас все-таки интересует мое мнение, то я скажу, что сказки просты. А если вас интересует мнение кота Баюна...

Лукоморский сказитель очень хочет думать, что занимается крайне редким и сложным делом. Может быть, тут есть меркантильный интерес. Может быть, сказывается ущемленное самолюбие волшебного кота, который не всегда был волшебным. А может быть...

Как-то утром... Как-то весенним теплым утром... Как-то весенним теплым утром, когда на дубе распускались зеленые листочки, а под дубом приветно зацвели ветреницы, и с моря пахнуло не холодным ветром, а нежным, легким ветерком, и русалки уже не ежились, как прежде, а расправили плечи и, вытянув губы, насвистывали призывные мотивы... В общем, кот Баюн проснулся в решимости бросить все то, чем занимался прежде и заняться, да вот, хоть огородничеством. Весна же!

Он уже раздобыл лопату, заступ и грабли. Он уже принялся ворошить тонкий слой почвы, под которым лежали обширные золотые пески Лукоморья. Он уже договорился с бабой-ягой и прикупил мешочек семян, в которых, по уверению старухи, были и лук, и редька, и морковь, и свекла, и капуста, и петрушка, и немного бархатцев для красоты.

— Потому, девы, — привычно бурчал под нос Баюн, — в огородничестве самое главное — красота. — Русалки захихикали, стыдливо прикрывая колышущиеся млечно-белые груди. — Да, да, красота, а не борщ главное в огородничестве! Не пареная репа, не тыквенное пюре, не луковая тюря, не богомерзкое минестроне! Буйство красок, форм и размеров, торжество природы — вот, что влечет меня заняться этим древним благородным занятием!

Мудрецы мира сеяли и пахали! Императоры бросали царства и уходили выращивать капусту! Волоокие поселянки пели первые песни, собирая ягоды с малиновых кустов и так зародились первые сказания! —

Тут кот понял, что свернул не туда, откашлялся, отплевался и сурово замолчал. Молчал он ровно три минуты, задумчиво созерцая только что засеянные гряды.

— Что, не выклевываются? — Ну, конечно, баба-яга! Вон она стоит, опершись на клюку, вредная старуха, и усмехается, показывая единственный железный клык.

— Ты хоть знашь, сколь ждать надо? Не день, не неделю, почитай, цельный месяц, пока покажутся! А там еще поглядим, кто вылезет. Быват, мокрица. Мокрица она споро растет, мягонькая такая, козы ее щипать любят. Набегут, значить, козы, выщиплють весь твой огород — мокрица там, али полезная какая петрушка, рассуждать не станут. Копытами все перероють, бока тебе рогами намнуть,насерють и уйдуть.

— Как уйдут? — возмутился растерянно Баюн.

— А что им еще делать? Так бы они, можить, и остались пустобрехство твое послухать. Ну, да ведь ты теперь по этим делам не мастер. Ты таперича у нас огородник.

Очень обидно стало Баюну, схватил он грабли, да и разровнял весь свой огород. А лопатой хотел яге по хребтине отвесить, но догадливая ведьма уже смылась.

В общем, не вышел из кота крестьянин. Впрочем, как и предсказывала вредная старуха, через месяц на его огороде выклюнулась мокрица. Кот сам мараться не стал — велел русалкам повыдергать зеленую дрянь, чтобы всяким, значит, не повадно было.