Призы за голые жопы и за соцреализм

ВСЕГДА МАСОНЫ ПРАВЯТ ПРИЗАМИ И НАГРАДАМИ.
СТАТЬЯ ИЗ "ПЯТОГО КАНАЛА".

Подошел к концу 71-й международный Каннский кинофестиваль. Жюри, под председательством Кейт Бланшетт, объявило победителей основного конкурса. «Золотую пальмовую ветвь» вручили японцу Хирокадзу Корээда за фильм «Магазинные воришки», а главный российский претендент — «Лето» Кирилла Серебренникова — удовольствовался лишь призом за лучший саундтрек. А был ли вообще шанс?
Если обратиться к истории, то вожделенная «Золотая пальмовая ветвь» досталась отечественному фильму лишь единожды, и случилось это ровно 60 лет тому назад. Сенсацией 11-го Каннского кинофестиваля тогда стала легендарная лента Михаила Калатозова «Летят журавли». Об этой и других победах нашего кино в Каннах, а также о политических интригах, сопровождающих фестивальную историю советских и российских фильмов, читайте в нашем материале.
СССР пригласили участвовать в фестивале в Каннах еще в 1939 году — в самом первом, президентом которого стал сам Луи Люмьер, один из основателей кинематографа. Советское присутствие обещало быть солидным: четыре полнометражных и четыре короткометражных ленты, одна из которых — «Ленин в 1918 году» Михаила Ромма. Но нападение Третьего Рейха на Польшу поставило крест на проведении мероприятия, и первый Каннский фестиваль был свернут, так и не начавшись.
Первый триумф
На первом послевоенном киносмотре в 1946 году приоритетной задачей организаторов Каннского фестиваля стало обеспечение максимального присутствия кинематографа стран, победивших во Второй мировой войне. Эхо великой войны еще звучало по всему миру, а слава главного победителя нацизма работала на СССР. Советскую делегацию представили режиссеры Фридрих Эрмлер, Сергей Юткевич, Михаил Калатозов и ряд других деятелей главного из искусств. Членом жюри был выбран мастер кино Сергей Герасимов. «Операция» по «захвату» Канн была блестяще подготовлена и осуществлена. Столкнувшись с гегемонией американской рекламы на Набережной Круазетт, члены советской делегации поставили рядом с театром, где проходил фестиваль, гигантский стенд (шесть на восемь метров), на котором было нарисовано знамя Советского союза. Такой масштаб немедленно привлек внимание публики, тут же забывшей о невзрачной американской рекламе. Каждый показ отечественных картин сопровождался бесплатной раздачей журналов и книг о советском кино, вызвавших восторг французской прессы.
Профильное издание «Фильм Франс» писало следующее: «По случаю Каннского фестиваля кинопредставительство СССР во Франции издало брошюры и журналы высокого качества, в которых восхищают роскошные фотографии и безупречно составленный информационный материал обо всех фильмах, представленных на фестивале в Каннах».
Знаменательно для истории и то, что первый Каннский кинофестиваль открылся советской документальной лентой «Берлин», прошедшей с большим успехом.
«Взрывы от залпов двадцати двух тысяч пушек освещают экран с неописуемой силой… Но что придает особое значение документальному русскому фильму — это человеческий фактор. В противовес американским фильмам, где солдаты фигурируют часто на одном уровне с техникой, во взятии Берлина победа достигается главным образом благодаря патриотизму, храбрости и выдержке человека», — отметил обозреватель французской газеты «Патриот Дюние».
«Великий перелом» Фридриха Эрмлера был встречен с меньшим энтузиазмом, хотя и разделил Гран-при с десятью лентами из других стран, а вот «Каменный цветок» Александра Птушко вызвал подлинный восторг. Монополисты цветного кино из США и Англии были посрамлены.
«„Каменный цветок“ — подлинный триумф. Это цветной фильм и нельзя, не посмотрев его, вообразить всю эту феерию оттенков… Гамма тональностей делает из фильма шедевр», — писала газета «Орор Дюсутэст».
В итоге советское кино стало главным триумфатором Канн, взяв восемь премий против пяти у Франции и трёх у США. Как следствие — значительное расширение зарубежного проката фильмов из СССР.
Богатым на награды стал и 1955 год, когда советское кино взяло пять наград, чему в немалой степени способствовал режиссер Сергей Юткевич — отличный знаток французского языка, заседавший в жюри. Но по-настоящему прорывным для кинематографа СССР стал прошедший в разгар хрущевской оттепели 11-й Каннский кинофестиваль. Картина «Летят журавли» Михаила Калатозова, рекомендованная в Канны Клодом Лелушем, получила «Золотую пальмовую ветвь» за «совокупность художественных и гуманных качеств». Отдельно был подчеркнут «исключительный вклад, который внесла своей игрой мадемуазель Татьяна Самойлова». Вокруг актрисы вращался весь каннский бомонд, включая Жана Кокто и Пабло Пикассо. Выйдя в прокат во Франции, картина собрала у экранов почти 5,5 миллиона зрителей и стала символом послевоенного кинематографа СССР, подняв его репутацию на заоблачный уровень.
Советские победы
