Фейри ч. 2

Путники пошли дальше. Шарлотта старалась не смотреть на изувеченного парня, но все-таки бросала на него сострадательные взгляды. В какой-то момент даже остановилась, однако Мантус, все еще державший ее руку, не позволил ей задержаться.
Они вышли из зала в освещенное свечами помещение темно-синего цвета, его украшал сложный золотой узор, словно мороз прошелся по стенам. Шарлотта посмотрела сначала влево, затем вправо, это был коридор, он тянулся в обе стороны сколько хватало глаз. На равном расстоянии друг от друга располагались двери холодного голубого цвета, ни номеров, ни знаков на них не было.
— Прошу за мной, — улыбнулся Йондун, повернул налево и наемники пошли следом. Двери в зал за ними закрылись, но девушке показалось, что она до сих пор слышит вскрики несчастного парня.
Путники шли какое-то время в тишине, как вдруг где-то впереди послышались стоны наслаждения. Чем дальше они шли, тем громче и соблазнительней становились звуки. Шарлотта почувствовала, что краснеет, ей стало жарко, и внутри нее что-то всколыхнулось. Девушке хотелось найти дверь, из-за которой доносились эти сладкие стоны. Шарлотта зашагала быстрее, но далеко уйти не смогла, ее крохотная ручка по-прежнему была зажата в сильной руке Мантуса. Тот двигался размеренным шагом, с каменным лицом. Девушка почувствовала себя как в капкане, попыталась высвободить руку, но тигр только сильнее сжал ее и потащил дальше за сатиром.
Дверь, из-за которой доносились сладострастные стоны, оказалась открытой, и как только путники к ней подошли, их взору предстала умопомрачительная картина: несколько десятков обнаженных красавиц-фейри ласкали одного единственного мужчину, их тела извивались и скользили в объятиях друг друга, а разрозненные вздохи объединялись в один протяжный, полный наслаждения стон, который пробуждал самые низменные желания.
Наемники замерли, уставившись на происходящее. Одна из фейри взглянула на них и, улыбаясь, поманила тонким пальчиком, приглашая присоединиться. Мантус тяжело сглотнул и двинулся вперед, следом за ним шагнула Шарлотта.
Вдруг на долю секунды иллюзия развеялась и вместо прекрасных фейри вокруг мужчины оказались уродливые гоблинши. Наемница застыла с отвращением на лице, упершись взглядом в фейри, ее мозг вновь и вновь прокручивал увиденное. Но тут заметив, как зверолюд тянет к ближайшей девушке руку, будто и не видел этой отвратительной картины, она дернула его обратно. Тот пошатнулся, сделал шаг назад.
Пытаясь привести друга в чувство, Шарлотта в прыжке отвесила ему пощечину, после чего дернула за нагрудник, заставляя опустить голову, и затараторила:
— Очнись, Мантус! Мы у фейри. Ты сам говорил, что они будут нас соблазнять, — Шарлотта смотрела прямо в глаза тигру. — Вспомни Нану! Она ждет тебя с задания.
Зверолюд моргнул, на его морде мелькнул проблеск сознания.
— Ты права, Шарли, — приходя в себя, Мантус провел лапой по месту, куда прилетела пощечина. — Спасибо.
— Ой, простите, — подскочил Йондун и наглухо захлопнул дверь. — Нам дальше.
Звуки моментально стихли, и охватившее наемников возбуждение потихоньку пошло на спад.
— Двери держать закрытыми надо, — укоризненно буркнула девушка.
— Я приношу вам свои искренние извинения, — склонил голову сатир. — Такого больше не повторится.

Пройдя еще минут десять, сатир остановился около двустворчатой двери из-за которой чуть слышно звучала музыка. Шарлотта, все еще дувшаяся на всех фейри и на Йондуна в частности, взглянула на дверь и тут же от ее обиды не осталась и следа: «Как красиво!» — Заблестели глаза наемницы.
На двери была изображена пара, кружившаяся в танце.
Йондун улыбнулся и открыл створки. В тот же миг музыка заполнила тихий коридор, а изображенные мужчина и женщина, танцуя, разошлись в разные стороны. В унисон звукам оркестра, расположившегося на потолке, в воздухе кружились сильфиды — нимфы воздуха. В помещении находилось множество гостей разных рас и владений, они беседовали, танцевали, пили, а между ними сновали официанты-карлики. Один из разносчиков подбежал к новым гостям и предложил напитки. Наемники вежливо отказались, а сатир опрокинул бокал с синей жидкостью и отослал прислугу.
