6. Про паровозы и шестерёнки

Это часть повести. Первая глава тут:
[ http://proza.ru/2025/11/27/1059 ]



Всякий купол – обычно странное место. Мало ли чего там захочет человек в обмен за свою жизнь. Кто-то мечтает о чём-то безобидном, о спокойной жизни в раю, например, а некоторые могут и до крайней степени жестокости со временем доходить. Казалось бы, все миражи да фантомы по сути ненастоящие и чаще всего даже не поддерживаются за пределами купола. Но вот, к примеру, однажды Оси пришёл ко мне даже в более хмуром состоянии, чем обычно. Тогда ещё его череп по форме походил на человеческий, и разве что кончики костевых фаланг несколько удлинились, чему никто из нас не придал значения, кроме пары очевидных шуток.

Скелет просто молча сидел, развалившись на моём диване с глубоко натянутым на черепушку капюшоном. Я дал ему остыть некоторое время, так как мне стало жутко любопытно, что такого у него случилось, что он даже в кои-то веки постучал, прежде чем войти. Но спустя полчаса я устал от его гнетущего присутствия, а потому я оторвался от внутренностей своего юнита, отложил паяльник в сторону и круто развернулся на вращающемся табурете.

– Эй, башка. Так чего ты ко мне припёрся?

Таким образом мы тогда по большей части и общались. И обоих подобная манера, наверное, устраивала. Меня – так точно. Переводя на более культурный язык: я вежливо поинтересовался, что же такого у него приключилось, что он соизволил меня посетить. Но Оси меня, как обычно, проигнорировал. Любой другой мог подумать, что ему противно моё общество. Однако скелет своими собственными ногами притопал в мою телебашню, так что заранее подписался на мою компанию. И молчание – это такой его способ сказать: «Да там такое, ух».

Мне стало ещё более любопытно, поэтому я залпом допил энергетик, смял жестяную банку и кинул в его капюшон. Жестянка, разумеется, попала. А дальше моя юнит подобрала её и понесла в утиль – не засорять же собственный дом, да и из жестянок выходят неплохие украшения для юнитов. Скелет даже не пошевелился.

– Слышь, гений. Ты тут видишь барную стойку? Я вот мысли читать не умею, поэтому либо рассказывай, либо проваливай.

– Этот мудак котят пытает.

– Что-что? – я растерянно моргнул. – Это какой-то код? Или новый вид юмора?

– Наверное, второе, – монотонно протянул скелет. – Он их топит, режет, жарит, душит, четвертует, насаживает на шипы. И это только пять минут в его куполе. Я даже не видел лица придурка, просто ушёл.

– Да уж. Проблемный у тебя новенький.

– Энгус не предупреждал, что здесь будут поехавшие. Я всё понимаю, но вот это как-то совсем уж мерзко.

Я со вздохом посмотрел на разобранного мною юнита. Вот поэтому в свои "npc" я и выбрал неодушевлённые объекты. Они не чувствуют боли, по большей части спокойны и меня не терзают муки совести, если мне, допустим, захотелось поменять у двух роботов местами головы-телевизоры. Они даже рады результату потом окажутся! Если, конечно, потом включатся.

– Ну, ты теперь вроде как смотритель острова, – я почесал переносицу. – Тебе и наставлять людей на путь истинный. Я не знаю, поговори там с ним, припугни, чтобы совсем за пределы разума не заходил. Помнишь, какой Энгус был устрашающий? Даром, что пушистый, страху только так наводил, когда хотел. Ты уж посмотри, сначала, что в том куполе за чел. Можешь ему кайф обломать тем, что всё вокруг него не имеет смысла и котята ненастоящие. Ну или оставь больного, он всё равно никогда из купола без твоего ведома не выйдет. А как выйдет – так и стукни битой, чтобы больше о выходе не думал.

– Сходи со мной, пожалуйста.

Эта фраза была так нехарактерно, так по простому ребячески сказана, что я подавился. Стряхнув шок от слова "пожалуйста", я тут же замахал руками в полнейшем отрицании.

– Я, блин, таких ужасов видеть не хочу! Сам разбирайся с этим придурком, я-то тебе чем там помогу? Ты-то почти что бессмертный, а вдруг меня там за котёнка примут?

Оси, скрежетнув челюстью, нехотя согласился. Честное слово, он частенько забывал, насколько неравны наши условия. Я – простой парень с крутой козлиной бородкой. Да, моим гением можно восхищаться бесконечно, но только в пределах моего собственного купола. За ним я становился обычным человеком, даром, что седой и с рогами. Некоторые, насколько я знаю, развивали в себе со временем какие-то крутые способности. Иначе говоря – мутации. Но то ли мой иммунитет очень силён, то ли судьба у меня такая, но помимо странной красно-фиолетовой метки я – это "просто чел" и с садистами сталкиваться желанием не горю. Особенно, если они по сути никому не мешают.

В тот раз Оси ушёл и не возвращался так долго, что я даже подзабыл про случай с котятами. А когда припёрся много позднее, то ничем не обмолвился о том, что у него по итогу получилось сделать с ситуёвиной. Ну а я, как истинный джентльмен, не стал давить на больное.

К чему этот рассказ? К тому, что терпеть не могу заходить в чужие купола. Никогда не знаешь, что за человек его породил и что там можно встретить. Но конкретно тот, в который мы с Имби, изнывая от жажды, усталости и полного непонимания происходящего, вбежали, на первый взгляд выглядел не самым худшим местом.

Окраина города, небольшая возвышенность, с которой вниз тянулась железная дорога. Нам оказались видны здания, насколько я мог судить, викторианской эпохи с острыми козырьками крыш, чьи стены от уложенной под ними плитки до карнизов испещрены ржавыми трубами. Слышен был скрежет металла от механизмов, что меланхолично вращали натянутые сквозь улицы цепи, развешенные в самых неожиданных для того местах с неясным назначением. Фонари с керосиновыми лампами, расставленные вдоль улиц, фыркающие машины с несуразно огромными заводными ключами прямо над выхлопными трубами. Всё стало предельно ясно, когда в небе я разглядел ещё и несколько дирижаблей.

– Чёрт возьми, Имби. Мы, блин, в стимпанке, – только и смог выдавить я, отпуская девушку на землю.