Дальнейшую линию поведения Каннских боссов в отношении советских лент можно описать словами знаменитого режиссера Жана Кокто: «Награди фильм из США, и все скажут, что ты продался американцам. Награди русского — и тебя назовут коммунистом». Такая ситуация укладывалась в общеполитическую повестку Шарля де Голля, противостоявшего США едва ли не по всем азимутам. Ни один фильм из СССР или США не получил за целое десятилетие ни одной «Золотой пальмовой ветви». Призы доставались в основном цвету европейского кинематографа — Микеланджело Антониони, Лукино Висконти, Луису Бунюэлю, Федерико Феллини и другим режиссерам. Но и советское кино не обходили призами. Некоторые картины удостаивались специальных наград, например, «За оригинальный сценарий, гуманизм и романтику» («Сорок первый» Григория Чухрая). Делегацию из СССР селили в самом фешенебельном отеле, наряду с представителями США, Англии и Франции. Благодаря своему влиянию, Советский Союз мог вмешиваться в политику Каннского кинофестиваля. Так, в мае 1966 года советские власти через посольство в Париже приняли меры, чтобы картина «Доктор Живаго» Дэвида Лина не был показан на открытии киносмотра, как предполагали его организаторы.
В 1972 году изменению подвергся принцип отбора конкурсных лент — если ранее их выбирали сами страны-участники, то с этого момента ленты стало отбирать непосредственно руководство фестиваля. Это привело к осложнениям в отношениях с Советским Союзом. Даже несмотря на то, что на Каннском кинофестивале 1972 года фильм «Солярис» Андрея Тарковского получил вторую по значимости награду — Большой приз жюри.
За фильмы Тарковского Канны сражались больше всего: приезжая в Советский Союз, французская отборочная комиссия первым делом спрашивала про его новые работы. «Андрея Рублева» французы ждали несколько лет, устроив при содействии министра культуры Франции показ вне конкурса в 1969 году. Причем без согласования с советской делегацией.
Главный киножурналист Франции Жан де Баронсесели писал: «Этот шедевр русского искусства потрясает нас своим мастерством. Кроме того, он раскрывает суть человека, который создал Великое».
Многострадальному «Зеркалу» представитель Канн заочно сулил «Золотую пальмовую ветвь», но советская сторона настаивала на том, чтобы страну в конкурсе представили «Они сражались за родину» Сергея Бондарчука. На фестивале 1983 года в конкурсе была представлена тарковская «Ностальгия», награждение которой привело к скандалу. Жюри одним махом оскорбило сразу двух великих деятелей кинематографа, поделив приз за режиссуру между Андреем Тарковским и Робером Брессоном. Тарковский отказывался выходить на сцену за наградой, а его французский коллега, к вящему удовольствию журналистов, несколько раз подряд швырял на землю свиток с почетной грамотой.
В 1979 году второй по значимости приз Каннского фестиваля получила «Сибириада» Андрея Кончаловского. Многочасовая эпопея практически сразу стала фаворитом. При этом французская писательница Франсуаза Саган, бывшая главой жюри, пообещала выйти из его состава, если картина Кончаловского не поделит «Золотую пальмовую ветвь» с «Апокалипсисом сегодня» Фрэнсиса Форда Копполы, награждение которого было предопределено заранее. В конечном счете, фильм Копполы разделил главный приз с «Жестяным барабаном» немецкого режиссера Фолькнера Шлендорфа. Просто жюри посчитало неэтичным награждать картины сразу двух сверхдержав.
Эпоха перестройки вызвала одновременно энтузиазм и недоверие западной публики. В 1987 году советский кинематограф представил на 40-м по счету конкурсе сразу две картины — «Очи черные» Никиты Михалкова и «Покаяние» Тенгиза Абуладзе. Последний фильм, ставший своеобразным знаменем перестройки, был встречен каннской прессой и публикой довольно сдержанно, а вот михалковской ленте сопутствовал огромный успех и благоволение со стороны президента жюри, Ива Монтана. Но в дело вновь вмешалась политика — перед открытием фестиваля президент Франции Франсуа Миттеран, устроив обед в честь высоких гостей, обмолвился о том, что хозяева фестиваля давно не получали «Пальмовую ветвь». Действительно, последний раз это случалось в 1966 году, когда триумфатором стала картина «Мужчина и женщина» Клода Лелуша.
Членом жюри в 1987 году был Элем Климов, один из главных идеологов перестройки среди деятелей кинематографа СССР. Когда дело дошло до обсуждения наград, режиссер «Агонии» и «Иди и смотри» поставил ультиматум — если «Очи черные» получат «Золотую пальмовую ветвь», он выйдет из состава жюри и публично объявит о мотивах своего решения. В результате компромисса главную награду взял французский фильм «Под солнцем сатаны» Мориса Пиалы, а «Покаяние», как флагман перемен в Советском Союзе, получил Гран-при. Каннская публика, возможно и не поняла политической подоплеки такого решения, но на церемонии награждения освистала французского режиссера.
