Массовка

Кино, деньги, слава – для кого-то эти слова почти синонимы. Если, конечно, судьба распорядилась так, что снежный ком успеха скатился с высокой горы прямиком на вас и дал шанс распорядиться этим разумно. В противном случае, когда фортуна безжалостно игнорит, работа в киноиндустрии может стать шагом отчаяния, сродни выпрашиваю милостыни, последней надеждой не пойти ко дну.
Когда Том впервые оказался на съемочной площадке, у него не было в кармане ни гроша. В какой-то момент жизнь дала осечку, деньги требовались срочно, и парень лихо выкрутился из положения – записался на массовку, не думая, что придется зарабатывать на хлеб, молча передвигая свое тело в толпе перед кинокамерой и бесконечно выслушивая нарекания режиссера или оператора. Думать о будущей известности при таком раскладе означало бы не иметь ни грамма мозгов в своей коробке. И Том не мечтал о звездах, даже когда во время очередной съемочной смены оказался рядом с известными, талантливыми актерами, и уже сам этот факт можно было расценить как подарок судьбы, предвестник ощущения причастности к чему-то большому. Том внушил себе, что каждодневная рутина статиста не станет в случае с ним красивой историей превращения Золушки в принцессу. Он не хотел чего-то ждать и добиваться, выстраивать даже краткосрочную перспективу. Но сегодняшний день вдруг оказался исключением. Оператор за камерой, перед которой поставили Тома, сказал серьезно, что за пять минут сделает его знаменитым, и поэтому стоит постараться над эпизодом, «выложиться по полной программе».
Парень пришел на съемочную площадку в невзрачной коричневой куртке с капюшоном и грубых черных штанах, наверное, из-за сурового вида его и выбрали на роль продавца баллонов с кислородом. Снимали фантастический фильм, по сюжету на земле в ходе продолжительной войны людям нечем стало дышать. А герой Тома, попавший в подземелье вместе с горсткой выживших представителей человечества, занимался продажей баллонов со спасительным газом. Он дарил несчастным жизнь.
Когда режиссер сказал бригадиру массовки, что парень в капюшоне нужен для эпизода, к Тому подбежали гримеры и начали старательно мазать его лицо, шею и руки тональными кремами и пудрой, чтобы превратить в подобие чумазого кочегара, давно не мытого, запущенного. Все-таки персонаж из-под земли на свет божий подолгу не вылезает, плодами цивилизации не пользуется. Любому на месте Тома стало бы дискомфортно. Но парень как будто не замечал неприятных манипуляций со своим телом, слова бригадира произвели нужный эффект, и Том решил, что пришел его звездный час, хотя на это никогда не напрашивался. Продавец воздуха – ключевая роль! Он прогремит в эпизоде на весь мир, если постарается, воспламенив глубоко запрятанную в себе искорку исполнительского таланта. Пришло время взять судьбу за грудки и слегка встряхнуть! Том сдвинул немного капюшон с головы назад, чтобы лучше виднелось лицо, ведь это его черты появятся на широких экранах перед миллионами кинозрителей. Его запомнят.
Оператор как будто разгадал тщеславные намерения Тома и решил еще больше мотивировать статиста:
– Смотри, не завали эпизод. От тебя весь фильм будет зависеть. Слушай каждое мое слово.
Перед Томом стояла металлическая стойка с несколькими полками, на которых лежали баллоны с надписью «Кислород». У каждого был вентильный кран в верхней части и короткий резиновый шланг. По команде оператора парень должен был перекладывать увесистые цилиндрические емкости в большой шкаф с открытой дверкой. Рядом с Томом никого не было, расстояние от объектива до его лица – примерно полтора метра. Самый что ни на есть крупный план, детально и долго! Такая привилегия выпадает только профессиональным актерам, не робеющим перед камерой.
– Готов? Начали! – громко скомандовал оператор и припал к видоискателю камеры.
Том схватил один баллон с полки и махом перенес его в металлический шкаф.
– Стоп! Не так резко и быстро. Нужно делать все уверенно, осмысленно, без спешки. Ты сейчас хозяин положения, в твоих руках судьба тысяч людей, которым нужно дышать. Воздух – единственное спасение. Придай веса своим движениям. Давай еще раз.
Том вернул баллон обратно и положил удобнее, чтобы без помех взять в руки.   
– Начали! – снова крикнул оператор.
Том спокойно взял приготовленную участниками съемочного процесса тяжелую болванку, стал поднимать ее с полки, но тут, как назло, стукнул краном о стойку, руки дернулись.
– Стоп, еще раз! Никаких лишних движений, на картинке все будет заметно. Не ошибайся, серьезнее, – прокомментировал неудачу спец. – Еще раз. Мотор!
Том сосредоточился, представив заранее траекторию движения баллона, чтобы не облажаться снова. Точным движением взял емкость и перенес на полку, аккуратно положил. Выполнил ту же операцию второй раз и остановился. Перед началом дубля ему сказали задействовать только два баллона, поэтому, выполнив команду, парень замер, на третий круг сам не решился.
– Блин, ты не мог взять еще один баллон? – возмутился оператор, – съемку не остановили, ты же видишь, нужно было продолжать. По новой!
После этих слов на полку доложили еще несколько «боеприпасов», чтобы максимально продлить процесс их перекладывания, если понадобится. Услышав знакомую команду, Том уверенно взял один баллон, переложил в шкаф, затем второй, третий. Все получилось размеренно, с чувством, можно сказать, профессионально. Но вдруг дверка металлического шкафа сама начала закрываться и громко стукнулась о полку.
– Просто прижал бы дверь ногой! – крикнул на Тома оператор. – Ты тут помогаешь или мешаешь снимать кино?
Том начал волноваться, понимая, в какую переделку попал. Лоб и виски у него неожиданно вспотели. Стоявший за камерой гример сказал, что нужно «поправить лицо», оператор отклонился от видоискателя. К Тому подошла девушка и кисточкой начала подкрашивать лоб, чтобы не блестел в кадре. Заодно прошлась по щекам и губам. Нос тоже обработала.
– Поехали, – распорядился важный человек за камерой и снова прильнул к визиру.
Дверка шкафа больше не капризничала, потому что в момент вынужденной паузы ее зафиксировали в открытом положении какой-то железякой. Том мечтал о последнем, спасительном дубле, эта волокита ему страшно надоела. Молодой человек выверенными движениями переместил три баллона из одного места в другое, но в последний момент камера неожиданно вместе со стулом и сидящим на нем мужчиной стали приближаться к нему, плавно двигаясь по рельсам, уложенным на полу. Очевидно, оператор решил еще больше укрупнить план, но додумался до этого спонтанно, не предупредив в процессе съемки.
– Стоп! Если я приближаюсь, все баллоны на полке должны лежать надписью «кислород» в сторону объектива, иначе бессмысленно.
К Тому подскочил человек из съемочной группы, занимающийся постановочными работами, и переложил все заваренные цилиндры так, как требовалось.         
– Бери их снизу и сбоку, чтобы не закрывать полностью надпись.
Том отчаянно выругался про себя, потеряв всякую выдержку, но кивнул в знак понимания и встал на изготовку, полусогнувшись, как уже привык за предыдущие дубли. Стоять в такой позе становилось все тяжелее, спина начала ныть.
– Мотор!
С момента первого дубля прошло минут тридцать, и Том был счастлив, что в очередной раз получилось все удачно, без придирок и неожиданностей.
– Наконец-то! – одобрил оператор. – Ты, наверное, думал, что мы с тобой одним полдня возиться будем. Соображать нужно, когда на камеру работаешь.
Том позавидовал тем участникам съемки, которые все это время стояли в стороне и занимались своими делами: пили чай из термоса, разговаривали, листали случайно попавшийся журнал. Но когда статист отошел от шкафа с баллонами, проблемы его продолжились.
– Черт, у меня какая-то резь в животе появилась, – сказал он Зое, вместе с которой пришел утром на съемки.
Девушка протянула ему бутылочку с водой, предложила выпить.
– Все хуже и хуже. Как будто отравился чем…
Том стал отплевываться. Оказалось, что в рот ему попал жирный и густой крем с губ, которым его щедро накрасили для крупного плана. По вкусу он показался парню страшно противным.      
– Что за дерьмом они меня намазали?
– А ты думал, тебя как звезду будут красить дорогим гримом? Дерьмо и есть, – Зоя всегда занимала сторону Тома, но не теряла здравомыслия.
– Блин, у меня от него даже почки разболелись, – еще больше начал жаловаться Том.
Он принялся стирать с губ и щек непонятный крем, смачивая руку водой из питьевой бутылочки. За этим занятием его увидела одна из гримерш.
– Что ты делаешь? В камере без грима не появляться!
Девушка подскочила к Тому со своими красками, вазелинами, кисточками и попыталась заново нанести грим, но парень стал отбиваться и протестовать.      
– Я отравился этим, завтра в больницу попаду.
– Не говори ерунду! Всех красили, не только тебя. Слушайся меня или с площадки вылетишь.
Но Том не поддавался, тогда девушка позвала бригадира массовки, объяснила ситуацию, и та в грубой форме выставила парню ультиматум:
– Или тебя гримируют, или уходишь отсюда сейчас, без гонорара. Съемочный день еще не закончился.
Тому пришлось подчиниться, он сжал губы и вытерпел унизительную процедуру, пока его лицу снова придавали вид «чумазого кочегара». Грима истратили, наверное, даже больше, чем в первый раз.   
– Козлы, никаких денег не нужно за такую работу, – дал парень волю эмоциям, когда две зловещие фигуры отошли в сторону, выполнив свои обязанности. – Рассказывать знакомым буду, как тяжело слава дается… 
– Бедняга, – прокомментировала Зоя. – Правда заболело?
Том вместо ответа потер оба бока руками.
– На лекарства больше потратишь, чем заработаешь. Кстати, ты пообедала? – с досадой спросил он. – Я не успел из-за этих баллонов с кислородом и чертовой мазни на лице. Пока все не отмою, есть не буду.
– Обед отменяется. Там сегодня кроме чая с печеньем ничего не было,¬ – понуро сообщила Зоя. Крохоборы, экономят на нас!
Парочка нехотя доработала день, привела себя в порядок в туалете и поехала домой. Утром им предстояло вернуться на ту же площадку еще раз, хотя не очень хотелось. 

* * *
Том познакомился с Зоей случайно, на станции метро. Парень стоял в центре зала между перронами. Ждал, когда полностью соберется утвержденная по заявкам массовка, чтобы затем выйти на улицу и вместе добраться пешком до съемочной площадки. Зоя ждала поезд и обратила внимание на разнородную, пестро одетую группу людей.
– Здравствуйте. Извините, а что здесь происходит? – спросила она.
– Собирают людей на киносъемку. 
Том когда-то таким же образом нашел подработку в массовке. Но теперь считал себя набравшимся опыта участником кинопроцесса и мог все доходчиво объяснить.
– А деньги здесь платят? – Зоя не стала скрывать своего интереса к готовящемуся мероприятию.
– Не просто же так люди целый день тратят, угождая режиссеру, – Том старался быть кратким, зная, что сейчас тронется вместе с группой, и болтать с незнакомкой будет некогда.
– Скажите, а как сюда попасть? Что нужно для этого, и сколько можно заработать? – не отступала Зоя.
– Записываются на специальном сайте в инете, вечером на следующее утро или на несколько дней, как повезет. Предложения разные. Баксов пятнадцать заработаешь за смену.
Зоя анализировала слова Тома, явно вдохновленная его ответом.
– Я могу записаться?
Том посмотрел на девушку оценивающе, но не со стороны ее пригодности для киносъемок, а просто мужским взглядом, оставив свои тайные мысли при себе. Зоя выглядела на двадцать пять, белокурые крашеные волосы со следами несвежей укладки, тонкая фигура, вообще все тонкое – плечики, руки, лодыжки, бедра. Рост среднестатистический для женщин. А главное – очень миленькое личико, хотя и несколько растерянное.
– Если хорошо попросишь меня, запишут.
Зоя промолчала в ответ, не зная, как и что здесь происходит.
– Мне срочно деньги нужны, работы другой пока нет. Я очень прошу, помогите.
Том улыбнулся наивной пассажирке метро и объяснил, что от него ничего не зависит. Вон та женщина, с короткой стрижкой в темном брючном костюме – бригадир массовки, она каждый день собирает по фото и параметрам людей на разные кинопроекты. Затем сообщает, куда и во сколько приехать.
– Подожди минуту. Говорили, что кто-то не пришел, может, одного человека не хватает сегодня, – вдруг обнадежил парень.
Том подошел к указанной женщине и что-то сказал. Затем кивнул в сторону Зои. Бригадир обернулась и подошла.   
– Если паспорт с собой есть, и свободна до шести вечера, можешь поработать.
Зоя хотела и могла, паспорт лежал в небольшой черной сумочке через плечо.
– Одежду костюмеры подберут, если твоя не подойдет, – добавила начальственная особа. – Меня зовут Эмма.
Так Зоя первый раз оказалась на съемочной площадке вместе с Томом. Работа сразу показалась ей удивительно легкой и смешной. Коллеги после бездарных хождений по одиночке и гуськом перед камерой обязательно шли пить чай с печеньем и обсуждали, где и когда снимались раньше, заполняя кадр своими фигурами в одежде, что позволяло теперь щеголять друг перед другом названиями малознакомых фильмов и сериалов с их почти невидимым участием. Бекграунд у каждого статиста был свой, но кто-то обязательно претендовал на роль «самого маститого актера».   
Том и Зоя быстро спелись, возведя в норму скрытное хихиканье над массовщиками. Иначе крутиться весь день на съемочной площадке им было бы скучно. И буквально после нескольких ангажементов между парнем и девушкой сложился крепкий любовный тандем. Зое оказалось двадцать шесть. Том признался в своих тридцати и схожей временно безработной ситуации. Зато парень жил в однокомнатной квартире, и, по его словам, платить нужно было только за коммуналку. Короче, местом для встреч удачно состыковавшаяся парочка была обеспечена сразу, что способствовало их эмоциональному и физическому сближению.
После нескольких пламенных рандеву Том спросил Зою, уже как бы на полных правах. 
– Ты где живешь? 
– У подружки. Платить ей нечем, хотя она пока прощает. Занимать не у кого, да я и не хочу.
– Перебирайся ко мне. Поселим бесплатно.
Девушка согласилась не думая. В тот вечер к желанию парочки развивать свою сексуальную технику в кровати прибавились еще и осторожные надежды друг на друга, разговоры об общих жизненных перспективах, щедро сдабриваемые неформатными шуточками.   
– Интересно, в эротическом кино мы снимемся когда-нибудь? – начал строить далеко идущие планы Том.
– Наше участие слишком дорого будет стоить. И грим исключительно по моему выбору, известных брендов, чтобы мой мальчик не болел, – поддержала игривый настрой Зоя. – Я помню, как твое лицо на прошлой неделе мазали непонятной коричневой жижей.
С тех пор парень и девушка записывались на киносъемки вместе, вспоминая о судьбоносном дне их встречи в холле на станции метро.   

* * *
Второй день съемок фантастического фильма дался парочке легко, но все равно не без сюрпризов. Том и Зоя вовремя пришли к месту сбора массовки, а там случился конфликт. Одна женщина вроде бы записалась на работу с утра, но бригадир не брала ее – все места уже заняты. Чувствовалась, что новенькая не знала местных порядков и пыталась отстоять свою правоту.
– Я прислала фото и имя с фамилией вчера вечером. Сегодня приехала, а мне говорят – не нужна. Что за дела? Столько времени потратила.
Бригадир ответила жестко, что нужно получить подтверждение на сайте, затем дождаться звонка или смс-сообщения. Правила общие для всех.   
– Долго думали, у меня все быстро происходит. Другая женщина прислала данные, я ее записала и отправила уведомление.
Массовщики молча наблюдали за развитием событий. В итоге отвергнутая статистка обхамила бригадира, назвав «самовлюбленной дурой», та в виде ответного удара тоже употребила нецензурную брань. До драки не дошло, но Зоя на ухо Тому уже высказала прогнозы на исход поединка.
– Бригадира уложат, точно. Та мадам свирепая и мощная.
Том за спиной улыбнулся, чтобы не дразнить еще больше обе противоборствующие стороны. К счастью, перебранка на этом затихла.
Наконец, группа отправилась на уже знакомую съемочную площадку, разместившуюся в высотном доме под снос. Идти было неудобно, под ногами валялись доски с гвоздями и колотые кирпичи, по лестнице без перил приходилось буквально пробираться, упираясь в стены. Это притом, что все киношники с камерами и световым оборудованием находились на пятом и шестом этажах, среди неоштукатуренных межкомнатных перегородок и пустых оконных проемов. Участники массовки принялись жаловаться на условия работы, в надежде на повышенный гонорар, но такие номера проходили редко, денег больше давали, если смена сильно затягивалась по времени. А про технику безопасности сказали сразу – все в порядке, специалисты следят, чтобы никто не упал с высоты. Опасные места якобы обклеили красно-белыми сигнальными ленточками.   
– Главное самому дураком не быть и вести себя осторожно, – проинструктировала группу бригадир.
На пятом этаже оказался большой зал, где и должны были снимать несколько сцен. Но режиссер объявил, что начнут работать с каскадером, который дублировал главного героя фильма. По сюжету этот парень умел перескакивать с этажа на этаж и бегать по стенам – как человек-паук, но не такой крутой. Исполнять сложные трюки пригласили похожего на актера альпиниста-каскадера.
Всех лишних людей отправили подальше от камеры, чтобы не мешались, двойника человека-паука облачили в специальный костюм со страховочными тросами на резинках. Когда техническую подготовку завершили, он начал карабкаться по стенам в специальных перчатках, прыгать с лестницы на лестницу. Смотреть на него поначалу Тому и Зое было интересно, но все-таки быстро надоело, и они отошли в сторонку. Снимать каскадера планировали долго, каждое движение или прыжок должны были устроить режиссера. Но трюки в нужной динамике получались не сразу. 
Парочка расположилась с термосом на подоконнике, слушая, что говорят другие массовщики. В перерыв они опять начали хвастать своими киношными достижениями и вспоминать о забавных случаях, произошедших на других съемочных площадках.
– Снимали тоже фантастику, наподобие «Матрицы», только хуже, – травил байки худой мужчина лет сорока. – Нам сказали, что сейчас привезут двадцать черных костюмов, на всех статистов, которых по записи вызвали. Подобрали одинакового роста и телосложения, чтобы выглядели, как агент Смит. Ну, мы ждем, пока снимают другие эпизоды. Когда костюмы привезли, все переоделись, черные очки каждому выдали. Полдня стояли, ждали своей очереди, а потом режиссер вдруг подходит к бригадиру и говорит, что сцены с нами не будет. Ее просто взяли и отменили! Костюмы быстро сдали, получили деньги ни за что и домой рванули. Вот бы каждый день так работать! Палец о палец не ударили. Классный денек выдался.
Статисты спокойно воспринимали такие рассказы, считая, что их случаи были уникальнее и смешнее. Другой массовщик, лет пятидесяти, поведал, что его самозабвенная игра в крошечном эпизоде долго не устраивала режиссера, в итоге тот распорядился налить ему два раза по полстакана виски, чтобы запьянел и раскрепостился. Градусы ударили, «ценный кадр» повеселел, войдя всей глубиной души в микроскопическую роль, и наконец-то изобразил на камеру нужную мимику, когда рядом по улице проходили персонажи поважнее. 
– Меня после того дубля сразу отпустили домой, чтобы на площадке спиртным не пахло. А мне-то что! Я и не думал обижаться. Деньги получил, выпил на халяву и уехал, – самодовольно похвалился чудик.
Том и Зоя на некоторое время укрылись от примитивных разговоров коллег. Вчерашний сеанс слаженной постельной игры был для парочки важнее. Нужно было думать о продолжении красивой жизни.
– Интересно, во сколько сегодня наша с тобой смена закончится? Может, раньше отсюда отпустят? Тогда времени на любовь будет больше, – нарочно смиксовал Том темы кино и личной жизни.
– Кто знает, что будет сегодня. Мы зависим от опасного человекообразного паука. Может, позднее домой уйдем.
– Мне один знакомый рассказывал, что кто-то прямо на съемочной площадке перепихон устроил…   
Зоя улыбнулась. Девушка прошла с парнем через многое за время знакомства, но предложенный вариант был не для нее. 
– Потерпим, у нас есть уютное гнездышко.
Это была ответная любезность. Рисковать гонораром молодые люди не хотели, с площадки сразу бы выгнали. Сначала крохотные деньги за неквалифицированную работу, затем приятная личная жизнь в любом количестве и формате, исходя из предпочтений, ради чего, собственно, они и подвизались статистами. В их ситуации это казалось логичным.
Пока массовщики делились между собой заковыристыми подробностями участия в других кинопроектах, Том фантазировал на тему сексуальной экзотики. Он якобы однажды видел в фильме сцену, где девушка занималась любовью с парнем с полосканьем во рту. Главный персонаж, потеряв терпение, схватил избранницу у зеркала в ванной комнате и отнес на кровать. Девушка чистила зубы и даже не успела выплюнуть воду с пастой. Рот был занят, протестовать она не могла, пришлось сначала завершить интимную процедуру, а затем продолжить чистить зубы.
– Дурак ты, Том, – прокомментировала Зоя. – И в каком фильме ты это видел? Сам выдумал? Я на такое не согласна.
За пустой болтовней прошло около двух часов. Затем из массовки выбрали трех человек и попросили пройтись мимо того места, где на стене завис цепкий и проворный человек-паук, чтобы создать дополнительное движение в кадре. Статисты отработали пару дублей и вернулись обратно. Том с Зоей продолжали стоять без дела. Через некоторое время пара повторила дефиле предшественников, но в другом направлении. Наконец, всем сказали, что на сегодня съемки закончены, можно сдать реквизит и внизу, у входа в здание, дождаться денег.
– Опять обедом не накормили, только съемочную группу, – посетовал кто-то из массовки.
Но Том с Зоей в такие моменты не сильно обижались на киношников, сэкономивших на еде. Важнее было уйти пораньше с площадки, чтобы забыть обо всем на свете, кроме личных отношений. Третьего дня съемок в раздолбанном доме под снос не ждали, киношный караван из нескольких фургонов и спецмашин должен был переместиться в другую локацию.
– Идем, красавица, – сказал Том и утянул Зою в сторону автобусной остановки.
Поговорить в дороге, разумеется, было о чем.
– Как ты думаешь, девушке сегодняшнего каскадера интересно слушать, как он по стенам прыгает или нет? – спросил в шутку Том.
– Почему нет! Он может и дома свои способности демонстрировать. Парень сильный, ловкий. Ты, кстати, так не умеешь.
– А у нее костюм паучихи есть. Оба хищники, кто кого сожрет.
– Обычно самка побеждает…      
Вечером удачных дублей у молодых людей в постели было больше, чем на работе. И самое главное – ими никто не руководил. Как всегда, в конце дня парочке предстояло записаться на съемки на следующее утро, к счастью, дефицита объявлений пока не было.