— Королева превзошла себя, лишив клурихаунов алкоголя, — восторженно произнес Йондун. (Клурихауны – разновидность фейри, похожих на леприконов, славящихся своим алкоголизмом.)
— Разве это не жестоко? — с сочувствием произнесла девушка. — Ведь алкоголь — это часть их сущности.
— Ты разбираешься в фейри? — Удивленно посмотрел на нее сатир.
— Я читала о фейри в библиотеке гномов Ледяного Пламени, пока жила там.
— Их библиотека выше всяких похвал, был в ней пару столетий назад, — восхищенно произнес Йондун. — Марзанна не раз предлагала Королю Таркуну примкнуть к темному двору, но они вежливо отказывались, причем так, что наша владычица оставалась в восторге от их отказа. Не знаю, в чем была причина, но только искусный правитель может так отказать нашей королеве. А что до клурихаунов, это лишь на время приема, после они снова напьются до беспамятства.
Шарлотту удовлетворил ответ сатира, и она продолжила изучать помещение и тут же обратила внимание, что прием проходил не только на полу. Гости стояли во всех шести плоскостях. От такого обилия и искажения пространства у Шарлотты закружилась голова, она ухватилась за стоявшую у входа статую, но спустя секунду, подняла на нее взгляд. Сверху вниз на нее смотрели суровые глаза кентавра, Шарлотта готова была поклясться, что они были живые. Его рука с мечом, занесенная для удара, была направлена точно в то место, где стояла она.
— Прошу вас шедевры искусства не трогать руками, — сделал замечание сатир.
— Ой! Извини, — отшатнулась от кентавра Шарлотта. 
— Не переживайте, они не обидчивые, но руки лучше держать при себе, — улыбнулся Йондун.
— Я поняла, — произнесла девушка, и с подозрением поглядывая на статую подошла к Мантусу. Но не прошло и минуты как ее взгляд вновь обратился к потолку, и наемница поинтересовалась, обращаясь к сатиру. — Как это возможно?
Йондун проследил за взглядом девушки.
— Видишь, в центре висит золотой куб? — спросил он и, не дожидаясь ответа, гордо пояснил. — Этот артефакт создала моя королева. Он изменяет гравитационное поле, притягивающее каждого к одной из шести плоскостей зала, все зависит от того, на какую плоскость вы ставите ногу.
— А можно попробовать? — Не удержалась девушка и шагнула к стене.
Тигр удержал ее, но Йондун сказал:
— Конечно. Тем более, что заказчик среди гостей. Сделайте шаг, а куб перенаправит гравитацию.
Сатир поставил копыто на стену, затем второе и спокойно пошел дальше. Мантус нехотя ступил вслед за ним вместе с Шарлоттой. В какой-то миг они ощутили, что пол за спиной поднялся, а стена опустилась и стала опорой. Головы наемников немного повело, но это ощущение быстро прошло. Потрясенный тигр осознавал, что стоит на стене, однако все его существо твердило, что под ним пол. Он тряхнул головой, прогоняя дурноту.
Мимо них, ловко перемещаясь со стен на пол и обратно, сновали официанты, без намека на дезориентацию, будто ходить по стенам для них — привычное дело.
Мантус окинул взглядом стоявших поблизости гостей и увидел среди них знакомое лицо. Это был вампир Сайзин.
По его приказу упыри почти полностью уничтожили группу наемников под названием «Одичалые».
Зверолюд сжал кулаки. «Если он тут, то, скорее всего, не один», — пронеслось у него в голове.
Сайзин заметил Мантуса — его лицо исказила омерзительная ухмылка. Вампир сделал несколько шагов и скрылся в толпе. Зверолюд бегло осмотрелся и вдруг обнаружил, что кровососов здесь слишком много, чтобы затевать стычку. Тем более что все эти упыри были под защитой хозяйки дома, да и оружие осталось по ту сторону портала.
— Здорово! — воскликнула девушка, выдергивая напарника из раздумий, она разглядывала стену у себя под ногами.
— Дорогая, тебе лучше вести себя спокойнее, — тихо, но твердо произнес тигр. — Я вижу здесь как минимум трех высших вампиров и не меньше пяти их прихвостней.
