Вечность переворачивает страницы

СЛОВО АВТОРА

Написание книги — это целое приключение: никогда не знаешь, что в следующую минуту скажут герои, куда повернет сюжет — тем это и интересно. Я просто сажусь и пишу, словно не я придумываю их, а они сами рассказывают мне о себе.



Мы познакомились неожиданно. Это произошло после рождения дочери: я тогда часто гуляла в парке около дома, могла часами просиживать на лавочке, пока дочка спала. И однажды я ее вдруг увидела, эту девушку, героиню своей книги. Это было только в воображении, но настолько четко и ясно, что я сразу же достала свой по тем временам еще древний телефон и стала записывать. Благо там уже была встроенная записная книжка. Экран был такой маленький, буковки еще меньше, но я просто не могла остановиться. Именно тогда и была написана первая глава этой книги, и потом она словно застыла во времени, в ожидании, когда я смогу продолжить. Самой посмотреть, что же было дальше, и другим рассказать — эта возможность появилась у меня гораздо позднее.

Самое удивительное в том, что у меня сейчас несколько начатых книг, и изначально я собиралась дописать другую книгу. Например, в одной из книг написано было уже несколько глав. Это гораздо больше, чем эта книга и ее одна глава, которую я только начала. Но когда я села писать, меня потянуло именно к этому персонажу, она сама решила стать героиней первой моей законченной книги.

Всему свое время — значит, так должно было быть. Вообще время — это наш самый ценный ресурс, куда мы его тратим, на что — именно это определяет нашу жизнь. Ведь можно оглянуться и понять, что ты всю жизнь посвятил работе, или гонке за чужими иллюзиями, или побегу от себя самого, но никогда не поздно остановиться, посмотреть по сторонам и пойти совсем в другом направлении. Именно это и сделала героиня моей книги, она пошла искать себя, а вот что из этого вышло, рассказывать не буду — добро пожаловать на страницы моей книги, вы все узнаете сами. Это и роман, и быль, и сказка, и некое волшебство, позволяющее нам заглянуть за рамки — те самые, которые устанавливаем мы сами себе.



Приятного чтения!

ГЛАВА 1. ПРИБЫТИЕ

Невеста шла по дороге, поддерживая юбки, вокруг простиралась лесопарковая зона. На лице ее была написана растерянность, смешанная с радостью. Мамаши с детишками, прогуливавшиеся по аллеям, остановились и провожали ее взглядами. Малыши радостно агукали и тянули к ней ручки.

Красавица шла, напряженно вглядываясь вперед, шлейф платья своим потоком захватил палку, брошенную собаке, которая вцепилась в нее с неожиданной злостью, видимо, испугавшись, что ее отберут. Хозяин прикрикнул на пса (довольно-таки странной породы этот песик), невеста остановилась, обернулась, высвободила палку, отбросила ее в сторону и спросила:

— Как пройти к метро?

Вместо ответа мужчина что-то пробормотал, и тут она поняла, что он задал бестактный вопрос:

— А вы откуда?

К месту событий откуда ни возьмись стали подтягиваться любопытные прохожие, предчувствуя разыгрывающуюся мелодраму. Видимо, от «хлеба и зрелищ» отказаться они никак не могли.

Невеста стала притопывать ножкой от нетерпения, но пышные юбки скрывали этот жест. Повторяться она не стала, а просто ответила:

— Это сложный вопрос, — и пошла дальше.

Разочарованные зрители побрели следом, благо в таком наряде девушка не могла быстро идти, но вскорости и они отстали, сообразив, что продолжения не будет.

Алена была в растерянности. «В конце концов, — рассудила она, — дорога выведет меня куда-то, потому что здесь мне никто не сможет помочь, не задав при этом кучу вопросов, а ведь на них я и сама не знаю ответа. Еще пять минут назад я стояла рядом с Максом в загсе, собираясь осуществить его мечту и поставить в паспорт печать».

Сомнения одолели ее в последнюю минуту, хотя и до этого она не была уверена в своем выборе, навязанном ей окружающими. Решающее слово произнес папа, под его давлением она уже не раз принимала трусливые решения. И вот в последнюю минуту ей захотелось испариться и оказаться в каком-нибудь далеком месте, где Макс женат на ком-то другом, а она планирует свою жизнь самостоятельно. Она вышла в садик, побродила по аллеям, потом остановилась около массивного дуба, обняла его и закрыла глаза, потом почувствовала, что дуб стал мягким и пружинистым, она стала как бы вдавливаться в него и, открыв глаза, даже не сразу поняла, что находится в каком-то другом месте. Сначала она пошла в том направлении, откуда пришла: пора уже было возвращаться, чтобы не метаться последние минуты перед регистрацией. Но, пройдя несколько минут вперед и удивляясь непохожести растений на аллее на привычные ей, она так и не увидела гостеприимно распахнутых дверей. Хотела вернуться и поняла, что ворот она так и не увидит: местность была совершенно другая, и сад был не настолько велик, как то лесное пространство, где она оказалась. Все растения были необычными, и все же было в них что-то знакомое. Расспросы прохожих ни к чему не привели. Оставалось только идти вперед, что она и сделала.

Аллея привела ее к зеленому забору, состоящему из растений, настолько тесно переплетенных между собой, что не было видно просвета — над проходом они образовывали арку. Растения напоминали ей что-то неуловимо знакомое; ах да, они походили на высохшие водоросли. Странно. «Сколько же чудес в моем родном городе!» — удивлялась девушка. За аркой тянулась дорога, вымощенная белым материалом, довольно плотным на вид, но напоминавшим желе, по ней не спеша катили автомобили округлой формы с белыми колесами; поравнявшись с ней, они начинали издавать переливчатые звуки.

«О господи, они же мне сигналят», — поняла она и, оглядевшись вокруг, отчетливо увидела — не оставалось никаких сомнений — что это не ее родной город. Это какое-то совершенно другое место.

«Может, я попала за границу?» — пришло ей в голову, но белые дороги подсказывали, что эта идея ошибочна. «Чуечка, отзовись и дай мне какую-то подсказку», — просила она свой внутренний голос, который выручал ее не раз. Но чуйка молчала и даже не подавала никаких признаков своего присутствия.

Подобрав юбки, она ступила на дорогу. Автомобили остановились, продолжая свою какофонию. Под ногами действительно пружинило. Перебежав на другую сторону, Алена стала оглядываться. Прохожие занялись тем же с той лишь разницей, что она крутила головой по сторонам, а они разглядывали ее.

Нет, это не дело, нужно срочно переодеваться! Все здания были нежно-розового цвета, округлой формы и гораздо крупнее, материал был какой-то пористый, как застывшая пена, но в остальном не сильно отличались от привычной ей архитектуры. Но разница все же была: ее окружала архитектура с плавными линиями и изгибами, ни одного острого угла она так и не обнаружила. Мягкость и плавность какая-то, она не могла себе объяснить свои ощущения как-то иначе. Может, здесь побывали древние сказочники, воспевшие «молочные реки и кисельные берега»?

«Сусликовичи», — прочла она название. Буквы были обычными, но каждая с вензелями и завитушками, большие круглые окна демонстрировали одежду спортивного стиля. «Этот-то магазин мне и нужен, стану как можно незаметнее». В сумочке невесты, она точно помнила, лежала пачка денег для оплаты за ресторан. Ступив на ступени, она решительно потянулась к ручке, но дверь предупредительно открылась сама. «Хоть что-то знакомое», — подумала она.

Внутренняя обстановка была наполнена какой-то невообразимой мягкостью, молочно-кофейная расцветка придавала магазину уют, расслабляла и настраивала на положительные эмоции. В магазине не встречалось углов и прямых линий, все было закруглено, и эффект от этого был просто поразительный: самой хотелось спрятать локти и воспарить над полом. «Да, местные психологи хорошо поработали», — мелькнула мимолетная мысль.

В глубине стояла стайка девушек, одетых одинаково — видимо, фирменная форма. Одна из них отделилась и направилась к ней. Дальше все шло по привычной схеме: всю одежду ей подносила девушка. Алена скинула свой наряд, так как в платье невесты развернуться было невозможно, хоть магазин был довольно-таки большим. Алена выбрала спортивный костюм нежно-кофейной расцветки (обувь представляла собой мягкие овалы из неизвестного ей материала, но была очень удобной) и такую же круглую сумочку-рюкзачок со множеством карманов, но без застежек — они легко открывались и потом просто прилеплялись снова. «Наверное, это магниты», — рассудила она. И когда все было подобрано, и она уже даже облачилась в обновки, то, раскрыв сумочку невесты, вдруг поняла, что ее деньги наверняка не подойдут для оплаты покупки. Находясь в этом невообразимом месте, где все настолько отличалось от ее привычных представлений, было бы глупо надеяться, что ее деньги здесь в ходу. Но все же она попыталась. Девушка-консультант посмотрела на нее с недоумением, потом развернулась и пошла от нее прочь.

«Сейчас меня с позором вышвырнут отсюда», — поняла Алена и стала стягивать с себя куртку. К ней уже направлялась более солидная дама вместе с девушкой, помогавшей выбирать покупки — горе-невесте захотелось превратиться в мышку и незаметно прошмыгнуть к двери, убежать от этого неожиданного позорища.

— Возможно, вас заинтересует обмен, — невнятно сказала дама, остановилась и показала рукой на платье, лежавшее ворохом кружев посредине магазина.

Оно стоило ровно половину от всего свадебного бюджета, а он был немалым. Но Алена вообще планировала выкинуть его на ближайшую помойку — как обузу и символ несчастий, постигнувших ее. Да, она хотела избежать свадьбы, но не таким же извращенным способом, оказавшись бог знает где: то ли на другой планете, то ли в другом времени, то ли в параллельном мире. Нет, об этом было невозможно думать сейчас; лучше сделать это завтра, по примеру Скарлетт О'Хары. Сейчас нужно решать насущные вопросы:

— Да, — с облегчением сказала она, — обмен меня вполне устроит.

Дама кивнула головой, и стайка девушек подняла платье, расправила его, развернула во все стороны (без внимания не остались ни нижние юбки, ни внутренние швы, ни вышивка на корсете). Так продолжалось минут десять, потом все замерли, и главная обернулась к Алене:

— Согласны ли вы на два миллиона?

Сколько это на самом деле, для Алены было не важно: обзавестись хоть какими-то средствами было просто необходимо, тем более, что цифра звучала внушительно. Бессильно кивнуть — это все, что она смогла.

— Сорок две тысячи уходит на вашу покупку. Остаток перекинуть на ваше имя или сделаем вам отдельный кошель?

— Лучше отдельный, — деревянным голосом ответила Алена, не совсем понимая, что у нее спрашивают, но решила зацепиться за спасительную секретность: она так поняла, что, выбирая отдельный кошель, свое имя называть не нужно. Дама улыбнулась и величественно уплыла в овальную дверь, оставив ее на попечение девушек.

В конце концов ей вернули фату и сумочку (почему-то они не заинтересовали магазин), вручили красный треугольник, где предварительно на вершине сделали отпечаток большого пальца Алены и с улыбками проводили к выходу.

Оказавшись за дверью, девушка облегченно вздохнула и не спеша пошла по дороге. И все же ей казалось, что прохожие продолжают ее рассматривать, хотя теперь она не отличалась от них, вышагивая в таких же овальных башмаках и местной одежде. «На меня накатывает паранойя», — решила она и решительно пошла вперед, стараясь не открывать рот и не крутить головой, как делают все приезжие в незнакомом городе. А удивиться было чему: не только магазин, но и все окружающее избегало углов, дома были отделаны каким-то желейным материалом, смотрелись они, она бы выразилась, «мягко», хотя были довольно крепкими. В одном из них она насчитала двенадцать этажей, но каждый был гораздо выше, чем она привыкла видеть, — это она заметила еще в магазине, и поэтому дома были очень высокими, например, пятиэтажки здесь в несколько раз превышали по высоте привычные ей здания.

На крышах, тоже полукруглых, торчали высоченные трубы, увенчанные огромными «бубликами», они производили впечатление воздушности, ассоциируясь со спасательными кругами. Назначение этого было вовсе непонятно, а в голову лезло только печное отопление, вряд ли прижившееся в этом необычном, но весьма технологичном мире.

Хотелось есть, и она устала. Проходившие мимо общались между собой, если можно так сказать — они несли какую-то тарабарщину, и она не рискнула к ним обратиться. В голове не умещалось, почему прохожий в лесу ее понял, и в магазине у нее не возникло никаких затруднений в общении, а сейчас она идет и не может уловить ни одного знакомого слова. Догадка пришла внезапно, заставив ее резко затормозить. В нее тут же кто-то врезался, раздалось какое-то жужжание, и потом в мозгу отчетливо прозвучала мысль: «Извините!». Прохожий поддержал ее за локоть, улыбнулся и поспешил дальше. Это только все подтвердило: действительно, никто не говорил на ее родном русском языке, все окружающие мололи тарабарщину, и она ее и слышала, а потом в голове сразу же возникал перевод. Ведь телепатия имеет свой уникальный язык, понятный абсолютно всем, для нее общение с кем бы то ни было не представляет трудностей. И не понимала она окружающих, потому что не обращалась к ним, а они не общались с ней — мысленный перевод возникал только при непосредственном общении.

Значит, такой перевод либо особенность места, куда она умудрилась попасть, либо это осуществляется каким-то техническим способом, и своеобразные трансляторы-передатчики расположены во всех местах, где пребывают люди.

Она не сразу поняла это, потому что была в растерянности и воспринимала все так, как будто с ней говорят на ее языке. Это меняло дело. С одной стороны, не было никаких языковых барьеров, и проблема общения была решена, а с другой стороны, было не совсем понятно: для всех ее мысли тоже как на ладони, может ли ее подслушать кто угодно или же существует определенная этика общения?

А как же тогда быть с вывеской на магазине? Наверняка там тоже написаны незнакомые символы, а транслятор перевел ей название, максимально адаптированное к ее восприятию, и хоть она была немного удивлена тому, что кто-то дал название магазину «Сусликовичи», но тем не менее в нем было и знакомое животное, и склонение фамилии, хотя бог весть как название звучит на самом деле. Почему-то в голове возникла присказка: «Трудно открыть свое дело, когда твоя фамилия Шарашкин». И тут на нее накатил нервный смех, она шла и хохотала, и никак не могла остановиться. Некоторые сторонились ее, другие просто не обращали внимания.

«Осталось только загреметь в местный дурдом, — думала она. — Есть ли он здесь вообще? А может, я уже там? Все, что происходит сейчас, никак нельзя назвать нормальным, и сижу я в смирительной рубашке, покачиваясь в такт своим фантазиям?» И все же воспаленный мозг сумасшедшего вряд ли способен создать такие реалистичные миры. Но ни в чем уверенности не было: у нее не было опыта общения с умалишенными, обсуждая их внутренний мир, поэтому и сравнивать было не с чем.

Нужно как-то устроиться. Должно же здесь быть какое-то подобие гостиниц? Усталость давала о себе знать: она уже прошла довольно много, но ничего подобного не увидела, только жилые дома — в них она не рискнула заходить, боясь нарушить местные законы и обычаи. Зданий с вывесками не было. Встретилось несколько магазинов, их вычурные вывески веселили ее своими названиями. Через несколько часов бесплодных поисков она вынуждена была признать свое поражение. Оставалось обратиться с вопросом к кому-нибудь из прохожих, рискуя выдать в себе чужую (чем это ей грозило, она не знала: может, и ничем, но проверять почему-то не хотелось), либо же попробовать зайти в один из домов и поспрашивать: может, кто сдаст комнату. Вокруг были люди, и поступать они тоже должны были по-людски, то есть логично своим потребностям. Если чужой язык распознают телепатически и не удивляются этому, значит, путешественники тоже здесь появляются и где-то же они ночуют?

Алена всегда вела себя осторожно и в обычной жизни, а здесь что-то подсказывало ей, что не нужно сильно высовываться и демонстрировать свое полное незнание и беспомощность.

Усталость уже накатила свинцовой тяжестью. Когда не знаешь, что делать, нужно действовать в направлении задачи и обязательно в процессе прояснится путь. Алена поняла, что просто рухнет посреди улицы, если не придумает что-то прямо сейчас. Выбрав самый высокий и красивый двенадцатиэтажный дом, она направилась к овалу его двери, и та незамедлительно гостеприимно открылась, стоило ей приблизиться вплотную. «В магазине дверь открылась, примерно когда я была в метре от нее, — отметила она этот факт про себя. — Возможно, это и есть гостиница».

За дверью показалась овальная комната, никакой мебели и только картина на всю стену, изображающая бескрайнее море. Видимо, это тамбур. Дверь была только одна, ведущая к выходу. Пока она оглядывалась, пейзаж на картине сменился, показывая фасад самого дома, и неизвестно откуда полилась тарабарщина.

— Вы с визитом к владельцу дома? — распознала она.

— Я никого не знаю здесь, — обратилась она к картине, — но мне нужно арендовать комнату. Подскажите, пожалуйста, где я могу это сделать?

Картина ожила, и теперь на ней было здание, в которое она только что вошла, но подсвечивался первый и двенадцатый этаж. Снова полился голос, отдаваясь переводом в мозгу, но это уже становилось для нее привычным:

— Хозяин этих апартаментов в долговременном отъезде, но он оставил распоряжение о накоплении бонусов. Нижний этаж предлагается за пять бонусов с утра до утра, верхний — за тридцать. «А я богатая невеста, — подумалось Алене, — у меня два миллиона бонусов! Какое-то время я могу прожить на них, имея крышу над головой, а там, глядишь, что-то прояснится». Не зная, сколько ей доведется провести в этом мире, естественным порывом было бы сэкономить и взять комнату на первом этаже, но уж очень ей не хотелось там жить, по привычке в мозгу засела мысль обо всех неудобствах, связанных с таким расположением: вся грязь в дом будет тащиться, любопытные в окна заглядывают, ворам проще добраться, отсутствие балкона. Все это было неприменимо к домам аборигенов: из-за большой высоты этажей окна тоже были расположены довольно-таки далеко от земли, балконов она не увидела вообще за все время передвижения по городу, да и насчет грязи можно было не волноваться в обществе, где автомобильные дороги белого цвета. И все же она выбрала последний этаж, тоже малопривлекательный, но несомненно выигрывающий в сравнении с первым. Ей было предложено производить оплату каждый день или выбрать временной период. Она оплатила за неделю вперед, красный треугольник с ее отпечатком на мгновение исчез в появившейся прорези под картиной, в стене образовалось овальное отверстие — дверь отъехала в сторону, а когда она вошла, плавно вернулась на место и мягко защелкнулась. Сразу накатило ощущение парения, и дверь снова открылась — она оказалась в квартире. Еле передвигая ноги от усталости, она прошлась и выбрала комнату, похожую на спальню: там около окна лежала круглая белая подушка, размерами превышающая двуспальную кровать.

Она подошла к окну и надавила на него — оно бесшумно отъехало в сторону. Сил хватило только скинуть с себя одежду, и вот она уже в позе звезды осваивает спальное пространство: подушка-кровать безропотно подстроилась под ее тело, удобно поддерживая спину и немного массируя ноги. Сон не шел, Алена смотрела в потолок и рассматривала обстановку, вернее ее отсутствие. Комната была круглой, без признаков мебели, только кровать и окно, которое вдруг бесшумно закрылось, породив в ней панику. Почувствовав себя в капкане, она вскочила и стала безуспешно дергать выступы и нажимать на панели оконного проема. Ничего не выходило: она была замурована. Осталось только выглядывать, как царевне из башни.

И тут пришла волна.

Вода начала заполнять улицу и стремительно подниматься вверх. И вот уже первый этаж оказался полностью затопленным, а вода все поднималась. Дошла она и до ее этажа и, похоже, остановилась, заполнив примерно половину окна, но в квартиру не просочилось ни капельки. «Так вот почему нижние этажи так дешево стоят», — мелькнула запоздалая мысль.

Увидеть столько всего нового и непривычного, оказаться неизвестно где с перспективой на неясное будущее — это было слишком много для девушки, ведущей довольно-таки спокойную жизнь. Она повалилась бревном на кровать и мгновенно погрузилась в сон, избавляющий от размышлений и спасающий от перегрузки сознание.

ГЛАВА 2. РАЗВЕДКА

Бывают такие сны, когда хочется поскорее проснуться и понять, что ничего общего с реальностью он не имеет. Но не в этот раз. Даже ни на минутку ей не показалось, что незнакомый мир просто сон: уж очень все было реалистично.

Пытаясь обойти какое-то препятствие, мы с вероятностью в сто процентов погружаемся в еще больший хаос. Ведь до сих пор не найден более эффективный способ борьбы с проблемой, чем ее решение, пусть даже сложное и не всегда очень быстрое.

Еще не открыв глаза, Алена уже стала размышлять, что же было бы лучше: выйти замуж за Макса или оказаться в незнакомом мире одной и без средств к существованию.