* * *
Когда творческий дуэт Тома и Зои более-менее сформировался, парень рассказал девушке, что можно сниматься не только в кино, но и в студии во время подготовки телепередач и различных шоу. Собственно говоря, там массовка требовалась почти каждый день, телеканалов было много, людей зазывали со всех сторон. Предпочтение отдавали молодым, симпатичным, и проблемы с подработкой у Тома и Зои отсутствовали.
Когда девушка впервые оказалась в студии, она удивилась, какими незатейливыми были ее обязанности: сидеть в удобном кресле, слушать ведущего, гостей передачи и по команде хлопать. 
– Мы с тобой здесь, как пингвины, глупые, – сказала она с улыбочкой своему Тому.
– Все по кайфу, ничего другого и не нужно. Главное, что мы вместе, и я тебя хочу, – парировал в нужном ключе парень.
Девушка в ответ сжала его коленку, намекая, что приняла недвусмысленный комплимент.
Массовка требовалась в программах по здоровью, на кулинарных, ток-  и реалити-шоу, телеиграх, на встречах со знаменитостями. Специфика съемок мало чем отличалась, но разница была в ведущих и бригадирах, которые занимались статистами. Одни вели себя вежливо и интеллигентно, другие давали жесткача, грозились выгнать с площадки за любую провинность или даже разговоры с соседом. Грозой массовки считался один из ведущих ток-шоу, который, судя по всему, был еще и продюсером программы и относился к людям в студии, как к рабам, осыпая их оскорблениями. В ход шли любые бранные слова, без разбору: «скоты», «дебилы», «идиоты», «халявщики». Статисты в зале почему-то терпели все ради мизерного заработка.
Зоя как-то наткнулась на сатрапа в коридоре телекомпании и сильно испугалась, решив, что он сейчас накинется на нее по какому-нибудь незначительному поводу. Но обошлось, мужчина прошел мимо, неся на лице самодовольную улыбку.
– У меня коленки задрожали, когда мы неожиданно встретились, – призналась Зоя. – Он, наверное, всех людей ненавидит.
Когда Том с подругой оказались в очередной раз на его передаче, произошла наигранная драка. Снимали конфликт между двумя семьями – бывшей невесты и униженного жениха. Парочка еще даже не расписалась, как стали известны позорящие обе стороны подробности. У девушка был любовник, он явился на свадьбу и устроил пещерные разборки, предъявив претензии буквально всей семье новобрачной. После короткой стычки участников «торжества» пригласили в студию для публичного выяснения инцидента. Но шоу приняло нужный продюсерам оборот – переросло в новую бурную потасовку. Любовник подскочил к своему сопернику, потенциальному мужу, и ударил кулаком в лоб. Тот ответил коротким джебом и неслабым тычком по корпусу. Нападавший загнулся, но быстро пришел в себя и снизу, выпрямляясь, провел отличный апперкот. Родственники дерущихся закричали, продолжая сидеть в своих креслах. Разнимать боксеров кинулась охрана и немного погодя сам ведущий.
Зоя сначала заохала от удивления, но потом засмеялась.
– Ну и идиоты! Зачем они устроили драку перед камерой!
Том знал больше и с уверенностью ответил, что сценарий передачи заранее утвержден. Заварушка спланирована.
– Им за это немало платят. Но все равно они дураки, если устраивают в эфире такой цирк.
Зоя удивилась еще больше:
– Правда, гонорар получают? Но они же по-настоящему бьют, больно, наверное.
В этот момент зачинщик потасовки вырвался от охранника и ударил жениха в затылок. Тот схватился рукой за голову, изобразил боль, а затем догнал обидчика ударом ноги в бок. Еще махнул рукой, но задел только скользячкой по плечу. На площадку выскочили еще двое охранников, хотя замять окончательно бои без правил не получалось. Успели схватиться отец невесты с дядей жениха – великовозрастные, грузные мужчины. Куча мала на сцене разрасталась и кружила, перемещаясь из одной стороны в другую. Никто из ратников даже не пытался улизнуть за кулисы. Место битвы было строго обозначено.      
– Сколько, думаешь, им заплатили? – волновалась Зоя.
– Не знаю, у каждого свои расценки.
– Жалко, ведущему не заехали. Козел натуральный!
Смотреть на все происходящее было противно, но побитые гости передачи в итоги расселись на свои места, потирая ушибленные члены. Массовка даже не дрогнула, но отзывалась на каждый меткий удар дружным гулом, очевидно, им, и правда, давали знак – когда ярче и эмоциональнее озвучить события в кадре.
Минут через пять на сцене установился полный штиль. Ведущий передавал участникам шоу микрофон, чтобы они высказали свое мнение, а статисты, как сыгранный оркестр, убедительно хлопали в нужный момент.
– Первый раз такое вижу, – призналась Зоя.   
– Поработаешь с мое, привыкнешь.
После съемок парочка получила в коридоре гонорар и направилась к выходу. И тут, еще в помещении телевидения, им попался один из участников драки, отец жениха. Он выглядел спокойным, уверенным, солидным, никаких царапин или синяков на лице. Мужчина разговаривал с кем-то, пожимая руку, и коротко улыбался. 
– Спасибо. Договорились. Будем на связи, – сказал то ли победитель, то ли проигравший в подстроенной битве.
После общения мужчина поправил пиджак, провел рукой по волосам и вышел на улицу через общую дверь. На него никто не обращал внимания.
– Пойдем отсюда, – Том взял Зою под руку и вывел из здания.
– Надеюсь, я доживу до своей свадьбы, и она будет другой, – озаботилась девушка.
– У меня родственников для хорошей драки не наберется, – как всегда отшутился парень. – Но разборки в кровати сегодня будут серьезными…   
У молодых людей еще оставалось время, чтобы забежать в кафе и выпить кофе, прежде чем упасть дома в объятия друг друга.   
 
* * *
Постельное сражение то утихало, то вспыхивало с новой страстью и изобретательностью, по примеру драчунов в телестудии, только вреда и публичного позора участникам не было. А когда единоборство все-таки закончилось, и оба бойца, обессилев, рухнули на канвас, Том напомнил недавней сопернице, что пора открыть в интернете сайт для массовки и изучить, какие предложения от киношников есть на завтра. Через пять минут оба лежали на кровати перед включенным ноутбуком.
– Любовная драма, нужны пять пешеходов для уличной съемки. Занятость десять часов. Пока места есть, но давай еще посмотрим. Врачи скорой помощи, тоже часов на восемь, мужчина и женщина от тридцати до сорока лет. Нас могут не взять. Идем дальше. Пассажиры автобуса. Блин, не люблю такие съемки, полдня придется в салоне сидеть, на улицу не выйдешь. Затрахают там, не спрячешься от камеры, отложим пока, может, лучше найдем. Зрители на стадион, тоже нежелательно, волну пускать заставят по десять раз. Толпу не люблю, поесть по-человечески не дадут, и деньги в конце съемок долго получать.    
– Да, Том, хочется комфортных условий, найди что-нибудь получше, мы ведь с тобой две звезды, – подначивала парня Зоя. – Я тебя даже за это поцелую.
Девушка, лежа рядом и тоже устремив взгляд в экран ноутбука, осыпала плечо парня поцелуями. Том терпеливо продолжил крутить колесико мышки, изучая список объявлений по работе для статистов. В противном случае молодые люди могли остаться без денег. 
– Так, зрители в спортбар, болельщики. Может, подойдет? Как думаешь? Нужна молодежь.
– Отправь заявку. Вообще подходит, дождемся ответа. Но ты и дальше смотри, выберем, если в два места позовут.
Том еще долго изучал сайт. В других местах требовались полицейские, заявки на которых висели в списке почти каждый день, участники политической конференции, посетители торгового центра. Но парочке хотелось веселья, и роли фанатов футбольного клуба вполне подходили для очередного киношного приключения за деньги. Конечно, предполагалось, что парень и девушка вместе окажутся на одной съемочной площадке, а не порознь. Такой расклад тоже был возможен.
– Том, а зачем актеры на политической конференции?
– Людей набрать не могут полный зал, а им нужен аншлаг для отчета внутреннего. Вот и добирают массовкой.
Зоя удивилась.       
– Одно вранье кругом. Даже не подозревала, что на такие мероприятия люди за деньги идут, без всякого интереса.
– Бывает, и на уличные митинги разные партии приглашают. Везде недобор. Нам тоже придется туда записываться, если ничего другого не будет. Сама все увидишь. Один раз я был на собрании жильцов дома, где решался вопрос, сносить деревья ради строительства дороги или нет. Туда тоже массовка пришла, людей позвали специально, чтобы после одобрительного голосования трассу начать прокладывать. Самих жильцов мало было, но они каким-то образом поняли, что вокруг посторонние люди, устроили драку, полицию вызвали. 
Том еще поводил мышкой, но лучше предложения, чем фанаты в спортбар, не нашел. Вскоре на мобильник пришло подтверждение участия в кинопроекте.
– Короче мы завтра болельщики. Нужны яркие майки с надписями. Фанатские шарфики всем выдадут. Кстати, мне по барабану, за какую команду болеть будем. Написано даже, что пиво можно пить, чтобы все реально было. Вот это клево. Идем. Но знай, реально я только твой фанат!
– Завтра будешь моей группой поддержки. У меня есть майка с надписью «Element», я тебе выдам напрокат.   

   * * *
Когда утром массовка собралась в спортбаре, молодежь рассадили за столы и подробно объяснили, как себя вести перед камерой, хотя это и так было ясно. По сюжету фильма двое парней решали какие-то денежные криминальные дела в баре, пользуясь для конспирации заглушающими криками фанатов. Статисты должны были шуметь, агрессивно вскакивать со стульев и махать свитерами, бейсболками и шарфами, как настоящие футбольные болельщики. Но когда режиссер прогнал пробный дубль под включенную на большом экране телевизора трансляцию какого-то левого матча, вдруг стало ясно, что массовщики не просто парни и девушки, а настоящие фанаты местного клуба, они знали всех футболистов по именам и орали, выражая неистовую поддержку своим любимцам на поле. Кстати, трансляция позднее оказалась вовсе не левой, а записью недавней очень важной игры с участием выбранной команды, кстати, эффектно победившей. Яростные вопли, подстегивающие речёвки и кричалки, выученные заранее, полились в уши неготовых к такому действу Тома и Зои. Их скромная звуковая поддержка спортсменов оказалась не нужна, самим пришлось выживать под давлением испускаемых децибелов.
– Блин, не думал, что так все выйдет. Эти фанаты чокнутые! Зачем так орать и беситься! – шепнул на ухо своей девушке Том, когда звуки в баре немного стихли.
– Дикари! Ненормальные! Не зря я футбол никогда не посещала, – ответила шепотом немного притухшая Зоя. – И нам здесь часов пять сидеть.
В процессе съемок выяснилось, что помощник режиссера связалась с болельщиками заранее и официально пригласила на съемки кино. Они, конечно, согласились, и утром группа поддержки уже в легком подпитии явилась в условленное место, к тому же в этом баре любители футбола и раньше частенько смотрели выступление своей команды в прямом эфире и чувствовали здесь себя здесь, как дома.
– Давай, Жора, – орал раскрасневшийся болельщик над ухом Зои, когда один из нападающих показал удачный финт, прорываясь к воротам соперника.
Второй парень, смотря уже сыгранный матч, бесперебойно крутил фирменным красным шарфом, рискуя задеть и девушку, и Тома. Но просить их утихомириться было бесполезно и опасно. Режиссера поведение фанатов полностью устраивало, он даже распорядился принести массовщикам пива, чтобы те не снижали накал эмоций. Проплачены услуги спортбара были заранее, и на столах наполненные стаканы с пенным напитком появлялись в течение рабочего дня не один раз.   
– Го-о-о-л! – безумно заорали все фанаты, когда мяч оказался в воротах соперника. – Го-о-о-л!
Парни и девушки с новой силой начали прыгать, размахивая фирменными шарфами, один даже залез на стол и стал дико скакать, подражая орангутангу. Так продолжалось минут пять, оператор попросил растянуть победную вакханалию, выхватывая планы покрупнее и повыразительнее. Затем все болельщики запели гимн футбольной команды, которую поддерживали. Том и Зоя слов не знали, но их закрытые рты и потерянные взгляды не было видно, потому что парочка находилась на задних рядах, далеко от телевизора и кинокамеры. Лица обоих молодых людей выражали неприятие происходящего и даже обреченность.
Голов было несколько, массовка знала результат прошлой игры, но все равно каждый раз голоса болельщиков срывались на звериный лай и рык, заставляя Тома и Зою чуть ли не зажимать уши. Испытание длилось больше четырех часов. К счастью, дополнительных дублей было немного, почти все получалось с первого раза, фанаты играли свою коллективную роль отлично. На их фоне, в уголке, разворачивалось действие, участниками которого стали главные персонажи. О чем они говорили, Том и Зоя даже не узнали.
Съемки почти заканчивались, но тут произошел неожиданный конфликт. Выяснилось, что в стан болельщиков команды затесался фанат противника. Это был большой риск, почти смертельный. Всю съемку он вел себя осторожно, избегая разоблачения, но в итоге кто-то непонятным образом вычислил инородца. Как это случилось, Том не понял, видимо, парень что-то сказал нарочно неприятное в адрес команды соперников. Сглупил по полной, как выразился Том. Потому что чей-то кулак сразу довольно жестко припечатался к его лицу. Инородец упал, но от добивания его спасли сотрудники съемочной группы. Они попросили фанатов удалить парня из бара. Статисты, как ни странно, послушались, ведь они не просто работали, а прославляли свою команду. Но все равно на улицу с побитым чужаком вышли двое провожатых. Когда они вернулись, тихо шепнули дружкам, что «пару пинков дослали в ворота мудака».
Зоя еле держалась все время съемок. К концу смены в спортбаре нечем было дышать от тошнотворного запаха пота, хуже, чем в конюшне или свинарнике. Все приглашенные фанаты-массовщики были пьяными, мотались с красными глазами по залу, периодически забегая в туалет. Наверно, прикончили и принесенный с собой коньяк. И только главные персонажи фильма, тоже молодые люди, оставались адекватными, безопасными и трезвыми. Разгоряченным болельщикам до них как будто не было дела.
– Ужас, – проговорила Зоя, сделавшая всего несколько глотков пива, чтобы утолить жажду и угодить режиссеру с оператором.
– Ладно, скоро свалим отсюда, – ответил Том.
И эта минута действительно настала. Когда бригадир массовки объявил о конце рабочей смены, все фанаты побросали пластиковые стаканы и потянулись к выходу, сопровождая свои действия улюлюканьем и животным гоготаньем.
 Зоя оказалась на улице в числе первых, но нечаянно спросила слишком громко у Тома:
– Где они командные майки берут с разными номерами. У меня такой нет.
Кто-то из массовки услышал ее слова, и тут же один изрядно захмелевший болельщик снял с себя вонючую, почти мокрую от пота футболку и подарил Зое. На ней красовался полустертый номер восемь. Второй фанат последовал заразительному примеру «джентльмена» с пивным животиком и подарил свою майку, тоже сняв с влажного тела. Номер четырнадцать. Зоя стояла с двумя красными тряпками, которые можно было выжимать, и даже не пыталась изображать радость. Один из дарителей неожиданно приобнял девушку, как «свою».
– Спасибо, ребята, – поблагодарила она в ответ.
Те одновременно сделали козу из пальцев и, не останавливаясь, пошли дальше по улице с голым торсом.
– Сейчас не выкидывай, ребята под градусом, чревато последствиями, –
на ухо сказал Том Зое.
Пассия кивнула и убрала полученные майки в целлофановый пакет. С презентом парочка рассталась только перед домом, обе футболки полетели в стоящий возле подъезда мусорный бак.
– Больше с болельщиками не связываемся, – подвела итог рабочему дню Зоя.
– Но один преданный фанат все время при тебе, – повторил вчерашнюю шутку Том, заранее зная, с какой целью. – Матчи с твоим участием могу смотреть сколько хочешь раз. Лучше живьем, чем по телевизору.
Зоя ответила на приподнятое настроение парня дома, когда они вместе поужинали, отдохнули и поняли, что не стоит лишать себя удовольствия и терять вечер из-за пьяных, распущенных чудовищ.
– Голы считать будем? – многозначительно поинтересовался Том.
– Заранее согласна на ничью. И никаких красных карточек за подножки. И обойдемся без пенальти.          