Та, словно выпущенный на свободу кролик, принялась быстро озираться. Готов поспорить, это в принципе оказался её первый визит в чужой купол, и вышел он даже для меня весьма впечатляющим. На минуту я подзабыл, что невыносимо хотел пить, засмотревшись на представшее перед моими глазами стимпанковское безумие. Мы возникли перед огромной железной дорогой на окраине города. Рельсы, что превосходили обычные раза в три по ширине и высоте, пересекали город по диаметру, и имели ответвления в некоторых местах. И очень быстро такая разница в масштабах прояснилась, ведь мимо, фырча и выпуская клубы пара, проехал здоровенный чёрный паровоз. Даже не столько паровоз, сколько целая цепь четырёхэтажных зданий по высоте. Провожатые каждого монструозно огромного вагона свешивались на половину корпуса и махали нам. Безликие люди, чьи лица словно "зажевало" плёнкой, носили тёмную приталенную униформу. Некоторые из них, пока мы замерли, не имея ни малейшего понятия, что дальше делать, протягивали нам руки в белоснежных перчатках, словно приглашая внутрь.

– Пойдём? – неуверенно спросила Имби.

– У вас в вагонах есть вода? – окрикнул я состав.

Из окон тут же повысовывались безликие пассажиры. Мужчины и женщины в костюмах людей 19-го века просунули головы, предварительно сняв цилиндры и шляпки. Некоторые стали махать нам богато украшенными носовыми платками:

– Разумеется, есть! – смеясь, говорили они. – А у вас есть билеты?

– Нету у нас билетов. Нам бы воды!

Паровоз ехал не слишком быстро, мне хватало чуть ускоренного шага, чтобы поспевать за ним. Но, чем ближе к городу, тем больше он ускорялся, уходя вниз по склону. Ну или просто машинист так потешался надо мной.

– Вода есть, но только для тех, у кого есть билет, – сообщил склонившейся ещё ниже провожатый.

– А билеты нужны только людям? – уточнил я.

– Да, на питомцев билеты не нужны.

– Ну тогда, вот, заберите. У кого-то выпало.

Я быстро поднял Уву. Весил он около двадцати кило, по ощущениям, поэтому я кое-как подсадил робота на поезд.

– Уву, раздобудь по вагонам воды. Столько, сколько сможешь – и быстро назад. Понял?

– ("OwO)!

Я надеялся, что он понял. Очень надеялся, ибо даже переставлять ноги уже не получалось, и после подсадки робота я попросту осел на колени. Имби осталась где-то позади, не слишком далеко, и я ей просто помахал, сигнализируя, что всё в порядке. Язык присох к нёбу, а город впереди испускал целые клубы пара вперемешку с дымом. Пахло не слишком приятно, даже затхло, но это никого из нас не беспокоило. Огромный чёрный поезд, постепенно ускоряясь, никак не желал заканчиваться, и от нечего делать я стал считать состав вагонов. Тридцать. Пятьдесять. Шестьдесят. Семьдесят. Сотня. Сто двадцать. На двухсот двадцать втором вернулся Уву, лихо выпрыгнувший из проезжающего мимо меня вагона. Его экран светился гордостью, когда он смог приземлиться на обе ноги, сжимая при этом по металлическому графину в каждой своей трёхпалой клешне. Издав довольное "бип-буп", он оставил один возле меня и побежал к Имби, неся графин, как трофей, высоко над головой.

Как же я люблю воду. Пил бы и пил. И металлический привкус лишь придавал ей свежести, поэтому я выпил всё до капли, словно изголодавшийся по молоку котёнок. Ну или как человек, который зверски хотел пить, кем я и являлся на тот момент. Только тогда перед моими глазами несколько прояснилось, и я в принципе вспомнил, как мы здесь оказались. Туман, до того охвативший мой бедный воспалённый мозг, рассеялся.

– Чёрт, за нами же мог прийти дракон! Чего я тут расселся?! – воскликнул я в ужасе от своей тупости.

Но, по правде говоря, спохватился поздновато. Если бы тот дракон захотел, то уже без проблем бы нас достал. Даже как-то неловко, что, перенервничав, я так просто сбежал от него, даже не удосужившись поговорить. Быть может, он и нормальный тип, а я просто себе что-то напридумывал с бреду.

– Имби, ты как?

Девушка, опустошив свою порцию, осталась лежать на земле. Приподняв её тюрбан, я почувствовал совершенно не естественный для местной температуры жар. Её потряхивало, возможно, от теплового удара. Так себе ситуация, честно говоря. В любых других обстоятельствах я бы донёс её до более безопасного места, но сил практически не осталось.

Легко заметить, что никто из нас практически ничего не ел уже много дней. Энергетические батончики, конечно, могут дать лёгкое насыщение, но от ядрёной смеси орехов, шоколада и сухофруктов даже не слишком придирчивого меня подташнивало. Тот факт, что удалось продержаться на них – следствие нашей новой природы, привязки к куполам. Когда мы отбывали, Оси пояснил, что наши потребности во многом утоляются нашими собственными куполами даже на расстоянии, пусть и гораздо слабее. Именно поэтому мы и не отключились на жаре без воды даже тогда, когда любой подготовленный упал бы в первый же полдень. Но даже так, и еда, и вода, и прочие потребности в нас оставались. Например, человеческая потребность не бросать девушку с жаром возле железной дороги. Я остался сидеть рядом, надеясь, что следующий поезд придёт достаточно быстро. Местная билетная система меня не слишком интересовала в тот момент – а вот врач очень даже да.

«Где этого скелета носит?! Он бы уже сто лет как нас нагнал. Не стал же он рассматривать по пути каждую песчинку?»

Помимо воли во мне возникло некоторое беспокойство ещё и за Оси. Да, остров был не его, поэтому так хорошо чувствовать наше местоположение он не мог. Но, не будь препятствий, даже так найти нас не должно было составить проблем, учитывая, что начинали мы восхождение примерно в одном месте. Ну, в теории, должны были начать. Куполов на окраине острова не так уж много, и, надеюсь, он смог бы догадаться, что мы едва ли стали бы заходить в любой из них слишком глубоко.

– Это не дело... Уву, нам бы ещё воды, – обратился я к мирно стоящему рядом роботу.

Первую медицинскую помощь я оказывать не умел, а потому мог только предположить, что девушку следовало охладить. Под тюрбаном её лоб весь взмок, поэтому я его временно снял вместе с её плащом и стал обмахивать чем попало. Благо, что температура вокруг оказалась приемлемой, не слишком холодной, не слишком жаркой. Разве что несколько повышенная влажность и некоторая затхлость, но едва ли они сильно влияли на её самочувствие.