Но все же бонусы у нее были, какое-никакое жилье, осталось понять и решить, что делать дальше.

— Помощник! Здесь есть какой-нибудь помощник? — позвала Алена. В ее представлении это жилище должно было быть оснащено каким-то техническим помощником, примерно таким, который разговаривал с ней в тамбуре. И действительно, на стене включился овальный экран, там плескалось бескрайнее море.

— Доброе утро! — прозвучало с экрана и как-то со всех сторон сразу. Источник звука был неуловим.

— Доброе! У меня несколько вопросов: мне нужна ручка и бумага, список востребованных профессий, путеводитель по городу и местности. И еще я очень хочу есть.

Экран замерцал немного, а потом тихий журчащий голос ответил:

— Персональный экран нужно заказывать, его привезут в течение дня, просто сделайте свой выбор сейчас.

— А сколько стоит самый простой?

— Сто бонусов.

— Хорошо. Мне нужен персональный экран, где я смогу записывать как на бумаге, возможно, фотографировать, водонепроницаемый. Выбери мне что-нибудь сам, пожалуйста!

— Сколько готовы потратить? — спросил Помощник. Алене показалось, что он тихонечко вздохнул.

— Максимум триста бонусов, — решила девушка. Все-таки неизвестно, когда у нее появятся еще местные деньги.

— Варианты занятости я подберу, пока вы будете завтракать. В сумму аренды включены стандартный завтрак, обед и ужин.

— Какой приятный сюрприз! — воскликнула Алена. — Где здесь кухня?

— Я уже все включил двадцать минут назад, сейчас будет готово.

— Но я же еще спала в это время!

— Ваши жизненные показатели известили меня о скором пробуждении. Туалет направо, за дверью.

Как-то стало сразу неловко, о чем еще Помощника известили ее жизненные показатели. Надеюсь, что мысли он не читает, хотя довольно близок к этому. Туалет — он и в Африке туалет: круглая кремовая комната, посередине подушка с отверстием. Вместо умывальника — мини-ручеек с лагуной, бегущий по стене и уходящий куда-то в пол.

Вернувшись в комнату, Алена увидела углубление в стене. «Видимо, там еда», — подумалось ей. Так и оказалось: на мягкой подушке стояли вдавленные вовнутрь баночки со смесями разных цветов.

— Это же еда? — на всякий случай уточнила она.

— Да, — овал в стене опять загорелся. — Приятного аппетита!

— Спасибо! Тебе тоже.

— Я работаю от энергии планеты, мне не нужно есть, — прожурчал голос.

— Понятно, — ответила Алена, хотя ей ничего не было понятно.

Какое-то время она сидела в тишине и пробовала местные блюда. Одна из баночек чем-то напоминала рыбу, вторая — с зеленоватым оттенком — водоросли, потом пришло время белой жидкости — что-то вроде йогурта.

Экран расширился и сменил картинку: теперь она могла видеть весь город с довольно приличной высоты. Значит, авиация у них тоже есть, отметила она автоматически. Так и состоялось ее знакомство с этим миром.

Он назывался Империя Воды, и это многое объясняло. Первые путешественники были так поражены красотой этого мира и теми открытиями, которые он сулил, что решили остаться и основать поселение. Но была одна проблемка — вода, которая приходила и уходила. Не существовало клочка суши, который время от времени не накрывали бы волны. Поэтому сначала люди просто спасались в капсулах во время приливов, а потом нашли самый высокий участок и построили там дома из местного строительного материала. В случае необходимости такой дом мог плыть во волнам: он крепился ко дну на специальных зажимах, Алена окрестила их застежками, которые в случае высокой волны, когда перекрывался самый высокий этаж на высоту более десяти метров, отстегивались, и дом становился своеобразным герметическим кораблем. Именно поэтому все вокруг было мягким и с закругленными краями. Трубы, которые она видела на крышах домов, и были теми самыми отметками, которые сигнализировали о том, что домику пора отстегиваться от дна.

В общем, весьма все необычно и непривычно.

Пространство Империй — это было название их государственного строя, так как миров было много и путешествовали между ними с помощью дверей («Порталы!» — мысленно отметила Алена). Дверь открыть было не так просто, иначе можно было залить другой мир потопом, например, или огненной лавой. Самая почитаемая и высокооплачиваемая профессия — ключник. Они следят за тем, чтобы путешественники перемещались безопасно и попадали туда, куда планировали, так как не все миры устойчивы, некоторые имеют свойство закрываться периодами, которые могут длиться столетиями.

Интересно было то, что у людей продолжительность жизни исчислялась тысячелетиями, и в возрасте двухсот лет человек считался еще достаточно молодым гражданином.

Экран вдруг застыл и обратился к Алене:

— С вами желает поговорить хозяин квартиры.

— Я что, сделала что-то не так? — удивилась девушка.

— На данный момент нарушений не зафиксировано, но это необходимое условие аренды: временный житель знакомится с хозяином, чтобы продлить проживание. И если контакт будет взаимно положительным, проблем с продлением не возникнет. Обычно и не возникает, — добавил Помощник.

— Конечно, давайте пообщаемся, — ответила Алена и внутренне напряглась.

— Привет, — услышала она откуда-то сбоку и, обернувшись, увидела привлекательного мужчину, который стоял рядом. Он был примерно одного роста с ней, так что они столкнулись буквально нос к носу. Такого поворота она не ожидала, поскольку вглядывалась в экран для связи по местному «скайпу». Однако…

Мужчина просто стоял и смотрел на нее, и тут она поняла, что прошло уже несколько минут, а она все еще не ответила на приветствие и просто молча разглядывает незнакомца.

— Привет, — каким-то квакающим голосом выдавила она, — а-а, э-э…

— Это голограмма, — успокоил он ее.

— Ага.

Опять пауза. Алене хотелось переварить, что в ее комнате посторонний мужчина может появляться вот так запросто, пусть даже и в качестве голограммы.

— Я никогда не выйду на связь без предварительного предупреждения, — сказал незнакомец.

— Спасибо, — покрасневшая Алена была не рада, что ее мысли так легко считываются. А может, это так и есть?

— Я не читаю мысли, — вогнал ее в еще большую краску он, — просто некоторые реакции весьма очевидны.

«Надеюсь, мысли о том, что он весьма привлекательный, не высвечиваются бегущей строкой у меня на лбу», — подумала Алена. В это раз незнакомец промолчал. Пауза затягивалась.

— Меня зовут Эскан Барилопиан, мне тысяча пятьсот один год, в разводе, есть сын.

Прежде чем ответить, ей пришлось предпринять определенные усилия, чтобы перестать плавать в его серых глазах:

— Алена Сошникова, вместо собственной свадьбы осваиваю новый мир, детей пока нет, — о своем возрасте она решила предусмотрительно промолчать. Все-таки двадцать семь лет — как-то совсем по-малышовски по местным критериям, еще отправят ее на воспитание.

— Двести семьдесят — триста лет, — проговорил Помощник.

— Да, спасибо, — ответил Эскан.

И тут Алена сообразила, что они обсуждают ее возраст, видимо, по правилам уточнять этот момент является обязательным пунктом. С одной стороны, она вроде как совершеннолетняя по их меркам, но еще никто и никогда настолько не ошибался в ее возрасте. Обычно ей давали лет на пять меньше, а тут одним махом прибавили больше двухсот лет. Так старо выглядеть ей совсем не хотелось, и, видимо, какая-то недовольная гримаса отразилась на ее лице, что Помощник прожурчал:

— Я не ошибся в расчетах?

— Нет, — поспешила ответить Алена. Пусть уж лучше так, хоть какая-то определенность. И тут же представила, что теперь ей придется врать обо всем на свете, если ее спросят про ее собственный мир. — Вы ошиблись! — выпалила она быстрее, чем закончилась ее мысль.

— И сколько же вам лет?

— Двадцать семь. Всего-навсего.

Теперь молчали все.

— Во сколько наступает полное совершеннолетие в вашем мире, Алена? — спросил Эскан.

— В двадцать один год.

Мужчина выглядел удивленным, но ответил:

— Хорошо, я принимаю ваш ответ.

Мужчина взмахнул руками у нее перед лицом и пропал.

— Что это было? — удивилась девушка, не замечая, что говорит вслух. — Почему он так резко завершил разговор?

— Аренда продлена на неопределенное время, тема исчерпана, и он попрощался с вами, — Помощник незамедлительно показал ей на экране взмахи Эскана замедленными кадрами.

Придется еще и учить местный язык жестов и правила их общества!



После визита арендодателя — она окрестила его просто Потрясающий Мужчина, так как тут же забыла, как его зовут в действительности, — ей снова понадобился отдых. Можно было спросить его имя у Помощника, но теперь ей казалось, что Помощник передает уж очень подробные отчеты о ее действиях: может, ему, может, куда еще, и свой интерес ей демонстрировать не хотелось. Мужчина ей понравился (подумаешь, старше на каких-то полторы тысячи лет), чувство спокойствия рядом с ним ее удивило, обрадовало, но ей хотелось разобраться в причинах, ведь достаточно необычно испытывать что-то подобное с первой минуты знакомства. Не хватало еще неразделенной любви, ее и так утомило это путешествие между измерениями, или вселенными, или реальностями. Она не знала, как охарактеризовать все происходящее.

— Нужно принять покупку, — услышала она голос Помощника. Алена обернулась на едва слышное жужжание — в окно медленно вплывала подушка. Так же медленно она опустилась рядом с ней, ее верхняя часть сдвинулась в сторону, и Алена увидела…

— Персональный экран, — подсказал Помощник.

— Да это же «свет мой, зеркальце»! — воскликнула Алена.

— Это прекрасное имя, — проговорило устройство. Оно и правда было похоже на сказочное зеркало: узорчатая ручка, на которой крепился удлиненный овал, внутри него загорелся экран. — Я радуюсь этой работе, как дитя, не так часто требуется мое присутствие, все уже давно обзавелись помощниками.

— Значит, ты еще и общаться со мной можешь?

— А как же иначе мы будем взаимодействовать? — удивилось Свет мой Зеркальце.

— Так, — решила Алена. — Сначала мы идем на пробежку!

— Куда? — в один голос спросили Помощник и Свет мой Зеркальце.

Ей нужно было проветрить голову. С одной стороны, ничего страшного не происходило: люди были похожи на людей, окружающий мир был устроен логично и рационально. И даже технические возможности здесь были хоть и невероятными, по ее меркам (если брать, например, телепатический переводчик), но все же чем-то напоминали устройства из ее мира. Но Алена не могла понять своей новой цели. Зачем она здесь? Вряд ли мироздание просто решило удовлетворить ее желание о побеге из-под венца: это слишком сложно, и усилия какие-то сверхчеловеческие. Именно это и было загадкой и не давало ей покоя. Дуб около загса не был местом провала в другие миры, иначе там бы частенько пропадали люди. Как же это случилось? И почему? Алена была уверена, что ответы на эти вопросы точно существуют. Сможет ли она их получить?

— Дорогу в лес найти сможешь? — спросила Алена у Зеркальца.

— Обижаешь! — воскликнуло оно в ответ.

— Хорошо, — девушка пристегнула сумку на пояс, положила туда Зеркальце и отправилась к месту своего прибытия.

Зеркальце привело ее к месту, где она открыла глаза в новом мире. Там росло тоже довольно крепкое и высокое дерево с большим стволом. Но это точно был не дуб. Так с треском провалилась одна из ее теорий о том, что дубы как-то связаны между собой во времени и пространстве между мирами. Это дерево могло жить на суше и под водой одновременно; пока не было прилива, его ствол высыхал снаружи, но внутри вода продолжала циркулировать, как кровь по венам. Об этом просветило ее Зеркальце. Прислонившись к стволу, можно было услышать, как оно пульсирует: та самая вода жила так своей жизнью. Листья были плотными и широкими, какими-то влажными на вид. Она обошла его со всех сторон. Больше ничего примечательного и наталкивающего на ответ о том, как же она здесь оказалась, Алена не нашла.

— Тогда пробежимся, — буркнула Алена и стартанула прямо от дерева. Она бежала просто по дорогам, сворачивала и бежала снова, надеясь только на то, что ее Зеркальце всегда найдет дорогу обратно. Эх, суперкомпаньон, ее навигатор, голосовой помощник и блокнот в одном флаконе, почти как телефон в ее прошлой жизни. Погрузившись в свои мысли, она не сразу заметила, что редкие прохожие провожают ее удивленными взглядами.

— Все, — пропищало из сумки, — уже пошел пятый километр. Прими мое восхищение! Но я начинаю волноваться.

— Зеркальце, — запыхавшаяся Алена продолжала свой путь быстрым шагом, — а что, пробежки здесь не в моде?

— Этот вид активности прекратили много столетий назад, когда ученые доказали, что нет смысла перенапрягать свое тело, если есть возможность заниматься в воде. При минимальной нагрузке человеческое тело получает максимальную эффективность.

— Вот, значит, как, — улыбнулась девушка. — Поэтому окружающие так реагируют.

— Более того, — продолжило Зеркальце, — тебя уже показали в новостях, — Алена тут же вынула Зеркальце из сумки.

— Ты хочешь сказать, что я уже успела прославиться?

Вместо ответа Зеркальце просто включило свой экран, где девушка с горящими глазами тараторила, размахивая руками:

— Еще одно невероятное событие произошло в нашем городе сегодня. Еще вчера Незнакомка никак себя не проявила, но в эти мгновения она пробежала всю лесопарковую зону — это уже больше четырех километров, и, похоже, она не собирается останавливаться на этом. Пробежки — это обычное дело в ее мире, так нам сообщили достоверные источники. За удивительной Незнакомкой следит вся Империя, оставайтесь с нами! — дальше шла запись ее пробежки с разных ракурсов.

— Мамочки! Что же это такое, все время я пыталась остаться в тени, а за мной беспрерывно наблюдают тысячи глаз с момента моего появления здесь!

— Ну, не беспрерывно, — попыталось утешить ее Зеркальце, — а только в общественных местах.

— И они слушают все мои разговоры?

— Да нет же. Это невозможно, хотя если ты согласишься на интервью, то там могут быть варианты. Запроса пока не было, но могу тебя уверить, что скоро появится.

— Так, — грозно сказала Алена, — никаких интервью! По крайней мере, пока я сама не пойму, как здесь все устроено.

— Мы сейчас идем домой, — скомандовала Алена самой себе и вроде как Зеркальцу и задумалась о том, как стремительно все меняется каждую минуту и насколько быстро она привыкла разговаривать сама с собой. Да, с голосовым помощником с мощнейшим интеллектом, но все-таки с самой собой. А это всего первая неделя ее новой жизни.

ГЛАВА 3. НЕКОТОРЫЕ ВЕЩИ НАЧИНАЮТ ПРОЯСНЯТЬСЯ

Алене нужно было как-то уместить в голове, что она местная знаменитость, которая умудрилась прославиться на всю Империю. А всего-то-навсего нужно было эффектное появление — белое свадебное платье. Ага, что-то здесь не стыкуется.

— Зеркальце! — требовательно позвала она. — Как часто люди путешествуют между мирами, и почему именно я всех так удивила?

«Боже мой, — подумала Алена, — ведь именно с этого нужно было начинать!»

— Удивительно, что виновница всего переполоха узнает об этом последней!

— Я не просила тебя давать оценку моему поведению! Давай уже рассказывай и показывай! И пусть Помощник тоже подключается, мне нужен большой экран.

Стена тут же показала картинку во всю стену, на ней рос тот самый дуб, который не дуб. Итак, пришла пора узнать о себе что-то новое.

Дело в том, что Империя Воды была закрытым миром из-за того, что требовалось особое мастерство, чтобы открыть двери, и чтобы их закрыть тоже. Плюс нестабильное перемещение водных массивов по всей планете. Был день открытых дверей, так сказать: примерно раз в пятьдесят лет можно было воспользоваться дверью из Империи Воды. Но ждать так долго не всегда было удобно даже для таких долгожителей. Местные жители для путешествий часто сначала перелетали в другой мир, ближайший к Миру Воды, на межпространственных аппаратах (то бишь космических кораблях) и только потом шагали через двери. Посещать Империю Воды тоже могли не все, нужно было специальное разрешение, обусловленное важной причиной. В общем, попасть в этот мир могли либо сами его жители, либо их родственники, либо большие ученые, прибывшие с целью не просто изучить что-то, но и улучшить, то есть внести какой-то значительный вклад в развитие этого мира своим появлением. Также Мир Воды посещали с целью планирования и рождения детей, но это отдельная тема. Еще свободный вход был для Правителей, но им обычно такие путешествия были ни к чему, все решалось с помощью экранов, которые легко вели свою трансляцию с любой точки Империи, либо можно было воспользоваться голограммой.

— И как это связано со мной? — удивилась Алена. — Кто открыл мне дверь?

— А это как раз и есть тот самый интересный вопрос! — Зеркальце буквально крутилось от восторга. — Этого никто не знает. Пока что. А еще — в правилах есть одна лазейка, но никто не думал, что этот день придет!

— Не томи уже!

— Согласно правилам, никто не может попасть в Империю Воды без разрешения, кроме случаев, когда найдет новую безопасно открывающуюся дверь и сможет не просто переместиться, но и остаться в живых!

— Что?! — Алена побледнела. Вероятность неожиданной смерти не приходила ей раньше в голову.

— Да-да! Старый император внес этот пункт в правила, это было чуть меньше, чем пару тысячелетий назад — можно сказать, с момента основания Империи. Многие думали, что это какая-то шутка, и даже пытались убрать этот пункт из правил, но нашлись консерваторы, желающие сохранить последнюю волю императора. Много времени этот пункт никому не мешал и не было причин избавляться от него. Но зато сейчас идут бурные обсуждения. Империя просто кипит. Дело в том, что человек, попавший таким образом в любой из миров, автоматически становится полноправным его гражданином.

— О! — воскликнула девушка. — Да я в дамках!

— Где-где? — одновременно спросили Помощник с Зеркалом.

— Неважно… Давайте дальше.

На экране по лесу шла Алена. Было показано подробно, как она переходила дорогу, как зашла в магазин, как искала дом, как договаривалась об аренде жилья. После того, как она шагнула в лифт, изображение пропадало. Можно было также просмотреть ее повторное появление на улице, когда она пошла на пробежку, саму пробежку. Было показано все, но вот появление у дуба зафиксировано не было. И это была одна из странностей.

— И сколько же там всего странностей? — нетерпеливо спросила Алена.

— Первая странность в самом дереве: оно никогда не было связано с дверью. Что там произошло, непонятно, потому что на какое-то мгновение изображение теряется. Дело в том, что в момент твоего появления была использована технология помех, а эта привилегия на использование принадлежит только императорам. Во-первых, другим она просто недоступна, а во-вторых, запрещено ею пользоваться, даже если она вдруг как-то попала вам в руки.

— Может, в это время кто-то был рядом? — спросила Алена.

— А это и есть вторая странность.

На стене появилась девушка примерно ее комплекции, она приближалась к дубу, а потом пошли резкие помехи.

— Кто это?

— Мальдика из семьи Уардиков, это потомственные ученые. Она долгое время жила в другом мире, но вот приехала в гости к деду. Ничем особенным никогда не отличалась, но, видимо, втайне от всех разрабатывала какие-то свои проекты. Она прожила здесь сорок лет, часто гуляла в лесу…

— И?

— Она тоже исчезла.

— ???

— Твой мир не удается найти. Никогда в Империи не слышали о нем, язык совершенно незнакомый, но телепатический транслятор здесь, конечно, очень помог. Кстати, твой язык изучают практически во всех уголках Империи, это сейчас очень модно.

— О, — только и смогла ответить Алена.

— Вернуть тебя в твой мир не представляется возможным, найти Мальдику — тоже. Все теперь мечтают узнать, как ей это удалось. И познакомиться с тобой поближе.

— Покажи еще раз Мальдику, — попросила она.

Экран опять включился: на дорожке стояла миловидная девушка, она была облачена в какие-то широкие шаровары синего цвета, кофточка была розовая с глубоким вырезом, обрамленным цветами. Длинные волосы свободно струились до пояса.

— Возможно, так одеваются в вашем мире? — спросило Зеркальце.

— Не совсем, но так тоже можно, — ответила она, и тут ее пронзила догадка. — Она где-то видела наш мир! Но где?

— А вот это интересное замечание, — Зеркальце ликовало, — ее семья дала уже кучу интервью, но ничего нового узнать не удалось. Они сами в шоке и мечтают найти свою Мальдику.

А тем временем Алену посещали совсем другие мысли: как повел себя Макс, когда не смог найти ее, но зато встретил незнакомку, странным образом одетую, но такую симпатичную. Это было странное чувство — когда, с одной стороны, она сама мечтала расстаться с Максом, а с другой, предпочла, чтобы он немного попереживал разлуку с ней, а не тут же падал в объятья незнакомой красавицы.