* * *
В паузах между киносъемками и сексом Том и Зоя старались что-то узнать друг о друге.
– Ты в городе как один оказался?
– Предки развелись давно, папаша уехал из города, где-то преподает. Мама мужчин слишком любила, оставила меня подростком на воспитание бабушке, которая квартиру свою разменяла, чтобы у меня на будущее хоть какое-то жилье было. Сейчас мы с тобой в нем и обитаем, клево вроде. Матушка звонит периодически, когда от новых романов устанет, у нее постоянного никого нет. Видимся иногда, но я ей не сильно нужен. Сначала деньгами помогала, потом перестала. Теперь кручусь, как могу. Бабушка умерла недавно, спасибо ей за квартиру. Второе жилье договорились с матушкой продать, деньги поделим, мне одному все не достанется, жаль. И придется подождать, не все так быстро.
– А в массовку как попал?
– Так же, как ты, случайно. Работ много сменил. В других местах обманывали с выплатами, а тут еще ни разу не кинули, поэтому и задержался. Но все не случайно, тебя вот встретил, не часто такое происходит, чтобы девушка так нравилась.
Зоя притянула голову Тома к себе и поцеловала в губы. Тот ответил. Однако продолжения пока не последовало. Девушка выразила желание продолжить взаимные допросы с пристрастием.               
– А тебе обо мне не интересно узнать? Я от родителей сама уехала. Тут кино снимают, много других халтур, а у нас городок маленький, с работой плохо. Я колледж закончила и свалила сразу. Родители пытались остановить, но бесполезно. С ними две сестры остались, они сейчас мне звонят, тошно слушать – скукотища там. Живут все вместе, а меня тут знакомая приютила, полтора года у нее прожила на съемной квартире, но потом проблемы начали возникать. У приятельницы первый жених с квартирой был, сейчас другой – без своего жилья. Она стала намекать, что встречаться им больше негде, я вроде как лишняя. Если честно, жених у нее ненадежный какой-то, скользкий. Наверное, встречается с подругой только потому, что место есть. Она меня все равно долго жалела, не прогоняла. А тут я с тобой познакомилась. Все вовремя и по-настоящему. По-другому у меня не бывает. 
Зоя и Том снова начали целоваться.
– А я по-твоему не скользкий? – Том явно рассчитывал, что ответ будет положительным, причем, без раздумий.               
– Какой же ты скользкий, ты пушистенький, – Зоя сменила серьезное выражение лица на игривое, а голос ее стал более чувственным. – А чем мы будем заниматься после массовки? Есть планы?
– Дождемся, когда продадим бабушкину квартиру, ощутим самостоятельность и будем лежать с тобой в кровати еще дольше. – Массовка не навсегда, временно, только для поддержания штанов.
– Значит тебе сейчас полезно, у тебя штаны дома совсем не держатся, – пошутила Зоя, намекая на любвеобильность парня.
– Массовка для поддержания, а ты яркая индивидуальность, почти кинозвезда, действуешь на меня по-другому, – обнаружил свой наступательный порыв Том.
Зое понравился новообретенный статус звезды. 
– Значит, бабушкины миллионы будут принадлежать мне по праву. А вдруг я растолстею от денег и безделья? – девушка расплылась в улыбке, понимая, что ее стройной фигуре далеко до таких плачевных перспектив.
– Тогда мы спрячем деньги бабушки далеко-далеко и будем выдавать тебе скромное жалованье актера массовых сцен.
Зоя скуксила лицо.
– Я точно не соглашусь на скудный гонорар и потребую повысить плату.
– Тогда наш проект может оказаться убыточным и прогореть. Я, как продюсер, разорюсь. Это нежелательно.   
 – Хорошая у тебя перспектива, из массовки в продюсеры. Я буду кинозвездой. Нам стоит держаться вместе, это выгодная для обоих партия. Согласен?
Том сделал вид, что обдумывает деловое предложение.
– Но все-таки нужно проверить, кто главный на съемочной площадке, – наконец, бросил он сопернице дерзкий вызов.
– Я просто так не сдамся, – Зоя была не против того, чтобы продолжать нести распаляющую обоих околесицу.
– Все, массовка свободна, объявляется технический перерыв, – начальственно распорядился Том…
– Опять меня в массовку перевели. Жаль. Записываться на завтра будем? – спросила девушка, когда обоим стало понятно, что болтовня и обжимания в постели закончились.
Осветительные приборы на личном пространстве снова заработали.
– Конечно, бабушкиных миллионов еще нет. Нужно дождаться своего счастья.
Том и Зоя привели себя в порядок и начали изучать предложения для актеров массовых сцен на следующий день.

* * *
Вечером «звездной парочке» удалось записаться на съемку одной из серий криминального боевика. Массовка оказалась небольшой, только шесть человек. Когда все прибыли на площадку, новый бригадир, бойкая женщина лет сорока в джинсах и ветровке, сказала, что придется разделиться. Четверо останутся на съемках в кафе, где якобы произошло убийство, а двоих увезут в лес. Там нужны понятые – парень с девушкой. Том с Зоей принялись упрашивать, чтобы их не разделяли, но режиссер посмотрел на статистов и решил, что Том будет фотографом-криминалистом, работающим на месте преступления. А Зою увезут на машине с другим молодым человеком, часа через два доставят обратно. Спорить с режиссером в таких случаях было бесполезно.
Том расстроился, что не увидит Зою целых два часа.
– Зараза, ведь могли нас вместе взять. Ты там до вечера будешь торчать. У киношников быстро ничего не получается.
Зоя тоже приуныла, но решила не подавать вида – время пролетит быстро.
– Забей, малыш. Не заметишь, как я снова окажусь здесь. Зато денег дадут, вечером оторвемся, как вчера.
При этих словах девушка заговорщически улыбнулась, намекая, что вчерашняя полуфинальная встреча не оставила ее совсем без сил.
Через полчаса Зою позвали в машину с незнакомым парнем, оператором, еще двумя киношниками. Спецтранспорт уехал. Тому сказали, что нужно переодеться и загримироваться. Молодому человеку выдали спецовку полицейского и фотоаппарат, белые одноразовые перчатки – вылитый криминалист. Пару раз махнули кисточкой по щекам и лбу тональным кремом и пудрой, чтобы кожа не блестела. Показали место за стойкой бара, среди полок и посуды, где нужно стоять.
– На переднем плане будут находиться следователь и свидетель нападения. Когда они начнут диалог, тебе махнут. Нужно нажимать спуск фотоаппарата, чтобы работала вспышка. Направляй объектив на любые предметы, которые видишь, приближайся, как будто снимаешь крупнее, и отходи снова, якобы ради общей картинки.
Том кивнул, задачу он понял. Но когда начали снимать первый дубль, режиссер отвлекся на главных персонажей и забыл махнуть парню.
– Стоп, ну сам мог догадаться, когда нажимать спуск. Ты уже в кадре. Давайте сначала.
Во второй раз Тому дали отмашку, и он мигнул вспышкой раза три, перемещаясь по указанному пространству за стойкой. Параллельно с этим следователь и свидетель вели свой диалог.
– Ты там не скачи, как козел. На переднем плане люди плавно передвигаются, а ты создаешь суету. Передвигайся медленно, не спеша, а вспышки больше давай.
Том кивнул и встал на исходное место. Он привык, что режиссер ругает буквально за все.
– Мотор! – прозвучала новая команда.
Парочка начала говорить, Том якобы со знанием дела изучал поверхности стола, полок, и щелкал лежащие на них предметы. 
– Стоп, убери лицо из кадра, встань в полуоборот и щелкай еще чаще, чтобы фотовспышка постоянно мигала, – навел критику режиссер и снова дал отмашку для нового дубля.
Но тут случилось непредвиденное. Том нажал на спуск, но фотоаппарат не сработал.
– Что с тобой не так? Такую ерунду не можешь сделать.
Том смутился, но вины его не было.
– Похоже, батарейки сели, не работает ваш фотоаппарат.
К статисту быстро подскочил техник, поменял батарейки на новые. Попробовал – включается. Передал камеру Тому.
– Давайте работать наконец-то, а не ерундой заниматься, – снова высказал недовольство главный человек на съемочной площадке.
Следующие дубли были более успешные. С эпизодом закончили минут через тридцать. Тому сказали переодеться и сдать реквизит. Пока он на съемках не понадобится, в кадре уже засветился. Но придется посидеть в запасе, вдруг будут нужны прохожие на улице, лица которых не видны.
Том попил чаю с печеньем возле столика, который организовали для массовки, и решил просто посидеть на городской скамейке. Делать парню было нечего, но и уехать домой без Зои он не мог. Сколько предстояло ждать машину с девушкой, одному режиссеру известно. Том попытался узнать у бригадира, может, в лесу уже закончили съемку, то тот ответил грубо:
– Закончат по плану. Все сцены расписаны по времени, сегодня много работы. Сиди, жди.
Созвониться с Зоей не получилось, телефон девушки был отключен, из-за чего парню стало совсем грустно. Пришлось наблюдать, как следователь и свидетель по десять раз останавливаются перед полицейской машиной, говорят что-то друг другу на камеру, затем их прерывает режиссер, и все начинается сначала. Никаких заметных отличий между последовательно отснятыми дублями Том не видел, но создателям фильма небольшие огрехи в картинке не давали покоя. Они пытались все «довести до ума». 
Только через два часа на съемочную площадку вернулась машина с оператором и понятыми. Зоя была злой – Том сразу это заметил. Она отвела парня в сторону и буквально повисла на нем, обхватив руками.
– Уроды, мучали меня! Одно и тоже по десять раз. Представляешь, меня заставили говорить на камеру, я была к этому не готова. Волновалась, ничего не получалось. Меня ругали. Но ведь такое первый раз!
– А что нужно было говорить? – поинтересовался Том.
– Да какую-то ерунду. Мы же понятые. В лесу по сюжету тело убитого нашли, а мы как будто его случайно увидели, идя по дороге. Я должна была пальцем показать место и сказать – вот здесь оно лежало в кустах. Такая гадость.
– Ладно, успокаивайся. Все закончилось. И правда, в лес возили?
– Да, с трассы съехали, метров двести вглубь по проселочной дороге. Там остановились. Сначала они технику готовили, затем снимали. А ты как?
– Фотоаппаратом щелкал. В нем батарейки сели, менять пришлось, но ругали тоже меня. 
– Надо ведь. Как обычно. Мы – козлы отпущения!
В конце смены Тому и Зое выдали положенные деньги и отпустили. Счастливая парочка уехала домой. По дороге решали, что из продуктов нужно купить, чтобы не чувствовать себя обиженными жизнью.
– Возьмем красного вина, давно не пили, – предложила Зоя.
– Окей. Ты с фотографом-криминалистом встречалась когда-нибудь? – пытался шутить Том.   
– Нужды не было. Нормальные люди есть.
– Значит, сегодня я первый такой, для разнообразия. Сексом тоже с нормальными занималась?
– Нет, только с идиотами, – Зое пока не удавалось вернуть себе благодушное настроение, и шутки у молодых людей выглядели какими-то неудачными, кособокими и сердитыми.
Вечер у парочки прошел по заведенному сценарию, но вместо пива или крепких напитков в постель подавали французское красное.      
– Часто пить не будем, но иногда можно. Ты кажешься нежнее после вина, – отпустила неожиданный комплимент партнеру Зоя.
Тома, похоже, не волновало содержание винной карты в момент кульминации романтических отношений с избранницей, поэтому он не ответил на ее слова. Но запомнил, что девушка не против напитка. После легкого ужина молодые люди снова принялась изучать в ноутбуке перспективу на случайный приработок завтра.
– Нужны врачи скорой, полицейские, водитель, бесконечные пешеходы на улице. Покупатели в торговый центр. Одна ерунда. Но вот смотри, интересно, сотрудники научного центра для съемки фантастического сериала про вампиров.
Зоя округлила глаза и подлила вина в бокал. Решение было принято единогласно. Вампиров на съемочной площадке они еще не видели. Заявку обоим одобрили, причем, сразу на два дня.
– Если ты после съемок стал моим фанатом, значит, превратишься и в кровососа? – судя по всему девушка уже запьянела от красного.
– Главное, чтобы не наоборот, – ты мне больше нравишься в другом качестве. Просто кинозвезда. Кровь мне самому пригодится.   

* * *
Съемки киносериала шли давно. Массовка постоянно обновлялась, и каждому новому составу объясняли, что происходит на площадке, даже у статистов должно быть понимание общей задачи.
– Ночью вампиры правят городом. Люди пытаются оказать им сопротивление, хотя с появлением темноты на улицах и в переходах метро стало опасно появляться. В укрепленном здании организован штаб борьбы с вампирами, люди создали патруль, вооружились. Сегодня будем снимать сцену, когда удалось поймать нескольких вампиров и привезти в исследовательский центр. В этом помещении собрали клетку из толстых металлических прутьев, туда их вместе и посадят. Вот она. Ученые работают над производством средства, которое позволит эффективнее бороться с вампирами, и сыворотки, чтобы обезопасить людей от заражения. Всем понятно?
Массовка собралась большая, человек тридцать. В основном молодежь и люди среднего возраста. Кто-то кивнул в ответ, многие никак не отреагировали. Бригадир продолжила:
– Вам раздадут спецовки, рабочие халаты, будете играть сотрудников научного центра. Возьмете пробирки с жидкостью в руки или папки с бумагами, нужно будет энергично перемещаться внутри помещения, изображая сосредоточенных на результатах опытов специалистов. Просто стоять у стенки не нужно, так люди не работают, если им угрожает смертельная опасность. Трех человек мы давно отобрали на роль вампиров. Им потребуется сложный грим и костюмы, подготовленные нашими дизайнерами. Идите переодеваться.
Массовщики разошлись, чтобы приготовиться к съемке.
– Ты бы хотел сыграть вампира? – начала свое традиционное словоблудие Зоя.
– Даже не знаю, что ответить. Вряд ли, под гримом тебя все равно никто не узнает, правда, платят им вдвое больше, чем нам.
– Ни фига себе, – почему-то удивилась Зоя. – Тогда я хотела бы, пусть красят меня, чем хотят, если денег больше. Может, в следующий раз самим напроситься?
– Увидишь сейчас, как они играют, сразу расхочется.
Когда статисты переоделись, съемочная группа начала работать над сценой, где бойцы городского сопротивления следят на мониторах телевизоров за ситуацией на улицах. В темноте небольшими группами вдруг появляются вампиры, видны только их неприятные силуэты в каких-то лохмотьях, нечисть передвигается дикими прыжками, прячась от прожекторов и любого света. Бойцы сопротивления, находящиеся в защищенном центре, экстренно готовятся к ответному удару по монстрам. Массовку, переодетую в халаты и защитные костюмы дезинсекторов, просят дефилировать на заднем плане. И главное помнить: в этой лаборатории важен каждый шаг, каждое действие сотрудника, занятого спасением человечества.
– Не болтайте друг с другом, не улыбайтесь, – корректирует поведение статистов бригадир. – Четкие, размеренные движения, решительная походка.
Тома и Зою неожиданно попросили встать рядом с высоким стеллажом и копаться в многочисленных ящиках, они должны найти важные документы в архиве.
– Лучше стоять здесь, чем бегать по комнатам с озабоченным видом, – тихо говорит девушка. – А когда появятся вампиры? Они смешные?
– Откуда я знаю! Ты такие вопросы задаешь. Лично мне плевать, главное подальше от них держаться.
– А я бы хотела на вампирчиков посмотреть живьем. Фильмы про них люблю. Хотя знаешь, когда начала сниматься в кино, отношение ко всему этому резко изменилось. Кухня такая неприглядная, все эти приготовления долгие и съемки. Актерам и массовке сильно достается! Может, лучше в неведении остаться, чтобы смотреть кино по телевизору и удовольствие получать.
Копаться в архиве на одном месте пришлось долго. Парочке занятие надоело, захотелось чего-то другого – размять ноги. Но сцену снимали примерно еще полчаса, только потом дали отбой и переместили всех в другое место. Съемки уже несколько месяцев проходили в огромном павильоне, принадлежащем кинокомпании. Внутри установили стационарные декорации, рассчитанные на несколько сезонов: серые стены, как на заводе, куча разной аппаратуры с кнопками, видеокамеры слежения на стенах и потолке, мониторы на столах. Перед началом съемок второго эпизода Тома и Зою попросили встать рядом с одним из сидящих на кресле научных сотрудников и смотреть за проводимыми им опытами с реактивами в пробирке. Таких групп в лаборатории собрали несколько. Статисты должны были перемещаться от одного стола к другому и обмениваться свежими данными испытаний.         
– Вы в проекте давно? Вампирчики еще не надоели? – вдруг спросила Зоя мужчину с пробиркой в руке.
– Мы такие же, как вы, массовка. Но я здесь уже пятый день. Вампиры точно надоели. Сейчас появятся, вопить будут. Тише, могут замечание сделать или вообще выгнать без денег.
Молодые люди замолчали, наблюдая за действиями ученого и экраном монитора на его столе. Там появились какие-то непонятные графики и таблицы.
– Стоп, скомандовал режиссер. Вампиры готовы, давайте снимать самое главное. Заводите ребят в клетку.
Трех статистов, переодетых в монстров, вывели из гримерок и поставили возле крепкой сварной металлической клетки. Статисты засмеялись. Лица вампиров были щедро покрыты гримом: черные круги вокруг глаз, губы вымазаны алой краской с подтеками, изо рта торчат клыки, вместо волос какая-то грязная вздыбившаяся пакля. Личную одежду массовщиков заменили на бесцветные грязные лохмотья, свисающие с тела как попало. На ногах – тяжеловесные берцы на высокой подошве.
Вампиры заняли приготовленное место в клетке, дверцу закрыли. Сотрудники лаборатории столпились вокруг, давая пространство для работы оператора с камерой.
– Напоминаю. Вчера вампиры работали плохо, команды не выполняли. Если сегодня это повторится, гонорар снизим. Вас пригласили на конкретные условия, никаких «не могу» или «не хочу» быть не может. С вами существует договоренность. Все мои команды выполнять!
– Круто, – пошептал Том на ухо Зое.
Но девушка, похоже, еще не понимала, о чем конкретно идет речь.
– Вампиров на улице поймали бойцы сопротивления. Вы должны пытаться вырываться из клетки, трясите ее, орите, рычите, грызите прутья, тянитесь руками к людям, делайте что хотите. Но мне нужны настоящие разъяренные вампиры, еще не забывшие вкус крови, а не напившиеся пива студенты.
Зоя прыснула от смеха, но тут же успокоила себя, чтобы не попасть на заметку строгому режиссеру.
– По моей команде начинаете орать, открывать окровавленные рты, шипеть. Специалисты вокруг, вы должны пятиться от вампиров, чтобы не быть схваченными, что-то возбужденно говорить друг другу, записывать. Итак, внимание, мотор!
Съемка началась, но даже Зоя сразу поняла, что результат режиссера не устроит. Вампиры слишком невыразительно и как-то по-детски скалили клыки и смешно шипели. Движения рук скорее напоминали мольбу о помощи, чем создавали угрозу собравшимся вокруг людям.
– Стоп. Денег не увидите. Будете сидеть в клетке, пока мне не понравится все от начала до конца.
В массовке раздались смешки, но режиссер сразу оборвал:
– Кому смешно, лучше сразу уйдите со съемочной площадки. Все равно выгоним.
Второй и третий дубли были лучше, но вампиры должны были произвести нечеловеческие звуки, продирающие до костей. Ничего похожего, по мнению режиссера, пока не было. Когда трое в клетке поняли, что схалтурить им не удастся и позориться придется по полной программе, они взялись за работу: на лицах появилась звериная угроза, крики и шипенье приобрели реально нечеловеческий оттенок, бросаться из клетки вампиры стали так, что массовка вокруг отошла от клетки еще на шаг, иначе кто-то мог попасть в руки разъяренных чудовищ.
– Молодцы, еще пару дублей! Налегайте друг на друга в клетке, пихайтесь, войте. Даже запертые, вы должны бороться между собой за добычу.
Зоя впервые видела такое и была немного ошарашена.
– Какие же они идиоты, что согласились сниматься. Я бы ни за какие коврижки!
– Я бы тоже, – тихо ответил Том. – Но пускай, их дело.
– Знаешь, сколько им платят?
– Баксов тридцать, не миллион.
– Вот что делает с людьми жадность.
Вампиры вскоре попросили пить, им принесли, протянули бутылочки в клетку, не открыв дверку.
– Расслабляться рано, – объяснил режиссер. – Пьем и снимаем еще раз. Вампирам должны ввести сыворотку, вы все упадете на пол, но правдоподобно. После этого съемку у клетки закончим.
На введение сыворотки, которое как бы осталось за кадром, но было словесно прокомментировано специалистами лаборатории, и реалистическую отключку вампиров в клетке ушло около двух часов. Это было мучительно для всей съемочной группы. Но наконец-то все завершилось. Когда изнуренных монстров выпустили из клетки, они искренне радовались, словно были спасены из концлагеря.
– Клево, чуваки! – подбадривали их коллеги из массовки.
– Классный сериал, будем смотреть. Вы теперь звезды!
Но вампиры как будто не замечали похвалу. Молодые люди надолго захватили туалет и начали отмывать грим, переодеваться. Позднее, при получении денег в коридоре павильона, их никто не узнал. Съемки закончились. Киношная условность рассыпалась в прах.
– Нервная у нас работа, – пожаловалась Зоя на улице Тому.
– Мою малышку чуть вампиры не покусали, – снова начал хохмить парень и даже слегка прихватил зубами Зою за плечо.
– Ай, ненормальный! – с улыбкой произнесла девушка. – На съемках спряталась от кровососов, но от тебя не получилось. Ну и зубы. Вот тебе и надо было вампира играть.
– Я дома сыграю, твоя кровь точно сладенькая, как и ты сама.
Зое пришлось по вкусу развитие сегодняшней киношной темы. Парочка в унисон заулыбалась. 
– Шипите и орите по-настоящему, как звери, или гонорар не получите! – прикололась девушка. – Ты тоже должен быть вечером львом, иначе без добычи останешься.
– По-моему, это я твоя добыча, – парировал Том.
– Согласна, я кровожадная.
– Ладно, в магазин и домой. Кстати, нам записываться сегодня не нужно. На два дня сюда взяли.
Парочка утихла, как бы уже договорившись о сценарии проведения досуга. Он ничем не отличался от предыдущих. 
      