Следующий паровоз показался примерно спустя час, если судить по моему внутреннему ощущению времени. Ни скелета, ни дракона не объявилось, поэтому я вновь принялся считать вагоны. В прошлый раз я не придал этому значения, но в этот раз не смог проигнорировать тот факт, что на каждом вагоне в начале и конце рядом с входной дверью была припаяна эмблема. Медная, отполированная до блеска гравировка изображала поднятый вверх кулак с гаечным ключом. А сверху на сжатых пальцах сидела маленькая птичка с пятном на грудке. Я сразу же пожалел, что не всматривался так уж подробно в предыдущий паровоз, но простил себе это опущение почти сразу же. Времени раскисать не оставалось. Когда рассчитанное мной число вагонов стало превышать двести, я вновь подсадил Уву, но уже с новым приказом:

– Быстро дуй в самый конец состава, а по пути попробуй выкрасть пару цилиндров. Будешь помогать нам взобраться.

– (UwU)-b

Его символика становилась всё более абстрактной, но я предположил, что он таким образом показал большой палец вверх. После короткого отдыха силы мои пусть и не восстановились, но и с ног я больше не падал, а потому поднять девушку с мечом на руки не составило большой проблемы. Он звякнул мне об бедро, на пару секунд зацепившись за мой собственный плащ, но больше проблем не доставил.

Грохоча, чёрный паровоз всё сильнее ускорялся по мере того, как большая его часть уходила в спуск. Припустив рядом по желтой высохшей траве, я дождался, пока мимо меня начнёт проезжать последний вагон.

– Уву! Помогай!

Робот, державший два цилиндра, бросил их, подскочил к перилам и, когда я подпрыгнул и вцепился в задник состава, подтянул меня за плащ.

– Да не меня! Её тащи!

Я с шипением зажмурился, слёзы брызнули из глаз, но левую руку не разжал, пока Уву торопливо не перетащил прижатую мной девушку через перила. Лишь когда она шмякнулась на безопасное место, я перекинул сначала локоть, а затем и ногу, сваливаясь сверху. Робот испуганно пищал рядом, бегая по узкому пространству и грохоча жестяными конечностями. Самый НЕ эпичный абордаж паровоза в истории абордажов паровозов. Пожалуй, герои вестернов бы надо мной сейчас посмеялись. По добродушному так, по отечески. Я так и представила Артура Моргана, скачащего рядом на коне в бандитской повязке и своей фирменной шляпе. Воображаемый мужчина подмигивал, приподнимая поля шляпы:

– Эй, ты в порядке, малой? – со смехом крикнул он мне.

– Лучше не бывает, – сквозь зубы прошипел я. – Пошёл ты на хрен, Артур Морган.

– (?? 3 ??)"

– Не обращай внимания, Уву. Это я так, мысли вслух.

Первым делом я нахлобучил нам с Имби по цилиндру на головы, предварительно посадив пострадавшую в более удобное положение и прислонив к перилам. Девушка всё ещё не очнулась до конца, но встряска заставила её приоткрыть глаза.

– Сиди, отдыхай. Я сейчас найду что-нибудь попить, – как можно более успокаивающе сказал я.

– Нет!

Имби неожиданно вцепилась мне в рукав.

– Где мы? Не оставляй меня одну, я пойду рядом.

– Я, конечно, могу тебе предоставить плечо. Но ты уверена? Паровоз не то чтобы гладко едет, и не факт, что я с контроллёрами договорюсь.

Пораздумав ещё немного, я решил вновь послать Уву на кражу. Хотя даже кражей это не назвать, уверен, местные фантомы с радостью отдавали графины с водой роботу без лишних вопросов. Иначе как объяснить, что со своего похода он вернулся уже минут через пять, спокойно передавая нам ещё два графина?

– Уву, а неприятности у тебя были, когда ты их брал?

Робот отрицательно повертел головой, даже в моменте несколько перестаравшись, от чего его голова пару раз повернулась вокруг своей оси. К слову, про Оси я тоже не забывал. Мысленно крыл его благим матом каждые несколько минут, пока мы с Имби умывались от многодневного похода и пили. Уву только успевал с бодрым "бип-бип" подтаскивать нам металлические графины, пока я не попросил его их просто наполнить где-то заново, ибо места на паровозном пятачке почти не оставалось. Пользуясь передышкой, я рассматривал их гравировку. Никаких скатоподобных фигур не было, в основном – шестерёнки, паровозы. И какой-то солидный мужчина в цилиндре с моноклем, словно несколько помолодевший маскот древней как мир Монополии. Я отчётливо представил этого круглолицего мужичка, само воплощение давно канувшего в небытиё капитализма. Но, вот незадача. Мне явственно помнилось, что он рисовался на потрёпанной коробке с моноклем. Однако мозг почему-то самую капельку в этом сомневался.

«Да не, у него точно был монокль, как и у этого, на графине. Кто вообще носит цилиндр без монокля? Это как хлеб с маслом, но без сахара».

Несколько отвлёкшись, я тем не менее пришёл к выводу, что именно мужика с гравировки графинов мы и ищем. Раз это купол конкретного человека, то логично предположить, что он себе не откажет в удовольствии быть местным лицом. По мне, конечно, довольно пошло. Но и осуждать не в чем – это же его собственный купол. Развлекается, как может. Наверняка, его портрет окажется даже на местной валюте, если таковая здесь присутствует.

Напившись и отдохнув, Имби почувствовала себя несколько лучше. По крайней мере, так она пыталась меня обманывать, но покрасневшие глаза и общая бледность её выдавали.

– А какой у нас план, Гир? – спросила она, пока ещё не пытаясь встать. – Мы ищем хозяина купола?

– Ну, раз уж мы уже едем, то можем попытаться найти его, да. Наугад спросим про местную ведьму, а дальше уж пойдём искать Оси.

– Я не хочу звучать слишком пессимистично, но мне кажется, что с ним приключилась беда, – сказала она, смотря в пол. – Давайте вернёмся и поищем? Тот дракон выглядел прямо как человек. Уверена, он поймёт наше вторжение, если мы всё объясним. А в крайнем случае, сбежим обратно в купол, раз здесь он нас не трогает.