Шарлотта тут же замолчала и медленно повернулась к остальным гостям. Помимо вампиров на них поглядывали демоны, дроу и другие представители разных рас. Ни с кем из этих гостей наемники не хотели связываться. А еще на них внимательно смотрели парень и девушка – близнецы. У обоих были белоснежные волосы и разного цвета глаза: один — холодно-голубой, а другой солнечно-желтый.
Сатир, как ни в чем не бывало, повернулся к своим спутникам и произнес:
— Прошу следовать за мной, — и пошел сквозь толпу, которая стала расступаться перед ним.
— Главное не поддавайся на провокации, — шепнул зверолюд девушке. Они одновременно выдохнули и двинулись следом.
Когда они шли мимо гостей, вампиры обнажили зубы, демонстрируя острые клыки. Но тигр шел с гордо поднятой головой и делал вид, что не обращает на них внимания, а вот Шарлотта, как ни старалась идти спокойно, была сильно напряжена. И когда они почти миновали компанию кровососов, зверолюд услышал знакомый мерзкий голос:
— Наконец-то свежую кровь подали без бокалов! — с этими словами упырь попытался схватить девушку.
Тигр не успел ничего сделать — Шарлотта уже среагировала. Мелькнул серебряный клинок. Раздался чавкающий звук, и костлявая рука наглеца упала на пол.
Вампир не понял, что произошло, продолжая инстинктивно тянуть культю к девушке, но, когда взглянул на валяющуюся под ногами руку, отшатнулся от наемницы, запутавшись в собственных ногах, он упал назад, уставившись на обожженный обрубок, от которого уже поднималась струйка дыма. Из его глотки раздался дикий рев, полный боли и обиды.
Все стихло. Оркестр перестал играть, сильфиды остановились, разговоры и смех умолкли. Все смотрели то на девушку, сжимавшую кривой нож, то на верещавшего во все горло вампира. От тлеющего обрубка, опалённого чистым серебром, потянуло таким смрадом, что у многих кривились лица.
— Кто посмел нарушить правила гостеприимства? — Раздался бархатистый женский голос, от которого у присутствующих пробежал мороз по коже.
Все обернулись и поспешно раскланялись, освобождая место стройной женщине-сидхе. Она была одета в облегающее полупрозрачное платье с рассыпанными по поверхности каплями рубинов. Ее длинный шлейф плыл за ней по воздуху, поддерживаемый миниатюрными пикси. Грациозные движения женщины напоминали движения хищника, вышедшего на охоту, а кошачьи глаза опасно щурились, оглядывая нарушителей.
В зале заметно потускнело, стало значительно холоднее, в воздухе заблестели снежинки. Наемники ощутили давление, и чем ближе подходила королева фейри, тем сильнее становилось давление. Тигр тут же все понял и сделал единственное, что могло спасти их жизни:
— Это королева. На колени, — тихо шепнул он напарнице.
И в тот же миг звон упавшего клинка прошелся эхом по залу, а Мантус с Шарлоттой пали ниц. Хлад моментально ужалил открытую кожу девушки, а давление многократно возросло. Только сейчас юная наемница осознала свою ошибку и чем она может обернуться для нее и Мантуса.
— Кто вы такие, чтобы нарушать правила гостеприимства в моем доме? Вы думаете, что останетесь в живых после того, что сотворили? — Сладкий голос сковывал ужасом.
Страх проник в сознание Шарлотты; она ощутила себя букашкой перед лютым морозом, что невозможно остановить. Осознание своего безнадежного положения вызывало дрожь по всему телу, а обжигающий хлад, уже проникший под одежду, заставлял ее острее чувствовать собственную уязвимость и усиливал дрожь.
 Тигру было чуть легче, но и его густой мех слабо спасал от магии Ледяной Королевы.

— Позвольте мне сказать, Величайшая королева фейри Марзанна! — Услышала Шарлотта голос Мантуса.
Гуляющее по залу эхо слов тигра затихло, и повисла оглушающая тишина. Мантус было подумал, что смерть уже подкрадывается к нему, но вдруг ласковый голос, словно острое лезвие, прорезал тишину:
— Говори, зверолюд! — Королева чуть ослабила магическое давление. — Раз тебе хватило наглости в таком положении первым заговорить, значит, тебе действительно есть что сказать.
