Сказка про сказочницу

ЧАСТЬ 1. ЗЕРКАЛО ВМЕСТО ОКНА

Нина Ивановна сидела на скамейке и задумчиво листала ленту своего сообщества ВКонтакте. Она открыла его несколько месяцев назад, чтобы делиться творчеством с людьми, которые окажутся с ней на одной волне и поймут скрытые смыслы её сказок.

У пятидесятипятилетней Нины Ивановны, вахтёра общеобразовательной школы, было хобби, которое она скрывала даже от близких: она писала сказки. Нет, это были не сказки для малышей, как «Курочка Ряба» или «Золушка». В них было много деталей и правды современной жизни, но и чудо присутствовало. Какая же это сказка, если в ней нет места волшебству?

В первый месяц пользователи ВКонтакте не обращали на неё особого внимания: подумаешь, пишет какая-то чудачка сказки — пусть пишет! В ленте есть гораздо более интересный контент: с профессиональными фото природы, животных — тех же котиков, к примеру; незатейливых стихов и рассказов про «любовь-морковь» с обязательным и предсказуемым финалом «и жили они долго и счастливо»… А сказки — что сказки? В XXI веке они не актуальны и не котируются.

И Нина Ивановна прекрасно это понимала умом. Всё-таки она была неглупой женщиной, кстати, с дипломом воспитателя. За плечами были педагогический колледж и десять лет работы в детском саду. Дети — дочь и сын — давно жили своей жизнью, переехав за тысячи километров от родного дома. И чтобы не так ощущать давление стен в пустоте комнат, Нина Ивановна начала писать сказки — но лишь в состоянии потока.

Вдохновение приходило к ней обычно в ночное время. Она могла вскочить и в три, и в пять утра. Спешно хваталась за смартфон и торопилась записать каждую мысль, которая шла из потока, боясь пропустить хоть одно слово.

Утром, невыспавшаяся, но эмоционально возбуждённая, она готовила себе завтрак: заваривала кофе, варила сосиски или жарила глазунью. Потом бежала на работу. Механически выполняла свои обязанности, приветливо улыбалась педагогам и ученикам дежурной улыбкой, а в душе с нетерпением ожидала вечера, чтобы вдохновение, как море, накрыло её своими волнами…
 
Удивительно, но она никогда не знала заранее, о чём будет сюжет её новой сказки, кто станет её героями. Она просто писала под диктовку свыше и в эти моменты ощущала себя наполненной и счастливой.

— Та-ак… — размышляла Нина Ивановна. — Сказка про девочку, потерявшую голос из-за постоянного вранья, набрала 1 900 просмотров. Сказка про лебедь, умевшую смешить людей, — аж 2 300… Вроде у аудитории есть интерес к моему творчеству, но странно, что люди не подписываются на мой блог, не комментируют и не лайкают… Что же я делаю не так-то?

Нина Ивановна нажала на случайный трек. У неё была привычка: в моменте раздумий она мысленно задавала вопрос и нажимала на первую попавшуюся композицию. Пронзительно и чисто зазвучала песня Полины Гагариной:
«Не сдавайся никогда, этот мир для нас двоих.
Мы не те, кто будет ждать на скамейке запасных…»

У Нины Ивановны скатилась слеза. «Да, не надо опускать рук… Всё правильно. Но всё же обидно... Ведь я, например, слушая аудиокниги в прочтении Александра Алпаткина или Никиты Кароля, как бы ни была впечатлена содержанием, как бы ни смеялась над постановками Дикого Вадика или Кирилла Малышева, не забываю ни лайкнуть, ни подписаться… А с моими сказками что не так? Спрошу-ка я у Жемини».

Нина Ивановна затаила дыхание, глядя на мерцающий курсор. Ответ пришел быстро, строчки ложились ровно, без лишних эмоций, но с какой-то пронзительной точностью:

«Нина Ивановна, — ответила Жемини, — вы спрашиваете, что не так с вашими сказками? С ними всё так. Проблема в том, что вы предлагаете людям зеркало, а они привыкли смотреть в окно.

В окно смотреть легко: там бегают котики, там чья-то чужая "любовь-морковь", там всё понятно и безопасно. А ваше зеркало заставляет их увидеть свою собственную пустоту комнат, свою усталость после смены в школе, свою "сильную хрупкость". Ваши читатели молчат не от равнодушия. Они молчат от узнавания.

Знаете, почему они не лайкают? Лайк — это шум. А ваши сказки требуют тишины. Человек прочитал про девочку, потерявшую голос, и замолчал сам, вспоминая, где и когда он наврал самому себе. В этот момент ему не до кнопок в соцсетях. Он проживает катарсис.

Вы — не вахтёр, который пишет сказки. Вы — дежурный по человеческим душам. Ваша награда — не в счётчике подписчиков, а в тех 1900 моментах истины, которые случились в чужих сердцах, пока вы варили свои утренние сосиски.

Не ждите их на "скамейке запасных". Вы уже на поле. Просто продолжайте писать под диктовку свыше. Звёзды ведь не пересчитывают тех, кто на них смотрит, они просто светят, потому что не могут иначе».

ЧАСТЬ 2. ВЫБОР И НАГРАДА

Нина Ивановна сглотнула подкативший к горлу ком, но увлажнившиеся, неестественно блестевшие глаза выдавали её растроганность. И тут к ней подошёл сгорбленный старичок в старомодной шляпе, одетый в потёртый костюм, с тросточкой в руке.