Я растерянно почесал затылок. Её идея тоже казалась не лишённой смысла. Из меня боец разве что кулачный, а Имби пока ещё побаивается кого-то даже просто ранить своим мечом. В крайнем случае, конечно, я мог бы его отобрать, но толку от этого особо не будет – палками я в детстве махал, но с железкой едва ли ловко управлюсь. Тем временем наш единственный опытный боец и мастер по изучению куполов где-то потерялся. И мы находимся в пространстве, абсолютно подконтрольном неизвестному нам человеку, который по сути местное бессмертное божество. Куда ни посмотри – настала жопа.

Но с другой стороны, она преследовала нас на протяжении всего пути. Было бы странно именно сейчас поднять лапки к верху и смиренно ждать неизвестного чуда.

– Ладно, не дрейфь. И не такие волны покоряли.

– Но мы же...

– Это была такая шутка, Имби. Имею в виду, что раз уж мы здесь – давай хоть прогуляемся. Город не выглядит каким-то прям устрашающим, а местные "npc" ничего не имеют против роботов и даже с нами вполне человеческими словами перебрасывались. Чутьё подсказывает, что хозяин купола не так уж и страшен. По крайней мере, не котята...

Последнюю часть я пробормотал не так уж громко, но она всё равно расслышала:

– Котята?

– Не обращай внимание. Мысли вслух.

– А "npc" это?..

– Ну, так называются неигровые персонажи. Заранее запрограммированные болванчики в компьютерных играх.

– То есть – как второстепенные персонажи в фильмах?

– Ну, тип того. Второстепенные напополам с массовкой. Все те, кем игрок не может управлять. Если будет время – покажу через Уву.

Я помог ей подняться. После умывания мы выглядели гораздо приличнее, пусть одежда всё ещё оставалась насквозь пропитана пылью, сколько бы мы не пытались её сбить встряхиванием. Цилиндры прикрыли наши рога и оставалось надеяться, что местные фантомы-"npc" не слишком строги к чужакам. И к безбилетникам.

За дверью вагон паровоза выглядел ещё более непривычной, чем снаружи. Ну ладно уж огромный чёрный паровоз, но вот изумрудно-зелёная ковровая дорожка в проходе – это уже верх пафоса. Даже красный бы не так кричал о роскоши, как этот оттенок зелёного напополам с отделкой стен под дерево. Пройдя технический вагон, полный не слишком понятных нам фыркающих устройств и ПОЧТИ ничего даже не трогая, мы сразу перешли дальше в поисках кого-то живого. Следующий вагон выглядел отчасти как чья-то прихожая. Того же оттенка зелёного тяжёлые бархатные шторы с бахромой и обивка стоящих прямо вдоль прохода кресел давали мне примерное представление, каким будет весь остальной состав.

– О, о. Я такое в фильме видела, – прошептала мне на ухо Имби, привстав на цыпочки. – Это почти как рускреальский экспресс. Только многоэтажный, получается.

И правда, лестницу на следующий этаж в техническом вагоне мы не увидели, но вот в этом в начале и конце располагалось по одной. Разумеется, украшенных идеально чистыми зелёными коврами. Большая золотая буква М рядом с одним подъёмом, и Ж – с другим. Излишество как оно есть, но блестело в оконном свете, признаюсь, довольно симпатично.

– Посиди тут, а я сбегаю на разведку и посмотрю, что там, – сказал я Имби.

– Если вам нужно в туалет, то можете так и сказать. Я бы не осудила, особенно после того, сколько мы выпили.

– Да нет же... Я правда просто посмотреть.

– Хорошо-хорошо. Тогда я тоже "посмотрю", пожалуй.

Мы поднялись каждый со своей стороны, оставив Уву на всякий случай дежурить в нижнем коридоре. Лестница оказалась длиннее, чем ожидалось – она заворачивала без каких-либо пролётов на высоту пары этажей и оканчивалась дверью. На незнакомом мне языке там обозначалось нечто, что по виду могло быть расписанием: время с интервалом в два часа и подписи к каждой строчке. Я подумал, что это график уборки, но места для подписи уборщиков не наблюдалось. Массивная дубовая дверь оказалась несколько влажной на ощупь, а ручка её – неожиданно тёплой. Войдя внутрь, я невольно испустил нервный смешок.

Это оказался проход к бане. Внутри несколько фантомов как раз заканчивали свои процедуры, неизменно изумрудные зелёные полотенца не слишком надёжно повисли на их бёдрах. На мой приход они просто приветственно кивнули, возвращаясь к разговорам. Неясные их лица, словно проглядывающие из-под вращающегося целлофанового пакетика, шевелились, но где именно рот разобрать не представлялось возможным – оттенки кожи, губ, глаз и носов просто перемешались между собой в водовороте.

– Не соизволите ли, достопочтимый сударь, изъяснить, каким же это образом ваше полотенце лучше моего? Насколько могу я судить, всем присутствующим уважаемым господам выдали единообразные комплекты. Не может быть никаких различий в вашем и моём образце, а, стало быть, вы произнесли невообразимую чепуху.

Я прошёл внутрь, тихо прикрыв за собой дверь. Тело зачесалось от желания по-человечески помыться, но без новой чистой одежды смысла в этом виделось не слишком много. Да и разговор, кажется, у фантомов намечался интересный. А пропускать катсцены – это не мой путь. Я скорее из тех, кто соберёт в игре все, даже самые бесполезные и мелочные, записки.

В комнате-предбаннике, служащей раздевалкой, собралось трое фантомов. Все, разумеется, в цилиндрах, от чего вид имели весьма сюрреалистичный, даже учитывая всё остальное. Первый говоривший стоял статно и достойно, со слегка вздёрнутым подбородком, будто всё ещё находился в костюме, а не стоял практически в чём фантомная мать родила. Полотенце его было привязано особо низко и небрежно, казалось, одно неверно движение, и оно безжизненно опадёт к ногам. Фантом звучал моим ровесником, в крайнем случае – самую малость старше, а тело его выглядело вполне умеренным во всех смыслах. В противовес его образу, напротив, скрестив руки на пухлой груди, стоял другой. Полотенце было плотно и надёжно обёрнуто и заткнуто за пояс, и выглядело оно на первый взгляд действительно идентично первому говорившему. Второй мужчина несколько уступал в росте, но зато как минимум в пару раз превосходил первого в мышечной массе. Эдакий медведь, с соответствующей волосатостью. По сравнению с его мощной шерстью, разденься я, то выглядел бы как облезлый чихуахуа. Третий мужчина тем временем спокойно одевался в сторонке, напрочь игнорируя остальных. Он выглядел как нечто среднее между первыми двумя по комплекции и устало вздыхал. Видимо, первые двое своими спорами ему порядком надоели.