Каннский кинофестиваль 1990 года отличался большим представительством советского кино. Благодаря члену жюри Алексею Герману и общему интересу к изменениям, которые в итоге обернулись для СССР коллапсом, ряд важных наград достался именно фильмам отечественных режиссеров. Приз за режиссуру получил Павел Лунгин за картину «Такси-блюз», за художественный вклад награждена была «Мать» Глеба Панфилова, а «Золотая камера» за лучший дебют была вручена бывший заключенному Виталию Каневскому, снявшему одну из главных сенсаций фестиваля —  картину «Замри, умри, воскресни!».
После перестройки
После 1990 года интерес к советскому, а затем и российскому кино значительно спал. Системный кризис, настигший страну, пагубным образом сказался и на отечественном кинематографе. До сих пор самым значительным успехом российских фильмов в Каннах остается Гран-при, доставшийся Никите Михалкову за «Утомленных солнцем» в 1994 году. Разумеется, и эта победа не обошлась без сопутствующего скандала. Михалков вернулся в Канны за реваншем после политически мотивированного решения 1987 года. Фестивальная пресса встретила «Утомленных солнцем» с восторгом, тогда как «Криминальное чтиво» малоизвестного тогда Квентина Тарантино вызвало довольно спорную реакцию публики и критики. Жюри под председательством Клинта Иствуда приняло судьбоносное для мирового кинематографа решение, наградив американца и смертельно оскорбив Никиту Сергеевича, в сердцах пообещавшего впредь не отдавать свои картины в Канны.
Присутствие российского кинематографа в Каннах в последующие годы отражает кризис, поразивший отечественную индустрию кино. Российские фильмы, в отличие от советских, оказались отодвинуты на периферию. Кинокритики сходятся во мнении, что Каннский кинофестиваль традиционно делает ставку на некогда «открытых» им авторов. В постсоветское время завсегдатаями смотра стали Павел Лунгин, Никита Михалков, Андрей Звягинцев и Александр Сокуров. Последний стал рекордсменом по присутствию в основной конкурсной программе среди русских режиссеров — его фильмы пять раз сражались за «Золотую пальмовую ветвь», хоть и безуспешно. Своего нынешнего главного российского фаворита, Андрея Звягинцева, Канны «отбили» у Венецианского кинофестиваля: начиная с 2007 года все картины этого режиссера получают гарантированную премьеру на набережной Круазетт.
Обострение политической ситуации в мире в 2014 году немало способствовало каннскому успеху «Левиафана», ставшего причиной обширной полемики у себя на родине. Что еще раз доказывает, что политика никогда не покинет главный киносмотр мира.
P.S Ради единой Германии
В 1987 году, на 37-м по счету Берлинском международном кинофестивале, в конкурсе было представлено сразу две картины, снятых с пресловутой «полки», куда попадали неблагонадежные, с точки зрения идеологии, ленты. Одной из них была «Тема» Глеба Панфилова. Фильм, поднимающий тему эмиграции, задуманный как госзаказ, после ограниченной серии показов отправился прямиком «в стол», где и пролежал семь лет. Грянула перестройка, и все крупные кинофестивали пожелали заполучить в конкурс запрещенные шедевры Советского Союза. «Тема» в итоге стала главной сенсацией Берлинале, взяв «Золотого медведя» и приз Международной федерации кинопрессы — ФИПРЕССИ, а также три специальные награды.
При этом фильм не пользовался успехом у отечественного зрителя — 3,9 миллиона просмотров против 21 миллиона у «Начала» — другого фильма Панфилова. Не говоря уже об иностранцах — в конкурсе того года присутствовали такие ленты, как «Дурная кровь» Леоса Каракса и «Взвод» Оливера Стоуна, несоизмеримо более известные, нежели «Тема». Впору заподозрить редактора «Советского экрана» Виктора Демина, заседавшего в жюри, в «продавливании» «Темы» на главный приз, как это сделал Элем Климов, несколькими месяцами спустя развернувший в Каннах битву за «Покаяние» Абуладзе. А как же было на самом деле?
Среди членов жюри на упомянутом Берлинском кинофестивале был Пол Шредер, не нуждающийся в представлении сценарист «Таксиста» и «Бешеного быка», номинировавшихся на «Оскар». Зная кинематографические вкусы Шредера, появляется сомнение, что он мог безоговорочно поддержать фильм Панфилова: скорее, он поддержал бы Сокурова, если бы выбор пришлось делать только между советскими картинами. Я задал сценаристу вопрос об этом и получил вполне ожидаемый ответ. Оказывается, Шредер встал в оппозицию по отношению к мнению остальных членов жюри, продвигая «Взвод» Стоуна на главную премию. Председатель жюри Клаус Мария Брандауэр отвела Шредера в сторону, и сказала ему, что, дескать, победа должна достаться перестроечному фильму во имя объединения Германии — ни больше, ни меньше. В итоге «Тема» получила-таки «Золотого медведя», Германия объединилась, а фильм «Взвод» гораздо более известен широкой публике, чем картина Панфилова. Это в очередной раз доказывает, что за кратковременной модой на советское кино эпохи гласности, к сожалению, стояла политика, а не художественные достоинства фильмов.
Руслан Ахметов.