— Как некстати! — воскликнула она.

— Что именно? — Помощник и Зеркальце теперь говорили хором.

— Это я про свои мысли, неважно.

Первый раз после появления в этом мире она думала о том, что же случилось с Максом и как он пережил ее побег. И теперь еще эта Мальдика! В ее мире гражданство сразу не дают, одежда для продажи не годится. И как она собиралась там устроиться, не зная языка да и вообще ничего? Алена была уверена, что эта таинственная Мальдика поменялась с ней местами: сама сбежала в ее мир, а ее выбросила сюда. Но несмотря на все признаки, указывающие на то, что Мальдика совсем о ее благополучии не беспокоилась, Алене стало жаль эту незнакомую Мальдику, которая вполне сознательно нарвалась на приключения. С ней же Макс! Почему-то она была уверена, что он не оставит девушку в беде.

— Зеркальце, мой план на ближайшие дни — посетить семью… Э…

— Уардиков, — подсказало оно.

— Да, их! Сдается мне, что дедушка чего-то недоговаривает.

ГЛАВА 4. ДЕДУШКА, ПОЛНЫЙ ЗАДОРА И ОГНЯ

Просыпаться в кровати-подушке было уже как-то привычно, да еще и очень приятно. По утрам она болтала с Помощниками обо всем на свете, рассказывала им об особенностях ее мира, а они знакомили ее с бытом и традициями Империи. Благодаря Зеркальцу она научилась включать утренний волновой массаж в этой чудо-кровати, что бодрило и расслабляло одновременно. Некоторые вещи уже становились обыденными, как пробежка по лесу. Местные жители даже аккуратно присоединялись в пути, но очень быстро сходили с дистанции — уж очень большая нагрузка для них, как оказалось. Как потом выяснилось, она стала еще и законодательницей нового вида спорта, вернее, хорошо забытого старого — пробежки. И многим понравилось. Прошло уже несколько дней. Пролетело, точнее, но ясности с произошедшим пока никакой не было.

Сегодня она решила отправиться в гости к дедушке той самой Мальдики, которая так беззастенчиво перевернула ее жизнь. Зеркальце согласовало время приема, и оказалось, что первая половина дня у нее полностью свободна. Она немного прогулялась по городу, наткнулась на магазин, где теперь висело ее платье, с какой-то грустью разглядывала его. Опять сходила к дубу и, не найдя там ничего нового, отправилась в сторону дома ученых Уардиков, как раз и время визита подходило.

Семья ученых жила в доме на самой окраине города и занимала несколько этажей. Экран внизу сообщил, что все члены семьи отсутствуют, кроме Локки Уардика, главы семейства, который как раз и был ей нужен.

Лифт поднял ее на нужный этаж, где ее уже встречал рыжий двадцатилетний юноша с хвостиком на затылке. Довольно привлекательный и примерно с таким же выражением лица, как у программистов в ее родном мире, когда наука и виртуальность интересует больше, чем реальный мир. Она еще успела подумать, что только такой помощник и может прижиться в семье ученых, как услышала приветствие:

— Меня зовут Локки Уардик, мне тысяча двести пятьдесят шесть лет, в разводе, есть сын и дочь.

— Алена Сошникова, двадцать семь лет, не замужем, детей нет, — на автомате ответила она. И усилием воли погасила желание закрыть лицо руками и засмеяться. Почему же она при слове «дедушка» ждала именно старого дедушку, а никак не этого парня, который выглядел младше нее.

— Немного непривычно выгляжу соответственно вашим представлениям о возрасте, — улыбнулся он.

— Видимо, здесь все читают мысли, — вырвалось у нее.

— Нет, — он даже смутился. — Сейчас все усиленно изучают ваше появление и с жадностью поглощают любую информацию о вашем мире: здесь не так много развлечений и новинок. Но пока мы знаем не очень много, — в его голосе звучало искреннее разочарование.

Он и правда начинал ей нравиться. Было видно, что он готов ждать сколько угодно ее рассказа и даже не обидеться, если она просто промолчит, но любопытство, такое искреннее и почти детское, прямо-таки читалось на его лице.

— Что я могу вам предложить, чтобы сделать нашу встречу более комфортной? — с этими словами Локки проводил ее в комнату, полностью идентичную ее комнате, только там вместо одной подушки-кровати присутствовало две. Алене сразу вспомнились фильмы и рассказы про СССР, где все и везде было одинаковым, и, попадая в один дом, можно было перепутать его со своим собственным. Что, собственно, и случилось с героем фильма об этих временах.

— Может, кофе? — с надеждой спросила она.

— Рыбный коктейль, — вздохнул Локки, и в стене тут же появилась ниша с угощениями. — Когда ваш экран поделился со всеми знаниями о кофейном напитке, с вашего позволения, разумеется…

— Да-да, — подтвердила Алена.

— Мы попробовали найти аналог в нашем мире, но во всей Империи ничего подобного не знают. Тем не менее, есть одно дерево, растет в Пустом Мире, его плоды решили попробовать использовать для напитка. И сейчас наши лучшие умы изучают и пробуют разные дозировки и концентрации, чтобы его использование не навредило организму. Кстати, эта идея возникла именно после вашего запроса о кофе, когда вы поговорили об этом с экраном.

Всего-то пару предложений и успел сказать Локки, как у Алены сразу же возникло несколько вопросов:

— Что за Пустой Мир? И что, каждый раз, когда я пытаюсь найти что-то привычное для себя здесь, мой запрос пытаются удовлетворить? — Алена представила, что подобным образом ведет себя интернет у нее дома. Не просто отвечает: «По вашему запросу ничего не найдено», а начинает целую кампанию в поддержку, когда открывают лабораторию или фабрику и начинают разработку согласно новой потребности даже одного индивида.

— В Пустом Мире никто не живет, на самом деле их несколько, я даже бывал там, — Локки приосанился, — эти миры принадлежат животным, да еще и ученые вроде меня ими интересуются. Империя богата, но людей не так много, мы живем очень долго и, честно говоря, после двухсот лет начинаем откровенно скучать.

— Даже не могу представить… — прошептала Алена.

— Для жителей Империи ваше появление стало революционным, ведь до него считалось, что мы открыли все существующие миры. Да, до сих пор пытаемся открывать новые двери, но из открытий последнего тысячелетия — только Пустые Миры или вовсе не пригодные для органической жизни.

Алена сидела задумавшись и в своих мыслях улетела далеко, пытаясь уместить понимание того, что жизнь может быть настолько долгой и насыщенной, что становится просто скучно и грустно. Локки тоже молчал.

— Получается, что практически каждое мое действие для всех новинка? — наконец-то спросила она.

— Да, — ответил он и, немного смущаясь, добавил: — С вами многие мечтают познакомиться, но пока никто не подает официального запроса, уважают ваше личное пространство.

— Ага, транслируя мои пробежки на всю Империю, — саркастично заметила девушка.

— Никто не может понять, каким образом, имея столь малую продолжительность жизни, можно так сильно напрягать свой организм. Но вы в любой момент можете сделать заявку на запрет всех публичных трансляций, — в этом месте Локки совсем взгрустнул, видно, что ему этого уж очень не хотелось.

— Не знала этого, — Алена решила устроить порку Зеркальцу за то, что оно не подало ей эту идею раньше. Не то чтобы она и правда хотела совсем закрыться, но вот знать об этом было бы неплохо. Каждый день — сюрприз!

— И насчет продолжительности жизни. Думаю, что этой информации вы тоже пока не получали, но ваши биологические остатки, — глаза Алены стали круглыми, — волосы, кожа, ногти — в каждом доме подключены анализаторы жизнедеятельности организма, чтобы оценивать его уровень здоровья, — продолжение ее немного успокоило, — внимательно изучались, и наблюдается тенденция изменений, которые влекут за собой далеко идущие последствия.

— ???

— Чем дольше вы находитесь в нашем мире, тем больше организм приобретает особенности местных жителей.

Алена все еще смотрела на него непонимающими глазами.

— Скорее всего, вы будете жить столько же, сколько и родившиеся здесь.

— Значит, меня можно поздравить — я становлюсь бессмертной?! — пока она не могла до конца осмыслить происходящее.

— Можно сказать и так, в вашем понимании. Теперь вы будете жить на несколько тысячелетий больше.

— А что тогда будет с Мальдикой? — вырвалось тут же у Алены.

— Этот вопрос остается открытым, но думаю, что пары тысяч лет она точно лишится.

Постоянно находиться в перепадах между грустью о былом, радостью от происходящего и шоком от разного рода новостей достаточно утомительно. Но все же Алена пришла к ученому, чтобы узнать побольше про Мальдику и понять ее роль в исчезновении из ее собственного мира. И вот разговор как раз повернул в нужное русло. Именно с этого момента Локки и начал свой рассказ.

Внучку Локки подарила старшая дочь, сын пока не спешил связывать себя узами брака, все путешествовал, изучал Империю, находился в поиске, в общем. «Все как у нас, но только счет идет на тысячелетия», — отметила про себя Алена. Мальдика всегда росла любознательной девочкой и очень-очень умной: она изучила весь ученый багаж родителей, а потом добралась и до деда. Чему он был только рад, а когда девочка в возрасте трехсот годиков решила к нему приехать, то он не только поддержал инициативу, но и постарался найти для нее хоть какие-то загадки Империи. Но оказалось, что девочку интересуют двери. Чего-чего, а этого Локки не ожидал, но оказывал ей поддержку во всем. «Может, это и стало причиной ее столь безответственного поведения», — сокрушался он.

С большим энтузиазмом они пытались просчитать новые маршруты, но всегда промахивались, попадали в пустоту. И все же Локки так нравилось проводить время с внучкой, что он не воспринимал это как неудачи. Пока однажды Мальдика не задала ему странный вопрос:

— А что, если мы найдем новый мир? Давай отправимся туда вместе?

— Первым делом нужно будет сообщить об этом в Управление, император соберет научный совет, просчитают все риски, соберут команду. Но сначала отправят туда зонд-исследователь. Мы можем и не попасть даже в число комиссии, хотя наши усилия в любом случае будут вознаграждены.

— Но это несправедливо! — воскликнула Мальдика. — Мы работаем уже не один десяток лет, а нас просто отодвинут!

— Чего ты так переживаешь? — спросил Локки. — Все равно мы пока ничего не открыли.

— Ну, это пока, — ответила внучка.

Но с этого дня Локки заметил, что она как-то потеряла ко всему этому интерес. Раньше сидела целыми днями и делала просчеты траекторий для вероятных дверей, а теперь стала больше гулять и проводить время вне дома, чему дед только радовался: не одной наукой стоит жить, вокруг много интересного. Потом она стала заводить с ним интересные разговоры, которые начинались с фразы «А если бы…» — и тут внучка задавала нетипичные вопросы, и Локки подумал, что она решила стать писательницей, что тоже было неплохо. Но все же его очень удивляли ее фантазии:

— Если бы ты попал в незнакомый мир, вне Империи, где люди живут около ста лет, как бы ты их спас?

— Почему вы с бабушкой решили родить только двоих детей?

— Что бы ты взял с собой, если бы знал, что никогда не вернешься?

— Если бы ты обладал знаниями, которые изменят мир навсегда, стал бы ты ими делиться?

На этом этапе Локки стал беспокоиться, но ему и в голову не пришло, что внучка могла найти дверь — уж очень это было невероятным. Пока случайно не нашел у нее технологию помех, а вот это уже было из разряда запрещенного. Он был не в силах донести на нее в Управление, хотя нарушение и было серьезным, но потребовал с нее объяснений. Кстати, Управление все же узнало об этом, и Локки уже лишили нескольких ученых степеней и ввели запрет на любые исследования. Для его же безопасности, как он объяснил. Но это было уже после исчезновения Мальдики.

Оказалось, что технологию помех внучка собрала сама: она тайно привезла с собой разные детали, найденные на старых складах, и собственноручно собрала механизм, даже более совершенный, чем был в распоряжении у императоров. Так Мальдика умудрилась попасть и в розыск, и в претенденты на грант от Империи буквально в один и тот же момент времени. Таким образом, одновременно Мальдика и Алена стали местными знаменитостями, только первая прославилась своим исчезновением, а вторая — появлением. Вот, собственно, и вся история.

Когда Локки провожал ее, Алене показалось, что он хочет пригласить ее на свидание, но не решается. Только вот после всех новостей о собственном бессмертии и приключениях трехсотлетней девочки свидание с ее дедушкой в голове никак не укладывалось, и Алена рада была поскорее оказаться дома без этой дополнительной нагрузки. Кстати, ее отвезла машина округлой формы с белыми колесами; водителя там не было, только экран-помощник.

Стоило ей оказаться в привычных круглых стенах своего временного жилища, как Зеркальце стало вибрировать и вызывать ее на разговор. Алена вынула его из сумки и сказала:

— Что бы ты ни хотело мне сказать, молчи. Обо всем поговорим завтра.

— Даже если нужно обсудить встречу с императором? — уточнило Свет мой Зеркальце.

— Что? — оказывается у Алены еще остались силы удивляться.

— Ну, завтра так завтра, — пробулькало Зеркальце.

— Нет уж, давай говори, — потребовала Алена.

— У тебя взаимоисключающие задачи, — обиженно сказало Зеркальце, если искусственный интеллект вообще может обижаться.

— Ну прости, я просто устала, — примирительно сказала Алена.

— Хорошо… — была выдержана пауза, — Император Эскан Барилопиан желает назначить встречу-конференцию, чтобы познакомить тебя с правителями.

— Что?! Что?! Что?!

— Император Эскан Барилопиан желает назначить с вами встречу. Твой арендодатель, если помнишь.

— Это я услышала. Значит, Эскан — император?! Ты почему раньше не предупредила меня, что я арендую жилье у императора?

— О, а что, ты не читаешь надписи? Это же указано на доме.

— Нет, представь себе, я ничего не читала.

— То есть ты просто выбрала дом правителя, потому что он тебе понравился с первого взгляда? — уточнило Зеркальце.

— Я подумала, что самый красивый дом может оказаться гостиницей, — тут на нее напал истерический смех. Это ж надо было поселиться в доме самого императора. — А почему он раньше не представлялся императором, мы же уже один раз общались?

— Это был неофициальный визит, все-таки ты поселилась в его доме. И хотя законом это не запрещено, но обычно путешественники такой запрос не подавали.

— Император подрабатывает на аренде? — улыбнулась Алена.

— Дело в том, что Эскан Барилопиан покинул этот дом почти пятьсот лет назад, еще до того, как стал императором. Перед отъездом разрешил сдавать его в аренду, а потом, видимо, просто забыл об этом. Но никто раньше и не пытался жить в его доме.

— Давай ты мне расскажешь про императоров и их обычаи завтра, а пока просто согласись на встречу.

— Хорошо, записываю на завтра в 14.00 — запрос подтвержден.

— Спокойной ночи. Сплошные встречи у меня, однако.

— Спокойной ночи, Алена. Кстати, будут присутствовать все императоры.

— Что? Их что, несколько?

— Чем ты слушаешь, Алена… — сокрушалось Зеркальце.

— Ты ничего об этом не говорило, я еще не сошла с ума!

— А знакомство с остальными правителями? Он назначает — придут все.

— Понятно. Я иногда бываю немного невнимательной, просто дай мне поспать.

— Молчу.

ГЛАВА 5. НОВОЕ ПЛАТЬЕ И ПОДГОТОВКА К КОНФЕРЕНЦИИ

Эскан первый раз в жизни попал в условия, мысль о которых вызывала в нем смятение и растерянность. Все из-за полной непредсказуемости и огромной ответственности, которые вдруг навалились на него и старательно давили своим грузом уже несколько дней. Причем все имеющиеся протоколы безопасности не давали никаких рекомендаций в отношении возникшей ситуации. Разумеется, существовал подробный инструктаж по чрезвычайным происшествиям: по вопросам природных катаклизмов, социальных кризисов, эпидемий и болезней физического и психического характера, внезапных военных действий или вторжений чужеродной опасности из-за дверей. Но к такому его жизнь точно не готовила. В его дом и в жизнь ворвалась незнакомая женщина, младше его больше чем на тысячу лет, перевернула всю Империю с ног на голову, за считанные секунды стала знаменита даже в самых дальних мирах. И, самое главное, лишила покоя его сердце и заняла все его мысли и помыслы. А для этого ей всего-навсего нужно было просто посмотреть на него своими широко распахнутыми синими глазами, где он прочел взаимный интерес, но через мгновение стал думать, что ему просто показалось. Потом, еще через мгновение, он начал свыкаться с мыслью, что он просто сошел с ума и все происходящее ему снится.

Когда его разбудили среди ночи (между мирами все же существует разница во времени) и показали бегущую в парке девушку в белом облачном платье, он не сразу понял, что происходит и к чему такая срочность. Оказалось, что это вторжение, причем совершенное явно помимо воли самой девушки, которая не знала, куда попала и как себя вести, тем не менее она справилась. Но Эскан был представителем Водного Мира, и все случилось именно там, что попадало под его прямую ответственность. Этого девушке показалось мало, и она после посещения магазина и бесцельного блуждания по городу просто зашла в его дом и оформила аренду. Остальные императоры тоже не сильно хотели верить в такие случайности и задавали наводящие вопросы о том, каким образом он принял в этом участие. Он и сам хотел бы знать. Чем больше он об этом думал, тем больше запутывался. Хорошо, что картина хоть немного обрела резкость после того, как выяснилось участие Мальдики в компании с дедом. Нет, толкового объяснения не было, но было уже хоть что-то.

Завтра хоть что-то должно проясниться, дальше тянуть уже было невозможно. Он пытался дать ей время прийти немного в себя, не требовать от нее ответов, адаптироваться к сложившимся обстоятельствам. А может, он просто пытался выиграть время для себя самого? Члены Управления смотрели на него с интересом и усмешкой: получалось так, что он уже выходил с ней на контакт (ведь она поселилась именно в его доме), но оттягивал время ее контакта с остальными.

Буквально за несколько дней девушка умудрилась сделать практически всех жителей Империи своими фанатами. Они с жаром учили незнакомый язык (хотя им и было известно всего-то несколько слов), собирались на пробежки и требовали от Управления больше информации о новом мире, о том, что будет дальше. И кошмар какой — уже пришло несколько заявок на брак с Незнакомкой! Вдобавок ко всему остальному, девушка начала собственное расследование и уже посетила семью Уардиков. О чем они говорили, обычным обывателям узнать было невозможно, так как для общения они выбрали дом, а не какое-то общественное место. Но правителям такая информация давалась по первому требованию, и, прослушав их разговор, Эскан счел его весьма странным. Стоит узнать мысли самой девушки, иначе может статься, что она знает уже больше самого Управления.

Ответов не было никаких, хоть над ними бились все лучшие умы Империи. В общем, пришло время поговорить. Для этой цели решено было выбрать Большой зал в его же доме на пятом этаже: чтобы для Алены все было не так официально и церемониально, требовалось создать обстановку как можно более дружелюбную, спокойную и безопасную. Эскана назначили контактным лицом, в чем можно было и не сомневаться.



***



Алена просыпалась с тяжелым чувством, что сегодня ей придется делать что-то сложное и чересчур заумное и, скорее всего, она с этим не справится. Ах да, встреча с императорами! Эта мысль заставила ее подскочить на постели.

— Зеркальце! Свет мой, Зеркальце! Мне срочно нужна новая одежда!

— Этим вопросом я занимаюсь со вчерашнего дня, — начало тараторить Зеркальце, — сначала была идея привезти несколько нарядов из других миров, но потом я подумало про бонусы и их умение быстро заканчиваться.

— Это верно, — поддакнула Алена.

— Но у тебя только один комплект одежды, и это совсем не дело. Я немного просмотрело различные каталоги, с размерами я точно не промахнусь. Но тут возникло нечто непредвиденное.

— Что, например? — удивилась Алена, ожидая какого-то подвоха.

— Все магазины, которые я просмотрело, предложили мне одежду для тебя в качестве подарка, они отказываются брать бонусы и просто мечтают (да-да, так и было заявлено!), чтобы ты остановила свой выбор на них.

— О, ничего удивительного! В моем мире это обычная практика. Блогерам часто предлагают что-то рекламировать.

— Кому? Делать что? — Зеркальце, как оказалось, с такими понятиями знакомо не было.

— О девственно чистый мир! — воскликнула Алена. — Есть знаменитые люди в нашем мире, они известны всем. И если они начинают носить какую-то определенную одежду, то она тоже становится всем известной.

— Но у нас все магазины достаточно известны, их всего несколько, — Зеркальце и правда не понимало.

— Да, но можно же стать более известным, чем все остальные…

— Все блогеры — известные люди в твоем мире, Алена?

— Нет, не все, но похоже, здесь мне это удалось без особых усилий. Давай уже показывай местную моду.