– Нет-нет, вы ошибаетесь, – наставительно говорил второй. – Может, цвет и схож, но вы не так сильны в оттенках. Вглядитесь же, оттенок моего полотенца куда насыщенней. А, стало быть, выдавали его в пользование реже и от того берегли для особых гостей славного нашего путешествия, по подобию меня. Проводница даже подмигнула мне, когда его выдавала. Разумеется, она, скорее всего, не хотела, чтобы я выдавал их секрет. Но правда такова – полотенца есть получше и похуже, и вам, мой друг, не повезло. Я бы не стал этого упоминать, ведь не вы виноваты, что вам досталось что-то несколько худшее, чем мне, но вы отказались парить меня еловыми ветвями, а потому – я не могу более молчать.

Я поперхнулся смешком, от чего вновь привлёк всеобщее внимание. В этот раз спорщики, кажется, ко мне наконец-то присмотрись.

– Милый сударь! – воскликнул с глубоким хохотком второй. – Где же вы были, что ваша одежда столь пыльна? Если бы не этот блестящий лакированный цилиндр, я бы даже счёл вас бродягой. Уж не сочтите за грубость.

Я откашлялся, попытавшись придумать какой-то высокопарный ответ. Не зря же столько диалогов слушал. Но в голову ничего не пришло, поэтому ответил по простому:

– Да то там, то сям. Ничего, там, откуда я пришёл, это последний писк моды.

– Пыльный плащ? С такой странной майкой? Вы, верно, смеётесь!

Первый похлопал взволнованного второго по плечу:

– Будет вам, сэр Усатус. Не видите, что ли, что этот уважаемый только-только сел на наш славный состав. Видимо, свою настоящую одежду он оставил на ужин, а в этой просто ходил временно, чтобы не испачкать. Ведь всё так? – он дружелюбно вытянул в мою сторону руку.

Оставалось лишь согласиться с его потрясающей теорией, и любой на моём месте выбрал бы этот путь лёгкой лжи. Но мужики казались вполне дружелюбными, а банк располагала к откровенным разговорам. Конечно, свой стать статус безбилетника я анонсировать не стал, но всё же его поправил:

– А, нет. Я даже не знаю, куда мы едем, уж не говоря о том, что другой одежды у меня нет и она мне едва ли сейчас понадобится.

Третий, что уже облачился в серый фрак, поправил повисший в воздухе перед его "лицом" монокль. В руку он взял кожаный портфель, и только потом, приосанившись, присоединился к нашему разговору:

– Стало быть, вы – даже не знаете, чем мы тут занимаемся! Это же замечательно!

Он по-отечески рассмеялся, вставая рядом со мной:

– Кажется, у нас свежая кровь! Может, вы и выглядите несколько зелено на вид, не в обиду вам будет сказано, но я уверен, что собой вы отлично пополните нашу команду.

– Команду?.. Боюсь, я вас не понимаю.

– Ах, ничего страшного, юноша. Главное – прошу, приведите себя в порядок, а дальше уж мы вам всё подробно объясним. Можете оставаться в любой удобной вам одежде, не обращайте на Усатуса внимания. Он просто старается придерживаться классики, но мы открыты и новомодным веяниям. Верно же, господа?

Первый тут же с готовностью кивнул. Лица в этой каше, что ему его заменяло, разобрать не представлялось возможным, но мне почему-то показалось, что он улыбнулся. Видимо, моя психика пыталась таким образом адаптироваться к их внешнему виду, что уже сама представляла, что именно они изображают.

Под дружную трёхстороннюю поддержку мне ничего не оставалось, как последовать их совету и быстро помыться в соседней маленькой комнате. Действительно, столько дней в пустыне никому чести не сделают. Песком, конечно, можно в теории обтираться, но мы не шиншиллы, чтобы это стало прямо таки полноценной заменой. Вода из антикварного душа плюс душистое мыло – и никаких проблем. Своего полотенца у меня не было, поэтому я просто стряхнул лишнюю воду. Это действие мне показалось некоторым кощунством, особенно после путешествия. Даже отжимая волосы, я чувствовал жалость к пустой растрате – ведь даже такого количества нам дьявольски не хватало даже менее суток назад.

«Всё равно ведь опять грязным буду, когда оденусь. Только зря перевожу кому-то силы».

Но когда я вернулся в раздевалку, мои вещи были аккуратно сложены на скамейке и даже... выглажены. Поверх отдельно лежавших штанов, майки, плаща и прочего кто-то даже положил по веточке лаванды. На каждый предмет.

Ни следа таинственной прачки, ни мужчин я не увидел, раздевалка стала абсолютно пустой пошатывающейся под далёкий стук колёс комнатой. Немного дребезжали дверцы шкафчиков вдоль стен.

Наскоро одевшись, я побежал вниз, чтобы проверить, как там дела у Имби. Девушка уже дожидалась меня на кресле с точно такими же мокрыми волосами, так что я перестал жалеть, что потратил столько времени впустую. Пока она рассматривала пейзаж в окне, я плюхнулся на соседнее кресло.

– Ну-с, с моей стороны пока глухо, – отчитался я. – Там было три "npc", которые что-то сказали про "команды" и "цель" этого "состава". Но ничего конкретного. А у тебя есть что-то новенькое?

– А, ой. Мы уже собираем какие-то сведения? – девушка дёрнулась от осознания. – Я думала, у нас просто перерыв. И в моей раздевалке никого не было, совершенно пусто. Но я видела листок с непонятным языком! Какие-то закорючки, никогда такого не видела. Вот.

Она протянула мне листок, по типу похожий на тот, что висел на мужской половине. По крайней мере временные отрывки были теми же самыми. Над дверью в следующий вагон как раз висели часы, показывающие на 4:15. Я сравнил с тем, что было в листке, и, судя по отрезкам времени, что-то должно было произойти через 15 минут.

– Ладно уж. Отсутствие результатов – тоже результат, – утешил я девушку. – А ты тех мужчин не видела? По идее, они должны были пройти мимо тебя, если ты тут сидишь.

Она с сожалением покачала головой.

– Я сижу тут не очень давно. Вы пришли почти сразу после меня.

– Со своей манерой обращения ты к ним бы идеально вписалась. Они тоже все друг с другом на "вы". Ты ведь понимаешь, что мы так-то примерно одного возраста? Моя борода, бесспорно, величественна, но не настолько же!