НУ ВОТ И ОТВЕТ НА ВОПРОС - ПОЧЕМУ У НАС ДО СИХ ПОР ПРАВИТ МАФИЯ КРЕМЛЕВСКАЯ?
ОТВЕТ -ПОТОМУ ЧТО ЭТО КОМУ-ТО НА ЗАПАДЕ НУЖНО.
И КАННЫ ЭТОМУ КАК ПОКАЗАТЕЛЬ РЕАЛЬНОСТИ.
ПОЛИТИКА И НИЧЕГО ОТ ИСКУССТВА .
ТАРКОВСКИЙ НАГРАЖДАЛСЯ ТО ЗА ГОЛУЮ ЖОПУ БУРЛЯЕВА, ТО ЗА ГОЛЫХ ЛЮДЕЙ В РЕКЕ ЯЗЫЧЕСКАЯ ПАКОСТЬ, ТО ЗА БРЕД , КОТОРЫЙ АВТОРЫ КНИГ, ПО КОТОРЫМ ЯКОБЫ СНЯТО, СНИМАЛИ СВОЕ АВТОРСТВО.
 
МИХАЛКОВ ТОЖЕ НАГРАДЫ ПОЛУЧАЛ ЗА ПОЛОВОЙ АКТ И ГОЛУЮ ДОЧЬ.