Но Шарлотта, чуть приподняв голову от пола и содрогаясь от страха и холода, опередила своего друга:
— Прошу меня простить, Великая королева фейри Марзанна, — начала она дрожащим голосом, — с моей стороны было непростительно нарушать правила вашего гостеприимства, но это была самозащита, — хлад продолжал сковывать дрожащую девушку, ног она уже не чувствовала. Руки прилипли к ледяному полу и потихоньку обрастали коркой льда. — Этот вампир, — всхлипнула она, — пытался схватить меня и выпить мою кровь без моего согласия. Но ведь это тоже противоречит правилам гостеприимства. Поэтому я испугалась и сработал инстинкт.
Мантус смотрел на дрожащую подругу с сочувствием и гордостью: «Она сказала все правильно, теперь все будет зависеть от королевы».
Шарлотта почувствовала, что холод немного отступил, Марзанна хищно улыбнулась и перевела взгляд с девушки на вампира без кисти. Тот, лелея свой обрубок, продолжал тихонько поскуливать.
— Чей это вассал? — поинтересовалась женщина-сидхе.
Из толпы гостей вышел высший вампир.
— Мой, Ваше Величество, — поклонился он.
— Лорд Дартен, рада видеть вас у себя на званом балу. Эта юная леди, — махнула Марзанна в сторону Шарлотты, — утверждает, что ваш слуга напал на нее, — ласково произнесла она.
— Должно быть, это недоразумение, моя королева, — притворно удивился вампир и посмотрев на юную наемницу с усмешкой добавил, — возможно, девушке так показалось, дети нынче очень мнительные.
Высший вампир перевел взгляд на своего слугу:
— Мои вассалы столетиями служат мне и никогда бы не осмелились ослушаться, или пренебречь вашим гостеприимством.
— А что скажет ваш вассал, дорогой лорд? — Промурлыкала сидхе.
— Моя госпожа, он сейчас вряд ли что-то вам скажет, — взволнованно произнес Дартен.
— Если эта девушка за столь короткий миг успела отрезать еще и язык вашему вассалу, то стоит ли держать при себе таких нерасторопных слуг? — Засмеялась королева. Звонкий смех прокатился по залу, словно перезвон веселых колокольчиков. Вместе с ней засмеялись и все остальные гости.
Дартен в гневе рывком поднял на ноги слугу и приказал:
— Говори.
Из открытого рта Сайзина вырвались не слова, а лишь хриплое завывание, перемешанное со всхлипами.
— ГОВОРИ! — рявкнул лорд.
— М-моя р-рука... — проскулил тот, глядя на дымящуюся рану. — С-серебро… Жжется…
— Простите, госпожа. — Вдруг раздался голос из-за спины лорда. — Нам с сестрой надоел вампирский фарс.
Все посмотрели на говорившего. Молодой человек, а также его сестра-близнец стояли в безупречно белых нарядах, под стать самой королеве.
— Эрр и Иллида, это большая честь для меня принимать Богов Матери Тьмы в моем скромном жилище, — чуть склонив голову, произнесла Марзанна. — Продолжайте.
— Это и для нас большая честь, — ответила на любезность Иллида и продолжила. — Те, кто стоял рядом с этой девушкой, видели, как вассал лорда попытался ее схватить.
— Возможно, он спутал ее с закуской, моя королева, — постарался оправдать своего слугу вампир. — Дело в том, что Лукас старой закалки и до сих пор не привык к крови из бокалов. Он предпочитает естественное потребление пищи. Неужели его можно за это винить?
— Это неприемлемо в высшем обществе, тем более, когда гости под защитой хозяйки дома. — Вмешался Эрр. — Вам преподнесли эту девушку как угощение? С чего ваш слуга имел право хватать ее? Неужели ваши вассалы не знают простейших правил? Или… им было приказано напасть на бедную девушку?
— Ложь! — Выкрикнул Дартен.
— Отнюдь, лорд, — улыбнулся молодой бог. — Понятно, что никто из присутствующих не хочет стать врагом высшего вампира, — он окинул взглядом окружающих и остановился на Дартене. — Но нас с сестрой не страшат ни ваш статус, ни ваша вампирская натура, — Эрр повернул голову в сторону Марзанны. — Я собственными глазами видел, что девушка только пресекла попытку нападения на нее. Да, она сделала это грубо, но эффективно. Я считаю, ее смелость достойна уважения.