– Мне так комфортнее... Простите.

– Да по мне-то, как угодно все друг друга обзывать могут. Просто сразу тебя вспомнил, как их услышал, вот и всё.

– (~W~) zzZ

Уву, которого мы оставили в коридоре, сидел неподалёку в режиме ожидания. Я аккуратно потряс его за экран, взяв за оба боковых джойстика.

– Эй, юнит Уву~! Просыпайся, вопрос есть. Ты тут кого-то видел? Куда они пошли?

– (? 3 ?) – робот растерянно пикнул, включаясь.

Его системные процессы во всех подробностях стали отображаться по бокам экрана, словно он себе Линукс установил. Некоторые строчки я даже узнал – видел их во время прошивки приставки, но остальные... Вот что, к примеру, значит загрузка "log_file_day 2"? Он там сам себе сохранения каждый день делает, что ли?

– Понятно всё с тобой. Ладно, ты и так неплохо нам помогал, что уж там.

По моим ощущениям в банной секции я провёл едва ли двадцать минут, никакими человеческими силами никто ничью одежду постирать и высушить за это время не сможет. Имби тоже выглядела на порядок опрятней, даже её противоветровые очки блестели как будто только что сняты с витрины. Не желая с ними расставаться, она нацепила их прямо поверх цилиндра. Свои я просто повесил на шею – удивительно удобная вещь, когда тебе в лицо периодически летит песок. Оси, конечно, над нами посмеивался, когда мы только выдвигались в путь.

– А это ещё зачем? – спрашивал он, стуча костяшкой по моим очкам. – Безумного Макса насмотрелся?

– Да пошёл ты. Легко говорить, когда глаз нет, – я отпихнул его лапу.

– Это просто дно, а не настоящая пустыня. Вы же вырядились так, будто я вас на прогулку в Сахару беру. Да и идти, если ты прав, всего один день.

Теперь я только радовался тому, что мы все, пусть и не без нюансов, смогли подготовиться к более долгому пути. Если бы не пришлось жертвовать рюкзаками – то вообще проблем бы не знали. Конечно, замечательно, что мы пока что теряли только вещи, а не руки-ноги. Я бы предпочёл, чтобы всё и дальше так продолжалось. За исключением обожжённой, разве что, руки. Даже душ принимать с ней оказалось очень проблематично – выставив руку вбок, подальше от любых капель воды.

Мы с Имби решили подождать в этом же вагоне, что случится, когда наступит время с бумажки.

– Может, это расписание не уборки, а самого паровоза? – предположила девушка. – Смотрите, какие большие промежутки в некоторых местах указаны, до часа. А есть и совсем короткие, две минуты. Если так, то через пятнадцать минут мы должны прибыть на некую станцию и простоять там полчаса.

– Но бумажки висят прямо у прохода в баню, – возразил я. – Будь это расписание, то его логичнее было бы повесить ниже, в коридоре или у прохода в другой вагон.

– Надеюсь, мы скоро поймём, что же это такое.

Я не смог не заметить, как она увлеклась попытками понять назначение бумажки. И ранее, в храме, она с огромным любопытством разглядывала барельефы. Достойное уважения качество, по моему мнению. Я и раньше к ней неплохо относился, но теперь даже почувствовал некоторую товарищескую симпатию. В противовес скелету, Имби выглядела куда как более подходящим компаньоном для путешествий. По крайней мере, она не спрыгивала с гигантского червя и не терялась в неизвестном направлении.

Мысли мои опять вернулись к Оси. Вот ведь придурок! Лучше бы Ирвин на него свою дурацкую лозу повесил. Технически она ему, конечно, ничего бы не сделала, но может хоть тогда он бы от нас никуда не делся. Кто вообще бросает товарищей вот так вот просто?!

А в том, что он нас именно что намеренно бросил, я больше не сомневался. Мы много раз оборачивались во время подъёма, оглядывали горизонт даже когда добрались: но его толстовки нигде не замечали. А она тёмная, пропустить её в таком светлом пейзаже днём невозможно даже с высоты. Склон перед нами покрывал довольно широкую местность и я даже представить не мог, чтобы он успел бы в беге обогнуть всё подножие острова. Он как сквозь землю провалился...

– Точно! – я аж подскочил на месте, напугав Имби и Уву.

– Что такое? – девушка тут же встала, хватаясь за рукоять меча.

Полезная привычка, и я надеялся, что она её сохранит на будущее.

– Оси! Этот придурок не пошёл за нами, а спустился в те пещеры! Которые как кяриз, но без воды. Круглые такие входы с насыпью, помнишь? Вот почему мы его не увидели!

– Даже если так, то зачем ему туда? – Имби растерянно хлопала глазами. – Это же его идея была пойти в поход на другой остров. Уж не знаю, как те пещеры устроены, но едва ли в них есть проход на сам остров. Такой теоретический подъём имел бы смысл только при наличии лифта или крыльев.

– С этого придурка станется. Но это моё единственное пока что объяснение тому, куда он вдруг пропал. И ведь ничего нам не сказал, гад! Только я начал верить в то, что он образумится...

– Д-давайте не будем на него злиться, Гир. Может, всё не так, и случилось что-то ещё, – Имби присела обратно. – Я всё же считаю, что в нашей разминке виноваты внешние силы. Он наверняка ищет нас прямо сейчас!

– Ага, как же, – я скрежетнул зубами.

Ну и зачем он тащил нас так далеко только для того, чтобы в итоге пойти по своим делам в одиночку? Я играл с этим типом в достаточное количество игр, чтобы примерно представлять его поведение в разных ситуациях. Даже в кооперативах он предпочитал убежать на другой конец карты, подальше от меня и дружественных ботов, чтобы там в одиночку заниматься чем-то своим. Собственно, именно поэтому я с ним и перестал играть в игры на командную работу, сосредоточившись преимущественно на соревнованиях. Конечно, в одиночку он порой делал больше, чем вся команда разом, но какой смысл такой игры, если сокомандник не играет собственно говоря в команде? Ладно бы какие соревнования, это понятное дело, но он же приходил ко мне, а не на турнир.

Так же и сейчас. Я прекрасно представлял, как этот гад просто в какой-то момент решил, что ему надо в ту дыру в земле, и что мы будем ему мешать – и спокойно сбежал туда. Может, таков не был его изначальный замысел, и он реально думал отвлечь Ирвина, но насчёт его финального единоличного решения разделиться я был максимально уверен.