И ПРИ ЭТОМ ЭТОТ БЕС НАС УЧИТ КАК ИЗГОНЯТЬ БЕСОВ.

И ТАК ВОТ ВСЕМ.
ЛУКАШЕНКО ПОЛУЧИЛ ДРУЖЕСКОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ ТРАМПА .
ЕЩЕ БЫ! БРАТЬЯ МАСОНЫ ГОТОВЯТ МИР К ПРИНЯТИЮ АНТИХРИСТА.

СОЛОВЬЕВ ПОЛУЧАЛ ПРИЗЫ ЗА МОДНЫЕ ПАКОСТИ.
ВЗЯГИНЦЕВ ТАК ВООБЩЕ ЗА САТАНИЗМ.

В Каннах победил социализм
Финал завершившегося 59-го международного кинофестиваля в Каннах вызвал у всех легкий шок. Подобной развязки не ожидал никто. В фавориты выбились картины, на которые даже не делали ставки. Главный приз – Золотая пальмовая ветвь – достался британскому режиссеру Кену Лоучу за фильм «Поднимается ветер». А Гран-при получил

В советские времена очень популярными названиями статей о международных кинофестивалях было что-нибудь вроде «Экран сражается», «Экран в борьбе», где поддерживались фильмы, близкие нам по идеологии. Так легко можно назвать статью и о закончившемся вчера 59-м Каннском кинофестивале. Фестивалем победившего соцреализма назвал его один из ведущих российских критиков. И был прав. В фильмах часто звучали хорошо забытые лозунги типа «Вперед, к победе светлого будущего!». Самый популярный головной убор каннского конкурсного экрана – кепка. Самое популярное оружие – что-нибудь вроде булыжника, известного орудия пролетариата.

В фильме бельгийского режиссера Люка Бельво «Право слабого» рабочие Льежа, настрадавшиеся от произвола капиталистов, изможденные непосильным трудом, решают отнять у них деньги и, по хорошо известному совету, «взять и поделить». О непростой судьбе старого рабочего, чернокожего выходца с Островов Зеленого Мыса и его соседей, живущих в разрушенных домах на окраине Лиссабона, в ленте «Юность, вперед!» рассказывает португальский режиссер Педро Коста.

НУ Я ЖЕ СКОЛЬКО ВАМ ТУТ ОРУ ЛЕТ !!!!!!
БОЛЬШЕ ДЕСЯТИ .
ЧТО АНТИХРИСТ ГРЯДЕТ ПО МИРУ С НОВЫМИ КРАСНЫМИ ТРЯПКАМИ !!!!!!!!!!

Майкл Фрэ;нсис Мур (англ. Michael Francis Moore, 23 апреля 1954) — американский кинорежиссёр-документалист, работающий в жанре острой социальной и политической сатиры, писатель, журналист и политический активист. Лауреат премии «Оскар» (2003) за фильм «Боулинг для Колумбины», обладатель «Золотой пальмовой ветви» Каннского кинофестиваля (2004) за фильм «Фаренгейт 9/11», ставший самой коммерчески успешной картиной в истории документального кино.