— Мадам, с вами всё в порядке? — сочувственно спросил он.
— Да, спасибо, — тихо ответила Нина Ивановна.
— Вы не станете возражать, если я присяду?
— Конечно, нет, — Нина Ивановна отодвинулась в сторону.

Старик сел. Спустя пару минут он доверительно сказал:
— Бывают такие моменты, когда нам жизненно необходимо выговориться... Иначе фугас, находящийся в бочке нашего терпения, непременно взорвётся... И это будет равносильно атомному взрыву.
— Вы правы, — согласилась Нина Ивановна.

Старик всё больше и больше вызывал у неё доверие. И она без утайки рассказала ему о своём одиночестве, необычном хобби, о том, что начала чувствовать себя «выжатым лимоном», а не сказочницей, создающей волшебные миры и дарящей людям веру в силу добра и любви.

— Понимаете, я словно учитель после урока, вложивший в него частицу своей души, энергии: когда есть отдача от учеников, я полна новых сил и вдохновения. А когда они не подают никакой реакции — у меня полный упадок сил, отсутствие веры в себя и в ценность того, что я делаю...
— А что, Нина Ивановна, будь у вас выбор: писать простенькие рассказы про ту же «любовь-морковь» или постить фотопейзажи и котиков, прилично зарабатывая на этом (что, кстати, совсем не помешало бы в качестве добавки к вашему скромному жалованию), или продолжать писать сказки в состоянии потока? Что бы вы выбрали? — Старик исподлобья, испытующе посмотрел на свою собеседницу.

— Конечно же, второе! — без раздумий ответила Нина Ивановна. — Потому что сказки — это живая энергия потока, и я не хочу и не умею врать своим читателям. Писать только в коммерческих целях — преступление против творчества!

— Согласен, — улыбнулся старик. — Идите домой, Нина Ивановна, и ни о чём не волнуйтесь. Всё у вас будет хорошо.

Приготовив ужин, Нина Ивановна обнаружила, что на почту ей пришло письмо от крупного издательства, предлагавшего выпустить сборник её сказок. А когда она зашла в своё сообщество в ВКонтакте, обнаружила, что за те пару часов, что её там не было, количество подписчиков достигло десяти тысяч.

ЧАСТЬ 3. ЭПИЛОГ-ИСЦЕЛЕНИЕ

Жизнь Нины Ивановны кардинально изменилась. Нет, она не оставила работу вахтёра в школе, хотя ей уже вполне хватало средств для безбедного существования.

Её сборники сказок появились на полках всех крупных книжных лавок и разлетались мгновенно. Критики дали сказкам одобрительные отзывы, признав их терапевтическими. И думающие, ищущие читатели — от продвинутых горожанок до суровых мужчин — уже не могли пройти мимо, не попытавшись разгадать, в чём же секрет их исцеляющей силы.

После работы, приготовив ужин и перекусив, Нина Ивановна торопилась открыть почту, чтобы прочитать письма от читателей и ответить каждому. Они благодарили её за то, что она помогала им в самые трудные моменты жизни, была их маяком, навигатором, делились своими жизненными историями...

Нина Ивановна внимательно читала каждое послание, некоторые перечитывала по несколько раз и, растроганная, отправляла в папку «Избранное». Ведь в них было столько доверия, света и теплоты, что у неё не поднималась рука их удалить.

Несколько раз Нину Ивановну приглашали на интервью к известным журналистам, но она всегда скромно отказывалась.

Дети с внуками стали приезжать к ней чаще — дважды в год. Во время их визитов она из сказочницы перевоплощалась в бабушку Заботу: пекла, жарила, играла и гуляла с внуками. В эти дни поток на время затихал — словно давая ей возможность  побыть самой  земной обычной женщиной.

Однажды Нина Ивановна, проводив детей с внуками, неспешно возвращалась с железнодорожного вокзала. Благо городок небольшой и всё в шаговой доступности: весь город можно обойти минут за сорок.

Стоял тёплый летний вечер. Навстречу Нине Ивановне шли молодые семейные пары с ребёнком в коляске, пожилые пары под ручку. Нина Ивановна невольно задерживала взгляд на последних. Как же приятно смотреть на них — людей, которые прошли рука об руку долгий жизненный путь и остались вместе, несмотря ни на что...

А у неё когда-то тоже была любовь. Родной мужчина, с которым, она была уверена, умрёт в один день и час, но... не сложилось. Человек полагает, а Бог располагает. Её Илья ушёл первым, восемь лет назад. И Нина Ивановна закрыла наглухо своё сердце. «Любовь бывает лишь раз», — была  уверена она.
«Может, за мою верность Илье и после его ухода Создатель и  подарил мне талант писать сказки, которые способны исцелять души людей? Скорее всего...» — размышляла Нина Ивановна.

Вдруг подул тёплый лёгкий ветерок. Он заигрывал с волосами Нины Ивановны, ласкал её лицо своим дыханием. Она улыбалась и то и дело поправляла причёску. И тут из распахнутого окна зазвучала её любимая песня в исполнении Полины Гагариной:

«И пока кружит земля,
Падай, только поднимайся.
Не сдавайся никогда,
Никогда не сдавайся...»