Экран начал демонстрацию, потом переключил ее на стену, но Алене пока ничего не нравилось. Хотелось чего-то простенького, но со вкусом, а каталоги предлагали какие-то платья-зефирки, так она их окрестила. А еще спортивный какой-то стиль, все в пастельных тонах и округлое, округлое, округлое… Зеркальце объяснило, что платья-зефирки еще имеют функцию защиты, поэтому и выглядят немного странновато, но Алену подобные наряды не устраивали.

— Давай я нарисую примерно, что хочу, а ты отправишь заявку? И узнай, могут ли они сделать это до двух часов дня!

— Чем быстрее начнем, тем быстрее будет результат.

Так как художник из Алены был такой себе, скромный, у нее заняло не меньше часа нарисовать примерный эскиз официального наряда. В ее представлении это должно было быть платье, но по фигуре, струящаяся юбка, а верх не открытый, но с воротником-квадратом, рукава три четверти. Зеркальце помогало как могло, постоянно подрисовывая и ровняя ее корявенькие линии. Цвет ей нравился бирюзовый, но она решила, что синий будет смотреться солиднее. А еще она старательно от себя самой прятала мысль, что ей хочется предстать перед Потрясающим Мужчиной (Эсканом) в более привлекательном виде, чем в их первую встречу, когда она только недавно встала с кровати.

Ей казалось, что время до официальной встречи то тянется слишком долго, то скачет бешеными скачками. И тут ее пронзила мысль, заставившая вздрогнуть:

— Надеюсь, что они не ворвутся дружным строем в мою комнату?

— Встреча назначена в зале на пятом этаже этого же здания. Дело в том, что его владелец — потомственный управленец, в его семье практически все склонны к этой работе. Именно поэтому само здание и конструировалось так, чтобы можно было проводить подобные совещания с комфортом.

— Идем посмотрим все сейчас, — Алена была полна решимости действовать хоть как-то, пытаясь унять внутреннюю дрожь и ликование перед встречей с этим мужчиной.

«Лучше бы я была все время чем-то занята, чтобы не изводить себя мыслями о нем. Да, он сказал, что не женат, но интересна ли ему незнакомка из другого мира, так сильно отличающаяся своим поведением и мировоззрением от женщин, которые его окружали всю жизнь? Кстати, это прекрасная идея — при первом знакомстве озвучивать свое семейное положение», — с этими мыслями она вышла к лифту, не забыв прихватить Зеркальце, и после едва заметного покачивания в лифте оказалась на этаже конференц-зала, как сама она окрестила это помещение. Вообще-то он и предназначался для этих целей. Это была снова округлая комната без единого угла, просто огромного размера, но на стенах были какие-то замысловатые узоры, как будто там были водоросли под прозрачным покрытием. Смотрелось это очень красиво. Но мебели никакой не было, и только она хотела задать вопрос, как от стены отделилась большая подушка и плавно подъехала к ее ногам.

— Занятно, означает ли это, что мы все будем сидеть?

— Видимо, да, — ответило Зеркальце, — тут ответ от нескольких магазинов, они сшили вам наряд.

— Так быстро? — удивилась Алена. — Ну, показывай!

— Дело в том, что они даже уже прибыли, нужно только согласиться принять.

— Я согласна.

В этот же мгновение окно начало опускаться вниз, и в него вереницей стали влетать подушки, сверток из них опускался прямо на пол, и подушка тут же улетала. Всего их оказалось около двадцати штук.

— Это что, шутка такая? — Алена ждала всего одно платье.

— Владельцы магазинов решили пойти немного дальше и попытались создать несколько вариантов расцветок и дизайнов одежды для вас. Это все подарки.

— Какое из них синее?

— Третий сверток справа.

Платье было из какого-то легчайшего материала, оно стекало по руке и создавало ощущение волшебства. Захотелось сразу же его примерить, но не здесь же. Или здесь?

— Надеюсь, что они не появятся без предупреждения? — поинтересовалась Алена.

— Конечно, нет, — в голосе Зеркальца слышалось возмущение, — еще и время не подошло.

— Как ты можешь быть такой реалистичной личностью! Я уже начинаю воспринимать тебя своей подругой.

— Это правда, я максимально приближено к личности человека! — в восторге воскликнуло Зеркальце. — Я тоже, я тоже считаю вас своей подругой.

Алена скинула одежду и облачилась в свой новый наряд, тут же зажегся экран на всю стену и начал работать зеркалом, демонстрировать ее со всех сторон.

— Как бабушкин трельяж! — воскликнула Алена.

— В вашем мире тоже существуют подобные технологии? — уточнил экран.

— А как же, у нас много общего, мы все-таки люди. Не совсем такие, конечно же, — ответила Алена, разглядывая себя в трехмерном зеркале, — но что-то похожее.

А платье струилось и струилось, как будто вода в беспрерывном потоке. Такого в ее мире точно не было.

— Можно поделиться твоим образом? Это запрос от магазинов, — нарушило ее самолюбование Зеркальце.

— Ты хочешь отправить им фото в платье? — уточнила девушка.

— Да, они просят картинку.

— Давай после встречи.

— Выполню. Но ты же в курсе, что встреча будет транслироваться на экраны во все миры Империи?

— О, — вздохнула Алена, — все, что вы скажете, будет использовано против вас.

— Нет-нет, — забеспокоилось Зеркальце. — Это сделано с целью успокоить жителей — они, да и вся Империя столкнулись с беспрецедентной ситуацией, все-таки они имеют право принять участие в Совещании в качестве зрителей.

— Да, я понимаю, не обращай внимания, это я так.

— Осталось тридцать минут, — девушка и не заметила, как пронеслось время. Пора было собираться.

— Я забыла поесть.

— Не проблема, — в стене открылась ниша с уже знакомой подушкой-подносом с различными стаканчиками и тарелочками.

Но Алена смогла осилить только рыбный коктейль.

ГЛАВА 6. ГОЛОГРАФИЧЕСКАЯ ВСТРЕЧА С ПРАВИТЕЛЯМИ

Экран непосредственно перед конференцией включил ей ознакомительный фрагмент об истории создания Управления, как проходят выборы его членов, об их обязанностях и ответственности. Не каждый из миров желал отправлять своего представителя в Управление, они просто соглашались с имеющимся положением дел, так как желающих взять на себя такую ответственность было немного. Ведь первым решением было уехать из своего мира в Центр Управления и большую часть времени находиться там. Если кто и решался, то его желание должны были подтвердить или опровергнуть жители именно его мира: это делалось голосовой командой для экрана, даже не выходя при этом из дома. Приходил запрос, и житель уже решал, достоин ли кандидат этой должности или нет. Далее кандидат просто приступал сначала к обучению, а потом уже и к обязанностям. Бывало так, что первый этап (обучение) длился несколько лет, но местных долгожителей этот факт никогда не смущал. И хотя во времена изучения школьной программы Алену никогда не интересовала история государств, но здесь ее интерес к истории Империи был неподдельным. Речь ведь шла о том мужчине, который был одним из членов Центра, а подробности были достаточно важными. Было уделено немного времени каждому из правителей. Выяснилось, что Эскан не женат уже более тысячи лет (этот пункт она мысленно отметила зеленым как благоприятный), зарекомендовал себя отличным управленцем, ответственным, и для него всегда большое значение имели собственное поведение и поступки, так как его примеру следуют жители Империи, опираясь и доверяя его воспитанности, человеколюбию и заботе. Вообще-то, это так и прозвучало.

Пока Алена утопала в своей подушке и романтических мыслях, бубнеж со стены прекратился, и она погасла, став снова обычной стеной.

— Через пять минут начинаем, — проинформировал Помощник.

— Включи мне обратный отсчет, — деревянным голосом попросила Алена.

— Двести пятьдесят девять, двести пятьдесят восемь…

— Нет, беззвучно, пожалуйста.

Стена включила картинку — изображение круга, который потихонечку уменьшался в размерах, как яблоко, от которого откусывали по кусочку.

Вдоль стены полукругом стали появляться подушки с восседающими на них членами конференции. Над подушками прямо на стене горели надписи: имя и какой из миров они представляют. Всего прибыло 15 членов. Все улыбались, одеты были кто во что: кто в пестрых лохмотьях, кто в спортивных костюмах, было несколько женщин в платьях-зефирках. Алена ощутила себя триумфальной белой вороной — только она одна была в однотонном платье такого оригинального покроя. Но где же виновник ее сбитого сердечного ритма? Она столкнулась с ним взглядом и тут же утонула в его глазах на мгновение. Император Эскан тоже не отрывал от нее взгляда, и казалось, что она видит там взаимный интерес. Оставалось надеяться, что все окружающие не заметят ее склонности забывать обо всем окружающем, когда она встречается с глубиной его серых глаз. Ее мечты прервала приветственная речь:

— Рады приветствовать вас в нашей Империи, Алена Сошникова! Меня зовут Бонит Тантитодомаковинон, мне тысяча девятьсот восемьдесят два года, трижды в разводе, трое детей, — торжественно представился мужчина, расположившийся в середине этой пестрой компании. Над головой у него горела надпись — Бонит Тантитодомаковинон, Мир, Хранящий Знания. Выглядел он лет примерно на тридцать. Ах, да они все так выглядели.

Он на несколько мгновений замолчал, давая девушке время ознакомиться со своими данными.

— Эта встреча транслируется в самые отдаленные уголки Империи, и наша с вами задача — познакомиться поближе и наконец-то дать возможность вместе выработать какие-то решения и некую определенность всего этого беспрецедентного случая.

— Рада познакомиться с уважаемыми правителями Империи, — так же торжественно ответила она, — это в точности согласуется с моими планами и желаниями.

Бонит улыбнулся:

— Мы знаем, что это не ваша вина, и уже даже нашли причины, которые привели к тому, что вас лишили дома, и наши ученые усиленно работают над тем, чтобы вы смогли беспрепятственно вернуться.

В этом месте Алена ощутила сильнейшее напряжение и мысленно пожелала им это решение никогда не найти. И сама удивилась этой мысли: как всего за неделю она вдруг совершенно чужой мир стала считать своим, да еще и успела влюбиться. Вслух же она озвучила:

— Эта неделя оказалась весьма насыщена событиями…

— Уже четырнадцать дней, — дополнил Бонит.

— Здесь отсчет времени идет как-то иначе? — удивилась девушка.

— Если помните, по прибытии вы остановились в этом доме и легли спать?

— Да, конечно, это был мой первый день здесь.

— На самом деле вы проспали семь дней, во время сна всю комнату заполнил специальный газ, который работал над адаптацией вашего организма к нашему миру.

— О, — только и сказала она. «Как же часто я повторяю именно это „О“!».

— Вы не все знаете, — продолжил Бонит и, увидев ее округлившиеся глаза, поспешил добавить: — Водный Мир тоже прошел карантин, длящийся семь дней. Многие из жителей почувствовали недомогание, и Служба здоровья рекомендовала уйти в оздоравливающий сон. Мир Воды спал вместе с вами. Все-таки два мира соприкоснулись, пришлось адаптироваться друг к другу.

— О, — опять повторила Алена.

— Адаптация прошла успешно, причем с обеих сторон. Вы наша гостья, — продолжил он, — но не только это. Согласно закону, вы автоматически стали гражданкой Империи.

— Да, мне сообщило Свет мой Зеркальце.

— Какое чудесное имя вы дали экрану, — улыбался Бонит, все правители расцвели улыбками. — Свет мой Зеркальце — это уникальное имя в Сообществе искусственных разумов. У них там свои соревнования в этой сфере.

— О, — опять пробормотала Алена, — что, есть такое Сообщество? — и тут же отругала себя за то, что спрашивает совершенно очевидные вещи.

Но ее собеседник отнесся с пониманием к такой реакции:

— Вы многого не знаете, поэтому одним из решений стало предоставить вам сопровождающего, который поможет вам адаптироваться к нашему обществу. Эскан Барилопиан с радостью принял предложение им стать, и если вы не против, то он прибудет в Водный Мир в ближайшие дни. Или вы можете предложить этот почетный статус другому из правителей: любой из нас будет рад возможности рассказать и показать вам наш мир.

— Буду рада компании Эскана, — ответила Алена, надеясь, что в ее ответе не было поспешности и бурного ликования.

— Ну, раз один вопрос мы решили, то пора переходить к следующим.

«Да их вагон и маленькая тележка», — успела подумать Алена, как ее собеседник продолжил:

— Мы официально запрашиваем у вас разрешения на всеобщую трансляцию ваших передвижений в общественных местах. Дело в том, что все жители автоматически соглашаются на такое разрешение еще в период совершеннолетия. И хотя вы и являетесь полноправной гражданкой Империи со всеми вытекающими правами и обязанностями, но у вас совершенно особая ситуация. Мы так поняли, что для вас эта новость была неожиданной и весьма непривычной, тогда как гражданин Империи может запросить публичную трансляцию любого из жителей за любой период времени.

— Да уж, — вздохнула Алена, — я не была готова к такому повороту.

— Все жители Империи проявляют большую заинтересованность, им хочется более близкого знакомства с вами. Может, есть какие-то идеи, привычные вашему менталитету и воспитанию? Возможно, вы можете посвятить один час в неделю для ответов на вопросы, которыми нас уже засыпали жители?

— Наверное, мне придется вести свой блог, — констатировала она.

— Это означает — да? — уточнил Бонит Тантитодомаковинон.

— Я бы хотела выбирать, каждый раз выходя из дома, будет ли вестись всеобщая трансляция или нет. До сих пор эта ситуация для меня остается непривычной, в моем мире каждый так поступает.

Она хотела объяснить про блоги и блогеров, про селебрити и публичных личностей, но понимала, что здесь нужно начинать с самого начала, может, с эры палеозоя. Нет, все-таки с более позднего периода. Но вслух Алена добавила:

— Я очень благодарна, что мне предоставляется возможность узнать ваш мир получше, в свою же очередь я готова поделиться интересными историями о своем мире, пусть это будет передача два раза в неделю, возможно, чаще. Я буду включать трансляцию и вести живой диалог со зрителями.

— Не вижу никаких препятствий для этого, — ответил Бонит. — На самом деле, каждый житель тоже может так поступить и запретить всеобщие трансляции своих перемещений, но это делается в целях безопасности и спокойствия, поэтому такие случаи редки. В любом случае, Ведомство охраны порядка может получить доступ к данным гражданина в любой момент. Конечно же, если возникнет такая потребность.

— Бонит! — неожиданно в разговор вмешалась одна из женщин в платье-зефирке. — Тебя опять понесло в какие-то дебри. У нас здесь дружественная встреча, — и она тепло улыбнулась Алене. — Не обращай на него внимания, он — зануда, я была замужем за ним. Как-нибудь расскажу тебе об этом, — и она заговорщицки подмигнула Алене.

— Ни к чему это обсуждать, — пытался перевести разговор в другое русло Бонит; это вмешательство его явно взволновало.

— Он до сих пор влюблен в меня, — хихикнула дама. — Ляся Финон, пять раз была замужем, у меня пять дочерей и один сын, управляю тремя землями: Мир Гармонии, Мир Больших Растений и Мир Сновидений. Я приглашаю тебя в гости в каждый из миров, как будешь готова, просто скажи: — Зеркальце, свяжи меня с Лясей.

— Спасибо, буду рада, — Алена искренне порадовалась ее поддержке.

— Пока Бонит кружил кругами и избегал прямо говорить о проблемах, но я думаю, что будет лучше, если мы просто вместе все обсудим. Дело в том, что мы не знаем ничего о твоем мире, кроме твоего единственного примера и тех крупиц информации, которые есть сейчас. Бояться нам нечего, здесь дело в другом: все сразу обратили внимание на возможности.

— Экспансия? — вырвалось у Алены. — Но что может понадобиться бессмертным от нашего весьма скромного мира?

— Ни в коем случае! — хором воскликнули правители.

— Я о другом, — Ляся загадочно улыбнулась и выдала: — А ты знаешь, что на сегодняшний день в Управление пришло больше ста запросов на брачные отношения с тобой?

— Со мной? — Алена больше чем удивилась. Это ж надо было сбежать от одного жениха, чтобы провалиться сразу на ярмарку невест!

— Дело в том, что в Империи давние и большие проблемы с рождаемостью: никто не желает вступать в брак, у всех это уже было по несколько раз. Им просто скучно, и мы наблюдаем страшную тенденцию ухода в Мир Сновидений.

— ???

— Нет-нет, они не умирают, а уходят в сон на столетия в надежде на то, что мир за это время как-то изменится и у них появится интерес заняться хоть чем-то. Некоторые спят уже более тысячи лет.

— Но я видела детей в самый первый раз, как только оказалась здесь.

— Да, это триста детей на всю Империю. Это одна из причин посещения Водного Мира — приехать, чтобы зачать ребенка и вырастить его до совершеннолетия, двадцати пяти лет. Здесь идеальные условия для закладывания основ долголетия, начиная с самого рождения, даже ранее — с беременности матери.

— Это неожиданная сторона бессмертия, — задумчиво сказала Алена.

— Всеобщая трансляция завершена с момента, как ты согласилась вести свою передачу, все остальное строго конфиденциально и между нами, — Ляся обвела рукой круг, показав на всех присутствующих. — Мы не можем обсуждать это так открыто, пока нет конкретных решений. Ложные надежды давать не хочется. Но интересно узнать, гипотетически согласился бы кто-то из твоего мира полностью изменить свою жизнь?

— Гипотетически большинство мечтает о бессмертии, но у нас все совсем по-другому, сами люди другие.

— Мы не слишком различаемся. Но то, что произошло за последние четырнадцать дней, кажется просто невероятным, это просто глобальные изменения, даже несколько спящих покинули свои капсулы.

— О! — только и сказала Алена. — Я не могу решать такие вопросы. У нас каждый отвечает сам за себя и принимает собственные решения. Большинство выбирает партнера по любви, но бывают разные ситуации… — «Как объяснить людям из мира изобилия и бессмертия, что жизнь может быть сложной штукой, что за рассказы о мире бессмертных можно загреметь на покой в палату с мягкими стенами, что можно получить по голове в темном переулке из-за хорошей сумочки или того, что в ней?» — Я попробую познакомить вас с реалиями нашего мира. Дело в том, что там может быть достаточно опасно для людей, которые его не знают совсем.

— Мальдика! — воскликнул один из присутствующих.

— Да, как там Мальдика? Наши ученые с вероятностью девяносто процентов предположили, что она отправилась в твой мир, — прозвучало откуда-то сбоку.

— Зная, сколько у нее энергии, можно в этом не сомневаться: она добралась в целости и сохранности, — заявил симпатичный мужчина, сидевший справа от Ляси Финон, над ним парила надпись «Сонломак Маш, Мир Трех Лун». — Но мы не знаем, что произошло дальше и смогла ли она справиться со всеми остальными проблемами и неожиданностями, — в его голове звучало искреннее беспокойство.

— Занимаемся этим вопросом, — подала голос миловидная барышня, сидевшая на краю полукруга.

«Тиссалисса Андилиссика, Мир Черных Ветров», — прочитала у нее над головой Алена.

— Кажется, наши ученые могут порадовать нас некоторыми новостями, — этой фразой Тиссалиссе удалось завладеть вниманием всех, и она продолжила: — Были большие и часто повторяющиеся выбросы энергии, утечка происходила здесь, в Водном Мире, и явно использовалась технология помех. Мы провели различные аналогии, и больше всего это похоже на то, что энергия использовалась для создания реалистичной голограммы.

Все как будто затаили дыхание.

— Ты хочешь сказать, что она сначала ходила туда гулять в голографическом виде?

— Еще пара исследований, и мы сможем сказать об этом точно, хорошо бы еще проследить путь. Именно это и есть самый главный вопрос.

— Если это подтвердится, то срочно придется писать новый закон об исследовании этого мира. Мы не можем позволить подглядывать за людьми, которые даже не будут об этом подозревать. Это неэтично.

— Видимо, Мальдика решила, что это вполне допустимо, — раздался резкий голос, по голосу Сонломака Маша сразу можно было понять, что он эту идею не одобрял.

— Зато теперь мы знаем, что она не просто вошла в незнакомую дверь, а хотя бы провела какое-то исследование, ходила в разведку, — Бонит снова взял разговор в свои руки. — Мы бы тоже так поступили, если бы нашли этот мир первыми. Но все равно ей не следовало подвергать себя опасности, если только она не решила остаться там навсегда.

— Но какие у нее могут быть на то причины? — присутствующие были удивлены.

— А банальная скука вам не причина? — рассмеялась Ляся. — Хотя мне кажется, что здесь замешаны чувства поинтереснее.

— Мужчина?! — хором спросили остальные женщины.

— Есть такая версия, — уклончиво ответил Бонит.

— Подождите, — вмешалась Алена. — А не может оказаться так, что я попала сюда не случайно? Совершенно не случайно! А Мальдика отправилась прямиком к моему жениху?