2007 — Здравозахоронение / ПРО ТО ЧТО АМЕРИКА ЕЗДИТ В КАНАДУ ЛЕЧИТЬСЯ.
2009 — Капитализм: История любви / МНОГИЕ ДАВНО УЖЕ ДОКАЗАЛИ ЧТО В АМЕРИКЕ ПРАВИТ СОЦИАЛИЗМ С ЕГО ПЛАНОВОЙ ЭКОНОМИКОЙ ТОЛЬКО ПОД МАСКОЙ КАПИТАЛА КАК , В КИТАЕ НАОБОРОТ .

ЭТОТ МУР КАК КАЛЬКА С НАШИХ КРАСНЫХ ДЕМОНОВ ГОВОРЯЩИХ ГОЛОВ ТИПА КОСТИ СЁМИНА.
ТО ЕСТЬ МЫ ВИДИМ ОДНУ ЛИНИЮ - ПРОДВИГАЮТ КРАСНУЮ ЗАРАЗУ ВСЕМ И ВО ВСЕМ.
И ПОПЫ СЕГОДНЯ У НАС ТОЧНО ТАКИЕ ЖЕ .
ВОТ БУКВАЛЬНО ВЧЕРА И СЕГОДНЯ НЕХРИСТЬ В РЯСЕ РЕВОЛЮЦИОНЕР , ПИСАВШИЙ МНЕ ЧТО БОГ  НЕ ЦАРЬ ВЫДАЕТ ТАКОЕ -
Андрей, смотри старые советские фильмы внимательно, в них очень много христианского, а то информатика тебя загнала в лапы к бесам. Срочно ко мне на покаяние с Ангелиной. Это приказание достойного священника РПЦ.
ПОП ПОРАЖЕННЫЙ КРАСНОЙ ХОЛЕРОЙ ТРЕБУЕТ ОТ МЕНЯ ПОСЛУШАНИЯ !!!!!!!!!!!
-ПРИКАЗЫВАТЬ :?:?:?:?:?:?:?:?:?
ТЫ МНЕ КТО ?
ТЫ МНЕ ПАКОСТЬ БЕСОВСКАЯ !

ОТКУДА ДУЕТ ВЕТЕР ?
Послал Господь Свой Святый Дух в сердца всех православных христиан, яко едиными усты вопияху, что быти на Владимирском и Московском и на всех Государствах Российского Царства, Государем, Царем и Великим Князем всея Русии Самодержцем, Тебе, Великому Государю Михаилу Феодоровичу.

Целовали все Животворный Крест и обет дали, что за Великого Государя, Богом почтенного, — Богом избранного и Богом возлюбленного, Царя и Великого Князя Михаила Феодоровича, всея Русии Самодержца, и за Благоверную Царицу и Великую Княгиню, и за Их Царские Дети, которых Им, Государям, впредь Бог даст, души свои и головы свои положити, и служити Им, Государям нашим верою и правдою, всеми душами своими и головами.

Заповедано, чтобы Избранник Божий, Царь Михаил Феодорович Романов был родоначальником Правителей на Руси из рода в род, с ответственностью в своих делах перед единым Небесным Царем. А кто убо и не похощет послушати сего Соборново Уложения, его же Бог благоизволи, и начнет глаголати ина и молву в людех чинити, и таковый, аще от священных чину, и от бояр царских сигклит и воинственных, или ин хто от простых людей и в каком чину ни буди, по Священным Правилом Святых Апостол, и Вселенских Седми Соборов Святых Отец и Помесных, и по Соборному Уложению всего Освященнаго Собора, чину своего извержен будет, и от Церкви Божия отлучен и Святых Христовых Тайн приобщения, яко расколник Церкви Божия и всего православнаго хрестьянства мятежник, и разорител закону Божию, а по Царским законом месть восприимет, и нашего смирения и всего Освященнаго Собора не буди на нем благословение отныне и до века; понеже не восхоте благословения и Соборнаго Уложения послушания, тем и удалися от него и облечеся в клятву.