* * *
Второй день съемок в закрытой лаборатории, где пытаются разработать средство для борьбы с вампирами, был похож на первый, только звериного рыка и шипенья из клетки не было слышно. В нее посадили только одного вампира, да и то уже якобы под действием новоизобретенного химического препарата. Монстр приутих, что-то курлыкал себе под нос и вяло поднимал руки, находящиеся вокруг клетки люди чувствовали себя в безопасности. Второй вампир с оголенным торсом лежал за стеклянной стенкой на операционном столе, руки и ноги его были прикованы цепями. Грудную клетку якобы уже вскрыли, не демонстрируя процесса, чтобы изучить строение тела и внутренние органы.
Зое выпала роль медицинской сестры. Чтобы в ней не узнали вчерашнего актера массовых сцен, лицо девушки закрыли маской и специальными очками, на руки надели одноразовые резиновые перчатки. Она должна была подносить хирургам инструменты и различные приборы. Тома опять записали в научные сотрудники. Он привычно мельтешил на заднем плане, переходя от одного стола с монитором к другому. Но основное действие разворачивалось в застекленной операционной.
Съемки шли гладко и относительно быстро. Часа через три объявили общий технический перерыв, в студии не нашли какого-то нужного прибора и срочно отправили за ним посыльного. Зоя подошла к Тому и начала жаловаться.
– Представляешь, вон тот хирург в белом халате и колпаке на голове тоже из вчерашней массовки. Он крутится вокруг стола и ко мне пристает. Вот ненормальный, делать парню нечего! Режиссер через стеклянные стенки ничего не слышит. А этот наглец выпытывает, что я делаю сегодня вечером. Шуточки сальные отпускает, якобы уже хочет меня. Говорит, зря от своего счастья отказываюсь. Он мне уже надоел.
Том удивился словам девушки, наморщил лоб и предложил разобраться с назойливым ухажером. Но Зоя его остановила.
– Он и к другой медсестре приставал. Та мне сказала, что парень якобы блатной, его здесь не накажут. А нас наоборот виноватыми выставят. Лучше не говори ничего.
– Даже тут какие-то особенные есть. Ладно, черт с ним, пусть живет.
– Не хочу в операционную возвращаться. Хорошо, что сегодня последний день съемки здесь. Завтра этого урода не увижу, хуже вампира.
Смена оказалась короткой, Тома и Зою скоро отпустили домой. Хирург к девушке больше не приставал, но на улице она призналась, что весь день был окрашен негативом. 
– Ночью приснился бывший, я даже вскрикнула и проснулась.
– Что за бывший, ты не рассказывала.
– А я и не должна тебе докладывать. До нашей встречи был у меня…
– Ясно, что был, ты говорила, что с нормальными встречаешься.
– Мало ли что я говорила. Вот он и был два года. Достал дальше некуда. Я сюда не только от родителей уехала, но и от него.
– Ну и чем он тебя достал?
– Критиковал все, замечания дурацкие делал на каждом шагу. Не ту одежду ношу, не то по телевизору смотрю, не с теми подружками встречаюсь. Как будто он мой учитель во всем, а я малолетняя школьница. А главное, деньги я не так тратила, как ему нужно. Больной на всю голову, таких поискать нужно.
– А почему ты раньше от него не ушла?
– По молодости, сравнивать не с кем было.
– Зато теперь у нас все клево. Денег с бабушкиной квартиры дождаться, и трать, на что хочешь…
– Правда? Я ими буду распоряжаться?
– Ну не всеми…
– Ага, значит, опять я под контролем окажусь. Лучше тогда на массовку записываться и свои средства иметь.
– Можно и на другую работу устроиться.
– Можно, но не сейчас. У нас с тобой медовый месяц, – Зоя улыбнулась. – Даже не первый. Мы наслаждаемся личной жизнью. Никакой нудной работы с утра до вечера, никаких вредных начальников. Кстати, ты до сих пор не рассказал о своих бывших…
– Ты и не спрашивала. Да и зачем о них вспоминать, если у меня теперь кинозвезда, которая вампиров укрощает.
Парочка сумела не поругаться после упоминания о бывшем парне Зои, но дома девушка стала настойчиво выуживать информацию о девушках Тома, с которыми он спал.
– Мне интересно, с кем ты проводил время. Я же тебе не чужая. И свою историю рассказала.
– Мне никто из них не нужен. Зачем копаться в прошлом, если у меня есть такая замечательная девушка! – Том растекся в улыбке. – Красивая и сексуальная!
– Опять за свое. Почти как тот хирург на съемочной площадке…
– А он тебе приглянулся, если сама вспомнила. Но я скорее терапевт, а не хирург. Ко мне в медсестры пойдешь?
Зоя согласилась ассистировать. И парочка углубилась в процесс вдохновенного изучения физических способностей друг друга, с перерывами на оставшееся красное вино. А по окончании самозабвенной рабочей смены на площадке воцарились взаимопонимание и гармония.   


* * *
Утром проснувшихся Тома и Зою охватила паника. Вечером, отдавшись пустопорожней болтовне, они забыли записаться на съемки.
– Еще можно успеть, там наверняка есть предложения.
Молодой человек кинулся к ноутбуку, включил и начал быстро искать объявления для актеров массовых сцен. Долго крутил мышку, но поиски скорее разочаровали, чем порадовали.
– Есть только политический митинг на улице. Нужны статисты.
– Зачем туда набирают?
– Написано, что создается новая партия. Нужна массовка. Наверное, им людей не хватает, а для такого мероприятия требуется столпотворение, они хотят продемонстрировать свою популярность.
– Не хочется там появляться. А тебе?
– Деньги такие же, а освободимся быстрее. Продержат часа два-три, не больше. Записываюсь.
– Ладно, давай, мне все равно.
Том отправил сообщение, что готовы прийти два человека. И почти сразу получил подтверждение на участие.
– Окей. Правильно сделали, что дома не остались.
Парочка быстро собралась и выскочила из квартиры, до начала митинга оставалось полчаса.
Мероприятие проходило не небольшой пешеходной площади. Когда Том и Зоя прибыли на место, людей там было не так чтобы очень много. Виднелась заранее установленная сцена, на ней стояли незнакомые люди, рядом – стойки с микрофонами. В толпе в разнобой размахивали флагами и транспарантами. Что там было написано, парочка с обратной стороны не видела. Зато один большой плакат, растянутый позади сцены, был обращен текстом к собравшимся на митинг и гласил: «Яичница вместо налогов и мракобесия».
– Зачем это написали? – поинтересовалась Зоя, но ответа не получила. Парочка должна была найти бригадира массовки и доложить о своем прибытии. Том набрал номер на мобильнике, услышал, где находится нужный человек, и вместе с девушкой отправился в сторону от толпы. Там возле скамейки стояла женщина в синем брючном костюме. Она держала в руке списки и отмечала прибывших на работу статистов.
– Повторяю для вновь прибывших. Смотрим в сторону сцены, внимательно слушаем и громко хлопаем. Никаких команд здесь для аплодисментов не будет. Это политический митинг. Создается новая партия. Важное событие для каждого гражданина. Прошу вести себя ответственно. Никакого алкоголя, если увижу бутылку пива в руках или крепкие напитки, сразу выгоню без гонорара.
После инструктажа Тома и Зою отметили в списках и попросили занять место возле сцены.
– Деньги только после окончания митинга, – закончила выступление бригадир. – О гонораре никому не говорить. Вы пришли сюда по своей инициативе. Рассчитываться буду вот там, – женщина показала рукой в сторону узенькой улицу, которая резким зигзагом уходила с площади в глубь центра города. – Все, разошлись, работаем!
Том и Зоя направились к толпе, решая, где им лучше встать, чтобы не быть на виду у громогласной и строгой хозяйки синего костюма. Решено было отойти подальше от выступающих, туда, где можно спрятаться.
– Слушать я тут ничего не собираюсь, хлопать тоже, – сразу определился со своим участием в мероприятии парень.
– Да, редкая скукотища. Я такие сборища всегда игнорировала.
Пока парочка нежно перешептывалась по поводу вчерашних постельных баталий, на сцене начал выступать один из политиков, коротко стриженый мужчина лет сорока пяти, одетый в темно-серую двойку с галстуком. Слова были слышны не очень разборчиво, несмотря на большие квадратные колонки по бокам от сцены. Но отдельные фразы долетали до тылов, где собрались менее любопытные участники сходки.
– … это знаменательный день в истории родного города и всей страны. Наконец-то мы решили создать партию, целью которой станет объединение общества на новых принципах. В нынешней политической ситуации сохраняется напряженность, представители большинства традиционных партий как будто забыли, что собирались защищать интересы народа, погрязнув в борьбе за власть. Мы предлагаем согражданам альтернативу таким организациям. Нам нужны не формальные члены партии, а товарищи, единомышленники. Мы хотим объединить людей, вместе с ними выстроить горизонтальные связи в обществе. Наша партия называется «Яичница против налогов и мракобесия»…
– Как называется партия? – округлила глаза от удивления Зоя.
– Так вон же на плакате написано, не видишь?
Девушка посмотрела на растяжку озадаченно.
– Бред какой-то. Никогда не думала, что есть такие партии. И кому они нужны?
– Спроси что-нибудь полегче. Я сам не знаю. Поэтому они массовку и начали собирать, иначе людей здесь вообще не было бы.
– … яичница это символ жизни, творчества и позитивного начала! Пропагандируемые нами ценности объединят миллионы, мы станем отдушиной для общества и будем помогать каждому, кто захочет влиться в наши ряды.
– Идиотизм! Они своим словам хотя бы верят? – разделил скепсис девушки Том.
Зоя наконец-то осмыслила в нужном ключе то, что происходит вокруг, и начала издеваться над устроителями мероприятия.
– А может, и нам записаться в партию? Может там зарплаты хорошие, или они только яичницей платят?
Том улыбнулся в ответ, но предложение о вступлении в партию не поддержал. Чуть сжал руку Зои, намекая, что хочет послушать выступающего.
– …политика не может быть самоцелью для партии. Мы всегда будем помнить о людях, отдавших нам свои голоса и разделивших наши ценности. Волеизъявления отдельных граждан обязательно сольются в единый поток и станут катализатором развития всего общества. И образ яичницы, простой и понятный любому, призван нам помочь!
– По-моему, люди начали уже уходить. Кому нужен этот бред! – прокомментировал ход митинга Том. – Скоро одна массовка останется. Мы самые стойкие партийцы.
– Ха-ха-ха, – не удержалась от смеха Зоя. – Сейчас новые перлы выдаст. Такое не часто в городе происходит.
– Яичница – символ мира и всеобщего согласия! Наши лозунги дойдут до сердца каждого, – убежденно вещал человек в серой двойке. – Я уже сейчас вижу в ваших глазах поддержку начинаний партии…
– Интересно, сколько здесь придется торчать, – задался вопросом Том. – Если каждый человек на сцене должен выступить, долго ждать.
Вдруг Зоя потрепала его за рукав и попросила взглянуть в сторону от сцены.
– Смотри, там стоит хирург, который вчера ко мне приставал. Он тоже здесь.
Том недовольно посмотрел в указанную сторону.
– Вряд ли я смогу узнать. Вчера в маске только его видел. А он тебя заметил?
– Да. Когда мы сюда шли, близко стоял и даже подмигнул.
– Вот урод, опять за свое. Не зря я о нем вчера вспомнил. Сейчас пойду и разберусь…
– Тут на митинге, наверное, полиции много. Не вздумай, сразу увезут.
Парень охладил свой пыл. А затем зло пошутил:
– Короче тут весь цвет общества собрался. Ладно, сегодня прощаю.
Парочка взялась за руки и просто стояла, устремив взгляд на сцену. Выступающие меняли друг друга, но говорили коротко, и создалось впечатление, что митинг завершится быстро. Том и Зоя хлопали после каждой пламенной речи, но вяло, потому что никто за ними не следил.
– По окончанию митинга будет открыта запись в партию для всех желающих. Также возле сцены установили передвижную кухню, наши повара уже готовят яичницу, предлагаем попробовать всем, – не могли угомониться организаторы мероприятия.
– Пойдешь есть их яичницу? – с улыбкой поинтересовалась Зоя.
– Нет, лучше сами дома пожарим. Их мне в рот не влезет.
Митинг и правда быстро завершился. Устроители включили веселую музыку, люди из толпы обступили передвижную кухню, намереваясь отведать обещанного угощения.
– Идем за деньгами, и летим домой, – сказал Том девушке. – Хирургу на глаза больше не попадайся.
– Ты ревнуешь? – с прицелом поинтересовалась Зоя.
– Было бы кого.
– Он приставучий, но симпатичный, – играла на нервах девушка.
– Позавчера на съемках вампирша тоже привлекательная была. – Когда она грим отмыла, я даже удивился.
– Вот видишь, мы оба время на работе не теряем.
Тому и Зое пришлось подождать, пока все статисты соберутся возле бригадира. Только после этого женщина достала деньги и раздала банкноты.
– Спасибо за участие, хотя хлопать нужно было активнее. Организаторы высказали мне недовольство. В следующий раз учтите!
Хирург стоял поодаль от группы массовщиков и после расчета ушел по своим делам. Лицо его толком разглядеть Тому не удалось.
– Опять подмигивал? – поинтересовался молодой человек.
– Нет, за рукав потрепал, – ответила Зоя. – Ладно, я пошутила.
Парень и девушка направились с площади к автобусной остановке.
– Давай кофе попьем где-нибудь, отпустили рано.
Том кивнул и повел Зою в знакомое кафе.
– Ради денег можно и на такие митинги записываться. Только три часа потратили. И погода классная.
В кафе Том начал смотреть в мобильнике объявления для массовки на следующие дни.
– Мне тоже нужно приложение скачать на айфон, – серьезно сказала Зоя.
– Давно пора. Это наш заработок.
– Завтра есть клевые съемки. В Дельфинарии! Главное, чтобы взяли. А то мест не хватит. Просто зрители нужны, несколько дней. Подходит.
Зоя дождалась, когда парень отправит заявку на двух человек.
– Готово. Завтра будем на дельфинчиков смотреть. Хочешь?
– Еще как, они такие милые.      
    