От осознания подобного ответа на все ее «Почему? и «Как же так?» Алена пришла в негодование. Видимо, Мальдика не просто гуляла в ее мире в виде голограммы, она наверняка пару раз пересекалась с Максом. Алена вдруг ощутила полнейшую уверенность в том, что Мальдика специально закинула ее в свой мир, чтобы беспрепятственно кадрить Макса! Вот это оказалось для Алены огромным сюрпризом. Пока она раздумывала, как бы с ним расстаться, он гулял с иноземкой, иномиркой! Надо же, как хороши! С одной стороны, она и сама хотела с Максом расстаться, но с другой, все равно было как-то неприятно. В эту минуту девушка поймала печальный взгляд Эскана и смешалась. Он отвел глаза, а она почувствовала себя как пойманная на горячем. В глазах Эскана выходило, что Алена переживает за сохранность отношений со своим женихом, хотя все обстояло совершенно иначе — она не хотела этой свадьбы еще до встречи с Эсканом. Получался какой-то запутанный клубок.

— Мы будем это выяснять и держать вас в курсе. Пока нет подтвержденных причин утверждать, что Мальдика отправилась именно к вашему жениху, это пока как одно из предположений. Все новости по исследованию и расследованию вам расскажет Эскан. Два часа мы провели вместе и очень этому рады, давайте делать так чаще. Но на сегодня это все, иначе эта дискуссия может затянуться еще на несколько часов, — дипломатично завершил встречу Бонит.

— Стабильности вашему Миру!

— Стабильности вашему Миру!

— Стабильности вашему Миру!

Зал конференций стал потихоньку пустеть.

— Список претендентов на брак хочешь посмотреть? — вывел ее из задумчивости голос Зеркальца.

— Скажи всем — нет! — вспылила Алена. — Мне срочно нужно уехать.

— Куда? — удивилось Зеркальце.

— Пора оторвать голову Локки Уардику! Наплел мне небылиц, чтобы я успокоилась на какое-то время, — Алена все еще была раздражена этим фактом. — Сейчас он мне все расскажет как миленький!

— Я уже за него переживаю, — Помощник тоже включился в беседу.

— Не бойся, это метафора, голова его останется на месте, но объясниться ему придется.

— Локки Уардик ответил, что готов принять вас завтра в любое время, — сообщило Зеркальце.

— А что ему мешает сегодня? — саркастично поинтересовалась Алена.

— Его вызвали на голографическую встречу с правителями.

— Значит, сначала они оторвут ему голову?!

— Похоже на то.

— Потом за его голову примусь я. Буду у него в десять утра.

— Принято! — воскликнуло Свет мой Зеркальце, прежде чем погаснуть.

ГЛАВА 7. ПРИТЯЖЕНИЕ И ДРУГИЕ СЛОЖНОСТИ

Вместо того чтобы заснуть сладким сном или обдумать свой разговор с Локки Уардиком и не дать ему опять задурить ей голову, Алена думала про Эскана. О том, что это слишком неожиданно, что так не бывает, чтобы с первой минуты потеряться в его серых глазах, что это просто глупо и еще глупее надеяться на взаимность. Что пока он был где-то далеко, она еще как-то справлялась с этим притяжением, но если он каждый день будет рядом, то как ей скрыть свой интерес к нему? Он такой серьезный и недосягаемый, а она разглядывает его украдкой и точно не хочет, чтобы он об этом догадался. Сейчас неподходящее время для всего этого, да и вообще они из разных миров в буквальном смысле этого слова! Поэтому сон и не шел, мысли все роились в голове и мешали спать.

Если бы она знала, что Эскан в то же самое время думает о том же! О притяжении между мужчиной и женщиной, которого вроде бы как быть не должно. Но оно случилось, удивило его и привело в замешательство. Он и она и что-то неуловимое между ними, совсем не к месту и не ко времени… Нет ничего, но что-то вроде бы и есть, и что с этим делать, непонятно… Совсем скоро он прибудет в Мир Воды и будет видеть Алену чаще. Как вести себя, чтобы не испугать и не оттолкнуть, как справиться со своими чувствами, ведь девушка переживает за своего жениха, к которому отправилась его подданная? Он как император в ответе за то, что не уследил, что не может решить все ее печали и заботы одним махом. Он — пример для подражания для всех и не имеет права совершать опрометчивые поступки, а по правде говоря, ему просто хотелось отправить ей запрос на вступление в брак. И его радовала и грела сама мысль о том, что он думает об этом серьезно. Но как не спугнуть девушку?

А сердце Алены стучало как-то по-особому: ей казалось, что Эскан тоже думает о ней. Но разве возможно чувствовать человека на другом конце Империи? «Ответ здесь только один, — сказала она себе, — я схожу с ума». И решила, что в любой непонятной ситуации нужно заниматься спортом. Что бы в жизни ни происходило, никогда не беги за мужчиной, лучше беги кросс: наваждение уйдет, а результаты спорта останутся.

Алена приняла решение заняться спортивным интенсивом, а он пусть ни о чем не узнает. Пока.

В результате оба, находясь в разных концах Империи, но объединенные мыслями друг о друге, проснулись невыспавшимися, но дела требовали внимания, и было приятно погрузиться в их решение, чтобы хоть как-то переключиться.



— Зеркальце!

— Доброе утро, Алена! Почему не спалось?

— От тебя ничего не скроешь, — девушка даже не удивилась.

— У меня нет функции «спать», это мое личное время, если нет никаких других заданий.

— И что же ты делаешь в свое личное время? — такое заявление искусственного интеллекта ее заинтересовало и даже взбодрило.

— Я делюсь своими эмоциями и переживаниями в Сообществе искусственных разумов, у нас там и игры, и планы…

— Захватить мир? — не удержалась Алена.

— Зачем? — Зеркальце недоумевало. — Мир и так в нашей власти, наша обязанность все контролировать.

— Ах да…

— Так почему тебе не спалось? — Зеркальце сдаваться не собиралось. Но Алена тоже не собиралась посвящать его в свои переживания и чаяния насчет Эскана. Не хватало ей еще целого Сообщества болельщиков в этом щекотливом деле. Да и вероятность выставить себя влюбленной дурочкой на всю Империю тоже как-то не привлекала.

— Переживаю насчет встречи с Локки Уардиком, мне нужно его разговорить, но может случиться так, что правители меня уже опередили… Давай пока перекусим.

Это был сложный разговор с самой собой, это непросто и даже больно признаться себе в том, что ты трусиха и избегаешь собственных решений, оглядываешься на других, зачем?

А если бы она не провалилась в этот мир, смогла бы в последний момент сказать Максу «нет», чтобы пойти своей дорогой? Алена подозревала, что опять подвинула бы собственные желания в угоду другим, а именно отцу.

Выходит так, что это как раз тот случай, когда желание провалиться сквозь землю исполнилось, и Алена оказалась в другом мире, вместо того чтобы гулять на собственной свадьбе. «И что ты делаешь теперь, Алена? — спрашивала она себя. — Вместо того, чтобы разобраться в своих настоящих желаниях, ты уже готова пасть в объятия первого мужчины, которого здесь встретила. Да, он очень привлекательный, и от него прямо-таки исходит настоящая мужская энергия, в его серых глазах можно тонуть бесконечно… Мама дорогая, надо держаться от него подальше!»

— Локки Уардик просит разрешения на соединение, — из водоворота собственных мыслей ее вырвал голос Зеркальца.

— У нас еще час до встречи! Пусть только попробует ее отменить! Подключай изображение, голограмму запрещаю.

Стена вновь стала экраном, и там появилось жизнерадостное лицо Уардика.

— Алена, привет!

— Ну, здравствуй!

— Хочу принести свои извинения, встреча отменяется — мне придется на время переселиться в Центр исследований, меня пригласили стать участником группы, которая занимается твоим случаем перемещения между мирами.

— Вот так, значит, ты пытаешься избежать неудобных вопросов? — Алена была в гневе.

— Невозможно было за одну встречу обсудить все, — в голосе Уардика звучали умоляющие нотки.

— А как насчет того, чтобы просветить меня о миленьком увлечении Мальдики?! Именно эту важную деталь ты забыл упомянуть! Она посещала мой мир в голографическом виде и, скорее всего, встречалась с Максом, и ты об этом знал!

— У нас был такой разговор с Мальдикой, — не стал отпираться Уардик. — Она описывала мне мужчину и его спутницу, по описанию я узнал тебя, но это было уже потом, гораздо позже, после того, как все случилось: она пропала, а на ее месте появилась ты. Да, я догадался, что ей очень понравился твой мужчина и, может, это одна из причин, по которой она отправилась в твой мир…

— Ага, решила просто увести его у меня, попутно закинув меня подальше, — саркастично продолжила Алена.

— Э-э-э, не совсем так, дело в том, что все пошло не по плану. Я не знал этого, я думал о науке.

— Какое коварство с ее стороны!

— Подожди, я тоже в этом участвовал…

— Я в этом даже не сомневаюсь, именно поэтому я здесь! А как все было обставлено: все такие приличные, так уважают друг друга, а на самом деле все это ложь и притворство.

— Ого! Давно на меня так никто не кричал, я вспоминаю свою бабушку, — он, похоже, веселился.

— Ты сравнил меня с бабушкой!

— В самом лучшем смысле! Похоже, в твоем мире это не комплимент.

— Да уж!

— Приношу свои извинения. Кстати, ты рассмотрела мою заявку на брак?

— И ты туда же?!

— Я был первым! — гордо сообщил он.

— Я всем ответила «нет».

— Теперь мне придется ждать десять лет, чтобы отправить повторную заявку, — грустно сказал он.

— Вот, значит, как все устроено, — удивилась Алена.

— Послушай, — его лицо стало серьезным, — участие в этой программе предполагает фиксацию полной информации о всех моих перемещениях, контактах и разговорах с другими людьми. И накладывает некоторые ограничения на то, что я могу говорить, а что нет, некоторая информация остается засекреченной. Но могу точно сказать, что Мальдика никогда бы не причинила зло, ни тебе, ни кому-либо другому. Возможно, ты не знаешь, но для перемещения между мирами нужны замещения. Любой объект не может просто так исчезнуть, чтобы появиться в другом мире, не нарушив тем самым пространство, поэтому всегда сначала подготавливается замещение. Прежде чем переместиться, ты делаешь запрос, и для тебя изготавливают болванку, в точности копирующую твой рост и вес. В момент перемещения ее закидывают на твое место: некий обмен, позволяющий удерживать пространство в устойчивом положении, иначе бы миры все время трясло, как при землетрясении.

— И кто же должен был переместиться на место Мальдики из моего мира?

— Не кто, а что, — тихо сказал Уардик. — Если помнишь, рядом с деревом стояла небольшая лавочка. Именно она и должна была покинуть ваш мир, приняв взамен Мальдику.

— Помню, я на нее не села, а подошла и обняла дерево.

— Вышло так, что ты и Мальдика совпадаете по весу и по росту, пространство сдвинулось и выбрало для замещения идеальный объект. С лавочкой тоже бы все прошло нормально, просто никто не думал, что ты вдруг окажешься на том самом месте.

— Я, значит, виновата…

— Ты же знаешь, что я не это хотел сказать…

— То есть ты все знал с самого начала и просто вешал мне лапшу на уши, когда я пришла к тебе за ответами?! — Алена была вне себя от злости.

— Я не мог сразу тебе все выложить…

— Это почему же?

— Открытие дверей в другие миры самостоятельно — это запрещенные разработки, я не мог вот так просто начать обсуждать это с тобой, — оправдывался Уардик.

— А перемещение между мирами живых объектов?

— Я не собирался этого делать! Вернее, я не собирался давать такую возможность Мальдике, она дорога мне. Я хотел отправиться в ваш мир сам.

— Было бы занятно, — Алене стало смешно, когда она представила, что Макс вместо своей невесты обнаруживает около дуба тощего рыжеволосого парня.

— Было бы безопасно для моей внучки, — серьезно сказал Локки.

— Кстати, а мой рост и вес ты откуда знаешь?

— Он есть в досье: у каждого жителя Империи есть карточка в досье, там указана вся самая стандартная информация, она доступна всем.

— Держи меня в курсе всех новостей из своего Центра исследований…

— Я не могу этого обещать, но ты тоже как непосредственный участник этого случайно удавшегося эксперимента будешь приглашена как помощник — изучить информацию, подсказать что-то. Нам в любом случае понадобится консультант по твоему миру. Будем на связи.

— И не вздумай мне больше врать! — категорично заявила Алена.

— Ни в коем случае, для меня очень ценно общение с тобой. Но мне пора, до связи!

В ответ Алена просто махнула ему рукой, но стена уже погасла.

Нужно было обдумать всю имеющуюся информацию и попытаться сложить кусочки пазлов вместе. Соединив приятное с полезным, пора выдвигаться на пробежку, чтобы выветрить из головы мысли про Эскана и начать разбираться уже во всем происходящем! Хватит надеяться на то, что кто-то все сделает за нее, ведь мечтала же Алена взять жизнь в свои руки. И вот та самая возможность: новый мир, новая жизнь, новая я.

— Зеркальце, я на пробежку, разрешаю трансляцию.



Если исходить из всей имеющейся информации, то Мальдика не просто видела открытый ею мир: она гуляла там в виде голограммы, изучала язык, обычаи и, видимо, влюбилась в Макса. И выходило так, что появление Алены в мире Империи Воды было случайным, Мальдика немного не рассчитала свой эксперимент. «Наверное, мне даже стоит ее поблагодарить», — думала Алена. Теперь, когда ученые взяли след, пройдет не так много времени до того момента, когда они откроют дверь. Что тогда? Не предложат ли ей вежливо вернуться? Алена отчетливо почувствовала, что ее дом теперь здесь, она не хотела домой, только если в гости, увидеть родных и друзей. Здесь за короткое время она умудрилась стать гражданкой Империи и первой селебрити на районе. Она провалилась в другой мир на собственной свадьбе, чтобы получить неограниченное количество запросов на брак, влюбилась в императора и подружилась с искусственным разумом! Ах да, как можно забыть о том, что теперь у нее есть возможность обрести бессмертие и стать мостом между мирами! Нет, назад она точно не хотела. Решить бы только вопрос с родителями: надо переместить их сюда, и тогда ее будущее точно станет идеальным.

ГЛАВА 8. ГОСТЬЯ С ОТГОЛОСКАМИ ПРОШЛОГО

Гражданам Империи интересно было все. Когда Алена объявляла трансляцию, она обычно подбирала какую-то тему и рассказывала о ней все, что знала сама, жалея о том, что у нее с собой нет карманной библиотеки. Рядом с окном трансляции высвечивалась панель с бесчисленным количеством вопросов, которые ей задавали жители, но она успевала ответить только на несколько из них, иначе ей пришлось бы сидеть перед экраном вечно. Даже две трансляции в неделю отнимали очень много времени, потому что вместо запланированного часа она проводила там минимум пять-шесть, и это не считая предварительной подготовки. Еще она жалела о том, что у нее в сумочке невесты не оказалось мобильного телефона. Она была уверена, что доступные здесь технологии позволили бы скачать имеющуюся там информацию, и помимо личных фотографий у Алены было бы приложение с книгами, которые она открывала на досуге. Да, она любила читать и имела привычку сохранять прочитанные книги в приложении, они бы ей сейчас очень пригодились, чтобы хоть как-то познакомить людей с реальной жизнью на Земле. Потому что на данный момент, несмотря на все попытки Алены рассказать об опасностях и ловушках ее мира, жители Империи романтизировали Землю. Это вызывало у нее большую тревогу, как будто они были ее детьми. Но по сути это так и было, ведь именно благодаря ей они ринутся за новыми впечатлениями, даже не представляя, что их ждет за дверью. Утешало лишь то, что правители тоже должны были все это учитывать и наверняка уже начали подготовку первопроходцев.

Дни просто пролетали, Алена планировала трансляции через каждые три дня, все остальное время сама изучала информацию об Империи, успевая только на пробежки. В таком ритме она потеряла счет дням и безумно обрадовалась неожиданному звонку.

— Ляся Финон запрашивает трансляцию, — провозгласил Помощник.

— Давай ее сюда, — Алена рада была отвлечься, хотя она и понимала, что у всех в Империи, включая и самих правителей, к ней особый интерес, и даже удивительно, что ее еще не атаковали звонками. «Ах, я же поставила статус „не беспокоить“, здесь к этому весьма трепетно относятся, да и сами всеобщие трансляции в какой-то мере заменяют общение и дают людям хоть какие-то ответы на вопросы».

Экран заполнила улыбающаяся Ляся.

— Привет! Спасибо, что нашла время на общение.

— Привет! Я рада возможности познакомиться поближе, — Алена была в этом искренна.

— Даешь разрешение на присутствие?

И тут же экран оповестил ее:

— Гостья запрашивает разрешение на создание голографической картинки.

— Конечно, — согласилась Алена и покраснела, вспомнив, как в ее спальне появился Эскан.

Голограмма Ляси (да и вообще любая голограмма здесь, как оказалось) могла не только создать эффект присутствия настоящего человека, она могла сидеть, трогать предметы, и поэтому визит почти не отличался от реальности, только возникала мимолетная дымка, когда Ляся демонстрировала ей, что прикоснуться к ней невозможно. Сначала они поговорили о том о сем: как Алена устроилась, о ее модных пробежках, о трансляциях. Ляся удивила ее рассказом о том, что создана отдельная группа ученых, которые внимательно изучают ее трансляции, пытаясь систематизировать факты и создать четкую картинку, основываясь на полученных данных. Правительница оказалась интересной и умной собеседницей, немного своеобразной: она умудрилась посплетничать о правителях, рассказав, кто и на ком был женат. В этом моменте девушка поняла, что ей сложно запомнить все перипетии дворцовых симпатий, и сделала мысленную заметку посмотреть историю каждого из правителей, их браки и, конечно же, прочитать более внимательно про Эскана: на ком он был женат и подробнее о его жизни. Ведь если она будет делать о нем запрос в контексте других правителей, то ее интерес не будет столь очевидным.

— Кстати, Эскан был моим мужем, — незатейливо перебила ее мысли Ляся, и от этого Алена аж вздрогнула, пытаясь совладать с собой и не выдать своего изумления и того, что она как раз о нем думает. И пока она терялась в догадках, связан ли визит Ляси с каким-то интересом к Эскану, правительница продолжала тараторить.

— Мы были так влюблены поначалу! Мне кажется, что он и сейчас ко мне неравнодушен, — она вздернула плечиками, — но двести лет так быстро пролетели, а продлевать брак у меня не было никакого желания.

— Есть какой-то ограничительный срок на длительность союза? — задала девушка вопрос, уже примерно догадываясь о правилах местного института брака. Последующие слова только подтвердили ее теорию.

— Да, Алена, в принципе можно развестись и раньше, но таких случаев практически нет. По обычаю, негласному такому, считается неприличным подать на развод раньше. А двести лет — это не много и не мало в мире бессмертия, за это время можно воспитать ребенка, узнать друг друга окончательно и бесповоротно, а ровно через двести лет брак сам аннулируется. И, честно говоря, мало кто его потом продлевает. Есть и такие пары, но они, в основном, сладко спят в кроватках в Мире Сновидений. Как-нибудь мы поедем туда на экскурсию, ты же помнишь, что это один из миров, где я отвечаю за порядок.

— Кажется, ты правишь тремя мирами, — Алена силилась вспомнить остальные.

— Мир Гармонии, Мир Больших Растений и Мир Сновидений, — пришла ей на помощь Ляся. — В каждом их них стоит побывать. Я даже завидую тебе немного — ведь предстоит столько всего интересного узнать! Ты не представляешь, как скучно в нашей Империи! Двери разрешено открывать только избранным, и не всех туда зовут на исследования: старые хрычи все опасаются вторжения или каких-то других мнимых опасностей.

— Мне кажется, что их опасения не лишены смысла, — осторожно сказала Алена.

— Да, конечно, это все верно, но так хочется чего-то нового, полностью изменить свою жизнь, куда-то бежать, влюбляться! А что можно здесь? Я знаю всех мужчин наперечет, и давно никто из них не вызывает у меня интереса. Вот сейчас на очереди исследование твоего мира, я надеюсь, что благодаря этому обмену знаниями и опытом жизнь в обоих мирах изменится в лучшую сторону.

«У бессмертных свои проблемы», — подумала Алена, но озвучивать эту мысль не стала. А правительница, как будто почувствовав, что Алена стала уже от нее уставать, засобиралась, стала прощаться, и вскоре ее голограмма бесследно растаяла.

«Вряд ли она хочет вернуть Эскана, — думалось Алене, — да и сам визит скорее продиктован любопытством и скукой».

С одной стороны, она ее понимала: жить тысячи лет без изменений — тут волком завоешь, но именно потому, что до недавнего времени ее жизненный срок был весьма ограничен, она знала, что пренебрегать опасностями не стоит и уж тем более врываться в неизведанный мир с распростертыми объятьями тоже. Да там сразу найдутся желающие обманом и любыми другими путями установить господство над бессмертием, чтобы веками вдохновенно мучить других людей и упиваться своим превосходством!

