Голова

В школе на перемене: 
— А-уу, Тимофей!.. — говорит Стас. 
— А что? 
— …Ты чего завис? Уже впускают. 
Я встал. 
Вместе со всем классом проходя в кабинет, мне прилетает в ухо яркий, острый крик, если даже не рёв: 
— Мразь!.. — воскликнула учительница. 
Я испугался в моменте, подумал, что это она мне сказала. 
Когда уже все сели за свои места, она продолжала до сих пор свою истерику: 
— Кто это сделал? Кто это был? 
В классе от недопонимания воцарилась тишина. 
— Стас, что случилось? Я ничего из её слов не понял, — тихо сказал я. 
— Да её вроде бы кто-то по голове ударил. 
— Ха-хах… ну так ей и надо, удивлён, что у неё голова ещё на месте… — прикрывая своё лицо рукой, я продолжал смеяться и шутить про неё. 
— Может, это ты, Богдан? Ты возле меня проходил! — продолжала кричать, фантанируя слюной из трясущихся губ. 
— Это не я ведь… 
— А кто тогда? Кто это сделал? Признавайтесь, или на весь класс напишу докладную! 
У неё тряслись руки, было ощущение, что вот-вот она заплачет, но этого не происходило. 
В кабинете же из тишины гробовой начал выбираться насмешливающий разговор, поддерживающий виновника, причём не один такой, а от большей части класса: 
— Если никто не признаётся, то тогда это точно ты, Богдан! 
— Да не я это был… 
— Заткнись! — стукнула по столу. — Только ты рядом был. Я не собираюсь разбираться, пусть ваш классный руководитель этим займётся. — Она вскочила со стула и вышла из класса. 
Все стали бурно обсуждать ситуацию, и не за исключением я со Стасом тоже: 
— Странно, я совсем не видел, чтобы на неё руку кто-то поднял, тем более Богдан, — сказал Стас. 
— Ага, я вообще испугался, подумал, что она меня ещё в чём-то обвинит… Но я даже честно рад, что на Богдана она подумала. Он сегодня и так всякую фигню понаделал, вот и карма до него дошла… 
— И правда, карма. 
И вот учительница заходит в класс вместе с классным руководителем: 
— Я не знаю, как так можно воспитать ребёнка, и так почти каждый урок с-срывает, — начала заикаться. — Так и ещё руку посмел на меня поднять! 
— Встань, — говорит классный спокойным тоном. 
— Да я ничего не делал. Ей уже мерещится. 
— Ох, да кто бы говорил, — с надрывом голоса сказала учительница. — Я больше не позволю ему тут отпираться. Другой бы извинился хотя бы, а этот ведёт себя как хамло. Заберите его к себе в кабинет. 
— Пошли. 
Богдан молча собрал свои вещи и ушёл. 
Дальше урока, как обычно, не было. Своему предмету она не обучает, хотя знать географию весьма важно по сравнению с «Россия, мои горизонты» и тому подобным предметам. 
После урока я уже собирался спокойно идти домой, но навстречу мне попался Богдан. Возможно, он по инициативе классного руководителя пошёл извиняться: 
— Честно, жалко тебя. Она совсем башкою двинулась. 
— Вот именно, я пытался ей объяснить, она даже выслушать меня не захотела. 
Спустя пару ещё предложений: 
— Ладно, Богдан, давай удачи тебе. Надеюсь, правда будет на твоей стороне. 
— Спасибо… 
Хоть я и с Богданом не общался, мы даже в некой вражде были, но когда я понял, что это несправедливо по отношению к нему, мне стало искренне жаль. И из-за того, что он сам был зачастую несправедлив, я и недолюбливал его… 
Потом же этим вечером мы переписывались со Стасом, и выяснилось из нашего диалога, что он случайно подул на волосы учительницы, и поэтому она подумала, что её кто-то ударил.