* * *
После мерзкой и поддельной атмосферы на уличном политическом митинге присутствие в дельфинарии оказалась для Тома и Зои щедрым, повышающим настроение подарком. Снимали любовную драму, в которой двое молодых людей расставались и снова сходились под воздействием обстоятельств. Родителям невесты не очень нравился избранник своей дочери, и они строили ему козни. Девушка бунтовала, сбегала вместе с парнем в другой город, но в какой-то момент взрослые эгоистичные разлучники победили. Пара рассталась, а через некоторое время снова сошлась, хотя у каждого возникли новые отношения. Долгожданная для обоих встреча и произошла в дельфинарии, месте, где эмоции у людей обычно бьют через край, потакая счастливым случайностям.
Тома и Зою посадили на зрительские сидения среди толпы. В массовку пригласили родителей с детьми, чтобы все было реалистично. Молодежи тоже было много. Главных персонажей фильма разместили ближе к воде, чтобы их лица попадали в кадр вместе с дельфинами, с которыми работали профессиональные дрессировщики. По сути, актерской игрой были заняты только те двое, которые теряли и снова обретали друг друга по сюжету фильма, статисты просто наслаждались шоу с участием прекрасных представителей морских млекопитающих, но в присутствии съемочной группы. Тренеры животных выполняли свою обычную работу, иногда повторяя трюки, режиссер – свою, выстраивая важный сюжет фильма.
Когда первый раз прозвучала команда «мотор», Зоя сразу забыла о том, что кому-то что-то должна в этом заведении. По взмаху руки одного из дрессировщиков, это была молодая эффектная женщина, в воде показались три великолепных дельфина, с гладкой эластичной кожей. Они сразу встали на хвосты, приветствуя зрителей, долго держались над водой с неотразимой добродушной улыбкой умных животных, а затем совершили сальто в воздухе и ушли на глубину.
– Класс, – не смогла сдержаться от изъявления чувств Зоя. – И мы здесь работаем, за такое зрелище еще и деньги получаем.
– Ну вот, сиди спокойно и лови кайф, только тише реагируй, вдруг замечание сделают.
Опасения Тома оказались пустыми, потому что зрители должны были вести себя естественным образом на шоу, а главных героев снабдили микрофонами, чтобы в камере было слышно, что они говорят. К тому же падать в воду тихо дельфины не могли, и после каждого сальто над поверхностью взлетал фонтан брызг, раздавались громкие всплески.
О съемках Том и Зоя быстро забыли. Дельфины были главными героями эпизода: лупили хвостами по мячам, направляя их то в дрессировщиков, то специально в зрителей, выскакивали на скользкий помост и быстро крутились там вокруг своей оси, прыгали через обручи, висевшие высоко над водой, виртуозно крутили их на носу, катали на своих спинах тренеров.
– Хочу каждый день здесь сниматься, – мечтала Зоя.
– В главной роли?
– Как раз нет, чтобы просто сидеть и смотреть, – не переставала ликовать девушка.
Настоящих актеров и правда не было заметно во время этого великолепного зрелища. Они сидели на третьем ряду и что-то говорили друг другу, продолжая выяснять отношения и, судя по всему, строить общие планы на жизнь. О чем конкретно шла речь, слышали, наверное, только статисты, которые сидели рядом с влюбленными, и режиссер в наушниках. Метрах в трех от главных героев была установлена кинокамера, за которой сидел оператор. Он снимал только парня и девушку, сидевших среди других зрителей, вторая камера была постоянно направлена на зрителей и дельфинов в воде.
– Мы завтра сюда же приходим? – с надеждой поинтересовалась Зоя.
– Вроде писал так, но не знаю. Слышал от кого-то, что только сегодня.
– Жалко будет, если так. Смотри, вон те дельфинчики парой плавают, на нас похожи.
К этому моменту в бассейне уже резвились сразу пять животных, удивляя публику своими невероятными трюками. За это дрессировщики постоянно подкармливали их мелкой рыбешкой.
– Ты меня любишь? – вдруг спросила Зоя.
Том не ожидал такого развития событий во время съемок. Но понял, что девушка настроена решительно, и у него не получится погасить ее эмоциональный порыв, родившийся благодаря невероятным акробатическим чудесам в исполнении дельфинов.
– Конечно, но давай оставим этот вопрос на потом.
Зоя посмотрела на Тома оценивающе, а затем снова переключилась на животных, исполняющих над водой двойные и тройные тулупы.
– Они точно лучше людей, – вырвалось у девушки. – Такие искренние, доверчивые, преданные.
Съемки были легкими, но долгими. Дельфины работали мастерски, но приходилось повторять некоторые трюки, чтобы животные нужным образом вписались в картинку. Герои фильма вроде решили свои личные вопросы. Завтра киношники планировали снимать другой эпизод, за пределами дельфинария. Участия массовки не требовалось.
Том почему-то решил дома, что Зоя на эмоциональной волне, окунувшаяся в мир гармонии и возвышенных чувств, окажется для него вечером легкой добычей в постели.          
– Помнишь тех двух дельфинчиков, и правда на нас были похожи. Сегодня у нас столько романтики, должно быть такое же красивое и динамичное продолжение.
Но Зоя попросила парня, чтобы он сегодня оставил ее в покое. Она слишком устала.
– Я тебя чем-то огорчил?
– Нет, но романтика была только в кино и в дельфинарии, не у нас.
Том расстроился, но, чтобы не сделать хуже, послушно занялся поиском работы на следующие дни. Съемок фильмов не оказалось, во второй половине дня их пригласили на специфическую фотосессию – компания создает базу данных для программы распознавания лиц в метро и на улицах города.
– Пойдем? Деньги такие же, но без кино. Фотосъемки будут.
Зоя утвердительно кивнула, даже не представляя, что ее ждет.
      
* * *
Утром парочка была свободна. Трюк с дельфинчиками на этот раз сработал, и Том с девушкой натешились, в процессе брачных игр, шуточками о своем сходстве с млекопитающими. Слова подтверждались делом. Но после нескольких, последовавших друг за другом кульминаций тема разговора резко сменилась.
– Ты во время секса все время включаешь какую-то нелепую музыку, – вдруг взялась критиковать парня Зоя.
– Почему нелепую, я думал, ты любишь Arctic Monkeys.
– Может, и люблю, но это музыка для других случаев, не для кровати.
– Странно, раньше ты этого не говорила, настроение сегодня, наверное, просто другое.
– Она слишком сонная и старомодная, нужно что-то более эротичное и энергичное. И голос певца мне не нравится.
– Это был их последний альбом, можно ранние поставить, там есть динамичные, жесткие песни.
Зоя подошла к ноутбуку и открыла папку с музыкой.
– Mary in the Junkyard – это что такое? Даже не слышала.
– Я не могу сказать, будешь ты под это трахаться или нет. Можно попробовать прямо сейчас…
– Нет, я не к этому, я просто спрашиваю на будущее. Biffy Clyro немного знаю, но не хочу. Wolf Alice – девочка там классная. Тебе нравится? Это может подойти. Я тоже дикой могу быть, правда? И нежной, как она, тоже, и задумчивой. Еще что? Circa Waves –  в каких-то хит-парадах видела, но не хочу. Sundara Karma – тоже. Где ты набрал этой ерунды? Hozier надоел уже, вокал, кстати, тоже не люблю. KWN – то что нужно, там про любовь, вот и крути ее подряд, пока не надоест. Paramore – есть заводные песенки. Taylor Swift если только фоном пустить, тихонько. Она все желание может отбить, хотя у меня настроение разное бывает. Ладно, ее имеем ввиду.
– Под секс любую музыку лучше тихо включать, – вступился за известную певицу Том.
– Ну почему! Кстати, мне клипы FKA Twigs нравятся, один особенно, где она в латексте. Как думаешь, мы на массовке на такие костюмы заработаем? – было видно, что Зоя спрашивает не всерьез.
– Еще немного осталось. Не забывай, скоро будут бабушкины деньги, тогда все сможем себе позволить. Даже клипы начнем снимать. Ты в главной роли!
– Согласна, мне пойдет.
– Я сказал, что ты кинозвезда, так и будет.
– Договорились.
Парочка еще некоторое время изучала музыку, имеющуюся в их распоряжении, и пришла к выводу, что нужно скачать побольше новых альбомов. После этого Том и Зоя собрались и поехали на съемки.
– Первый раз участвую в таких мероприятиях, – неуверенно констатировала девушка.
– Ты и про массовку недавно вообще ничего не знала. Всему свое время.
Молодые люди вовремя прибыли по указанному адресу, вошли в здание, поднялись на третий этаж и нашли нужный офис. Их встретил мужчина средних лет, в джинсах и майке с непонятным принтом, уточнил имена и фамилии, поставил галочки в списке. Затем коротко объяснил задачу, по сути повторив то, что было написано в объявлении о поиске моделей.
– Айтишники разрабатывают новое приложение для распознавания лиц. Мы собираем по их запросу базу данных, фотографируем, снимаем короткие видео, они потом будут с ними работать. Ваша задача изображать на лице различные эмоции. Я буду говорить – какие. Прошу не дурачиться, вести себя серьезно, вам за это платят деньги. Через меня проходят несколько сотен человек каждую неделю, нужны разные типы лиц, график очень плотный, время ограничено.
Мужчина попросил молодых людей по очереди подписать договор о разрешении использовать снимки с ними. Затем усадил Зою первой в кресло, поднял подбородок, показал, куда смотреть. Подошел к цифровой фотокамере, установленной на стойке, что-то еще раз настроил, включил специальное освещение. Из оборудования в комнате были еще светоотражающие экраны и компьютер с монитором на столе.
– Начинаем. Сначала нейтральное выражение лица. Готово! – сказал мужчина и сделал какую-то пометку у себя на компьютере. – Дальше изображаем удивление.
Зоя сидела без движения немного растерянная.
– Я не знаю, как.
– Девушка, вы вчера родились? С кем приходится работать! Вы в своей жизни ничему не удивлялись?
Мужчина взял со стола специально подготовленный образец и показал Зое. На карточке формата А4 было схематически изображено удивленное лицо: брови подняты, зрачки расширены, взгляд в одну точку, рот слегка вытянут и полуоткрыт. Зоя изобразила нечто похожее.
– Нормально. Еще раз, закрепим. Потренируйтесь быстро, будет лучше.
Зоя немного потренировалась и с бо;льшим успехом зафиксировала требуемое выражение на своем лице. Оператор нажал на спуск на фотокамере.
– Теперь страх.
Мужчина снова взял карточку-подсказку, чтобы Зоя быстрее сориентироваться, как задействовать свою мимику.
– Исказить лоб, широко открыть глаза, нижнюю губу сильно опустить, рот тоже открыть, – учил фотограф. – Плохо, еще раз. Времени мало!
С пятого раза у Зои получилось исковеркать свое лицо так, что оно и правда начало выражать подобие страха.
– Пойдет, но могло быть и лучше. Теперь радость. Глаза сужены, широкая улыбка, уголки губ приподняты вверх.
– Блин, я так быстро не умею, – пожаловалась на жесткие требования работы Зоя.
– Когда вы за ноутбуком сидите и новости смотрите или фильм вперемешку с чем-то, вы все это проделываете непроизвольно, даже не замечая, как быстро и точно мимика изменяется. А тут не умеете!
Минут за десять Зоя все-таки освоилась с требуемыми фотосессией функциями и начала вести себя увереннее. Пришлось еще изображать печаль, гнев, презрение. Затем мужчина просил отодвигать голову от камеры и приближать, повернуть то в одну сторону, то в другую. Времени, и правда, на съемку ушло немного. Затем оператор включал режим видео на камере и просил повторить некоторые выражения лица. После завершения фотосессии девушке заплатили обещанные деньги и попросили сесть на стул Тома.
– Нужно было тебя сначала фоткать, – обиженно сказала Зоя. – Тогда над тобой смеялись бы, а я сразу поняла, что конкретно нужно делать. И не мучилась бы так.
Том погладил Зою по руке.
– Никто не сомневается в твоих способностях, забудь.
С парнем тоже получилось не все так гладко. Его мимика оказалась для съемки на камеру слишком бедной, неподвижной. Одно выражение лица мало чем отличалось от другого. Мужчина даже сорвался на Тома:
– Лучше бы ты сюда не приходил! Я замучился.
Зоя прыснула от смеха. Но съемку все же удалось довести до конца. Том получил гонорар, после чего парень с девушкой довольные вышли на улицу.   
– Веселая работенка. Главное, что не нужно целый день в офисе торчать и начальника слушать, – произнесла Зоя. – Ну, куда идем?
Решено было немного прогуляться в городе, время позволяло. Другое дело, что погода как-то быстро скуксилась, серое небо предвещало дождь. Молодые люди выпили пива в кафе и отправились домой.
– Завтра съемок очень мало, и мы, похоже, останемся ни с чем, – оповестил с серьезным видом Том, глядя в экран мобильника. – Есть только роль трупа в криминальном сериале. Но мне не хочется убитого играть, даже за двойной гонорар.
– Это как, убитого?
– Часто на такие сцены приглашают. Положат статиста на землю, прикроют брезентом или чем-то другим, якобы труп. Лица не видно. Затем унесут на носилках куда-нибудь. Всей работы на полчаса, двойные деньги. Но мало кто соглашается, из-за предрассудков. Пока объявление еще висит, даже два, но скоро их закроют. Других проектов нет. Так что дома остаемся, в кровати будем лежать.
– У меня появилось одно дельце, – с заговорщическим видом произнесла Зоя. – Пока не скажу, завтра узнаешь.

* * *
Зоя не сильно расстроилась, что осталась без вызова на съемки. Свободное утро – прекрасная возможность и повод посвятить себя друг другу, что молодые люди и предприняли. А после бурного чувственного контакта девушка попила чаю и уселась на диван.
– Вот чем я буду сейчас заниматься. – Девушка достала из матерчатой сумки книгу и с гордостью продемонстрировала Тому. На обложке было написано: «Актерский тренинг. Для тех, кто мечтает стать знаменитым».
– Где ты ее взяла? – слегка удивленно спросил Том.
– Вчера фотограф подарил. У него кто-то забыл, я увидела и попросила.
– Даже не заметил, что ты ее прибрала к рукам.
– Ты и не должен все замечать. Мне книга понравилась, теперь она моя, буду изучать. Давай вместе!
Том задумался на секунду и, очевидно, решил, что ответ не будет обидным для его девушки.
– Ты решила стать знаменитой? С чего вдруг? Мы с тобой удивление и страх еще не научились профессионально изображать, а уже такие амбиции.
– Вот я и хочу прочитать, чему-то научиться, ведь мы с тобой в кино снимаемся. Должны овладевать азами специальности.
– Я думаю, мы в кино ненадолго застряли. Заработаем на латексные костюмы, и завершим карьеру актеров, – ерничал Том.
– Я пошутила тогда, а может, и сейчас. Просто буду читать вслух, а ты слушай. И музыку мне ищи подходящую, сегодня опять ерунду включил, только тебе нравится.
Зоя открыла книгу наугад, что говорило о не самом серьезном подходе к изучению секретов актерского мастерства.
– Слушай. «Актер на кинопробах должен быть главным действующим лицом. Режиссеры, занимающиеся подбором актеров, нередко принимают решения именно в те секунды, когда вы только входите в комнату, чтобы продемонстрировать свои способности, еще до того, как вы прочтете отрывок из прозы или стихотворения».
– И какое отношение это имеет к нам? Актерам массовки редко доверяют реплики. Ты надеешься покорить режиссеров одним своим выходом?
Зоя сделала вид, что говорит серьезно, но у нее это не получалось.
– Помнишь, я была понятым и произнесла одну фразу?
– Твою фразу, наверно, давно вырезали. Сама говорила, что у тебя руки тряслись и язык заплетался.
– Значит, буду учиться произносить реплики или целые монологи. Я не самая глупая. По крайне мере, теперь знаю, что на меня с первой секунды смотрит режиссер, и расслабляться перед ним не стоит. Очень ценный урок. Идем дальше. «Ваш успех на пробах будет измеряться скромными шажками. И вы вскоре поймете, что конкурировать, бороться за каждую роль приходится с очень талантливыми людьми. Поэтому вести себя нужно уверенно, лишая этой уверенности других, это движение к победе».
– Ты записалась по объявлению, подошла к бригадиру, уже зная, что тебя отобрали. Ты читаешь о чем-то другом. Я буду адаптировать книгу к нашему с тобой уровню. – Том не сбавлял градуса иронии и издевательства в своих словах.
– Вот увидишь, как быстро я тебя обскочу на этом поприще, – не сдавалась Зоя. – Слушай, это важно. «Если вы волнуетесь, и решили выполнить дыхательные упражнения на расслабление, то заниматься этим нужно в коридоре, без свидетелей, а не в комнате, где проходят пробы».
Том с азартом и улыбкой ждал новых цитат от Зои.
– Десять приседаний и двадцать отжиманий. А еще лучше иметь на этот случай сто граммов коньяка. И закуску, чтобы изо рта не пахло.
– Дурак! Ты только прикалываться умеешь. В массовке дольше меня, а ничему не научился. Ладно, сама буду осваивать. «Если вы выучили монолог и повторяете вслух, то не пытайтесь, чтобы он звучал каждый раз одинаково, это бесполезные усилия». Ага, значит, произнести реплику одинаково не получится. Запомним, чтобы не мучиться.
– У нас с тобой точно не получится. Мы ничего не умеем.
– Главное сейчас не слушать тебя, иначе хуже будет. Читаем дальше. «На пробы постарайтесь надеть на себя свободную одежду. Вас могут попросить сесть на пол или еще что-нибудь. Если вы не сможете из-за узких джинсов, то сильно расстроитесь и провалите кастинг. Но и слишком широкую одежду не надевайте. Эффектную фигуру нужно показать». Тоже примем к сведению, – деловито отметила Зоя.
– Если ты со мной, то надевай самую узенькую и обтягивающую одежду, из той, что есть. Тебе идет, и меня вдохновляет.
Зоя сделала вид, что не заметила комплиментов Тома и автоматически продолжила:
– «Если вы курите, захватите на пробы освежитель дыхания, иначе роль можете не получить». Хм, как тут все верно написано. Вот обязательно послушай следующий совет. «Если вы раньше снимались в массовке, то не пишите это в своем резюме. Режиссер не придаст этому значения и будет думать, что на большее вы не способны». Ты понял, Том? Даже про реплики в массовке писать не нужно.
Том изобразил позу, как будто он держится за живот от хохота.
– Я понял, что кроме массовки мне вообще ничего не светит. И я совсем не боюсь написать, что подрабатывал статистом. Мое резюме вряд ли понадобится режиссерам, у них и так выбор актеров большой.
– А передо мной открыты все дороги, достаточно выучить эту книгу наизусть, будем покорять Голливуд, – гнула свою линию Зоя, хотя было видно, что и ей самой надоело читать советы, которые нигде в жизни не пригодятся. – Итак, подходим к самому главному. «Вылечите зубы»! Ты понял, с чего нужно начинать карьеру актера? Завтра оба идем к стоматологу, и звездные роли обеспечены, осталось только сначала заработать на зубного врача, участвуя. в массовках, или дождаться денег с продажи квартиры твоей бабушки. В любом случае идею я уловила. Кстати, здесь пишут, что хорошо было бы исправить прикус, кривой зуб – препятствие на пути завоевания славы. Что еще? Мне советуют сбросить килограммов восемь, так как полноту женщинам в кино прощают реже, чем мужчинам.
– Если восемь сбросишь, от тебя вообще ничего не останется. Мне придется тебя снова откармливать, чтобы вести нормальную сексуальную жизнь.
Зоя пропустила мимо ушей последнюю фразу Тома.
– Вот это совсем смешно! «Карьеру актера построить нелегко, поэтому будьте готовы к тому, что вам придется работать где-то, прежде чем вы заработаете себе в кино имя. Актеры, как правило временно устраиваются официантами, барменами и курьерами». Умора! И сколько я буду пахать официантом в надежде, что мне дадут эпизодическую роль, за которую заплатят мизер.
Было заметно, что Зое передался иронический запал Тома, хотя она продолжала проявлять упорство, придерживаясь наполеоновских планов завоевать большой экран.
– Вот это должно пригодиться. «Если режиссер предложил вам ужасную роль, которая может навредить вашей карьере, откажитесь от нее. Но сделайте это вежливо. Скажите примерно так: мне кажется, другой актер лучше подойдет на эту роль. Вы обязательно найдете более удачную кандидатуру». Все, жду, когда мне предложат какую-нибудь отвратительную роль с глупыми репликами и с полным достоинства видом отказываюсь от нее, – подытожила девушка.
Том, казалось, уже не слушал Зою. Он включил ноутбук и начал изучать объявления о наборе статистов.
– Хватит болтать! Тут есть кое-что интересное. Нужны гости на презентацию в крупную айтишную компанию. Клево! Возраст подходит, старики не нужны. Выдадут смокинги парням и вечерние платья девушкам. Ну и ну!
Зоя подошла к партнеру и через плечо стала читать требования к кандидатам.
– Записывайся быстрее, а то мест не хватит. Нужно только пять человек, а набирали сначала больше. Фотографии требуют в разной одежде. Отправь какие есть. 
Том оперативно отослал заявку с указанием роста и размера одежды своей и Зои. Прикрепил несколько файлов с фотками.         
– Плохо будет, если пролетим с этой съемкой.
Парочка притихла, дожидаясь ответного смс-сообщения или звонка.
– Может, расслабимся, пока дел больше нет? – выступил с традиционным предложением Том.
– У тебя только одно на уме. Должны ответить в течение часа, тогда, может, сбудутся твои мечты, – добродушно ответила Зоя.
Ответили раньше, минут через двадцать. Позвонил бригадир, представился, объяснил, что требуется, и строго наказал вести себя во время мероприятия интеллигентно, прилично, вино не пить, не для этого их туда посылают.
– Там везде видеокамеры установлены, за всеми следят, не только за вами. Сначала презентация в зале, слушать внимательно, хлопать, затем фуршет. Смена до десяти вечера, раньше не уходить. Перед мероприятием переоденетесь, там будет автобус стоять, наш костюмер подберет.
– Фуршет! Радостно завопил Том, когда разговор закончился. Клево мы попали.
– А мне нравится, что вечернее платье выдадут. Я как будто Золушка, на королевском балу окажусь.
Молодые люди словно ждали команды, чтобы забыть после звонка о делах второстепенных и приналечь на взаимные чувства с предварительными ласками и последующими дельфиньими прижиманиями…
– Советы из книги начинают действовать, – пошутил Том после окончания сеанса любовной терапии. – Не зря читали. Успели заявку подать в нужном виде. И в нас поверили!
– Да, интересно, что завтра будет. Жизнь такая разнообразная началась с этой массовкой. Как в кино!

