Сказка про обычаи на Среднем Дону...

  ...А и весёлым же человеком был Председатель колхоза ,,Заветы Ильича,,. Но и рядовые колхозники от него не отставали - тянулись. Раньше-то как было? Приедет Председатель со слёта ударников сельского хозяйства или с коллоквиума операторов стада с вымпелом или с жестяным кубком и был доволен. А сейчас нет. Наскучило что-ли. Да и вправду, ну что это такое, какую палку не воткни растёт,всякая животина плодится и множится. Сядет Председатель в правлении почитать сводку или раскрыть томик любимого агронома Лысенко, так нет же - с ранья уже бегут звеньевые, скачут нарочные, стучат в окошко доярки. То там приплод, то поголовье свиней утроилось, колосья набухают и наливаются, отары овец тучами грозными, а в ведомости по куро-утко-птицеводству так и было написано ,,Нет числа. Тьма скока,,
   И вот поди ж ты, обрыдла эта жизнь человеку. Настае...хотя нет не то. Приглашали и попа из райцентра акафисты читать, и к бабуне Председателя водили водой страх выливать, и к цыганям. Гульбища устраивали, курултаи с танцами, кострами и спиртом Ройал. Скинувшись в общий кошт всем колхозом, выписали даже Патрицию Каас, но всё безрезультатно. Затосковал чтой-то Председатель.
   А тут умные люди возьми, да и подскажи - привезли со станции целую клетчатую сумку до верху набитую книжками яркими, да дюже интересными. И чего тут только не было - Арии и протчие, Веды, Русско-российский разговорник, Скифы ль мы аль нет, Три шага успешного сармата...Обчал Председатель одну книжечку и пошло-поехало. Стал запоем читать удержу нет. Ходить стал в косоворотке на выпуск, волосы берестяным ремешочком подвязывать. Запрутся с котом в правлении и читают да думают, курят да закусывают. Так всё прокурили - спасу нет. Председатель вроде бы ничего, а вот у кота зубы от курева пожелтели ( как и портреты Путина  с Медведевым) и печень стала подводить. Частенько их двоих спозаранку заставали мирные колхозники - сидят на ступеньках думают читают, только кот за бок держится.
   С тех пор всё пошло по другой стёжке-дорожке. Коровы перестали давать надои, а про удои и говорить нечего. Колхозные свиньи, выломав ночушкой окна и переплыв речку, иммигрировали в Казахстан. Гуси, куры, индюки - встали на крыло и вместе с перелётными птицами подались в тёплые края. Бороны ржавеют. Самогон стал горчить.
   Раз как-то, ближе к ночи, разыгралась гроза над колхозом ,,Заветы Ильича,,. Ветер рвал провода, гремел ставнями, качал антенны. До поздна смотрел Председатель телевизор, программу Последние Известия. Показывали там страшное - как в ночи спускали над Кремлём скромный стяг, а на его место водружали новый цветастый и разухабистый. Сверкнула вдруг молния и ахнул гром. Сначала заискрился, а потом и пыхнул старенький Рекорд, а Председатель рухнул мёртвым как подстреленный стрепет...
   Такие дела - да. Ну что же. Стали кумекать, как же отдать должное Председателю, чтоб всё было как у людей. Уговорились соблюсти завещание и похоронить его по скифскому обычаю с воинскими царскими почестями. Открыли старые скрижали и пошли прямо по написанному, по-нашенски значится, по-арийски...

   ...Выбероша место ровныя и разровняша его мечами-акинаками соорудив как бы котловань, охрой усыпанный. На дно положиша плащаницу расшитую золотом, огородиша её дубом и явором. При Царех в сиянии его и славе, погребоша колесници его и верных коней-комоней в упряжи, торока полными богаты в золоте. Всё застелиша плакун-травою, лазоревым цветом и чабором. Накрыв Великого Кагана расшитыми рушниками положиша дубовей тёс крестом по сторонцам и обмазати обожжёной глиною, и опять же охрой. В дромосе - при дверех канфары с вином, мёдом и хмелем. Положоша и копие, и меч, и ножи злы, и стрелы. Одесную - лучший есавул и виночерпец, ошуюя - наложница да гонец. Насыпоша курган велик рук своих не жалея. На день Буса Белояра, а не допреж, собирашася плковницы и есавулы и родичи поминая тризною, обнося чашею с мёдом и кумысом...

     Переглянулись только колхозники и началось. Перво-наперво выбрали место хорошее подходящее и экскаватором вымахали квадратную яму. Утоптали тяжёлыми кирзовыми сапогами землю, застели всё зверобоем, донником, да полынком. Заместо царёвой колесницы поставили председательский УАЗик с брезентовым верхом, украсив его лентами, бахромой, вырезанными из покрышек лебедями. Расстелив сверху узбекский ковёр, аккуратно положили Председателя во всём чистом - пиджак, галифе и сапогах со скрыпом. На бархатных подушечках ордена - Славы Третьей Степени, Героя Социалистического Труда, медали - За взятие Будапешт-города, за форсирование Ян-Цзы,а также две красных планки за тяжёлые ранения. У ног поставили баян, флягу с мёдом. Тихонько, чтобы не разбудить, положили охотничье ружьё с патронами, ножи и два спиннинга с японскими катушками. Рядышком прилёг агроном в полном снаряжении, в плаще и резиновых сапогах, с аршином в руках. Справа лёг лучший есавул и виночерпий - бывший бригадир тракторной бригады. Так же в силе и славе, т.е. в морском тельнике под фуфайкой и в пыжиковой шапке. Положили и тётку Нюру, лучшую доярку-стотысячницу, в кумачёвых лентах крест-накрест, так же с орденом. У изголовья полёг коваль колхоза. На грудь ему положили старую каску-проходчика и горящий шахтёрский фонарь. Огромные, чёрные от окалины, руки держали Молот. Лежал он на плащпалатке в заштопанной гимнастёрке.  Рядом с ним, звеньевая-свекловичница с Серпом в руках. Подпоясана была ,,Живый в Помощи,, и на плечах дОреная шалка.
    Покрыли их красными знамёнами, вымпелами, иконами. Обсыпали сиренью, грамотами от ,,ЗаготЗерно,, наградными листами и красными советскими червонцами.
     ...И спустя годы курган тот всё стоит величественный, как всё серьёзное в нашей жизни. А на верхушке - скромный обелиск с фанерной звёздочкой...на памятку