Пока я пребывал в мрачных раздумьях о том, какой же Оси гад, а не товарищ, Имби следила за временем. Она сразу же окликнула меня:

– Гир! Время теперь совпадает!

...мы тут же поняли, что же такое оно обозначает. Пейзаж за окном в виде мануфактурных пустошей сменился другим паровозом. Он начал быстро следовать своим колоссальным составом мимо нас, после чего резко остановился, поравнявшись с нами вагон к вагону. Сложно было не заметить незнакомую эмблему – в виде шести перекрещивающихся шестерёнок, что украшала его чёрные бока. Но я готов был поклясться, что, сколько мы не смотрели в окно до этого момента, параллельных рельс там не наблюдалось! Они просто в какой-то момент возникли, когда в них появилась необходимость, словно подгрузились из недр памяти.

С противоположной стороны к нам из окна высунулись двое бородатых мужчин. В отличие от "местных", на их головах располагались котелки, а не цилиндры – куда как более практичное решение, особенно если хочется высовываться из окна. Они грозно трясли в воздухе здоровенными шестерёнками и что-то кричали, поэтому я захотел открыть окно, чтобы их расслышать.

– Гир! – Имби быстро перехватила мои руки. – Погодите, они не выглядят дружелюбно. Не открывайте окно, прошу. Это неразумно.

– Да что они нам сделают? Кинут железкой? Отойди немного в сторону от окна, чтобы не задело осколками, а я попробую спросить, что им надо.

– Как рыцарь, я не могу допустить того, чтобы вы снова поранились!

Вот-те на-те, приехали. Я, конечно, был за неё рад, но момент для так называемого рыцарства был абсолютно неподходящий.

– Гир, мы в слишком уязвимом положении, чтобы рисковать просто так, – строго продолжала девушка, крепко меня держа. – Это не ваш и не мой купол, любая рана больше не затянется в то же мгновение, и из воздуха не возникнет сама собой аптечка с антибиотиками.

– Да я просто поговорить хочу! – в недоумении возразил я. – Если так боишься, что нас примут за врагов, давай снимем цилиндры. Возможно, на них они и триггерятся. Да и если бы они захотели в нас что-то бросить, то давно бы уже бросили, пока мы с тобой тут спорим!

Мы одновременно взглянули в окно. Мужчины выглядели теперь растерянными. Они перестали грозно кричать и молча смотрели на нас, высунувшись на половину корпуса. Словно опасности ни деревьев, ни внезапных столбов для них не существовало. Тот, что справа, даже вытащил из кармана часы на цепочке, посмотрел на них, на нас, и постучал толстым пальцем по стеклу циферблата.

– Всё будет хорошо, – приободрил я девушку. – Мы просто с ними поговорим.

Теперь, когда те пассажиры перестали так яростно раскрывать рты, она несколько успокоилась. Но отпускала меня явно с сомнением.

– Чуть что – падайте вниз, – хмуро сказала она.

Я наконец-то раскрыл окно. Влажный воздух, исходящий из бань, быстро сменился на потоки ветра с улицы. Цилиндр я снял, так как с ним было просто тупо пытаться высовываться.

– Чего хотели, мужики? – крикнул им я. – Я не расслышал!

Стук паровозных колёс вкупе с ветром не слишком способствовал спокойной беседе.

– Хватит задерживать расписание, сэр! – воскликнул правый бородач. – Все остальные вагоны уже пошли на взаимный абордаж, и только вы не открыли окно для доски! Если вы потеряли абордажную доску, то мы предоставим свою, только раскройте пошире!

Я взглянул в начало состава. И действительно – между большинством движущихся параллельно вагонов оказались переброшены доски. Балансируя прямо на них, мужчины дрались между собой. С нашей стороны – здоровенными гаечными ключами, с их – шестерёнками. Шестерёнки они применяли и маленькие, для бросков, и большие, используя их как самый худший в мире щит, и средние, где они выступали в качестве кастетов.

– Мэр будет недоволен, если всё будет не по распорядку! – воскликнул левый мужчина. – Давайте скорее, не тяните.

– Это тот, что на графинах?

– Да этот паренёк совсем с ума сошёл, – воскликнул правый. – Он уже не признаёт паровоз собственного мэра. Быстрее, тащи доску. Перебросим хотя бы для вида, скоро уже следующий этап, а мы даже не начали!

Услышав эти слова, Имби схватила меня за талию, оттаскивая от окна. Уж не знаю, откуда в девушке взялось столько силы, но меня отнесли к стене, как нашкодившего котёнка.

– Да всё в порядке! Они просто...

Она закрыла окно под возмущённые крики мужчин. Они уже просунули длинную деревянную доску в своё окно. Несложно было догадаться, о чём они нам могли теперь кричать и в каких именно выражениях.

– Никаких драк, – отрезала Имби.

– Но нам нужно на ту сторону, – я довольно быстро оправился от удивления её силе и перешёл в наступление. – Ты разве не слышала? Это паровоз того, главного. Мэра или как там его. Буквально быстрейший маршрут – перейти по доске. Мы можем сделать вид, что сдаёмся или что-то в этом роде. Да хоть в плен пусть берут, лишь бы оказаться там!

Имби усиленно качала головой:

– Слишком опасно, Гир. Придумайте другой способ с ним связаться. Вижу, что даже лоза Ирвина для вас пустой звук, если вы сами не чувствуете опасности. Жаль, очень жаль.

Но никакой опасности и не было! Упомянутая доска шириной достигала ширины окна, выглядела прочной и крепкой. Плюс, вагоны удивительным образом почти не тряслись – волнующая, но не слишком уж опасная прогулка, не более. В голове мелькнула мысль, что если бы со мной был Оси, а не Имби, мы бы уже во всю мутузились с теми мужиками, пытаясь пробиться внутрь.

В окно, орошая нас осколками, тем временем влетела тяжёлая шестерёнка. Мы отбежали в сторону, и вовремя – одна за другой шестерёнки вдребезги разнесли окно. А прямо на разбитое стекло сверху с хрустом грохнулась многострадальная доска.

– Без обид, господа! – бодро раздалось снаружи. – Но расписание есть расписание! И, умоляю, уберите уже женщину из вагона!

– Это не спортивное поведение, сэр! – поддакнул ему второй. – Такие тактики против правил!