* * *
Зоя впервые в жизни по-настоящему волновалась. Это был ее первый выход в свет, хоть и на сиротских правах актера массовки. Переживать заставляло абсолютно все: серьезный голос незнакомого мужчины в телефоне, рассказавшего о VIP-вечеринке, то, как девушку встретили за час до начала презентации и попросили примерить вечернее платье с туфлями, как ей сделали укладку в специально подогнанном к зданию вагончике, нанесли грим. Тому подобрали темный солидный костюм, галстук, черные ботинки, и после этого обоих отправили в холл, где гостей уже ждали метрдотели.
– Организаторы смекнули, что мы подкованы в таких вещах, опытные тусовщики, книги читаем, а не просто так, и дали нам шанс, – сразу начал прикалываться Том.   
– Я пока не поняла, что все это значит. Давай без шуточек, хотя кажется смешным, что мы здесь, – осваивалась Зоя в новом для себя амплуа.
– Может, свалим отсюда прямо в этих смешных нарядах?
– Нет, я хочу быть звездой. Пусть мне красную дорожку постелят.
Парочка сначала оказалась в холле с мраморным полом, колоннами и зеркалами в позолоченных рамах на стенах. Оттуда молодых людей проводили на второй этаж и направили в зал. Повсюду виднелись участники презентации – солидная, дорого одетая публика. В руках у мужчин и женщин с пышными прическами, изысканным макияжем и сверкающей ювелиркой, виднелись кожаные портфели и сумочки, которые обычный человек в магазине не укупит. При входе в зал им вручали красивые папки с материалами к конференции.
– Это все бизнесмены? Миллионеры с женами? – недоумевала Зоя. 
– Мне все равно, кто они. До гонорара, надеюсь, доживем. Во сколько, сказали, можно уходить, в десять вечера?
Перед входом в зал стояли столики с шампанским, фруктами и конфетами.
– Это как раз для нас, не теряйся, – подзадоривал подружку Том. – У вас полусладкое или какое? – спросил он у первого попавшегося официанта.
– Сухое.
Том с Зоей взяли по бокалу и в сторонке чокнулись «за успех».
– Такую работу я уважаю. Пусть каждый день приглашают, готов даже костюмы менять и ботинки, лишь бы размерчик подошел.
Зоя вроде немного смирилась с присутствием вокруг «сливок общества» и попросила Тома принести ей шоколадных конфет.
– Пожалуйста, дорогая! А шампанское повторим, – все увереннее вел себя Том. – Никто за нами наблюдать не будет.
Оценив обстановку и выпив по третьему бокалу, парочка прошла в зал, где уже начал приветственную речь ведущий вечера.
– Мероприятие посвящено вопросам экологической и социальной ответственности в инвестировании. Участников познакомят с новыми финансовыми инструментами для поддержки устойчивого развития, – медленно прочитала Зоя текст на одной из страниц буклета. – Мы с тобой на конференции по устойчивому развитию финансов. Круто!
– И зачем мы здесь? Тоже народу не хватало, как и на политическом митинге. Лучше бы позаботились о наличии у нас финансов, которые можно инвестировать, – продолжал источать скепсис Том.
Пока он шепотом переговаривался с Зоей, конференцию объявили открытой. За трибуной с несколькими микрофонами появился мужчина, первый выступающий. Он что-то произнес, молодые люди не поняли толком, но приготовились слушать.
– Он будет говорить о каких-то «зеленых» финансах. Интересно.
– Место «зелёных» финансов в экосистеме устойчивого развития – финансирование проектов, направленных на снижение негативного воздействия на окружающую среду, – начал докладчик. – Это включает инвестиции в инициативы в области возобновляемой энергетики, энергоэффективности, устойчивого сельского хозяйства и других сфер…
– Я офигею все это слушать. Не доживу сегодня до вечера, – запаниковал Том. – Нужно было коньяком запастись.
Молодой человек положил голову на руки, облокотившись на спинку стоящего впереди кресла. 
– Я тоже не в восторге, но вечернее платье и гонорар нужно отрабатывать, будем терпеть, – настраивала себя Зоя на долгую и нудную работу.
– Сейчас я расскажу о некоторых видах «зеленых» финансовых инструментов, – вошел в раж выступающий. – Во-первых, это «зеленые» облигации, долговые бумаги с фиксированным доходом, средства от которых направляются на финансирование экологических проектов. «Зелёные» кредиты — кредиты, специально предназначенные для финансирования устойчивых проектов, часто с выгодными условиями для заёмщиков. «Зелёные» инвестиционные фонды…
– Ну все, поехали. Давай в цепочку слов играть, – предложил Том. – Абракадабра.
– Абсент, – подхватила, не думая, Зоя.
– Триумвират.
– Тетраэдр.
– Ром.
– Марципан.
– Ниндзя.
– Яблоко.
– Охламон.
– Нувориш.
– Шашлык.
– Курильщик.
– Кукла.
– Анаболик.
– Клад.
– Дерьмо.
– Остолоп.
– Прохиндей.
– Йод.
– Девственность.
– Таракан.
– Тише, женщина на нас оглядывается. Выгнать могут. Давай не будем, – проявила осторожность Зоя.
– Ты проиграла.
– Какие преимущества имеют «зеленые» облигации? – прорвался вдруг голос выступающего. – Они существуют и для эмитентов, и для инвесторов. Во-первых, это возможность финансировать проекты экологической направленности с прозрачным и отслеживаемым путем использования средств…
– Я выйду, как будто в туалет, – сказал Том и, не дожидаясь реакции Зои, встал с мягкого кресла. – Жду тебя в холле. Незачем здесь сидеть.
В перерыве парню с девушкой окончательно сорвало крышу от происходящего, но только в нужном направлении. На обед всех участников конференции пригласили в ресторан, расположенный в этом же бизнес-центре.
– Ни х.. себе, – выругался тихо, поймав себя за язык, Том. – Вот это заявочки.
Шведский стол, размещенный в большом зале вдоль трех стен, ломился от закусок. В центре зала крутились официанты, поднося бокалы с вином, соками и убирая грязную посуду.
– Я в жизни такого не видела, – призналась обомлевшая Зоя. – Неужели все это съедят!
– Занимай столик, – суетился Том.
Парочка даже не знала, что ела в течение получаса. Но если бы заглянула в меню, смогла бы прочитать, что приготовили повара. Картофель фри с сырным фондю, свиные ножки в одеяльцах, тарталетки с козьим сыром и клюквой, острый лосось и рожки с гуакамоле, закуски с халлуми, куриные шашлычки с кокосом и манго, ланкаширские сырные булочки с зеленым луком, десерт «Итонский беспорядок», мусс из белого шоколада и маракуйи, бананово-арахисовые маффины, веганские оладьи с черникой и кокосом и многое другое.
– Ты наелась? – вежливо спросил Том Зою, когда трапеза подходила к концу.
– Давай еще шампанское выпьем.
– Сейчас принесу.
Пока Том шел к столу с напитками, к нему вдруг обратился импозантный мужчина лет пятидесяти пяти, в черном фраке с бабочкой, лакированных ботинках. Его победоносный вид и лоснящееся лицо словно подтверждали принадлежность употребленных на мероприятии блюд к высшей ценовой категории.
– Молодой человек, простите, не с вами я говорил на прошлой неделе в инвестиционном фонде «Фьюжн Капитал»? Вы дали мне дельный совет.
Том видел мужчину в первый раз и не мог иметь с ним общих дел, но в такой знаменательный день не хотел обманывать чьих-то ожиданий.
– Да, помню, мы с вами общались. Если моя информация вам пригодилась, то я рад и польщен вашим вниманием. Но простите, у меня сейчас две важные встречи.
Мужчина отстал, а Том схватил шампанское и доставил бокал немного раскрасневшейся Зое.
– Ты в порядке? Второй акт высидишь?
– Попробую.
Во время перерыва девушка взяла со стойки в холле глянцевый женский журнал, чтобы занять себя во время скучных выступлений. Парочка села на самый последний ряд, где было меньше людей, и принялась вместе изучать модное издание, не обращая внимания на то, что говорилось со сцены.
– Этой весной в моде массивные аксессуары, – вслух шепотом читала Зоя, надеясь, что и Тому статья будет интересна. – Это могут быть серьги-кольца большого диаметра, широкие браслеты, монументальные кольца и утрированные подвески. Такие изделия не просто дополняют образ, а становятся его центральной деталью.
Том попытался заснуть, но Зоя ткнула его локтем, чтобы заставить слушать.
– В моде многослойность. Сочетание разных текстур, материалов и длин создаёт глубину и динамику образа. Это может быть комбинация нескольких цепочек различной толщины, наложение браслетов на запястье или даже несколько колец на одном пальце.
– Я не могу ни тебя слушать, ни этих финансистов-инвесторов, будь они неладны. Давай свалим отсюда.
– Терпи, осталось немного. Дочитаем журнал, и как раз все закончится. Еще деньги нужно получить за работу.
– Это верно.
Докладов после перерыва было меньше. Но Том и Зоя еле выдержали испытание. Когда мероприятие подошло к концу, они первые покинули зал и бросились переодеваться, предстояло сдать выданные на прокат костюм и платье с обувью. В вагончике молодых людей ждали и поблагодарили, что не задержались – всем нужно домой.
– Молодцы, ребята, шустрые.
В последний момент с немногочисленной массовкой, которая радостно делилась подробностями отработанной смены, произвели расчет, и только после этого Том и Зоя рванули на автобус, сил у них больше не осталось.
– Всю неделю буду думать о ваших «зеленых» финансах, и как с ними не прогореть, – хохмил Том, намекая на то, что это тема для него закрыта навсегда.
– Забудь, мы справились с работой, от нас больше ничего не требовалось. Завтра берем выходной, все съемки отменяются. Но от такого вечернего платья я бы не отказалась.
 
  * * *
Утром, после яростной внеплановой близости, навеянной вчерашним выходом в «высший свет», Том и Зоя бурно обсуждали свои похождения среди бомонда.
– Ты камеры видел в зале? Нас вроде никто не снимал.
– Одна стояла сбоку от сцены и была всегда направлена на выступающих. Вторую оператор носил по залу на плече. Мы никого не интересовали. Все закончилось, претензий не предъявят, что мы спрятались на последнем ряду. Обед не снимали, это точно.
– Зачем мы там понадобились? – продолжала удивляться Зоя.
– Скажи спасибо, что вызвали. А тебе не кажется, что массовка уже проникла во все сферы жизни? Набирают людей на политические митинги, научные конференции, тусовки бизнесменов. Создают видимость повышенного внимания к мероприятиям, якобы это очень значимые, важные события, а по-настоящему они мало кому интересны. Вранье на каждом шагу, почти как в кино, – пытался анализировать положение дел Том.
– Да, странно. Я до этой работы и не думала, что везде присутствуют какие-то левые люди, посторонние, которые даже не знают, зачем они там, точно иллюзию создают.
– Ага, а потом по телевизору показывают, зрители картинке верят, не понимают, что из них дураков делают.
– В кино массовые сцены, конечно, оправданы, но и тут много вопросов. Помнишь, как на площадку черные костюмы для статистов привезли, за которые заплатили, а сцену вдруг отменили. Лучше бы эти деньги на что-то полезное потратили. Бюджеты ведь заранее составляют.
– Ладно, я копаться в этом не собираюсь. Мы с тобой тут временные. Побывали на банкете и хорошо. Надоест, другую работу найдем.
– Придешь, а там тоже одна тусовка, – начала придумывать Зоя. – В больницу обратишься, там одни массовщики, потому что настоящие врачи перевелись. Статисты в халатах посетителей принимают. А те тоже ничем не болеют, банально гонорар отрабатывают.
– А кто им платить будет?
– Какие-нибудь олигархи, чтобы создать видимость отлаженной работы системы здравоохранения. Или в институте на занятии сидишь, а там тоже массовка с пустыми тетрадками. И препод – статист, только рот открывающий. Молодежь учиться не хочет, но создается картинка в реальности и на экранах телевизоров, что с образованием в стране все в порядке. На стадионах тоже сплошной обман и показуха! Половина зрителей массовка. Спортсмен прыгнул в длину или пробежал стометровку, судья говорит – мировой рекорд, а там и рядом результата не было. Все вскакивают с кресел и орут, флагами машут. Настоящие зрители этой эйфории поддаются, тоже ликовать начинают. Каждая страна за своих болеет. А в действительности – все брехня. Мировой заговор актеров массовых сцен!         
– Ну ты фантазерка! А ты у меня не массовщица, когда в постели любовью занимаешься?
– И такое может быть, – заулыбалась Зоя. – Правительству нужна уверенность граждан в том, что они могут устроить личную жизнь с комфортном, что каждый способен найти свою половинку, добиться ответных чувств, любви и нежности, завести детей, без этого в обществе возникнут проблемы, людей захлестнет депрессия, появится недовольство властью. Поэтому статисты в постели востребованы.
– Глубоко копаешь. Тебе пора на конференциях выступать, – Тому нравился поворот темы. – То есть у мужчины может быть не жена, а профессиональная массовщица. И он может об этом даже не знать.
– Я не исключаю такого, – Зое нравилась своя смелость.
– Тогда это даже хуже, чем проституция. Там свои роли никто не скрывает. Все отношения на коммерческой основе. А тут опять сплошной обман. Ты меня тоже за нос водишь?
– Я не думала об этом.
– Сейчас проверим, – Том повернул разговор в свою сторону. – Нет ли на твоем бюстгалтере печати какой-нибудь кинокомпании. Это не реквизит? Может, и на тебе самой штампик стоит. Сколько ты за любовь со мной получаешь? Двойной гонорар?
– Ага, записываюсь каждый вечер по объявлению на смену в твою постель.
– В таком случае, смена еще не закончена. Я режиссер и тебя с площадки не отпускаю.
– Хитрец!
– Мне нужны кадры для перебивки. Сначала снимаем тебя сзади, затем спереди и сбоку.
– Это уже слишком, – подхватила игру Зоя.
– Я потребую доплаты из бабушкиных денег. Это недешево стоит!
– Согласен, но расчет позднее. Сейчас запускаем мотор. Тишина на площадке!
   
* * *
Утром Тома и Зою пригласили на съемки сериала. Требовался врач в поликлинику и пациент. Сцена с их участием была короткой: главная героиня сериала должна была открыть дверь в кабинет терапевта, увидеть, что идет прием, и сесть на стул перед дверью, в ожидании. Затем достать какую-то семейную фотографию из сумочки и внимательно посмотреть на нее. Тома назначили врачом, Зою – больной, которая обратилась за помощью.
 – Твоя вчерашняя шутка стала реальностью, – произнес Том, вспомнив фантазии девушки о завоевании массовкой всех сфер жизни. Вот я уже и врач, создаю видимость оказания квалифицированной медицинской помощи. Якобы все больницы работают, о здоровье людей беспокоятся. Кстати, хороших врачей не так много, а услуги частных клиник дорогие, медицина качественная не всем доступна. Мы дезинформируем зрителей. Ты, кстати, пациент, но ничем не болеешь, выйдешь из кабинета без изменений, такой же, как вошла. Во всем обман.
– Давай оставим эту тему. Она больше похожа на фантастику. Придумали и забыли, – Зоя не была настроена развивать свою же шутку.
На съемки сцены ушел примерно час. Затем статистов отпустили. Но Том и Зоя не торопились переодеваться, их попросили задержаться на площадке, массовка была малочисленной, и на улице могли потребоваться пешеходы. Парень в белом халате врача и шапочке примостился у входа в здание, где стояли киношники. Вдруг к нему подошла незнакомая женщина, чем-то очень взволнованная.
– Простите, моей сестре нужна экстренная помощь. Ей плохо, помогите, прошу.
Том растерялся, он ничего не смыслил в медицине. Хорошо, что находившиеся рядом участники съемочной группы сразу начали звонить в скорую и убеждать женщину, что врач скоро приедет.
– Но почему вы не можете помочь? Вы же врач!
– У него очень узкая специальность, экстренная травматология, – соврал кто-то. – Сейчас приедет неотложка.
Тома увели в здание, где он поспешил переодеться в своей гардероб. Свидетелем сцены, конечно, оказалась и Зоя.
– Блин, ну сегодня и денек. Мистика какая-то.
– Ага, хорошо, что мы не в костюмах вампиров, а то по нам стрелять бы начали серебряными пулями.
К зданию, и правда, скоро подъехала машина скорой, и взволнованная женщина проводила настоящих врачей в соседний подъезд, к своей больной сестре.
– Когда придется играть преступников в черных масках с перчатками, могут приехать настоящие полицейские и арестовать нас.
– Если мы будем стоять с кучей баксов в открытой сумке возле банка, так и будет. Никакой режиссер не поможет, – снова села на своего конька Зоя. – Интересно, баксы будут фальшивыми? Если да, нам еще одну статью пришьют.
Перед концом смены к парочке подошла бригадир и пригласила обоих на съемки завтра утром.
– Я еще на одном проекте работаю. Фантастический сериал. Там нужны солдаты, участвующие в галактической войне. Интересно будет, обещаю. Придете вдвоем?
Тому и Зое понравилось, что им даже не придется записываться сегодня. Сами подошли и предложили работу – классный вариант.
– Конечно, придем.
– Тогда одевайте грязную одежду, что-то ненужное. Может, попросят по земле ползать, в окопах сидеть.
Слова бригадира немного напрягли молодых людей, но они решили не отказываться. Серий много, съемки длительные, их могли на несколько дней задействовать. Логичнее согласиться.