— Да, — склонила голову королева. — Не каждый осмелится так дерзко нарушить правила гостеприимства, даже в целях самозащиты, — кошачьи глаза королевы неторопливо осмотрели гостей. Каждый, на кого падал тяжелый взор Марзанны, отводил взгляд. Она видела, что Эрр говорит правду, и каждый из присутствующих подтверждал это своим молчанием.
Затем хищный взгляд Марзанны нашел Дартена.
— Что скажете в свое оправдание, лорд? — Сталь зазвучала в голосе высшей сидхе. — Хозяин отвечает за своего вассала. Разве не так принято у вас?
— Этот закон относится только к разбирательствам между высшими вампирами, — хмуро уточнил он.
— Значит, вы считаете, что я недостойна? — Гнев королевы резанул уши всем присутствующим, а затем сладким, как мед, голосом она обратилась к страже. — Уведите лорда Дартена и его слугу. С ними я поговорю позже.
— Нет! — заорал вампир и метнулся к ближайшей двери. Но откуда ни возьмись появились два кентавра, одним прыжком преградили ему путь, моментально скрутили и вывели наглеца.
— Ваше величество, — растеряно обратился к ней один из высших вампиров. — Но его вина не доказана.
— Вы сомневаетесь в словах богов или хотите присоединиться к герцогу Дартену, лорд Фанденд? — Ласково спросила королева фейри. Ее хищный взгляд не сулил ничего хорошего.
— Нет, Верховная сидхе, — смиренно склонил голову вампир и добавил, — но я буду вынужден сообщить об этом королю Сайласу Кровавому Шипу.
— Это хорошо, лорд. Я ждала увидеть вашего владыку, а он прислал трясущегося шакала, — гневно ответила королева. — Чем смертельно меня оскорбил, — добавила она с обидой в голосе.
— Я уверен, моя королева, он ни в коей мере не хотел вас обидеть. Сейчас идет ожесточенная война с людоящерами, и мой король не смог приехать к вам из-за нее, о чем он очень сожалеет. Как только вампиры победят, мой король Сайлас тут же навестит вас, миледи. — Поклонился вампир.
— Я буду ждать этого дня с нетерпением, лорд Фанденд. А до тех пор лорд Дартен и его вассалы будут моими гостями, — спокойно произнесла королева-фейри.
— Как вам будет угодно, Ваше Величество, — боясь впасть в немилость, согласился кровосос.
— А что до тебя, дитя, — обратилась Марзанна к Шарлотте, — я тебя прощаю, но впредь, будь осмотрительнее.
— Спасибо, госпожа, — ответила дрожащим голосом девушка, как только смогла разлепить губы. Они смерзлись, а тело было покрыто тонким слоем льда, но как только высшая сидхе простила юную наемницу, хлад потихоньку начал отступать. И когда лед на ней треснул, Шарлотту охватила сильная дрожь, от холода и страха. Мантус обнял напарницу, пытаясь согреть ее и успокоить. 
Затем появился Йондун. Мантус потерял его из виду, как только начался переполох. Тот подошел к Марзанне и что-то прошептал ей, указывая на них. Глаза королевы сузились, она кивнула и что-то ответила сатиру.
— Господа, — обратилась сидхе к присутствующим, — вынуждена вас покинуть. Развлекайтесь, пейте, ешьте. Я скоро к вам присоединюсь. — Она развернулась и направилась к дверям. Вновь заиграла музыка, а сильфиды закружили в воздухе.
Сатир подошел к наемникам.
— Тебе лучше спрятать клинок и больше не доставать, — сурово посоветовал он Шарлотте.
Девушка посмотрела на свою руку, в которую Йондун вложил нож, обернутый тряпкой.
Пока все гости наблюдали за скандалом, сатир незаметно поднял серебряный кинжал — догадалась наемница. Она крепко сжала клинок, костяшки пальцев побелели, а рука от напряжения начала ныть.
— Прошу за мной, — вновь произнес Йондун, и двинулся за королевой.
Шарлотта с Мантусом встали и пошли за провожатым, зверолюд поддерживал напарницу, которая боязно озиралась на присутствующих, ее все еще трясло.
Найдя близнецов в толпе взглядом, она благодарно кивнула им. Те синхронно улыбнулись в ответ — как единое целое. Божественное заступничество показалось Шарлотте странным, но она не стала на этом зацикливаться — ведь Эрр и Иллида только что спасли им жизнь. И наемница позволила напарнику увести себя.