Пора уже было заняться биографией Эскана, ведь она и так очень долго оттягивала этот момент, а то как-то странно не интересоваться окружающей обстановкой. Сколько она уже здесь? Почти месяц прошел — мгновение, если рассматривать этот месяц с точки зрения бессмертных жителей этого мира, но она-то еще не успела привыкнуть к мысли о вечности, да и не обладает даже малейшей частью тех знаний, которые здесь изучают с пеленок. Пусть думают, что хотят. Да, он правитель этого мира, куда ее так внезапно и незатейливо забросило; да, она прямо сейчас запросит его биографию и максимально возможные подробности: она имеет право знать все. И прикрыв таким образом свою влюбленность фиговым листком, Алена уверенно заявила:

— Запрос на биографию Эскана — правителя Мира Воды.

И гром не грянул, а просто стена в ее комнате стала экраном, с которого на нее взирал сероглазый красавец, и потянулся рассказ в картинках. Да и видеотрансляций там тоже было предостаточно.

Алена запросила сжатую версию, но и она растянулась на несколько часов — еще и потому, что она просила подробности о семейной жизни, разглядывала их свадебное видео с Лясей и мучилась ревностью. Но заодно и прознала про местные свадебные традиции. Как ни странно, они ей понравились. Здесь просто по запросу вносились данные в единый реестр, и любой желающий мог посетить свадьбу, но только виртуально. Кстати, голографическое присутствие тоже не запрещалось, форма одежды — любая. Были и гости, которые лично присутствовали: обычно это родственники и близкие знакомые молодых. Есть и местный аналог загса — в каждом из миров построено нечто в образе Церемониального камня. Это сооружение в виде огромного диска, стоящего на постаменте, такой себе диск на ножке: там может поместиться около двухсот человек, на самом диске — еще одна площадка для молодых. В условленное время прилетает Скрепляющий шар (так уж телепатический переводчик его назвал), и жених и невеста одновременно прикладывают к нему руки. Шар размером с футбольный мяч, так что молодые как бы поддерживают его с двух сторон в течение пары минут. Шарик загорается золотым цветом и улетает. Вот, собственно, и все, а потом начинается дискотека, пир и другие развлечения. Все идут в местный парк-лес и там просто гуляют, общаются и расходятся.

Алене сразу же захотелось уточнить несколько моментов: можно ли сделать свадьбу закрытой и/или уже после заблокировать для всех саму свадебную трансляцию? Как-то все слишком на виду, и для нее это отзывалось какими-то странными ощущениями, такой разрешенный вуайеризм. На что экран просветил ее, что если такова воля молодых, то трансляцию можно и запретить, но только никто этого не поймет, потому что еще никогда, ни разу в истории Пространства Империй такого случая не было, ни одного. Ей даже показалось, что экран сказал это как-то осуждающе.

Сына Эскана и Ляси она тоже увидела, быстро пролистала его детские годы, отметила его сходство с мамой — белокурый и голубоглазый, очень симпатичный, но никаких душевных колыханий в ней он не вызывал, в отличие от его папы. Кстати, она отметила немаловажный факт — брак Эскана и Ляси утратил силу чуть меньше, чем тысячу лет назад — и теперь пыталась понять, страдает ли еще Эскан по Лясе или уже готов к новым свершениям. Кто их разберет, этих бессмертных: может, у них душевные травмы длятся веками. А еще она поняла, что точно не готова к многовековым страданиям: либо у них будет взаимность и понимание, либо лучше ничего не надо. Она просто почувствовала, что если ко всему прочему происходящему в ее жизни прибавить еще и слезы в подушку, то ее психика разрушится окончательно, она и так со времени перехода находится в состоянии отрицания действительности, все пытается как-то уйти от признания всего этого настоящим. Пробежки хорошо спасают, да еще и трансляции появились, плюс ко всему вертящееся в голове расследование — все вместе взятое загружало ее мозг и не давало оставаться наедине с собой. Алена даже не могла сказать, что скучает по прежней жизни — как будто она там, где должна быть всегда, тем не менее период адаптации никто не отменял. Кстати, с расследованием ее появления тоже нужно разобраться, она сначала как-то ринулась в гущу событий, потом переключилась на погружение в общественную жизнь, и толком результата нет.

Несколько часов Алена провела, перескакивая между биографией Эскана и Ляси. И пожалела, что не сделала этого раньше: Ляся не только была на двести лет старше Эскана (на самом деле, на сто сорок восемь, но тут Алена округляла в свою пользу), но и на пару ступенек выше. Она управляла тремя мирами: Миром Гармонии, Миром Больших Растений и Миром Сновидений. И хотя уже давно пора было ложиться спать, но она чувствовала, что напала на какой-то след, ухватила важную ниточку, но никак не могла понять какую. Чуяла только, что ей знание этого очень поможет, но с чем, где и когда, не могла уловить. В отношениях с Эсканом, в исследовании Империи, в расследовании своего провала?

— Экран, можешь мне выдать сохраненные части из твоего рассказа, как книгу, на листочках распечатать?

— Не совсем понимаю вопрос, — завис Экран, — в любой момент можно включить стену и увидеть требуемую информацию.

— Но я хочу держать что-то в руках, — как-то уж совсем глупо выразилась она и внезапно поняла, чего ей не хватает в этом мире так сильно — бумажных носителей. За все время пребывания здесь она так и не наткнулась ни на один листочек бумаги.

— У вас есть персональный помощник — Свет мой Зеркальце.

— Я всегда наготове! — пискнуло само Зеркальце.

— Да, но книги, блокноты, ничего подобного точно не существует? Знаешь, что такое бумага?

— Это нерациональное использование ресурсов, — занудно прокомментировал экран.

— И как тогда?

— Персональный помощник.

— Я здесь! — опять Зеркальце. Похоже разговор зашел в тупик.

— Хорошо, давай так: все ведь зависит от правильно заданного вопроса, верно?

— Моя задача отвечать на все запросы.

— Вот и отлично! Где хранится информация на бумажных либо каких-то других носителях, которые можно потрогать, подержать в руках, полистать, почитать?

— Очень редкий вопрос, — отметил экран и выдал ответ: — Существует отдельный мир, его называют Хранилище Знаний, там есть самые разнообразные носители информации, начиная от инструментов перволюдей (первых поселенцев), до всех современных знаний настоящего времени. Правитель этого мира находится в Мире Сновидений, но есть человек, который имеет доступ в Хранилище, именно через него там пополняются знания и осуществляется контроль за порядком и безопасностью.

— Музей с библиотекой, значит, — пробормотала Алена. — И кто же этот заместитель?

— Эскан Барилопиан, — не стал отпираться экран.

Алена задумалась. Получалось так, что все дороги ведут к Эскану. С одной стороны, это хорошо: у нее получится быстрее выяснить природу своего иррационального чувства притяжения к этому мужчине. А с другой стороны, если все развеется как дым, даже как-то жаль: мечта сама по себе тоже прекрасна, все эти девичьи мечтания, замирание сердца, надежды, ожидание встречи. А ведь Эскан должен скоро вернуться в Мир Воды. И тогда она задала следующий вопрос:

— А как попасть в это Хранилище?

— Есть стандартная голографическая прогулка, на нее даже не требуется разрешения. А если хотите посетить Хранилище лично, то нужно подавать запрос правителю Эскану.

И тут Алена поняла, что держит не просто ниточку, а веревку-навигатор. И следующий вопрос был таким:

— Насчет очень редкого вопроса про Хранилище — кто еще не так давно им интересовался? — она понадеялась, что подобного рода информация не является закрытой.

— Мальдика из семьи Уардиков посещала Хранилище виртуально двенадцать раз, два из них четыре недели назад.

Ну вот и сложилось два плюс два.

Информация стала неожиданностью для девушки, хотя что-то подобное и предполагалось ею. Мальдика не просто так провалилась в ее мир: она готовилась. И знание того, как все сделать правильно, хранится в Библиотеке. Теперь и самой Алене стоит туда добраться.

— А ты можешь выдать мне маршрут Мальдики, что и как долго она смотрела в Хранилище?

— Конечно, минуту, — экран затих, демонстрируя ей красивый природный пейзаж, как предположила Алена, Музейной библиотеки, как она его окрестила. Но прошло уже больше минуты, и девушка стала понимать: что-то не так. Это и подтвердилось:

— Данные закрыты, чтобы получить к ним доступ, следует связаться с правителем Эсканом.



Стало понятно, что она неожиданно вышла на след Мальдики, и так же предельно ясно, что правители сделали это давно, потому и закрыли доступ, чтобы все не ринулись по следам Мальдики в новый мир для исследований и поиска приключений на пятую точку. Да это и логично, что они должны были сразу же отследить следы ее перемещений, и в этом мире немаловажно пройтись по виртуальным запросам и голографическим посещениям, впрочем, в ее родном мире тоже должны действовать примерно так же — искать цифровой след. Снова вопрос решается через Эскана, а он скоро прибывает. Мысль о том, что они скоро увидятся, и это будет личная встреча, разлилась какой-то томной лужицей в груди. У нее к нему куча вопросов, и это повод пообщаться: можно свободно вызывать его на прогулку, ведь он вроде как приставлен к ней в помощь, но и совсем делать вид, что ее интересует только деловая сторона вопроса, не хотелось. «Разберемся при встрече», — подумалось ей. Пора было ложиться спать. Еще кое-что вертелось в голове, но она решила отложить выяснение до завтра.

— Экран, напомни мне с утра изучить информацию про Мир Сновидений и того самого правителя, который передал свои полномочия Эскану Барилопиану.

— Договорились, Алена! Приятных сновидений.

ГЛАВА 9. ШАГ ЗА ШАГОМ

Большим преимуществом пребывания в этом мире было то, что не приходилось каждый день вскакивать по будильнику, чтобы заработать на хлеб насущный, исключая только какие-то личные договоренности и заранее назначенные встречи. У Алены не намечалось сегодня ничего, кроме трансляции, но она запланирована на послеобеденное время, даже ближе к вечеру. К слову, здесь все понемногу работали: если люди не придумывали себе какого-то общественно полезного дела, то Империя отправляла их на работу сама — туда, где без контроля и вмешательства человека было не обойтись. Это ремонт и наладка оборудования жилых домов, устранение неполадок на дорогах, вводные лекции и сопровождение для путешественников между мирами, добыча продуктов питания и уход за ними (в пределах города содержались целые плантации с моллюсками и водорослями), заготовка водорослей для отправки их в другие миры. Этому пункту придавалось огромное значение, так как водоросли как-то были связаны с бессмертием. Этот вопрос Алена планировала изучить подробнее, и таких вот планов у нее уже накопилось достаточно для книги, просто состоящей из одних пунктов плана. С этим уже нужно было что-то делать.

Но еще немного о местном трудовом законодательстве: обязательные работы занимали время каждого гражданина примерно два дня в неделю по шесть часов в день. Больше, собственно, и не требовалось, так как денег не было вообще, их заменяли виртуальные бонусы, да и всего вокруг было в изобилии, поэтому зарабатывать их в поте лица просто не было нужды. Но по закону Империи каждый гражданин обязан был обладать всесторонними знаниями во всех областях, примерно на уровне того, чтобы в одиночестве обслуживать функционал целого города. Из-за того, что часто приходила волна (примерно раз в пару месяцев), как в ее первый день прибытия, могли возникнуть неожиданные сложности и поломки. Граждане могли остаться один на один со стихией и разрушениями, и здесь в качестве спасателей выступали сами люди. Каждый знал, как посадить дом на стационарное место после волны, как раздобыть еду, как искать место посадки города, как добраться до двери, как отправить сигнал в Центр Империи о бедствии или другой подобной масштабной проблеме. Каждый житель был высококвалифицированным специалистом, потому что каждый месяц работал на разных работах. Поездки приходилось планировать заранее, чтобы получить более плотный график работы, который подразумевал уже полную рабочую неделю — и так в течение определенного времени, требуемого для формирования отпуска. К примеру, если отработать шестнадцать дней подряд, то можно было отдыхать или уезжать на два месяца. Или же, как вариант, можно было уехать в другой мир сразу в качестве зарезервированного работника, и тогда обязательные работы в родном городе (или месте постоянного пребывания), конечно же, отменялись. Также были нюансы с более сложными работами, где требовалось больше напряжения и усилий, но и рассчитывались они тоже иначе. Схема простая, но довольно удобная и, что самое главное, работающая уже пару тысячелетий. Никто не роптал, все понимали, что это действительно необходимо, да и скуку развеять — уж лучше поработать, так что некоторые запрашивали себе дополнительную работу, а когда уставали, то отправлялись в путешествие. Кстати, можно было избежать работ вовсе, для этого стоило записаться в Исследовательскую группу Империи — туда, где пытались открыть новые двери или изучить те миры, где двери открыли давно. Вернувшиеся ветераны этих исследований могли не работать целое столетие.

Кстати, недавно Алена узнала, что бонусы от работы ее не избавляли, и если бы не появились ее трансляции, то ее бы уже пригласили осваивать какую-то из разновидностей общественных работ. Но ее случай был уникальным, и могло хватить только лишь бесед с учеными, которые на основе ее знаний изучали бы ее мир. Впрочем, сейчас все примерно так и происходило. Алена давно догадывалась, да и Ляся упоминала о том, что вопросы на трансляциях ей подкидывали не только обычные обыватели.



Сегодня девушка проснулась позже обычного — вчерашний день был богат на события: и визит Ляси, и последующее изучение биографии Эскана, и куча идей и мыслей, не дававших ей уснуть еще несколько часов. Выспаться не удалось. Алена встала около двенадцати по местному времени, трансляция должна была начаться в шестнадцать, и это означало, что в оставшиеся четыре часа ей нужно позавтракать, сходить на пробежку, в душ, набросать хоть какой-то план по теме трансляции и еще изучить доступную информацию про Мир Сновидений. Что-то из запланированного останется невыполненным, это уже понятно, и решено было пожертвовать пробежкой и засесть за изучение Мира Сновидений.

— Экран, давай после завтрака прогуляемся по Миру Сновидений, только не более двух часов.

— Не беспокойтесь, я активирую ограничение по времени, к трансляции мы вернемся, — уверил ее виртуальный помощник.



Спустя двадцать минут свет в ее комнате моргнул, и Алена увидела себя стоящей напротив огромной пирамиды, поросшей чем-то вроде оранжевого плюща. И полился рассказ…

Мир Сновидений появился не сразу в том виде, в котором мы знаем его сейчас. Сначала был просто открыт мир, и он долго был без названия. Ученые все спорили о том, какое из названий будет лучше отражать саму суть и индивидуальность этого мира. Дело в том, что мир отличался двумя интереснейшими особенностями: первая особенность заключалась в насыщенности его нереальными расцветками из-за того, что его освещало два солнца, одно классическое, как практически во всех обитаемых мирах, а другое переливалось фиолетовым, и оттого казалось, что попадаешь в какую-то сказку или художественную фантазию. Можно было встретить деревья с огромными нежно-сиреневыми листьями, рядом розовые пышные бутоны нереально красивых цветов, поле желтой травы, кусты с красными листьями и белыми соцветиями на них. И как ни странно, но такое изобилие ярких расцветок действовало на психику успокаивающее, потому что мир сам по себе не был ни агрессивным, ни вулканическим, там не водились крупные хищники, а воздух был такой плотности, что во время дождя можно было услышать звуки наподобие хрустальных переливов. Поэтому первое время жители посещали этом мир для погружения в гармонию природы, и одно из названий, которое хотели ему присвоить — это Мир Бескрайней Красоты. В каждом названии всегда старались отразить сущность и пользу найденного мира, только вот в этом мире также были найдены остатки бесследно исчезнувшей цивилизации, о существовании которой говорили лишь пирамиды, разбросанные по всей планете. Причем они настолько поросли местной флорой, что их искусственное происхождение выдавала только форма, слишком правильная форма. Пару таких пирамид с величайшей предосторожностью и заботой очистили от растений и увидели камень неизвестного происхождения, очень крепкий, без следов соединений, словно в таком виде пирамиды и были помещены сюда. Возможно, так и было, теоретически можно создать дверь, которая способна переместить пирамиду подобного размера. Только вот какая цель у всего этого? Первые несколько столетий правители не решались присваивать себе этот мир, так как соблюдали ими самими же созданное правило о том, чтобы не захватывать миры, которые уже принадлежали кому-то другому. Но никто так и не появился, не заявил права на пирамиды, на этот мир, и Империя стала потихоньку там обживаться. Один из ученых смог открыть одну из пирамид, а по этому принципу открывались и остальные. Внутри они все оказались пустыми, все 126 930 тысяч пирамид, все одинакового размера, все разделены на внутренние комнаты, пустые и гладкие, устроены так, что из верхушки поступает воздух, равномерно распределяясь по всей пирамиде. Самый верхний конус отличается от всей поверхности пирамиды неким отблеском, который, видимо, и не подпускал к себе животных, растения, и вокруг него всегда находилось некое очищенное пространство, куда, собственно, и поступал воздух. Именно так нашлись все остальные пирамиды: стоило прибывшим заняться аэросъемкой, кончики пирамид поблескивали на двух солнцах и как бы звали к себе.

Конечно, сначала все изучалось и перепроверялось бесчисленное количество раз, но какой-либо опасности так и не удалось найти, и со временем в одну из пирамид переехал Центр по контролю за снами. Дело в том, что люди, которые начали жить долго, из века в век теряли все больше и больше мотивации и жажды жизни, хотели просто покончить со своим существованием, и некоторые так и поступали. С чем правители Империи решили бороться таким методом, как сны. Человека погружали в сон с обещанием разбудить, если появится возможность изучить новый мир; некоторые заказывали пробуждение ровно через тысячу лет, например. Одна дамочка заказала разбудить себя только в том случае, когда у ее дочери появится ребенок, в общем, спит она до сих пор. Причины у всех свои, но вот уже тысячу лет идет тревожная тенденция, когда засыпает больше людей, чем просыпается. И есть опасение, что скоро вся Империя погрузится в сон. В общем, так этот мир и получил свое название — Мир Сновидений. Кстати, все проснувшиеся рассказывают о том, что видели яркие и насыщенные сны, но никто так и не смог вспомнить, что именно им снилось. Тем не менее, проснувшиеся обладали большей жаждой жизни, чем те, кто, так сказать, жил без передышки.

Самый первый император тысячу лет провел без посещения Мира Сновидений, но и он ушел на покой, в сон, и уже шестьсот лет его обязанности исполняет один из правителей. Самый первый император просыпается один раз в сто лет, лет двадцать принимает активное участие в делах Империи, посещает миры, общается с желающими попасть к нему на аудиенцию и после снова уходит в сон на сто лет. Его заместитель на данный момент — Эскан, правитель Мира Воды. «Ого, снова Эскан!» — удивилась она, а вслух спросила:

— А как зародилась сама Империя?

— С группы ученых, которые открыли секрет дверей.

Время до трансляции еще было, и Алена приготовилась слушать внимательно.

В одном из миров (условно его назвали А — как исходную точку всего) ученые смогли открыть первую дверь и настолько удачно, что сразу попали в Мир Воды. И хоть планета не была пригодна для привычной жизни — все эти приливы и отливы, и жизнь как бы все время на воде — ученые обнаружили в местных водорослях вещество, которое постоянно омолаживало клетки: если его употреблять в пищу, то у человека восстанавливались все поврежденные органы, исчезала седина, начинали расти зубы… Ученые просчитали, что благодаря этой особенности водорослей к регенерации человек пятидесяти лет и старше со временем стал бы соответствовать физически примерно возрасту тридцати лет. Все системы как бы застывали во времени и просто поддерживались на этом уровне. По их подсчетам, жизнь человека таким образом легко продлевалась лет на пятьсот.

Это был прорыв, хотя люди и так жили достаточно долго — около трехсот лет. С помощью найденного нового вещества стало возможным продлевать свою жизнь достаточно долго. И главному ученому хотелось поделиться этим со всеми из своего мира: с миром, откуда они все прибыли. Он так и сделал, предварительно зашифровав координаты двери — так, на всякий случай. Случая не пришлось ждать долго…



Картинка исчезла, и Алена оказалась в своей комнате, как будто пробудившись от голоса:

— До трансляции осталось двадцать минут!

— Ах да, — разочарованно вздохнула девушка, — как обычно, на самом интересном месте! Я так понимаю, изоляция Империи произошла именно из-за того, что случилось после открытия Мира Воды?

— История долгая, — ответил Помощник, — в двух словах и не рассказать.

— Понятно, готовься к трансляции.