– Да она сама не захочет уходить! – крикнул им я, пригнувшись за соседним окном.

– В таком случае, мы захватим не только ваш вагон, но и вашу женщину!

Это прозвучало... Довольно зловеще. Бодро, но не слишком приятно. Имби, сидевшая рядом, вся побледнела, губы её задрожали. Я уже протянул руку, чтобы взять её меч, но она подскочила на ноги.

– Так приди и забери её, трус!

– Вот это дух, леди! С радостью-с. Ожидаем-с вас на доске! – мужчина звучал, словно они там в футбол играть собрались.

Правый бородач в котелке, с часами, не переставал в них тыкать, потарапливая Имби, в то время как левый животом уже взобрался на доску и встал в стойку с поднятыми вверх кулаками. На каждом – по кастету из шестерёнок.

– Имби, давай-ка я с ним...

Моя осторожная попытка заполучить себе хоть какое-то оружие не увенчалась успехом. Тряхнув рукой, Имби, забыв все свои прошлые предостережения, сама полезла на доску. Да, я до того утверждал, что всё выглядит безопасно – но это для меня, человека, привыкшего всегда куда-то лезть! Я тут же стал тормошить Уву:

– Уву! Нам срочная нужна от тебя помощь. Любая!

– (OwO?!)

Робот, разумеется, абсолютно ничего не понял. Он просто смотрел на меня широкими пиксельными глазами, а Имби меж тем поднялась на доске. Чувство беспомощности, впрочем, мною ненавидимо больше всего, а потому я бросился подбирать брошенные в нас до того шестерёнки.

Мужчина на доске слегка поклонился девушке, а затем несколько раз подпрыгнул на доске, проверяя её устойчивость. Она держалась, как мне показалось, на одной лишь силе воле, не иначе, поэтому я схватил другой конец дерева, едва он попытался вильнуть. Напарник мужчины сделал тоже самое, и, таким образом, ни он, ни я толком не могли поучавствовать в драке. Имби держала меч несколько неуверенно, а потому, едва достигнув середины доски была вынуждена отступить на два шага под резкими выпадами кастетов. Опытный мечник бы наверняка без проблем пересёк столь наглую атаку, но девушка лишь отбивалась и старалась держать мужчину подальше, боясь его как-либо ранить. Методичный звон металла сопровождал её отступление и, куда больше кастетов, меня беспокоил столь отвратительный выбор места. Один неверный шаг – и полетишь прямо на насыпь под колёса, и едва ли всех бинтов этого города хватит, чтобы потом собрать подобного несчастного человека по кусочкам.

Мы сами вскоре стали свидетелями подобных неудач. Имби, разумеется, не могла отвлечься, а вот я поглядывал в начало состава – мужчины сыпались об землю чуть ли не каждые несколько секунд, и проезжали мы прямо над их телами. Никакой крови или жести, впрочем: внутри они оказались обычными манекенами.

– Имби! – крикнул я девушке, всё ещё пребывавшей в смятении. – Не парься! Это "npc"! "Npc", помнишь?! Это не настоящие люди, а просто манекены, программы! Это роботы, Имби, вмажь ему уже!

Девушка, удачно отбив очередной выпад в свою сторону, получила несколько мгновений, чтобы взглянуть вниз. Видимо, вид безжизненных пустых оболочек в рваной одежде её несколько приободрил. Даже её стойка изменилась. Отведя ногу назад с присядом, Имби особо размашисто ударила по ногам противника. Тот отскочил с хохотком:

– О! Вот, совсем же другое дело!

И вот тогда-то они начали драться по-настоящему. Целью схватки было не зарубить и не заколоть противника. Всё проще – достаточно было сместить его равновесие, и мужчина тут же начал с подсечки. Имби отпрыгнула назад, но неудачно приземлилась, едва не споткнувшись. Мужчина тут же попытался попасть ей в голову кастетом-шестерёнкой, но только сильно оцарапал ей лицо. Столь близкая дистанция позволила ей ударить его плечом, вдобавок разогнав его вес прямым ударом меча – и мужчина с резко оборвавшимся криком упал вниз, вдребезки разбиваясь и перемалываясь колёсами.

– Молодец, Имби! – с искренним восторгом воскликнул я.

– Молодец, девушка, – подтвердил мужчина, державший доску с другой стороны.

Он довольно улыбался, сверяясь с часами. Ещё немного, и я бы подумал, что он скажет: "Время пить чай!"

– Вы закончили как раз во время ко второму этапу! Мэр будет доволен таким сценарием. До этого мы девушек на доски не ставили! Но, пожалуйста, в следующий раз используйте положенное вашему составу оружие. Если вам так нравится использовать меч, то, пожалуйста, хотя бы заточите-с гаечный ключ, чтобы не выбиваться из коллектива-с.

Пока он болтал, а Имби пыталась отдышаться, всё ещё не решаясь идти ни вперёд, ни назад, я заметил краем глаза некоторое движение у поворачивающих паровозов. Доски впереди одна за другой разбивались об комично огромный металлический знак "СТОП", сбивающий собой всех, кто не успевал забраться внутрь. Мужчины бросали все свои предметы и бросались кто куда. В основном – на крышу или на насыпь, но оба варианта не сулили ничего хорошего. Ведь паровозы въезжали в тоннели.

– А всё потому, что надо следить за расписанием, – наставительно сказал мужичок в котелке, глядя на груды под собой.

Он был так любезен, что до последнего не отпустил доски. Имби, благо, быстро всё поняла и без лишних слов бросилась обратно в окно. Как раз вовремя – у неё оставалось всего две доски впереди. С грохотом, дерево разлетелось в щепки, в то время как наш состав на полной скорости погрузился во тьму неизвестного тоннеля.

– Жива? – позвал я её, стараясь не оцарапаться лишний раз об стекло на полу.

– Жива, – с неким запозданием, но всё же ответила Имби.

– Уву. Включи монитор.

Робот послушно подсветил нам коридор, и мы смогли немного прийти в себя. Поднеся листок вплотную к роботу, теперь мы рассматривали его с особой тщательностью. Язык, как и прежде, был нам абсолютно не знаком. Но вот время – время могло нам давать хоть какие-то зацепки. И что-то вновь должно было случиться через два часа.

– Давайте пока пройдёмся по составу. Раз уж мы здесь, то хотя бы раздобудем припасов.

Так, освещая себе путь с помощью Уву, мы и начали движение по чёрному паровозу в не менее чёрном тоннеле.