* * *
Это был не первый фантастический фильм, в котором снимались Том и Зоя. Но в этот раз условия работы и требования нанимателей были особенными. Массовка оказалась большой, около пятидесяти человек. Всех заранее предупредили, что придется изображать сцены баталий в недалеком будущем, с бутафорским оружием в руках.
– Жители планеты Земля воюют с инопланетянами-агрессорами, один к одному похожими на людей. Обе стороны доведены противоборством до истощения. Города погрузились в разруху, еды и одежды не хватает, боеприпасов тоже, но безжалостная война продолжается, и победитель пока неизвестен. Пришельцы-захватчики вооружены плазменными излучателями, которые люди еще не изобрели. Для истребления инопланетян используется обычное стрелковое оружие, оно тоже действует эффективно, – вежливо и дотошно объяснял массовке помощник режиссера.
Съемки проводились в двух заброшенных высотках с осыпавшейся штукатуркой на фасаде, выбитыми стеклами и дверьми, раскуроченными стенами. Статистов расставили на разных этажах, перед зданием, за грудами железобетонных конструкций и подробно объяснили, что нужно делать на камеру: появляться из укрытия с наведенным на цель оружием и якобы стрелять. Все стволы были, разумеется, деактивированы, патронов в рожках не было.
– Вы целитесь и нажимаете на курок. Все остальное, вспышки, дым и разлет обломков, сделают с помощью спецэффектов. Это касается и землян, и инопланетян, но они будут держать не автоматы, а пластиковые макеты излучателей. Вы просто имитируете стрельбу, – продолжал говорить помощник режиссера. – Иногда придется менять позицию, перебегать с одного места на другое, с этажа на этаж, чтобы создавалась иллюзия реального боя. Слушаем меня, делаем все по команде.
После инструктажа начали пробовать снимать. В основном получалось неплохо, но из-за мелочей тратили время на каждого бойца. Корректировали движения, мимику. Работа была тяжелой. Том и Зоя стояли у одного окна и по очереди выскакивали из-за стены, чтобы выстрелить в якобы наступающего со стороны соседней многоэтажки инопланетного врага. У Тома в руках был калаш, у Зои – скорострельная винтовка, которую ей приходилось поднимать до нужного уровня.
– Надоела эта железяка, сейчас выброшу!
– Появляйся из-за стены через раз, отдыхай.
– Так говорят наоборот, чаще стреляйте, яростнее обороняйтесь.
– Пусть говорят, – защищал девушку Том.
В окнах и щелях противоположного полуразрушенного дома также часто возникали фигуры противника – инопланетяне, которые держали в руках какие-то пластиковые палки и направляли их в людей, в том числе в Зою и Тома. Одеты инопланетяне были в рваные темные куртки, спортивные штаны с лампасами и кроссовки.
– Давай уничтожим этих мразей, – подначивала себя Зоя. – Чтобы закончить смену скорее и свалить отсюда в теплую постель. Но сначала под душ после пыльной стройки с кирпичами и осколками под ногами.
Съемку часто останавливали, статистам говорили, кто должен упасть, как будто раненый. Тогда актера правдоподобно оттаскивали от окон, заменяли другим человеком. В какой-то момент специально приглашенные специалисты подняли в воздух над съемочной площадкой несколько квадрокоптеров необычной конструкции. Они якобы обстреливали позиции неприятеля. Шел натуральный бой, только без огня, дыма и взрывов.
Том и Зоя, как и другие, прониклись действом, выкладывались на все сто. Пот тек с них рекой. У девушки даже затряслись руки. Массовке явно был нужен перерыв.
И вдруг из здания инопланетян раздался истошный крик, хотя до этого момента громких звуков, кроме команд режиссера и бригадира массовки, вообще не было.
– Что случилось? – воскликнула Зоя.
– Может, так нужно, – ответил Том.
Но за первым криком раздались другие, это подали голос статисты, находившиеся во второй многоэтажке. Съемку экстренно остановили, и один из организаторов быстро побежал туда, где что-то произошло. Мужчина несколько раз мелькнул на лестнице, в разбитых окнах, и замер на третьем этаже.
– Срочно врача! – закричал участник съемочной группы. – Человек ранен!
– Упал что ли откуда-то, – высказал догадку Том. – Или кирпич на него свалился.
Рядом с домами дежурила бригада скорой помощи, вызванная специально на весь рабочий день, чтобы обслуживать съемку. Этого требовала техника безопасности. Двое врачей с сумками и носилками бросились к раненому. Бежать им тоже было неудобно.
– Надеюсь, ничего серьезного, – спокойно произнес Том.
Но ни он, ни другие актеры массовых сцен, находившиеся по другую линию огня от пришельцев, еще не догадывались, что именно случилось. Через минуту врачи показались с носилками, на которых лежал раненый молодой человек.
– У него пулевое ранение, – нервно закричал один из врачей. – Срочно нужно в больницу.
Все массовщики с обеих сторон начали выходить из укрытий, к спешащим медикам подбежали режиссер, оператор и другие участники съемок, костюмеры, гримеры, мастера по свету. Все смотрели на лежащего парня и выражали недоумение: как такое могло произойти! Автоматы, ружья, а тем более пластиковые макеты излучателей не могли выстрелить. На площадке вообще не было оружия, способного выпустить пулю из ствола! Но врачи настаивали на своем диагнозе.
– Огнестрельная травма в боку, мы осмотрели. Ошибки быть не может.
Пострадавшего парня увезли в больницу. Через несколько минут кто-то сказал, что по дороге из его тела извлекли автоматную пулю. Одновременно с этим на площадке появились две машины полиции. Съемки закончились непредсказуемо. Для сериала финал был печальный.
Прежде чем отпустить актеров домой, представители закона записали данные каждого человека. Место, где упал раненый, тщательно обследовали. Велись поиски и в противоположном здании, где размещались земляне, в том числе Зоя и Том. Но изучение территории сходу ничего не дало.
А дальше началось долгое и нудное расследование. Возбудили уголовное дело. В кабинете следователя побывали все участники съемочной группы. Собрали и изучили каждую единицу неработающего стрелкового оружия. Но автомат, из которого могла быть выпущена пуля, и гильзу так и не обнаружили. Времени на это ушло уйма. Том и Зоя тоже давали показания в полиции, но сообщить важного ничего не могли.
– Наваждение какое-то. То массовка вторгается в жизнь, то наоборот, на съемках творятся реальные преступления, как в детективе, и никто ничего не знает. Может, нам завязать с этой работой, – по-настоящему испугался Том, оказавшись дома наедине с Зоей.
– Мы пока не сможем, да и незачем, – начала останавливать его девушка. – Происшествия случаются где угодно. Ты читал, сколько нелепых случайностей было зафиксировано при производстве кино. Это как кирпич на голову, не узнаешь заранее, когда и с какой крыши свалится. Из этого проекта мы однозначно вышли. В другом месте такое не может произойти. Я опять пойду сниматься, деньги каждый день нужны. За выстреливший автомат кого-то накажут. И по заслугам. Но мы тут ни при чем.
Настроение у парочки надолго испортилось. Но сферу деятельности они пока решили не менять, правда, долгое время записывались только на съемки в студию и на безобидные роли – прохожих, посетителей торговых центров или пассажиров городского транспорта.
– Помнишь, ты говорил, что трупов в черном мешке статисты не хотят играть, якобы это плохая примета. А тут и без примет парню досталось. Хорошо, что живой после такой передряги, – подвела Зоя черту под необычным происшествием.
Кстати, об итогах расследования странного преступления на съемочной площадке Том и Зоя так и не узнали. Дело затянулось, и, как стало известно позднее, у сыщиков не было ни одной зацепки, ни одного подозреваемого. Работу над сериалом приостановили.    
         
* * *
Молодые люди притихли, пригорюнились, присмирели. Еще бы, такой жуткий случай! Можно сказать, в нескольких метрах от них чуть не убили человека. Боевой настрой участвовать в киносъемках резко улетучился, но, подстегиваемая необходимостью, парочка продолжила искать скромное массовочное счастье в телестудиях, где почти каждый день готовили к эфиру популярные программы.
Зое больше всего пришлись по душе музыкальные программы, они действовали на нее, как сеансы релаксационной психотерапии. Тем более рядом с девушкой всегда сидел надежный, почти родной Том, и от этого ей было хорошо и спокойно.
Однажды при подготовке программы по здоровью ведущая, обращаясь к залу, вдруг спросила Зою, когда она планирует родить ребенка. Девушка так растерялась, что даже не знала, что ответить. Тома тоже озадачил этот вопрос, потому что в их совместной жизни пока было много непрогнозируемого, переменного, неясного.
После отработанной смены в телестудии парень с девушкой решили посидеть в парке у большого пруда. Их привлекли мелкие, трясущиеся волны, на которых солнце играло, словно на кончиках многочисленных ножей. Весна уже вплотную подобралась к границе с летом. Но зелень по-прежнему была молодой и свежей, не растеряла оголтелого жизненного напора, пробившегося листьями из упругих почек.   
Том и Зоя сидели у воды молча. Чувствовался диссонанс между их состоянием внутренней растерянности, ощущением промежуточного поражения в жизни и созерцанием взрывного буйства природы. Молодые люди не знали, как его преодолеть.
– Мне кажется, что массовка нас погубит, – вдруг поделилась мрачным откровением Зоя.
– Не говори ерунды, – кинулся разубеждать ее Том. – Сейчас все зависит только от нас. Если мы хотим быть вместе, ничто нас не разлучит.
Зоя кивнула, но, похоже, не была готова быстро расстаться со своим безрадостным предчувствием.
– Нашла чего пугаться – массовки. В любой день сменим работу, если тебе захочется.    
– По-моему, это больше, чем работа. Как в фильмах ужасов – неведомая, всепоглощающая, неконтролируемая сила, которая появляется откуда-то из глубины земли и пожирает людей.
Том рассмеялся.
– Ты специально так сказала, чтобы меня позабавить.
На этот раз Зоя помотала головой отрицательно.
– Я знаю, что делать, – продолжил Том попытки привести в чувство девушку. – Я найду проект, который вернет тебе уверенность, воскресит и на съемочной площадке, и в жизни.
– Найди, Том, – Зоя посмотрела на парня с надеждой.
Парочка еще долго сидела у пруда, мирно говоря обо всем, но в тот день Том решил повременить с колкими шуточками. Настроение у обоих было другим, задумчивым, сдержанным.   
Еще пару недель молодые люди регулярно отрабатывали на массовке в разных телестудиях. А затем им подвернулась удача.
– Привет, красавица! Я нашел то, что нужно, – объявил Том долгожданную новость проснувшейся утром девушке. – Мы уже записаны на сериал! Вечеринка в яхт-клубе, на берегу красивейшего озера. Съемки начинаются завтра в девять, привезут туда на автобусе, обратно – вечером. Это твой день, Зоя!
Девушка и правда обрадовалась. И стала ждать утра.
На славу выдалось все. Бирюзовая вода и мелкий, чистейший песок на берегу озера в закрытой зоне, прекрасный хвойный лес, хайтековый дизайн гостиницы и ресторана, где проходили основные съемки. Массовка была человек тридцать, статистам выпала коллективная роль приглашенных гостей на частную вечеринку. Нужны были молодые и симпатичные, переодевали в вечерние костюмы на месте. Зоя и Том очень подошли по внешности – привлекательные, стройные.
На небольшом понтоне, у берега, был организован шведский стол под навесной крышей. Обильную закуску и бутылки с вином выставили с самого утра. Рядом на воде покачивались дорогие белые яхты со спущенными парусами. Общая картинка для съемок была что надо, на миллион долларов, как выразился обхаживающий Зою Том.
– Вот видишь, – хвастался парень, как будто вся чужая небюджетная частная собственность принадлежала ему. – Гульнем здесь на широкую ногу.
Что это не совсем так, выяснилось почти сразу. Кто-то из актеров массовых сцен попытался оторвать от грозди, лежащей на тарелке, крупную красную виноградину. Оторвать получилось, но, когда он положил ее в рот, тут же начал отплевываться.
– Уважаемые актеры массовых сцен, все фрукты и овощи на столах опрысканы специальным раствором, чтобы не заветрились и блестели на протяжении съемок. Есть их нельзя. В винных бутылках налита вода из озера, не додумайтесь выпить. Использовать воду можно только из бутылочек, они стоят на вашем столике под зонтиком. Но до перерыва еще далеко, – пояснила бригадир, как всегда безжалостным голосом.
Зоя хихикнула.
– На широкую ногу не получится.
– Забудь, я все предусмотрел, – обнадежил Том.
После объявления бригадира массовка опечалилась и притихла. Но съемка уже началась. На понтоне звучала музыка, гости, включая главных персонажей, молодую пару, их родителей и родственников, бродили между столами, восхваляя хозяев яхт-клуба. С погодой подфартило, киношное пиршество проходило под яркими лучами солнца, изредка пропадавшего под рельефными, ватными облаками.
Статисты вели себя не слишком весело, поэтому режиссеру пришло в голову открыть для них пару бутылок шампанского. Действие произвело эффект, актеры повеселели и начали рассказывать друг другу анекдоты. Улыбок стало больше. В общем, праздник приобрел соответствующую сюжету фильма атмосферу. Режиссер тоже возрадовался.
В середине дня массовку отпустили на обед, съемки должны были продолжиться через час, но пока только с главными персонажами. Это и требовалось ожидавшим своего часа Тому и Зое.
– Идем в лес, – сказал парень, после того, как парочка перекусила, сидя на казенных шезлонгах возле кромки воды. С этими словами он показал небольшую бутылку виски, которую прихватил из города.
Зоя посмотрела на спутника и прочитала все в его затейливом взгляде. Свободного времени хватило парочке и на яркий, самоотверженный секс в укромном уголке, под кустами, и даже на то, чтобы искупаться в чистейшем озере, в паре сотен метров от расположения киношников. Никто больше на водные процедуры не решился.
– Вот это кайф! – объявил Том, надеясь, что девушка эмоционально солидарна с ним. Похоже, что Зоя разделяла его восторг. – А ты говорила, массовка нас сожрет. – Подавится и выплюнет, – хорохорился Том.
– Вот уж не надо! – возразила с улыбкой Зоя. – Я говорила погубит, а не сожрет.
Съемки закончились ближе к вечеру. Статисты еще успели принять участие в дискотеке на живописном берегу, допить шампанское для поддержки праздничного настроения в кадре и просто побалдеть. Затем актеров массовых сцен пригласили в автобус и отвезли в город.
– Жизнь продолжается, Зоя! – пытался поднять градус предприимчивости в девушке неугомонный Том. – Забудем обо всем плохом! Только приятное останется.

