Уеду

         Бывает, сидишь по привычке в выходной день у себя в кабинете, ну или дома, в наступившей тишине, когда лишь дыхание своё слышно, да, может быть, ветер за окном, который, кажется, намекает: «А не пора ли сменить декорации?».  И вот в такие минуты, когда чуть взгрустнётся, или, что чаще, когда в очередной раз зависает рабочий компьютер, всплывает мысль. Не новая, нет. Она, словно старый, уютный камень на дне реки – всегда там лежит, только ты, бывает, забываешь о его существовании, пока не споткнёшься.

          «Уйду на пенсию - уеду жить в Китай».

          И ведь это не про тот Китай, что в теленовостях мелькает, не про те небоскрёбы стеклянные, от которых голова кружится и оглушающий шум, от которого и так звенит в ушах. Нет. Это про другой Китай – про тот, что обитает где-то глубоко внутри меня. Возможно, он там спрятался от всех моих дедлайнов и «срочно надо было вчера», забившись в самый укромный уголок души, рядом с несбывшейся мечтой стать балериной. Он словно древняя, выцветшая от времени гравюра, или кадр из прошлой жизни, который я всегда ношу с собой, на случай, если вдруг пригодится как план «Б» на старость.

          Там я сижу. Уже немолодая, конечно. Морщинки вокруг глаз – как следы прожитого, а не только хронического недосыпа. Никакого надрыва, никакой спешки. Просто тихая и спокойная, в свободной одежде – чтобы нигде не давило, не тянуло и не напоминало о необходимости всегда соответствовать. Сижу на террасе деревянного домика. А вокруг – туман. Он стелется, обволакивая всё, и уходит в горы, где едва различимы их пики. Из этой молочной дымки выглядывают крыши храмов, словно сошедшие с картины художника, которые, в отличие от моего монитора, не светят в глаза 24/7. И бамбук шумит – тонко, тонко, почти неслышно.

          И никаких отчетов о проделанной работе, никаких тебе сообщений в мессенджерах, что постоянно что-то требуют (и где всегда «срочно надо было вчера», причём для всех!). Никаких оповещений о новых письмах, никаких обновлений системы. Лишь тишина. И тонкий, пряный аромат чая. Жасминового, наверное, прозрачного. Я держу в ладонях нефритовую пиалу, и чай в ней горячий, а не остывший до состояния «непонятной жидкости», как у меня обычно бывает.

          Смотрю на большое озеро внизу. Там у берега – лодки, а на водной глади – лотосы. Я никуда не спешу. Даже будильник, наверное, сломается от такой бездейственности. Я просто там. Спокойная, настоящая. Не та, что постоянно кому-то что-то должна и что-то доказывает, что, да, она ещё что-то может. Я просто сижу. Смотрю. Чувствую. Думаю. О чём-то важном, подлинном. Или о том, как хорошо сейчас вот так просто пить чай.

          И эта мысль – она такая прочная, что держит тебя. Не даёт раствориться во всём этом: в делах, в привычке, в не совсем твоих людях. Думаешь: «Ещё немного. Ещё это сделаю. Ещё вот эту работу допишу, которая всем нужна, но никто её не читает. А потом...»

          А потом я уйду на пенсию и уеду жить в Китай. Тот самый, мой Китай. И даже если этому не суждено сбыться – ну, вдруг там тоже Wi-Fi плохо ловит или чай кончится – кто знает? – сама эта мысль уже меняет что-то, наполняет. Она, словно малый, негасимый огонёк, горит внутри. И греет. И ты точно знаешь, что там, где-то существует это: деревянный домик с террасой, туман, горы, озеро, лотосы и бамбук, и тишина. И, главное, никто не попросит тебя «быть готовой через пять минут, потому что совещание». Понимаете?

Когда порвется нерва нить,
Закрою офисный свой круг,
Тогда в Китай еду жить,
Оставив всё, что есть вокруг.
Не в город-шум, не в суету,
Не в блеск чужих витрин и стёкол,
А в ту безмолвную мечту,
Где мир когда-то будет лёгок.
Где горы смотрят из тумана,
Где храм стоит, как тень веков,
Бамбук где шепчет постоянно,
О тайнах древних родников.

Я буду там встречать рассвет,
Неторопливый, тёплый, странный.
В руках – пиала, в ней – ответ:
Жасминовый, благоуханный.
И тонкой кистью, на листе,
Я выведу свой мир, свой путь,
Где каждый иероглиф – весть,
Как мне самой себя вернуть.

Морщины пусть хранят свой след,
Мне будет там уже неважно,
Что кто-то скажет мне в ответ –
Там оценю я день свой каждый.
Не будет срочных дел, забот,
Лишь созерцанье глади пруда,
Где лотос нежно расцветёт,
Где суетный я мир забуду.

Я стану там собой, вполне,
Не той, что вечно что-то ищет.
Найду подаренное мне,
В той долгожданной тихой нише.
И эта мысль – как огонёк,
Что держит в серой повседневности.
Как тонкий, трепетный цветок,
Надежды - светлой драгоценности.

«Когда-нибудь уеду жить в Китай,» –
Туда, куда зовет меня душа.
Там я найду свой светлый дивный рай,
И стану жить там тихо, не спеша.