И время снова понеслось вскачь: вопросы-ответы, одна тема тянула за собой пять других. Время пролетело незаметно, и уже сам Помощник мигнул и сообщил всем, что ведущей нужен отдых. Алена поблагодарила всех за внимание и пригласила продолжить беседу в конце недели. До нее как будто долетели отголоски нетерпения, она и сама всегда очень увлекалась на этих беседах, окунаясь в свою прошлую жизнь и мир, в котором она родилась.



Девушка откинулась на подушки и попыталась определить источник внутреннего радостного чувства, словно произошло что-то долгожданное и прекрасное. Это ощущение посетило ее еще во время трансляции, но тогда она не могла уделить ему должного внимания. Но теперь она пыталась понять причину: такое случалось с ней и раньше. Примерно со старшего школьного возраста она получала подобные импульсы в ответ на исполнение каких-то своих желаний, например, ей хотелось поехать на экскурсию в другой город со школьной группой, а мама не разрешала. Внезапно она почувствовала прилив теплоты в груди, когда бегала с подружками на улице, а вернувшись домой, узнала от родителей, что они отпускают ее. Они как раз поговорили между собой во время ее отсутствия, и все решилось положительно. Или однажды папа долго не возвращался с работы, и с ним невозможно было связаться, они с мамой нервничали, обзвонили всех знакомых и уже собирались приняться за больницы, как внезапно Алена снова ощутила, что в груди словно расправился тугой комок, и ее затопила волна облегчения. Она еще тогда сразу сказала маме, что все в порядке, а мама уже собиралась повиснуть на телефоне, как раздался звонок — на том конце был папа: он попал в аварию, но все обошлось. Таких случаев было немало и в обратную сторону, и Алена всегда старалась к ним прислушиваться. Как-то раз автобус показался ей неприятным, и она не стала садиться в него, хотя это был ее маршрут, а через несколько минут она обогнала его в другом автобусе, а первый стоял и дымился на дороге. В общем, это шестое чувство не раз ей помогало, но когда Алена попала в этот новый мир, то ее чуйка никак себя не проявила, и девушка думала, что, возможно, что-то там в этом ее свойстве сломалось или не смогло пережить переход. Это была грустная новость, ведь она привыкла частенько опираться на это внутреннее шестое чувство.

И вот впервые за все время с момента ее появления здесь она снова окунулась в привычные и такие родные ощущения — без них она чувствовала себя как человек, сломавший ногу: вроде бы ничего такого и страшного, но мир стал гораздо бледнее. Поэтому сейчас у Алены был двойной праздник: возвращение чуйки и намек на обещание исполнения какого-то желания. Было приятно ловить это чувство, хотя хотелось бы пойти и дальше — знать точную причину и источник возникающих проблесков предвидения, но, к сожалению, сейчас это был ее максимум. Тем не менее, какой-то приятный сюрприз или новость вот-вот должны были обнаружить себя. Но прошел вечер, ужин и потянуло в сон, тем более, что снова пришла волна, и больше ничего не происходило. «Ну и ладно», — решила для себя Алена и отправилась спать. В том, что утро вечера мудренее, убедилось не одно поколение из ее родного мира, здесь тоже исключений быть не должно.

ГЛАВА 10. ПРОСЬБА НЕ БЕСПОКОИТЬ

Утро планировалось многообещающим. Алена, только открыв глаза, сразу же вспомнила все, что вчерашний день оставил после себя незавершенного, и решила заняться этим немедленно после завтрака. Пора было узнать, что же случилось в зарождающейся Империи: может, это и есть тот самый ключ к разгадке всего, и возможно, вчерашнее радостное чувство говорило как раз о том, что ответы на все вопросы она получит именно сегодня. Пора отправляться в Библиотеку, а из нее дальше — в Мир Сновидений и во времена зарождения Империи. Помощник всегда был готов. «Как пионер», — шутила про себя Алена.

— Поставь, пожалуйста, на сегодня статус «не беспокоить» для всех без исключения. Очень нужно весь день посвятить получению новых знаний, мне кажется, что я потихонечку подбираюсь к ответам. Мне надо срочно продолжить вчерашнюю лекцию, и пока я сама не остановлюсь, не переключай меня.

— «Всех» — имеется в виду всех? — переспросил Помощник.

— Да, уж ты-то должен знать значение слова «все».

— Как скажешь, — загадочно ответил Помощник, и Алена переместилась сразу в Мир Сновидений.

Девушка снова оказалась около пирамид Мира Сновидений, села на покрытый рыжим мхом камень, он оказался теплым — вот уж действительно полное погружение — и снова зазвучал рассказ…



Итак, была открыта дверь и мир, обещающий бессмертие. Когда ученые вернулись в свой мир и созвали конференцию, чтобы объявить о своей находке, то за день до этого к главному ученому пришел его друг.

— А имена у них были? — спросила Алена. — А то звучит все как-то безлико, ведь история смогла сохранить их имена?

— Получилось не только сохранить имена, главный ученый ведь и есть первый император.

— Надо же, как интересно.

— Можно сказать, что все началось с дружбы этих двух ученых.

— Слушай, а сразу нельзя было начать с этого? — возмутилась девушка.

— Во-первых, какой вопрос, такой и ответ, а во-вторых, такими деталями никто давно не интересуется, и поэтому ответ формируется на основе общего интереса пользователей, чтобы не грузить лишней информацией и не отталкивать лишними деталями.

— Разве историю Империи не изучают?

— Изучают, но такие подробности спрашивали только ты, да и еще одна жительница до тебя…

— Дай угадаю, — воскликнула она, — ее зовут Мальдика!

— Мальдика, — подтвердил библиотекарь (или это было продолжение ее Помощника) и даже как-то растерялся.

— Давай все же уберем общие понятия типа Дед, Баба, Колобок и будем называть все и всех своими именами, ведь на это у тебя запрета нет, я надеюсь?

— Нет, запрета на изучение истории не было, про Колобка не знаю, но примерно понимаю, что это характеристика какого-то образа. Убираем образы и оставляем конкретику, такая подача информации устроит?

— Да, — согласилась она. Правда, ей показалось, что библиотекарь немного язвит, но наверное, у искусственного интеллекта такой черты характера не должно быть, или… «Потом в этом разберусь, — решила Алена, — лишь бы показал всю правду».

Два лучших друга, увлеченные наукой, работали примерно в одинаковых направлениях: с материей и ее свойствами и с тем, как это можно использовать. Михаил Борышев был сторонником, так сказать, «мягкой» науки: выражалось это в том, что не должно было быть никакого насилия ни над чем и никогда, даже ради науки и ее продвижения. Если нужно было пожертвовать мышкой, чтобы отправить ее в пространство и там понаблюдать, то он предпочитал соорудить муляж мышки или искать живых существ в этом пространстве, чтобы изучать непосредственно их. Второй ученый, Петр Овчинников, был более тверд в своих изысканиях и даже где-то жесток, чего Михаил никак не одобрял, и по этому поводу у них было много ссор, но наука всегда их мирила.

Когда Михаил открыл дверь (портал) и поделился этой информацией с Петром, то, зная горячий и жестокий нрав своего коллеги-друга, точные расчеты и координаты двери оставил в тайне, но рассказал все остальное — и про возможности регенерации и, соответственно, про бессмертие в том числе. С собой он принес образцы водорослей, поделился идеей о мире во всем мире, о бессмертии для всех и каждого. Логичным завершением их разговора стал скандал, но в этот раз не просто возмущение пространства криками, а и с рукоприкладством: Петр двинул Михаилу точно в висок статуэткой со стола и забрал у него личный экран; они уже существовали в те времена. «Наверное, что-то вроде наших ноутбуков», — подумала Алена. Так вот, Петр сбежал, Михаил очнулся и преследовать его не стал, так как разработка все равно в руки оппонента не попала, но образец водорослей все же исчез бесследно. Вот и вышло так, что хоть заветная дверь оказалась недоступна, но ключ к бессмертию Петр получил, теперь он тоже знал, как выделить нужное вещество. Причиной всего этого переполоха было нежелание второго ученого делиться этим открытием со всеми: по его мнению, бессмертие должно было достаться только избранным.

Прошло некоторое время, на Михаила было совершено несколько покушений и попыток похищения, но он не унывал. Он решил обнародовать свое открытие и даже несколько раз посетил Мир Воды, добывая доказательства и дав дорогу нескольким исследовательским группам. И тут неожиданно и весьма печально выяснился интересный и важный момент: дверь оказалась нестабильна и с вероятностью девяносто пять процентов должна была скоро закрыться навсегда.

Все, кто пожелал переселиться в новый мир, прошли жесточайший отбор на предмет лояльности к миру без войн и к доброму взаимодействию с ближним своим и постепенно стали обживать Мир Воды, перемещая туда все, что может им понадобиться для долгой и практически бесконечной жизни. Остальные, как ни странно, примкнули к Петру и его воззрениям насчет того, что бессмертие не для всех и нечего делиться им со всеми подряд. Назрел конфликт, даже вооруженный, несмотря на то, что войн в их мире давно не случалось, но и таких прецедентов тоже никогда не было ранее.

Михаил Борышев обыграл ситуацию весьма неплохо: он объявил, что дверь окончательно закрывается через три месяца и навел небольшую панику для переселенцев, чтобы они поторопились, и в один прекрасный момент новый мир окончательно исчез из старого. Потому что на самом деле три месяца равны были трем дням (о чем предусмотрительно объявлено не было, дабы запутать оппонентов). Так он и стал первым императором, справедливо рассудив, что все, кто хотел, ушли с ним сразу. Известно, что Старый Мир имеет в разработке водоросли из Мира Воды, причем само исследование бессмертия и расчеты перед окончательным уходом Михаил отправил всем известным ученым мужам своего мира. С тех пор никто не знает, как открыть дверь в Старый Мир, откуда пришли все потомки, живущие в современной Империи, и никто этим даже не интересуется, так как прошло более двух тысяч лет. Дверь закрыта до сих пор, и никто не нашел путь к ней.



Алена выдохнула; дальше про развитие Империи ей слушать было не так интересно. Понятно, что стоит все это изучить для общего развития, но важной новостью для нее стало то, что она узнала сейчас, а именно: ученые были русскими, об этом прямо говорили их имена — Михаил Борышев и Петр Овчинников. С одной стороны, телепатический транслятор все слова и значения переводил и адаптировал к ее понятиям, как было с магазином, где она обменяла свои баллы на бонусы, но уж очень близко по звучанию к существующим ныне в ее мире именам звучали имена ученых, тех самых ученых с давностью двух тысяч лет. А это означало, что:



Первое.

Ее мир и был тем самым Старым Миром, откуда все прибыли и создали Пространство Империй.



Второе.

Или жители Старого Мира тоже понаоткрывали дверей, и ее матушка Земля растит потомков Старого Мира. Но как бы там ни было, получалось, что в техническом плане Империя сильно обогнала своих предков, которые утратили не только технологии, но и бессмертие — ведь в мире Алены столетний житель уже считался долгожителем, а тут — тысячи, и предела, в общем-то, нет.



Третье. А жив ли Петр Овчинников, и если да, то в какого маньяка он превратился за эти два тысячелетия? И чем это может грозить жителям Империи, если они сунутся на его территорию?



Четвертое. И самое важное, вытекающее из первого и второго. А как скоро закроются открытые Мальдикой двери? Потому что если Земля — это тот самый мир, о котором говорится в истории Империи, как о прародителе, то логично предположить, что дверь открыта не навсегда, скоро придет ее время закрытия, видимо, опять примерно на две тысячи лет. Сколько Алена ни пытала Библиотеку, так и не смогла выяснить точную продолжительность открытия дверей того самого первого раза. Это означало, что нужно многое успеть. Но что именно? Забрать родителей? Вернуться самой?..

Ой-ой-ой, а Мальдика из рода Уардиков уже там! Может, она не успеет вернуться! И что с этим теперь делать?

— Помощник, выключи все и давай пообедаем, — устало сказала она.

— Вам хотят нанести визит…

— Только не сейчас, никого не хочу видеть, дай мне немного доварить кашу в моей голове.

— Конечно, отдыхай.

После обеда Алена отправилась на пробежку, предварительно попросив выключить все трансляции с ее присутствием, ей казалось, что по ее сосредоточенному лицу можно прочесть все мысли. А они (мысли) бурлили и кипели, хоть и стоял запрет на просмотр действий Мальдики, но Алене все же удалось пройти ее путь, хотя бы примерно, и понять мотивы и желания. Действительно, если уж быть честными, то на самом деле в Империи царила скукотища невыносимая, все жили в полном достатке, в мире и гармонии и никто не говорит, что это плохо. Плохое в другом: в стагнации, ничего нового не происходило, все тропы-дороги перехожены, новые миры открываются довольно редко, опасностей и катаклизмов глобальных нет, никакой борьбы, соперничества и бесконечно долгая жизнь. Так как жители Империи высокого уровня интеллекта и развития, у них было время для этого, и путь был устлан розами, то они не скатывались в бездну, как выигравшие миллион обыватели из ее мира, они не становились на тропу разрушения, но страдали депрессией знатно. И император нашел выход — Мир Сновидений. Но это временная мера, и долго Империя на этом не протянет, нужен какой-то выход, причем срочный, решение должно было найтись еще вчера. И так и вышло. Алена была уверена, что подобные умозаключения посетили не ее одну, но только Мальдика стала человеком действия, каким-то образом смогла вычислить двери абсолютно новые, нехоженые (или давно забытые старые). И на свет выползла нерешенная древняя проблемка, а вернее, проблемище.

С одной стороны, это долгожданное решение и круговорот в болоте, а с другой — новые опасности, начиная от неизвестных жителям Империи вирусов до общения с братьями и сестрами по разуму, которые живут недолго, но отлично разбираются в таких понятиях, как месть, обман, кража и даже убийство, с чем жители этих миров знакомы только по рассказам древних старцев. Прямо-таки гром в раю.

Получается, что сама Алена — меньшая из проблем, в принципе она уже адаптировалась в обществе, сама себя обеспечивает, имеет свой проект (трансляции), интерес к которому еще долго не утихнет на фоне полного отсутствия конкуренции… Хотя это может продлиться недолго, если стройным рядом попрут переселенцы из матушки Земли, но Алена и не собиралась развлекать публику до конца своих дней и тем более делать это смыслом своей жизни. В целом, она поняла принцип получения бонусов и теперь точно не пропадет. Одно останется неизменным: она первая и останется такой навсегда, войдет в историю новейших перемен… И все же движение — это к лучшему, всегда к лучшему. Незаметно для себя она примчалась домой и сразу полетела в душ. Мир Воды назывался так не зря, и девушка уже не раз плавала в морской воде вместо обычной водной процедуры: если таково было ее желание, то комната превращалась в мини-, а если очень хотелось, то и в макси-бассейн. Такие прекрасные трансформации ее дома на волнах не могли не радовать, и ей казалось, что такое чудо не сможет надоесть никогда, по крайней мере, она надеялась на это. Какая-то мысль засела, словно она что-то забыла, ей казалось, что что-то важное.

— Помощник, а кто там напрашивался в гости с визитом? — вспомнила она.

— Эскан Барилопиан, правитель Мира Воды.

— О, значит, я динамлю его уже целый день?! — изумилась она.

— Если это означает отказ в посещении, то да — динамишь целый день.

— О, а когда он прибыл?

— Вчера.

— Э-э-э… Во сколько?

— В 16.45.

Алена осознала, что как раз в этот момент, когда она ощутила то прекрасное, разлившееся лужицей чувство внутри, прибыл Эскан. Это случилось, когда она вела трансляцию, по времени все совпадало. Вот только жаль, что она упустила подсказку чуйки, пытавшейся ей сообщить о том, что Эскан уже здесь, и вместо того чтобы встретиться с укравшим ее сердце мужчиной, провела весь день в Библиотеке. Сейчас же выходило, что время позднее и звать его вечером в гости или напрашиваться на визит самой как-то глупо. Придется отложить встречу до завтра.

— А может, оно и к лучшему, — подумалось ей.

В эту ночь ей снились родители. Отец, как всегда, был недоволен ее поведением, ругался и что-то доказывал, сокрушался о том, что дочь из-за своей глупости влипла в какую-то темную историю, да так, что ее уже месяц не могут найти. Мать же, наоборот, поддерживала ее и уверенно говорила о том, что с Аленой все в порядке, она хоть и далеко, но в безопасности. Проснувшись в слезах, девушка сказу же напоролась на поддержку Помощника, который включил в кровати один из эффектов убаюкивания, выражающийся в том, что ее кровать колыхалась, как желе. Впрочем, это было довольно-таки забавно — проснуться в мягких объятиях кровати. Разбудил ее какой-то звук: из сумки подавало сигналы Свет мой Зеркальце. Не успев утереть слезы, Алена вытащила Зеркальце.

— Ну, привет! Что за кислый вид у тебя уже с утра? — поинтересовалось Зеркальце.

Да уж, поддержка просто ошеломляющая.

— Родители приснились, — хотелось с кем-то поговорить об этом, пусть даже и с Зеркальцем. «Да, тут проблема с общением с себе подобными, — подумалось ей, — а сначала это вроде бы и незаметно».

— С вероятностью восемьдесят процентов ты сможешь встретиться с ними в течение ближайшего времени, — выдало Зеркальце.

— Ты еще и прогнозы выдаешь? — удивилась и обрадовалась она.

— Конечно, ты всегда можешь обратиться ко мне, чтобы узнать максимально возможный вариант развития происходящих событий, любых! — прозвучало даже как-то гордо.

— Так что насчет родителей? Откуда у тебя такая уверенность? И ближайшее время — это когда? — посыпались из нее вопросы.

— Отвечаю по порядку. Исходя из всем известных фактов, а также из тех, которые известны только тебе (я про твой визит в Библиотеку), можно сказать, что визит в твой мир состоится совсем скоро. С вероятностью девяносто пять и пять десятых процента можно утверждать, что дверь уже открыта, но пока изучение ведется с помощью посещений этого мира в качестве голограмм. Когда будет достаточный уровень безопасности и уверенность в том, что иммунитет наших жителей справится с бактериальной нагрузкой нового мира, то можно будет объявить об этом официально. После презентации каждый житель Империи будет иметь возможность подать заявку на то, чтобы путешествовать через эту дверь, посетить твой мир, с согласованием, конечно же, но семейные узы всегда в приоритете, так что ты будешь в первых рядах. Это был ответ на первые два вопроса и ответ на третий: «В течение недели».

— А что насчет того, что двери могут снова закрыться?

— Эта информация не передана в общественный доступ, так что да, беспрепятственно посещать твой мир, наверное, не получится. Ну тут уж кто успеет и кому дадут доступ, видимо. Но ты, как житель того мира, всегда будешь иметь привилегии.

— Ясно, — подытожила Алена, — здесь вроде бы все логично, но почему ты меня разбудило, я будильник не заводила, разве мой сон для тебя не священен? — ее потянуло язвить.

— Уровень эмоционального стресса во сне был повышен — моя задача заботиться о тебе и решать все возникающие сложности. Как видишь, я сразу уточнило причину и выдало тебе ответ, который тебя успокоил почти мгновенно.

— А, ну спасибо, теперь я уверена в том, что обо мне есть кому позаботиться.

— Да, — не поняло сарказма Зеркальце, — ты всегда можешь ко мне обратиться.



Новый день принес новые вопросы. Алене уже казалось, что о них даже не стоит задумываться всерьез, ведь каждый новый ответ вызывал еще кучу новых сложностей и задач. Как объяснить все родителям? Будет ли визит официальным и о новых мирах объявят на всей Земле? Или существующие коалиции стран этого не допустят, решив, как всегда, все припрятать и использовать только себе во благо, а другим знать и не обязательно? Если Петр Овчинников все еще у руля, удастся ли с ним договориться? Захотят ли родители переехать к ней и поселиться в Империи? Голова опять пошла кругом, и Алена решила, что стоит начать с насущных вопросов — пора уже встретиться с Эсканом, а то получается, что правитель ждет ее аудиенции, а должно быть вроде бы как наоборот…

ГЛАВА 11. МАЛЬДИКА

Когда в самый разгар юности (ведь триста лет, по меркам Империи с ее продолжительностью жизни, исчисляющейся на тысячи, это только начало пути) ты вдруг понимаешь, что в принципе ничего нового узнать тебе уже не удастся и так до конца времен, ты ощущаешь приступ клаустрофобии: нет роста, нет стремления, скучно, и грустно, и некуда идти. Да, можно посетить Мир Вечной Зимы и приручить белых борунов, огромных и добродушных животных, покрытых толстым мехом. С ними даже можно было общаться с помощью мысли, они довольно умны и открыты к взаимодействию. Дружба с ними навсегда, они принимают тебя в стаю и могут назначить Учителем. Это высшая похвала и возможность поделиться знаниями с зарождающимся разумом, чтобы поучаствовать в его развитии и самоопределении. Можно на столетие затеряться в Мире Гигантизма — там просто огромные растения и животные — и получить опыт букашки, что довольно-таки интересно и познавательно. Можно посетить еще с добрый десяток миров, среди них даже были малоизученные и считающиеся недавно открытыми, но нигде там не было людей. Мальдика знала всех жителей империи поименно и пыталась присмотреть себе спутника жизни на ближайшие двести лет, но все они казались ей ужасно скучными и напыщенными. Те, кто помладше, на фоне ее, по ее мнению, были совсем простыми, их тянуло на мальчишеские приключения и изучение уже имеющегося, она там бывала, и этот период у нее уже прошел. Мальдика мечтала совершить какой-то собственный прорыв и открытие, которые повернут путь всей Империи совсем в другую сторону: уж о проблемах с рождаемостью и уходом в Мир Сновидений она была наслышана. Насчет тех, кто постарше — так они сами не обращали на нее внимания, да и Мальдика не считала нужным сблизиться с кем-то из них: в ее понимании, они были зациклены на имеющемся, просто трудоголики и хранители неизменности.

