Рассказики по истории. Партийное задание

          Ранним утром пятницы 25 января 1963 года в курилке НИИ «Стройпромдеталь»* кандидату технических наук Аркадию Охлопкову, молодому человеку лет 30-ти с лишним, коллега по работе сообщил крайне неприятный факт. 
          -Вчера твою Тамарку видел в ресторане с каким-то типом.
          Факт был настолько неприятный и настолько ошеломляющий, что у Охлопкова на какое-то мгновение перехватило дыхание и помутилось в голове.
          -Ты серьезно?
          -Более чем. И вели они себя не как брат и сестра. Ну, ты меня понимаешь…
          Упоминание «брата» и «сестры» расстроило Охлопкова еще больше. День прошел как в тумане. Ощущение, что он сбит с винта жизни, становилось все острее и острее. Докторская диссертация, над которой Охлопков корпел последнее время, отодвинулась на задний план.
          Вернувшись с работы и поужинав макаронами по-флотски, он спросил у жены прямо, без обиняков:
          -Тамара, ты мне изменяешь?
          Вопрос хотя и прозвучал отчасти театрально, заставил супругу Охлопкова вздрогнуть от неожиданности. Она посмотрела на него, как будто видела впервые, и сказала вызывающе фальшиво, округлив по-совиному глаза:
          -Ты, Аркаша, сошел с ума!
          Иногда простая фраза может задеть и потрясти сильнее самых изощренных ругательств. Из самых потаенных глубин души своей, оттуда, где хранится светлое и незапятнанное, Охлопков получил команду и произнес то, что вовсе не собирался произносить:
          -Нам надо развестись. И как можно быстрее.
          На следующий день, в субботу**, Тамара Охлопкова направилась в партийный комитет «Стройпромдетали». План, созревший у нее в голове, был стар, как мир - обвинить другого в том, в чем повинен сам. Еще в пьесах древнегреческих драматургов V века до нашей эры герои использовали этот коварный прием. Но настоящей удачи он никому не приносил – ни в жизни, ни в театральных постановках…
          -Мой муж завел любовницу, - сказала она секретарю парткома, нервно теребя носовой платок, – помогите мне вернуть его в семью...
          Далее она кратко, без нюансирования, изложила историю их совместной жизни, из которой безоговорочно вытекало следующее: она – личность положительная, естественно, со слабостями, присущими всем женщинам; он – напротив, личность во многом противоречивая, заеденная рефлексией, не цельная, а разбросанная (этим, собственно, объясняются его метания от одной женщины к другой), поэтому главную свою общественную задачу в настоящий момент она видит в недопущении скатывания молодого перспективного ученого по наклонной плоскости, сохранение его для советской науки.
          Секретарь парткома, похожий на бухгалтера мужчина средних лет с жидким брюнетистым зачесом на лысине, взбодренный рассказом молодой привлекательной женщины, признался:
          -Заинтригован, честно говоря… Кто же ваш муж? Вы так и не сказали…
          -А вы не догадались? Охлопков Аркадий… Борисович.
          -Охлопков? Странно… Никогда бы не подумал, что он на такое способен. И наукой заниматься, и честь института на шахматных турнирах отстаивать, и… любовниц заводить. При всем при том носить личину, скрывая свое истинное лицо. Просто Цезарь какой-то! Извините… Вы где работаете?
          -Я домохозяйка***.
          -У вас есть дети?
          -При чем тут дети? 
          -Действительно… Мы примем меры. Сделаем все от нас зависящее.
          Секретарь парткома был человеком слова. Не откладывая дела в долгий ящик, поручил разобраться в щекотливом вопросе младшего научного сотрудника Пешева.
          -Ты, Сергей Иванович, человек женатый, в брачных отношениях поднаторевший, к тому же хороший друг Охлопкова, значит, тебе и карты в руки. Изучи, как говорится, все обстоятельства, собери информацию по обстановке в семье.
          -В каком плане?
          -Как это в каком? В плане предотвращения развода, разумеется. Считай это важным партийным поручением. Два дня тебе хватит на все про все?
          -Думаю, да.
          -Тогда действуй. В понедельник придешь, обсудим, что и как…
          В воскресенье Охлопков переехал жить на родительскую дачу. Когда стал разбирать коробки, оказалось, что несколько важных научных книг остались дома. Взяв рюкзак, он отправился на железнодорожную станцию.
          Стоило ему только переступить порог своей квартиры, как он нос к носу столкнулся… Нет, не с женой. Не с типом из ресторана. А с Сергеем Пешевым! Закадычный друг был гол, если не считать трусов. Трусы в мелкую клетку производили впечатление заграничных, а их владелец – завсегдатая жилплощади, на которой был прописан Охлопков. В одной руке м.н.с. держал кружку, в другой – бутерброд с колбасой, на тонких волосатых ногах красовались хозяйские войлочные шлепанцы. «Откуда взялась колбаса? У нас ее вчера не было», - вихрем пронеслось в голове у Охлопкова.
          -Ты чего тут забыл? – спросил он со злой веселостью.
          Пешев в крайнем замешательстве промямлил:
          -Выполняю партийное поручение…
          -Ну-ну…
          Бить морду за предательство было, конечно, уже не актуально. А что не вызывало сомнений, так это моральное разложение коммуниста, называющего шуры-муры партийным поручением. «Сатисфакция по партийной линии может получиться наиболее эффективной», - мстительно рассудил мозг ученого. Молча забрав нужные книги, Охлопков удалился, игнорируя жену, выглянувшую из спальни. Он уже формулировал про себя будущее заявление в партком.
          Спустя неделю младшему научному сотруднику Пешеву за поведение, недостойное члена партии, влепили выговор с занесением в учетную карточку. Его трактовка событий, состоявшая в том, что он самоотверженно выполнял партийное задание, исследуя моральный облик жены сослуживца, была признана большинством голосов абсолютно несостоятельной.

***********************************
*Название научно-исследовательского института изменено до неузнаваемости.
** Второй выходной день – суббота - официально появился в Советском Союзе в 1967 году. До этого момента, с 1940 года, в стране действовала шестидневная рабочая неделя с одним выходным — воскресеньем.
***Статус «домохозяйки» в СССР получали женщины, занимающиеся семьей (их не касалась статья о тунеядстве); в 20-30 гг. «домохозяйки» составляли 20% городского населения, а к началу 70-х гг. само понятие «домохозяйка» становится пережитком. Почти всегда у домохозяек возникали проблемы с пенсией по причине нехватки стажа.

24-25/01/2026