Ран Гвили. Он вернулся домой...
Он не просил ни славы, ни венца,
Ни вечных слов, ни мраморного знака.
Никто не ждёт такого вот конца:
Вернулся он домой, покрытый флагом…
Он сыном был, он гражданином был.
Он не кичился боевой отвагой,
Чужие жизни он собой прикрыл.
Домой вернулся. Но, покрытый флагом.
Нет, он тогда не подвиг совершал,
Не думал он о близких, о наградах –
Страну свою он телом защищал,
Поскольку понимал в тот день – так надо.
Никто не посылал ему приказ,
Он не был суперменом, не был магом…
Собой в тот день он прикрывал всех нас.
Вернулся, но под бело-синим флагом.
Последним из заложников он стал
Последний ли? Враги так не считают:
хамас живых и мёртвых забирал,
И повторить подонки обещают.
Его убили не «за что», а потому
Что сыном был еврейского народа:
За имя, принадлежность и судьбу,
За право жить, за дом и за свободу.
За имя, за дыхание, за кровь,
За честь страны, за молодость, отвагу
За верность идеалам, за любовь,
За то, что Родине своей принёс присягу…
Таким запомнится. Живой и молодой,
С открытым взглядом, без брони, без злобы.
Он шёл не за войной – за дом родной,
Когда беда пришла к его порогу.
Был воином – не стал мишенью он,
Как утверждают паблики иные.
Он защищал (в том был его закон),
Давно презрев сюжеты новостные.
Искали тело долго. Не впервой.
Несли его спокойным, мерным шагом.
И вспоминали тот последний бой,
Накрыв солдата бело-синим флагом.
Их тьма сильна лишь там, где мы молчим.
Пускай им Газа станет саркофагом.
Он нашим был и есть - не стал ничьим.
Он стал и маяком для нас, и флагом…
Майя Тараховская (Ася Котляр)
27.01.2026
Клайпеда, Литва
Свидетельство о публикации №226012701468