А на Соборе были Московского Государства изо всех городов Российского Царства власти: митрополиты, епископы и архимандриты, игумены, протопопы и весь Освященный Собор; бояре и окольничие, чашники и стольники и стряпчие, думные дворяне и диаки и жильцы; дворяне большие и дворяне из городов; дияки из Приказов; головы стрелецкие, и атаманы казачьи, стрельцы и казаки торговые и посадские; и великих чинов всякие служилые и жилецкие люди; и из всех городов Российского царства выборные люди.

Своеручные подписи[1] .

А уложена и написана бысть сия Утвержденная Грамота за руками и за печатьми Великого Государя нашего Царя и Великого Князя Михаила Феодоровича всея Русии Самодержца, в царствующем граде Москве, в первое лето царствования его, а от сотворения мира 7121-го.

ВОТ ОТКУДА ИДЕТ ПОМРАЧЕНИЕ ВАШЕ.
НЕТ ПОКАЯНИЯ?
ДУХ СВЯТОЙ ОТХОДИТ И БЕСЫ ПРАВЯТ ВАМИ .

Меньше всего можно было ожидать от возглавлявшего жюри гонконгца Вонга Кар-вая с его эстетскими, изысканными «Любовным настроением» и «2046», что он поддержит именно эту тенденцию, отдав Золотую пальмовую ветвь патриарху соцреализма, англичанину Кену Лоучу, а не, казалось бы, куда ему более близкому по духу, очевидному лидеру фестиваля, единственному шедевру Канн – фильму неистового испанца Педро Альмодовара «Возвращение». То, что Альмодовару достался всего-навсего приз за лучший сценарий – еще бы ничего. Но жюри придумало кое-что получше: приз за лучшую женскую роль получают шесть женщин Альмодовара (от девочек до старушек, три поколения матриархальной семьи) – актрисы «Возвращения». Однако что бы они, включая ту же Пенелопу Крус, которая расцвела после долгого голливудского застоя, могли сделать без режиссера?

Похоже, Вонг Кар-вай находился под сильным влиянием не только метода соцреализма, но и его идей

АЙКА «Айка» (Ayka, международное название — «Мой маленький» (англ. My Little One)) — драматический фильм 2018 года, поставленный режиссёром Сергеем Дворцевым. Фильм участвовал в основной конкурсной программе 71-го Каннского международного кинофестиваля в мае 2018 года[4][5], где получил Приз за лучшую женскую роль.
10 ноября фильм «Айка», где главную роль сыграла казахстанская актриса Самал Еслямова, получил Гран-при 28-го международного кинофестиваля в Котбусе (Германия). За главную награду на этой площадке боролись 190 картин из 40 стран. Помимо Гран-при «Айку» удостоили также и приза жюри[6].

26 ноября 2018 года Фильм «Айка» выиграл Гран-при токийского кинофестиваля Filmex[7].

17 декабря 2018 картина Сергея Дворцевого «Айка» вошла в шорт-лист претендентов на премию «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Драма выдвигалась от Казахстана[8], но в число номинантов, по мнению режиссёра, не попала из-за нехватки денег на промоушен[9
Молодая киргизская девушка по имени Айка живёт и нелегально работает в Москве. После рождения сына она сбегает из роддома через окно, оставляя там новорожденного ребёнка, и, преодолевая недомогание, пытается найти заработок, чтобы отдать долг, взятый на создание швейного бизнеса, не гнушаясь при этом самыми грязными работами. Несколько попыток оказываются безуспешными: в подпольном цеху, где ощипывают куриные тушки, работницам не выплачивают зарплату, и она уходит. Её рабочее место в буфете, оставленное при госпитализации, уже занято другой девушкой. На автомойке, куда девушка также пытается устроиться, одна из автолюбительниц приглашает её поработать официанткой, но из-за кровотечения и общей слабости она задерживается у женщины, которая занимается производством нелегальных абортов... И ДАЛЬШЕ ХУЖЕ НЕКУДА.
ВОТ И ВСЕ СРАНОЕ КИНО .