               
* * *
Следующие две недели Том и Зоя продолжали спокойно работать в студиях. Казалось бы, фантастический ангажемент с поездкой в яхт-клуб привел пару в исходное состояние, помог преодолеть стресс после беспрецедентного случая с подстреленным инопланетянином. Боевой настрой вернулся, и вот тогда Том решил записаться вдвоем на съемки остросюжетного фильма. Другой работы пока не было.
– Так спокойно было сидеть в кресле и хлопать! – с сожалением говорила девушка о недавней безмятежной жизни.
– Ты видишь, что нас больше никуда не приглашают. Слишком примелькались на переднем плане, сказали – необходимо сделать паузу.
– Я все понимаю, но как-то страшновато возвращаться в условия, где снова может случиться нервная встряска.
– Все будет окей, поверь, – успокоил девушку Том. – Через час мы должны быть на месте. 
Съемки не были простыми, причем, проходили в выходной день. Но так легли карты. Нужна была массовка для штурма здания, принадлежащего крупной коммерческой компании. Постройку арендовали на несколько дней, перегородили проезжую часть рядом, расставили аппаратуру, но почему-то вдали от самого объекта, наконец, провели инструктаж для актеров.
– Техника безопасности будет соблюдена на высшем уровне. Не волнуйтесь. Мы слышали о происшествии с ранением на съемочной площадке у коллег. Это досадная случайность. У вас не будет оружия, только палки, арматура, железные крышки от мусорных баков – все, что бывает в руках у участников акций протеста.
Том и Зоя переглянулись.
– Сами напрашиваемся на приключения, – печально произнесла девушка.
– Два раза одни и те же неприятности не случаются.
Массовку долго готовили к штурму, причем, сказали, что второй дубль не запланирован в принципе, потому что привести здание в порядок после первого быстро не получится. Нужно постараться сразу.
– Стационарных камер на штативах не будет. Операторы снимают с плеча начиная с улицы, затем вбегают вместе с вами в здание, дальше по лестницам. Штурмовики должны передвигаться быстро и решительно. В здании будет другая массовка, несколько охранников, вы должны будете скрутить их, связать и оставить на месте. Нужно добраться до третьего этажа и попасть в кабинет управляющего компанией. Да, совсем забыла, шум гам и крики приветствуются. Все должно быть реалистично. Можно раскрасить лица черной краской, по-боевому, чем хотите.
– Держись меня, никого скручивать мы не будем, просто пробежим по лестнице и обратно, – проводил свой инструктаж Том. – Сказали, что только один дубль. Это быстро. Получим деньги и свалим отсюда.
Из массовки выбрали добровольцев-активистов, которое за двойной гонорар взялись бежать на штурм первыми. К их одежде прикрепили микрофоны, в уши вставили крохотные динамики, чтобы были слышны команды от организаторов съемок, если они последуют.
– Вы должны сделать погоду на этих съемках. Дайте больше драйва! Покажите, что вы рветесь в здание, защищая высокие идеалы. Выпустите из себя накипевшее недовольство. Все, удачи, парни, и девушки тоже. Вы музы, вдохновительницы для мужской половины.
Наконец, бригадир, которого Том и Зоя раньше почему-то не видели, сказал, что все готово.
– Полетели, орлы! Мотор!
Толпа человек из ста ринулась из-за кустов на здание, вокруг которого стояло несколько пустых машин. Дистанцию преодолели секунд за двадцать. Налетчики улюлюкали и размахивали приготовленными палками, бейсбольными битами, железными прутьями – кто чем запасся на этот случай.
– А-а-а-а-а! – дико орал один из назначенных предводителей, указывая рукой на входную дверь, ведущую в холл на первом этаже. Его боевой клик подхватили другие участники штурма.
Парни, добежавшие до двери, даже думать не стали, что с ней делать. Два удара палкой, и большие стекла в деревянных проемах оказались разбиты. Одну створку открыли, несколько человек вбежали внутрь помещения. Бригадир не предупредил, но метрах в пяти оказался турникет для предъявления пропусков сотрудников. Рядом за стеклом находился дежурный в форме охранника, лет пятидесяти.
– Стойте, вы куда! – закричал он, явно испугавшись.
Помешать налетчикам было невозможно. Несколько человек сразу перепорхнули через турникеты. Двое повалили охранника и связали веревками, оказавшимися у одного из статистов. В рот мужчине вставили кляп.
Первая линия обороны была успешно взята. Парни явно вошли в раж и бросились по широкой лестнице на второй этаж. Сотрудников компании пока видно не было. К этому моменту в здание вбежали уже около половины всех участников штурма. Замыкающие ряды не расслаблялись, и через пару минут тоже успешно преодолели входную дверь и турникеты.
Том и Зоя оказались в последних рядах налетчиков. Но и они старались не халтурить, работали ногами и локтями, пробираясь к лестнице.
– Дай мне руку, скоро все закончится.
А между тем, молодые люди, у которых в ушах оказались микрофоны, продолжали получать команды от бригадира массовки.
– Разделите потоки. Человек двадцать пусть бегут по правому коридору. Столько же налево. Остальных направляйте по лестницам на третий этаж. Стойте на месте и руководите действиями наступающих. Вперед!
Пока все шло идеально. Одному выбранному главарю, видно, сорвало крышу от участия в набеге «варваров» на офис компании, или он изрядно принял на грудь что-нибудь покрепче. Парень орал с вылезшими на лоб глазами, чтобы его воины смели все на своем пути.
– Бейте все, крушите! Это наш день!
Бегущая толпа встретила призыв предводителя гладиаторов взрывом эмоций и заорала еще громче и вдохновеннее. Когда осатаневшего дикаря на площадке этажа увидела Зоя, она испугалась и спросила Тома:
– Что тут творится! Куда мы попали?
– Еще один этаж, и все, обещаю. Вспомни, как мы классно ездили на озеро. Все только начинается!
В условиях жесткого штурма задача у операторов с камерами в руках была крайне сложной. Они бежали вместе со всеми, разделившись в толпе, чтобы выхватить как можно больше интересных планов, снимая и спины впереди бегущих, и лица, их призывные жесты. Несколько человек поранились о разбитое стекло, когда пробегали через входную дверь. На их руках появилась кровь. Операторы сумели заснять раненых, но не растерявших боевой дух молодых людей. Они словно находились под действием наркотиков и не замечали боли. Один парень неловко перепрыгнул через перила и упал, по нему пробежали двое штурмовиков, тот вскрикнул, но тоже не дал повода обвинить себя в физической немощи и уязвимости. Быстро поднялся с пола и с нечеловеческими воплями побежал дальше.
На втором и третьем этажах шло побоище. Из кабинетов вышли люди, очевидно, это были сотрудники компании. Напуганные несшейся на них толпой, двое мужчин и женщина даже не успели сообразить, как вести себя, что говорить нападавшим, как уже оказались связанными на полу. Хорошо, что серьезно из них никто не пострадал. То же самое происходило в противоположном крыле здания. Людей, к счастью, в выходной день в кабинетах почти не было. Атакующие вели себя с ними осторожно, как со своими коллегами – статисты были предупреждены. Но операторы старались снять самые яростные моменты в инсценированной схватке или то, с каким ожесточением налетчики громили мебель в холлах, срывали двери в кабинеты, опрокидывали столы. Задача перед актерами массовых сцен была поставлена, и благодаря видеокамерам режиссер на улице прекрасно видел, как идет захват здания.
– Молодцы, мальчики, – расхваливали в микрофон ответственных за штурм лиц. – Берем кабинет директора компании и на этом все. Там постоите минут пять и обратно. Можно выбить пару окон, не больше.
Массовка оказалась опытной. Кабинет руководителя легко взломали, людей в нем не оказалось. В окна сразу полетели настольная лампа и небольшой принтер. Часть стекол со звоном рухнула на улицу. Статисты посмотрели вниз, как бы убеждаясь, что поставленная цель выполнена, и через несколько минут спокойно начали спускаться обратно по лестницам.
– Я вся трясусь, – жаловалась перепуганная Зоя. Том все это время умудрился держать ее за руку.
Вдруг бригадир массовки распорядился по связи с налетчиками, что Том с девушкой и еще пятеро человек из толпы атакующих должны забежать в соседний кабинет. Там обнаружили женщину, сотрудницу компании, ее предстояло связать. Парни бросились исполнять приказ. Зоя подошла к жертве последней, когда она уже лежала в углу кабинета со связанными руками и плакала. Девушка подошла ближе к пленнице и тихо спросила:
– Почему вы плачете, вы из массовки?
Ты отрицательно покачала головой, что сильно озадачило Зою. Она высказала подозрения Тому, но парень отнесся к словам девушки не слишком серьезно.
– А кто же она! Просто пошутила. Забудь. Сейчас все вместе выйдем отсюда.
Но Зоя не могла отделаться от навязчивой мысли, что в захваченном помещении происходит что-то не так.
– Никогда не было таких непонятных съемок. Как будто все по-настоящему.
– Я говорил, что ты фантазерка, – не отступал Том. – Выключи на время голову. Ведь платят нормальный гонорар.   
Зоя очень надеялась, что дальнейшие события будут развиваться по сценарию Тома. Вся шайка громил выйдет на улицу, связанных людей освободят, поблагодарят за хорошую игру и отпустят по домам, раздав деньги, но реальность преподнесла очередной сюрприз, поставив девушку и ее парня, да и многих других статистов перед неприятным фактом.
– Шухер, у здания полиция! – вдруг истошно закричал один из массовщиков. – Там около десяти машин, делаем ноги в разные стороны. Никто никого не знает!
После этой сокрушительной новости толпа налетчиков, медленно спускавшаяся по лестнице, рванула к входной двери и заднему дежурному выходу, который оказался закрытым. Первые два-три человека успели выскочить на улицу и добежать до кустов, раствориться в зелени. Но почти сразу же после удачной попытки скрыться послышалась команда полицейских:
– Всем стоять на месте, поднять руки, или будем стрелять!
Тут же громыхнули предупредительные выстрелы в воздух. К дому быстро потянулись копы, выхватывая на ходу резиновые дубинки и пистолеты. Полицейских было много, около трех десятков. Пытаться убежать от них было рискованно.
– Том, я говорила тебе, мы в полной жопе, – заплакала Зоя, понимая, что их сейчас арестуют.
– Я и сам вижу, что влипли, – признался парень. – Что за херня здесь происходит. Откуда эта съемочная группа взялась.
Скоро к раздолбанному зданию подъехали два автобуса и несколько черных машин с решетками на окнах для перевозки задержанных. Молодых людей начали поочередно выводить на улицу с поднятыми руками и сажать в машины. Сопротивление они не оказывали, только один парень, видно, перебравший спиртного перед съемками, попытался бежать, но его сбили с ног и надели на запястья наручники, затем в сопровождении полицейского отвели в автобус. Все эти передвижения групп людей и машин, огни полицейских мигалок продолжали снимать на камеру операторы, которым почему-то не чинили препятствий. Они выглядели представителями сми, вот только жилетов с логотипом «press» на спине не было.      
Тома и Зою каким-то образом выдавили из толпы в передние ряды. К ним быстро подошел полицейский с дубинкой и показал, куда нужно идти с другой парой молодых людей.
– Быстрее, – скомандовал страж порядка и ткнул Тома концом дубинки.
Парочка поднялась по выдвижной лесенке в черную машину и уселась на скамейку сбоку у стены. Там уже находились двое задержанных и еще один коп. Когда все молодые люди и полицейские уселись, машина медленно тронулась. Зоя снова заплакала.
– Нас посадят в тюрьму?
Один из копов посмотрел на нее с удивлением и переглянулся с коллегой.
– Клево все получилось, если она поверила! Сейчас вам выдадут гонорар и отпустят. Мы тоже из массовки.
Зоя раскрыла рот от удивления и ничего не могла сказать. А когда смысл услышанных слов был окончательно ей понят, девушка встрепенулась, сжала кулаки и начала бить ими, как ненормальная, по своим коленям.
– Том, Том, мы спасены! Это массовка!   
Парень тоже отреагировал на новость эмоционально и даже слишком сильно вдарил головой о заднюю стенку машины.
– Ну, ребята, вы даете! Вам что, не объяснили. Хотя да… Вся полиция это массовка.
– А почему связанная в кабинете женщина плакала и говорила, что она не актер?
– Не знаю, – несколько замешкался лже-полицейский, но как будто быстро забыл об услышанном. – Вот ваши деньги, – произнес он, достав из кармана купюры. – Мне сказали передать без росписи. – Сейчас машина остановится, тогда можете выйти.
Коп рассчитался также с двумя другими молодыми людьми, которые, кстати, не выражали особой радости по поводу своего неожиданного освобождения из машины. Или нервы у них были железные, или кто-то предупредил заранее о деталях участия в захвате здания.
– Все, гуляйте, – крикнул статист в полицейской форме, но уже без фуражки. Он захлопнул дверку машины, которая развернулась и поехала обратно к месту происшествия, чтобы вывезти оттуда новую партию задержанных.
Том и Зоя остались одни на улице и рванули к ближайшей автобусной остановке. Им не верилось, что свобода может достаться легко. Гонорар их устроил.
             
* * *
Скандальная, феерическая съемка со штурмом здания началась в десять часов утра. Через два часа она завершилась. Еще через час Том и Зоя были дома. Рухнули в нервном изнеможении на кровать, включили телевизор и через некоторое время наткнулись на экстренный выпуск новостей по местному телеканалу.
– Сегодня утром большая группа неизвестных людей захватила здание, в котором находятся несколько отделов городской администрации. Нападавшие обезоружили и связали охранников и служащих, находившихся на своих рабочих местах, разбили несколько окон, поломали мебель, электронную аппаратуру. К счастью, в выходной день людей в здании находилось мало, никто из них серьезно не пострадал. В настоящий момент все они освобождены и находятся под наблюдением врачей. К месту происшествия вовремя прибыли полицейские и задержали налетчиков. О целях предпринятой атаки на муниципальный комплекс пока ничего неизвестно. Специалисты оценивают ущерб, нанесенный бандитами. В ближайших экстренных выпусках новостей мы вернемся к этой теме и более подробно расскажем о происшествии.
Новость сопровождалась коротким видео плохого качества, на котором группа людей, снятых со спины, бежит с палками и железными прутьями в сторону административного здания, затем бьет стекла и врывается во входную дверь.
– Это снимали наши операторы. Я помню парня среди бегущих, у которого была на плече камера, – сказала Зоя, гладя на экран телевивзора.
Картинка на коротком видео внутри помещения постоянно прыгала, тряслась, потому что оператор находился в толпе атакующих, сам бежал по лестницам, и при это его постоянно толкали. Лиц налетчиков разобрать было невозможно, и казалось, что это было сделано специально. После хаотичной съемки в одном из кабинетов, где были выбиты стекла и перевернуты столы, на экране появились полицейские, которые выводили из здания людей с надетыми на головы капюшонами, их сажали в черные фургоны с решетками.
– Вот этот коп из массовки. Помнишь лицо? Он нам деньги выдал в машине, – прокомментировал с улыбкой на лице Том. – Телевидение показывает кадры, снятые нашими операторами.
– Очень странная съемка, тебе не кажется? И хорошо, что мы легко отделались. Так, между прочим, взяли штурмом муниципальное здание и разбежались по домам. А нас сейчас наверняка ищут.
В очередном выпуске новостей сказали, что показанное ранее видео было анонимно прислано в редакцию телевидения. Кто его отправил и зачем, пока неизвестно. Но сейчас уже появился ролик, снятый профессиональными журналистами студии, побывавшими на месте происшествия. На экране появилась картинка из кабинетов с поломанной мебелью. Затем возникло лицо одного из пострадавших охранников. В больнице его разыскал тележурналист и задал несколько вопросов.
– Я даже не успел понять, что происходит. Меня повалили на пол на первом этаже, возле турникета, связали руки и ноги, сказали не кричать. Я сильно испугался толпы, но не пострадал. Скоро выйду из больницы, жена страшно волнуется, она где-то здесь, – сообщил напуганный мужчина.
Ведущий новостей сказал, что все внутренние и наружные камеры видеонаблюдения во время нападения на здание были отключены.
– Как это произошло, и кто будет отвечать за провокацию, выясняют правоохранительные органы.
Том и Зоя весь день не отходили от телевизора, нервно гадая, какое развитие могут принять шокировавшие их события. Наконец, главная новость дня вышла ближе к вечеру. У тележурналистов появилось видео заявления организаторов сегодняшнего захвата.
– Ответственность за происшествие взял руководитель новообразованной политической партии «Массовка». Мужчина не назвал себя, но заявил о целях и задачах партии, которую возглавляет. Мы включаем видео, недавно попавшее к нам в руки.
На экране появилось мужская голова в балаклаве. Видны были только глаза, часть носа и лба над бровями.
– Я узнала его! – сразу закричала Зоя. – Это хирург! Тот, который приставал ко мне во время съемок фильма про вампиров.
– Вот урод! – Том не стал больше говорить, чтобы услышать заявление молодого человека.
– Сегодня партия «Массовка» впервые заявила о себе! Мы реальная сила, способная проявить себя и утвердиться в любой сфере. Долгое время наши сторонники действовали стихийно и разрозненно, но пришло время сплотиться, обозначить приоритеты и занять достойное место не только в свете софитов на съемочной площадке, но и в политической структуре страны. Осознание, за что наша партия должна бороться, наконец-то пришло. И мы начинаем! В этом году состоятся выборы мэра города, в которых я, как глава партии, приму участие. Это не только мое личное решение, но и всех людей, разделяющих ценности «Массовки». Наше главное оружие непредсказуемость, и мы будем использовать его в достижении политических целей. Мы боремся за повышение гонораров статистам, задействованным в съемках фильмов, предоставление качественного питания во время рабочего дня и обязательное указание имени каждого актера массовых сцен в титрах к фильмам. Мы внесли огромный вклад в киноискусство, игнорировать наши достижения невозможно. Массовка заслуженно требует платы по старым счетам. Мы требуем уважения к себе, признания права вести политическую агитацию и занимать административные должности. Члены нашей партии заняты профессионально во многих сферах человеческой деятельности. И если требования «Массовки» не будут выполнены, мы продолжим выражать протест нестандартными многолюдными акциями и точечными действиями. Захват муниципального здания – это своего рода предупреждение, демонстрация силы, которая уже находит себе применение. Замечу, от наших действий не пострадал ни один человек. Здание готовилось к капитальному ремонту, в выходной день там почти никого не было. Проведение нестандартной акции было согласовано с местной властью. Наконец, мы полностью возместим ущерб, причиненный зданию. У нашей партии влиятельные и богатые спонсоры, имена которых мы раскрывать не намерены, они уже выделили деньги. Теперь оцените нашу возможности! Актеры массовых сцен в костюмах полицейских раньше всех прибыли на арендованных машинах к месту происшествия. До этого наши сторонники отключили видеокамеры в здании, блокировали проезжую часть. Наши внештатные корреспонденты сняли видеосюжеты о захвате здания и предоставили их телевидению. Все участники акции были вывезены с места происшествия, чтобы их не задержали настоящие полицейские. «Массовка» – это реальная народная сила, свободная инициатива, родившаяся в обществе, за нами грандиозное будущее! Приглашаем всех сочувствующих вступить в нашу партию.
– Вот тебе и хирург! Будущий мэр ласты в твою сторону направил, – быстро взял себя в руки и начал хохмить Том. – Ты уже, наверное, растаяла от такого внимания.
– Он дегенерат! Несет полную чушь. Откуда взялся этот человек. Хочет мэром города стать, но почему-то у него лицо закрыто, как у бандита. Парень на людях-то появиться теперь не сможет. Интересно, его узнал кто-нибудь, кроме меня?
Речь руководителя «Массовки» была длинной. Но в конце мужчина в балаклаве сказал, что политические оппоненты в городе не дремлют. Накануне выборов в городе регистрируются новые партии, которые привлекают актеров массовых сцен для создания иллюзии своей популярности, и этому нужно положить конец. 
– Ого! Он думает, почти как мы с тобой, – встрепенулся Том.
– Должен сказать и вот о чем. Недавно в городе произошло дерзкое покушение на моего заместителя. В него стреляли во время съемок фильма. Заявляю, это дело рук наших политических оппонентов. И преступление будет раскрыто, для этого есть все возможности, – неожиданно раскрыл карты человек в балаклаве.
– Так вот в чем здесь дело! – удивилась Зоя.
– Массовка всегда жила и будет жить реализацией сразу нескольких кинопроектов, – продолжал говорить человек с экрана. – Этот принцип будет перенесен и в жизнь, он станет нашим главным козырем. Партию несправедливо обвинили в экстремизме, но мы подчиняемся в своей деятельности законам киноиндустрии. Объявляю о начале нашего нового проекта, в котором будут задействованы совершенно другие люди, хотя смогут участвовать и те же самые, если захотят. Проект называется «Массовка в каждый дом». С сегодняшнего дня любой одинокий человек, не обязательно пожилой, молодой – тоже, может подать заявку на привлечение статистов. Наши актеры станут посещать этих людей, чтобы у них было полноценное общение, чтобы они не чувствовали себя потерянными и забытыми. Можно сказать, что в этом и состоит истинное призвание любого массовщика! Создавать временный коллектив, в котором больше одного человека. Ждем ваших заявок! И голосуйте за нас на выборах!
      
* * *
Вечером Тому и Зое было не до выражения взаимных чувств. Но и сидеть без дела им не хотелось. Другой работы, кроме массовки, не было, поэтому Том, чтобы хоть как-то отвлечься, начал изучать объявления о наборе статистов в кино. Нашлось только одно подходящее предложение. Требовались актеры на роль сумасшедших в дурдом. Снимали любовную драму где-то за городом, к месту и обратно должны были доставить на автобусе.
– Хочу сегодня быть сумасшедшей! – капризно воскликнула Зоя. – Подстраиваюсь под реальность и этого чокнутого хирурга из партии «Массовка». Записывайся! Если сам не поедешь, укажи меня одну.
Том подал заявку на двух человек, дождался положительного ответа и предложил Зое готовиться к выходу.
– Что будет с нами? Может, теперь всю массовку запретят? – беспокоилась за свое финансовое положение Зоя.
– Этот парень в балаклаве перегибает палку. Все останется на своих местах, его партию могут даже не зарегистрировать или не допустят до выборов. Мэр должен быть адекватным человеком, хозяйственником, уважаемым в городе человеком. Кто пойдет голосовать за неизвестного хулигана, отметившегося только нестандартной акцией, которая напугала всех жителей. Что бы он теперь ни сделал, ему припомнят неудачную шутку или как это еще можно называть.
Когда молодые люди добрались до бригадира, а затем вместе с массовкой до съемочной площадки, им опять сказали разделиться. Зою выбрали на роль сумасшедшей, а вот Тому предложили сыграть медбрата в том же психоневрологическом интернате. Причем, они должны были участвовать в разных сценах. Девушку отвели переодеваться в сад при медицинском учреждении, парня проводили в кабинет.
Зою и еще несколько человек одели в специальные халаты с застежками на спине, выдали накидки для тепла, так как на улице было прохладно. Снимать должны были главную героиню, красивую актрису лет тридцати, которая приехала навестить свою дальнюю родственницу, душевнобольную, проходившую лечение в интернате. Статистам выпала нелегкая задача, во время прогулки в саду их попросили изображать ненормальных, причем, каждому предлагалось сделать это по-своему, используя любые нестандартные способности, просто свою выдумку.
– И что я должна делать? – растерянно произнесла вслух, как бы сама себе, Зоя. – Я ни разу в жизни не играла сумасшедших.
Коллеги девушки тоже недоумевали, но сходу начали изобретать чудны;е движения, которые могли спасти их во время съемки. Один молодой человек целиком накрыл голову и плечи пледом, так что видны были только глаза. Другая девушка моментально выработала какую-то несуразную походку и движения руками, не позволявшие назвать ее нормальным человеком. Зоя устроилась возле стены интерната и решила перебирать по ней руками, отвернув лицо от камеры – чтобы потом не было за себя стыдно, вдруг кто из знакомых узнает ее в фильме. Мимо массовки в их безумном спектакле должна была пройти главная героиня. 
Съемки сцены начались и закончились примерно через час. Все прошло гладко, версия сумасшедшей от Зои была принята режиссером без поправок. К этому времени Том уже освободился и ждал девушку возле автобуса. Хотя уезжать обратно еще не планировалось. Когда он наконец-то увидел Зою, по ее лицу было видно, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Подруга даже сорвалась с шага на бег, чтобы рассказать о чепэ.
– Этот козел хирург здесь, на площадке!
– Это как так? – не поверил словам партнерши Том.
– Я сама не знаю, откуда он взялся. В автобусе не было, рядом с камерой тоже. Когда мы переодевались, один парень накрыл себя с головой пледом. А когда сцену отсняли и попросили сдать реквизит, он подошел ко мне вплотную и открыл голову. Это был хирург из фильма про вампиров и руководитель партии «Массовка», только без балаклавы.
– И что дальше? Он тебе угрожал? – у парня округлились глаза.
– Нет, он сказал, что я ему нравлюсь, и что он хочет быть со мной.
Тома явно озадачил непредвиденный поворот событий, он считал, что в отношениях с Зоей у него все давно ясно и понятно обоим.
– Где он?
– Ушел быстро, сказал, что найдет меня. Затем сел в дорогую машину и уехал. Его уже здесь нет.
– Еще что-то говорил?
– Обещал сделать меня вторым лицом в его партии.
– Дальше?
– Дальше взял меня за руку, но быстро отпустил.
– Что еще?
– Сказал, что не любит, когда фильмы заканчиваются на самом интересном. Кстати, я тоже не люблю такие фильмы.