Кое-что о хвосте кота Бегемота

      В продолжение темы об Андрее Белом как возможном прототипе кота Бегемота.    
      См. также: "Кот Бегемот и ананасы". "Кот Бегемот и Котик Летаев".

    Поклонники романа «Мастер и Магарита» хорошо помнят, что сожжённую рукопись целой и невредимой Мастеру возвращает кот Бегемот.
    После того как Волнад произносит «Рукописи не горят», он обращается к Бегемоту с требованием подать рукопись. Обнаруживается, что кот сидел на толстой пачке рукописей. Он подаёт верхний экземпляр Мастеру, доставая его фактически из-под своего хвоста. . 
Конечно, Михаил Афанасьевич здесь обыгрывает выражение «коту под хвост», оборачивая его смысл на прямо противоположный.
Однако обнаруживается одна деталь, связанная с хвостом, которая может служить ещё одним  аргументом в пользу того, что под маской кота Бегмота скрывается Андрей Белый.
     Художник Николай Кузьмин оставил не только портрет писателя, которого страстно почитал, но и воспоминания о нём. Описывая своё посещение Белого в 1932 году, он вспоминает:
      «Андрей Белый жил в ту пору двальном этаже, по тогдашним масштабам — даже и не очень тесно и не очень темно, но на беду за углом дома была молочная, где в иные дни «выдавали» творог — продукт по тем временам дефицитный. Очередь за творогом двигалась вплотную мимо окон рабочей комнаты Белого, закрывала свет — в комнате становилось темно.
Белый бежал к окну и кричал в форточку истерически: «Здесь живет писатель! Не мешайте ему работать!» Толпа шарахалась в сторону, и ноги, двигавшиеся мимо окон, исчезали. Но проходило немного времени, и мучения поэта начинались снова: опять вереница ног двигается у самых окон и опять в комнате наступает затмение.
   — Я живу под хвостом! — восклицал Белый патетически, придавая этим словам какое-то апокалипсическое значение.»*
     Воспоминания Кузьмина увидели свет только в 1972 году. Но приведённый отрывок представляет собой не личные впечатления о встрече с писателем, а пересказ слухов, которые ходили о Белом по Москве. Слухов, в достоверности которых нет оснований сомневаться. 
     Характерно подчёркивание Кузьминым того, что Белый придавал своим словам «Я живу под хвостом» апокалипсическое значение. Видимо, то, как именно Белый говорил о своём проживании «под хвостом», производило большое впечатление на его собеседников.   
     Но «под хвостом» Белый много и плодотворно работал. Именно там он написал свои мемуары о литературных кругах Серебряного века, книгу «Мастерство Гоголя»,  роман «Москва» в трёх томах - «Московский чудак», «Москва под ударом» и «Маски», в которых герои предшествующих томов действуют под личинами. 
     Ох, сдаётся мне, что этот роман, в котором Белый сталкивает две Москвы, две эпохи – дореволюционную и современную, сыграл немалую роль в возникновении замысла «Мастера и Маргариты». 

 
* Николай Кузьмин. Андрей Белый.