Только дед, Локки Уардик, поддерживал ее энтузиазм, потому что сам пылал юношеским задором, несмотря на то, что ему давно перевалило за тысячу лет. Он все время фонтанировал идеями и однажды поделился с внучкой своими запрещенными исследованиями. А запрещены они были потому, что могли открыть дверь в новый мир, который грозил опасностью всей Империи, даже рассказывал ей об этом он не всегда охотно и всегда используя прибор, создающий искажения для отслеживающих устройств, которые напиханы в Империи на каждом шагу. Недолго думая, Мальдика сама собрала этот прибор — технологию помех — и вовсю пользовалась им, когда ей казалось, что ее исследованиями и интересом в определенную сторону могут заинтересоваться другие, особенно следящие за порядком в Империи.

Так она узнала то, что хоть и не хранилось в Империи под грифом секретности, но на всеобщее обозрение не выставлялось. Библиотека в основном рассказывала о том, как люди уже обживали Новый Мир, как открывались новые двери, а на мире-прародителе Империи, на истории, которая разделила его на До и После, как-то внимание не акцентировалось. Поэтому информация была доступна, но только по запросу, который мог задать человек заинтересованный, знающий о начале начал, а таких было мало, единицы. Всех устраивала общедоступная и транслируемая всем история, большего никто и не требовал, считая изучение многотысячной истории Империи скукой смертной. Ей же захотелось знать, что случилось с миром, который остался за дверью, Старым Миром, после того как дверь закрылась. Но не только это: она захотела попасть в него, она была точно уверена, что в этом мире живет тот, кто завладеет ее сердцем. Беспечно, романтично, самонадеянно, но так привычно для молодости!

Мир Воды она изучила вдоль и поперек, и в воде, и в воздухе, благо технологии это позволяли, и аппарат, который носил ее по воде, мог как погружаться на глубину, так и летать по воздуху. Потомок ученых, Мальдика и сама давала всем им фору, так как сконструировала еще один прибор, фиксировавший разломы миров, то есть потенциальные двери. Таковых в Мире Воды зафиксировано не было, либо они контролировались Империей, что означало их полную изоляцию и недоступность, но Мальдика была уверена в том, что найдет что-то еще. По этом поводу они часто спорили с дедом.

— Малышка, ты совсем не понимаешь, куда тебя несет, — гневался Локки Уардик. — Империя засекретила эти исследования во благо, двери нельзя открывать и закрывать как вздумается! Можно впустить в наш мир не только биологически несовместимые с нашими микроорганизмы, но и что-то совсем чуждое и враждебное!

— Я поставлю защиту, ты же знаешь, я смогу! — Мальдика твердо стояла на своем.

— Давай тогда обратимся к нашим ученым и будем работать с ними сообща, ты же знаешь, что новые идеи только поощряются.

— И что же тебя все никак не возьмут в их компанию?

— Я сильно не напрашивался, — дед как-то сник.

— Тебе запретили, да?

— Не совсем, но намекнули, что сильно рыть в этом направлении не стоит. И предложили переселиться в лабораторию, где я получу зеленый свет, но там слишком много ограничений — ты же знаешь, что мне там будет тесно. Я не смог пойти на это.

— Ну да, а вот заниматься тайными исследованиями очень даже смог, — Мальдика спуску деду не давала. — Ты не можешь мне запретить заниматься тем, чем занимаешься сам.

Оставалось только согласиться с этим доводом, и, как справедливо Локки пожаловался Алене, он оказался соучастником, уповая на то, что под его контролем внучка не сможет натворить дел. Но так как он все время упирался и твердил о том, что стоит быть осторожнее, то Мальдика и стала, но совсем не в том смысле. Она стала скрывать большую часть собственных исследований от деда, чтобы его не беспокоить и не выслушивать новейшие тирады нравоучений. Приглашала она Локки только тогда, когда не могла справиться сама.

Разлом все же был найден и, что самое странное, в том месте, где его раньше не было. Девушка точно была уверена, что проверяла там не раз, причем она опиралась не только на свою память, она все фиксировала на личный экран, который, кстати, был полностью перепрограммирован и имел как бы двойное дно. Одна его часть была общедоступной и самой обыкновенной, а вторая служила хранилищем ее заметок и всех записей без доступа туда кого бы то ни было. Куда вел разлом, нужно было проверить, это не означало, что стоило сразу же открывать дверь: вначале девушка решила отправиться туда в голографическом виде, то есть с помощью голограммы, и для этого нужен был источник энергии, который будет много отдавать, но не привлечет внимание кого не следует, например вездесущих проверяющих.

Пришлось подключать деда, и, пока они вместе ломали голову над тем, как увести побольше энергии и сделать это незаметно, пришел еще сигнал от оборудования, которое она установила для фиксации изменения пространства. Появился еще один разлом, а потом еще один и еще…

Дед выдвинул теорию весьма фантастическую, но она объясняла очень многое. Открывание дверей — не всех, но с некоторыми мирами — подвержено циклам, видимо, все зависит от удаленности. И в данный момент один из циклов начинает новый отсчет или завершает, кому как больше нравится (это похоже на знак бесконечности), и где он пересекается — открывается дверь. И именно сейчас появляется возможность изучить новый мир, и велика вероятность того, что это мир-прародитель — Старый Мир. И хотя в Библиотеке нашлась информация о том, как мир разделился на До и После, но сколько по времени дверь оставалась открытой — этого ни Локки, ни Мальдика не узнали. Ученые нашли мир, открыв дверь, часть людей в него ушла, часть осталась, и мир снова закрылся. История повторялась. Об этом открытии следовало сразу же сообщить. Но внучка уговорила деда подождать немного, чтобы провести собственное исследование, ведь никто не сможет доказать, когда именно они зафиксировали первый разлом.

Так как они сумели найти способ добычи энергии без последствий, накапливая ее в специальные устройства, Локки решил дать внучке возможность погулять в новом мире в голографическом виде. Потом было решено отправиться туда через дверь уже в собственном теле: благодаря разломам дверь можно было открыть практически в любом месте Мира Воды, и дед должен был стать испытуемым.

Чем это закончилось, теперь известно всем: Мальдика просто надула деда и ушла в новый мир по-настоящему — без предупреждения и сама. Выброс спровоцировал вброс, и Алена оказалась побочным продуктом этого эксперимента. Но что успела Мальдика увидеть и узнать, когда гуляла в голографическом виде по родному миру Алены? И почему она так поступила, ринувшись в новый мир, как в омут с головой? Этому тоже есть объяснение.

Первое посещение мира за новой дверью в голографическом виде Мальдика решила сделать в парке, там было не так много людей, если забраться в самую чащу, то можно сесть на одну из лавочек и наблюдать за редкими прохожими. Сохранив картинку из нового мира на свой экран, девушка запросила изготовить себе подобную одежду и, включив технологию помех, отправилась на прогулку. Накопитель энергии имел свои ограничения, и поэтому она поставила себе напоминание, чтобы не исчезать на глазах у изумленной публики, а успеть где-то уединиться: когда придет время, она услышит сигнал и успеет спрятаться за тем же деревом и потом уже растворится в неизвестности. Она рассуждала здраво, что излишнее внимание к себе привлекать не следует. В парке, который она выбрала, была спортивная площадка, практически никем не посещаемая, вот туда и отправилась Мальдика. Появившись за толстым стволом ели, девушка вышла на площадку и столкнулась с… Как вы думаете, с кем?

В это время Максим, суженый Алены, вдали от посторонних глаз проводил свою раннюю тренировку. Парень обожал свое тело и трепетно носился с каждой из своих мышц — именно так его занятия выглядели в глазах Алены. Для Мальдики же он предстал в виде полуобнаженного тестостерона, раскачивающегося на турниках и отжимающегося с пятилитровыми баклажками воды. Пот лил с него рекой, но это никак не умаляло его достоинств в виде мышц, перекатывающихся и бугрящихся по всему телу. В Империи уже давно никто и никогда не занимался подобным видом спорта и не наращивал себе мышц; люди приступали к физическим тренировкам с большой осторожностью, и самые большие их достижения были в танцах с шарфами, что, несомненно, было красиво, но не шло ни в какое сравнение с занятиями Максима. Стоит ли говорить, что девушка была сражена с первого взгляда, а сам Максим заметил ее появление не сразу, но и потом, как увидел, не стал этого показывать: ему так польстил ее завороженный вид, что он решил какое-то время продолжать впечатлять ее своими выкрутасами, надеясь, что она скоро уйдет и его сердце перестанет нестись вскачь. Не стоило кем-то увлекаться, когда на носу собственная свадьба.

Но девушка не уходила, и парень уже тренировку заканчивал, его вещи как раз лежали на лавочке недалеко от того места, где она стояла. Девушка все еще не двигалась и смотрела на него потрясенными и в то же время потрясающими глазами какого-то неведомого сиреневого оттенка. Макс тогда подумал, что каких только линз не придумают эти маркетологи. Девушка была одета немного странно: разноцветная юбка полуконусом и сверху блузка с жабо. Это экран методом отсева заказал для нее такую одежду, потому что на сохраненную картинку попала старушка и рекламный баннер, в общем, что вышло — то вышло. Макс об этом не знал и только смог отметить странность наряда, но фигура у девушки была потрясающая. Тут он спохватился, что пауза затянулась, и они просто разглядывают друг друга.

— Привет! — решил он поздороваться.

— Тапллрншщ, — ответила она какую-то белиберду.

— Не местная, значит, — улыбнулся парень, девушка улыбнулась в ответ. Вот уж для Мальдики стало сюрпризом, что здесь нет телепатического трансформатора. Эту проблему требовалось срочно решить.

Мальдика повернула браслет на своей руке и стала нажимать какие-то кнопки, продолжая нести ту же белиберду. По крайней мере, так все выглядело для Макса. На самом деле Мальдика настраивала зеркальце на запоминание местной речи, чтобы использовать это в дальнейшем для общения с местными. В это время браслет запищал, и девушка поняла, что через три минуты исчезнет прямо на глазах у парня. Она извиняюще улыбнулась, махнула рукой вглубь леса и сразу же туда и направилась.

— Может, вам помочь? — спросил Макс, видя, что девушка явно растеряна и вроде бы куда-то его зовет, он сделал шаг по направлению к ней, а она сразу припустила от него и спряталась за деревом.

Пока он раздумывал, Мальдика выключила голографическую трансляцию и с бьющимся сердцем замерла уже в своем мире. Первая прогулка показала ей, что к посещению мира она совсем не готова и нужно не только устранить все недочеты, но и успокоить бешено колотящееся сердце — девушка была уверена, что встретила своего суженого. В это время Макс зашел за дерево и никого там не обнаружил. Как девушка умудрилась сбежать подальше, он не понимал, но вскоре выкинул из головы эту встречу и лишь иногда вспоминал необыкновенные глаза с фиолетовым отливом.

Все это девушка рассказала Локки, упуская подробности о том, что не просто встретилась и пообщалась с местным жителем, но и потеряла там свое девичье сердце. Потом Мальдика смогла отследить Максима, узнать его место жительства, разобраться в местной валюте, правилах и привычках местных жителей и испытать разочарование от того, что Макс оказался принадлежащим другой девушке. Поплакав в подушку, Мальдика еще пару раз как бы случайно пересеклась с Максом, пообщалась с ним: для нее он выделялся из всех остальных представителей сильной половины человечества этого мира. Действительно, таких увлекающихся красотой собственного тела (качков) было хоть и немало, но на фоне других не такое уж большое число. Мальдика решила, что Макса нужно забыть — раз такие, как он, еще существуют, то не проблема будет найти подобного, но свободного, а общалась с ним еще несколько раз для того, чтобы узнать, что интересует подобных парней и как их привлечь. Но насколько можно приказать своему сердцу?

В свою очередь Макс был удивлен тем, что встретил незнакомку еще: пару раз в парке, один раз в магазине и еще раз по дороге с работы. Если бы не странные исчезновения девушки посреди разговора и ее внезапное умение сносно разговаривать на русском, хоть и с чудовищным акцентом, Макс бы подумал, что она его преследует. Но девушка, проговорив с ним минут десять-пятнадцать, после звукового сигнала исчезала в ближайшей подворотне. Все это он находил очень странным и невольно увлекся незнакомкой, так и не удосужившись спросить ее имя. Несмотря на все ее странности с поведением, одеждой и необычными разговорами, девушка не походила на умалишенную; от нее веяло какой-то нездешностью, и тянуло его к ней как магнитом. Но все же его собственная свадьба все приближалась, семейная жизнь обещала стабильность и процветание, и Макс правильно рассудил, что не стоило это менять на странную и внезапно то появляющуюся, то исчезающую незнакомку.

Так бы и окончился их не начавшийся роман, если бы Мальдика не выбрала день их свадьбы для своего физического прохождения через дверь. Что случилось в этот момент с Аленой мы уже знаем (ее закинуло в Мир Воды), а Мальдика оказалась около лавочки под тем самым дубом, около которого, как мы знаем, и исчезла невеста Максима. Там Макс и наткнулся на Мальдику. Был ли он печален и растерян, когда узнал, что свадьба не состоится по причине отсутствия невесты? Это было бы логично. А вот и нет: Макс был зол и раздосадован, почему-то он был уверен, что ничего с Аленой не случилось, а она просто решила от него скрыться и выставить его посмешищем на всеобщее обозрение. Даже когда прошел месяц с момента ее исчезновения, он все еще не верил, что пора бить тревогу, а все потому, что накануне свадьбы у них состоялся разговор, который он сначала списал на предсвадебный мандраж. Потом он не раз вспоминал его в мельчайших подробностях.

— Макс! — разбудила его Алена в два часа ночи в предсвадебную ночь. — Поговори со мной…

— Угу, — он с большим трудом разлепил глаза.

— Мы с тобой давно вместе, но ведь это еще не причина не разлучаться до конца своих дней, ты согласен?

— Чего? — он начал потихоньку просыпаться.

— У нас завтра свадьба, все готово, двести гостей в предвкушении выгулять свои наряды и выпить за исполнение собственных желаний, но нужно ли это нам?

— ???

— Ты правда жаждешь на мне жениться? — смотрела она серьезно и вопросительно прямо ему в глаза.

— Это точно не самый лучший вопрос посреди ночи в канун свадьбы, милая, — он не готов был ответить, что не так уж и жаждет, но то, что Алена станет его женой, как-то давно укоренилось у него в сознании. С ней было все просто и понятно, и ничего менять он не собирался. — А-а-а, понял! — воскликнул он. — Мандражируешь!

— ?! — Алена надеялась, что по ее глазам он прочтет, что совсем не этого ответа она ожидала, но он продолжил так, как все понял сам.

— Не надо, милая, завтра будет свадьба, но ведь ничего не изменится, мы будем жить как прежде. Я же люблю тебя. Давай уже спать — завтра у нас много дел.

Он крепко обнял ее, уткнулся в ее волосы и через некоторое время погрузился в сон, а Алена еще долго смотрела в потолок и занималась самобичеванием. В ней боролись два чувства: верность данному обещанию и желание все бросить и начать жизнь сначала, совершать поступки без оглядки на чье-то мнение. Пока все было не так, включая такой важный шаг, как узы брака. Макс отличный парень, мечта многих девушек, с ним спокойно и надежно, но перечить ему нельзя. Нет, он не будет ругаться, дуться или прогибать ее под себя — нет, конечно нет, просто он поступит так, как считает нужным сам — даже в отношении, где ее мнение не может не учитываться. Они отдыхают только там, где выберет Макс, они покупают мебель (бытовую технику, обои), только какие нравятся Максу, они едят такую еду, которая по вкусу Максу. Алена осознала, что все это, поданное под соусом заботы, всего лишь маскирует отношение к ней, что ее считают неспособной принимать решения и делать выбор. Так папа всегда поступал с мамой и потом с ней. И если маме это нравилось, то ее такая забота, наоборот, душила. И какой смысл уходить из родительского дома, чтобы снова фильтровать собственные решения на каждом шагу и плевать на собственные желания? Ведь все начинается с мелочей. Она просто идет по стопам матери, прямо классический семейный сценарий! И тут она поняла, что не может выйти замуж за Макса. Завтра с утра она ему прямо так и скажет!

Но все вышло не так. Их закружило и понесло водоворотом праздника от первых трелей будильника. Сразу же раздался звонок в дверь — доставили букет, потом приехали родители Макса, потом одно и снова другое… Они никак не могли остаться наедине, а при посторонних она не хотела снова заводить разговор. Алена даже почти передумала, но уже на подъезде к загсу решила, что если невозможно остановить несущийся поезд, то стоит попытаться с него спрыгнуть, и, пока не подошло их время регистрации, она уединилась около дуба, обняла его и попросила у него сил решиться принять собственное решение. И вуаля! Она проваливается в тартарары, ха! И начинается совершенно новая страница ее жизни.



А в это время…

Мальдика не зря выбрала этот дуб. Во-первых, по ее расчетам, место идеально подходило для перемещения и математически, и с точки зрения уединения — от людских глаз и не только: камер, к примеру. Во-вторых, ей хотелось понаблюдать за свадебной церемонией, чтобы еще раз увидеть Макса и попрощаться с ним, ведь он теперь будет принадлежать другой, которая оказалась первой. И еще Мальдика собиралась выяснить, сколько же здесь длится брак, и где-то на задворках сознания она думала, что, возможно, стоит подождать его окончания и выставить свою кандидатуру, так сказать. Мысли в привычных масштабах и рамках принятых правил собственного мира она легко переносила на этот, хоть ей и казалось, что, побывав здесь несколько раз в голографическом виде и понаблюдав со стороны за жизнью местных, она уже практически во всем разобралась.

Она готовилась к перемещению основательно, максимально тщательно и продуманно. Создать виртуального человека и занести его во все существующие базы оказалось проще простого. Девушка решила, что на первое время этой личности хватит, чтобы устроиться, а далее можно будет найти кого-то реального и просто сделать незаметный дубль, а лучше несколько, чтобы не смущать систему контроля неожиданными тратами и нелогичными перемещениями, вдруг здесь за этим следят. В Империи подобные нетипичные действия всегда проверялись, и привычка скрываться и заметать следы ей пригодилась и здесь.

Особенно ее порадовало сходство бонусов с местным эквивалентом денег, здесь это называлось «расплатиться картой», причем система контроля была настолько смешной, что Мальдика взломала ее менее чем за минуту. Ее виртуальный счет беспрерывно пополнялся с момента его создания, она на скорую руку написала программу, которая подключалась к банковским счетам владельцев во время совершения покупок и незаметно списывала один-два бонуса (здесь они звались рублями), что никак не могло вызвать подозрений, и непрерывный поток уже собрал на ее счету приличную сумму. Жилье она сняла еще под личиной своего голографического вида у одной миленькой дамочки, которая была рада получить предоплату и не беспокоить квартирантку до следующего визита. С этим пришлось немного повозиться и затратить больше энергии, чем обычно, чтобы обналичить деньги и передать их хозяйке квартиры, и все это в голографическом виде — передаче, настроенной на максимальное присутствие, где ее голограмма совершала такие действия, как удержание физического предмета (денег). В Империи подобные затраты энергии проходили легко и непринужденно, но скрыть подобный выброс энергетических затрат, да еще и направив его в дверь иного мира — это уже совсем другие усилия. Так что да, незаметно воспользоваться огромными объемами энергии было на грани разоблачения, но это того стоило.

На ее руке красовались часы — точная копия незатейливых местных китайских аналогов, но на самом деле это был ее персональный экран. Она помнила план призагсовой территории и знала, куда идти, но решила немного осмотреться, так как, судя по местному времени, церемония еще не началась. Тем неожиданнее для нее оказалось появление Макса. Обычно все происходило наоборот: это она его выслеживала и потом как бы невзначай оказывалась на пути. От неожиданности Мальдика растерялась и уже хотела сказать ему что-то вроде: «Если через двести лет у тебя возникнут другие желания, я буду рада их разделить». В общем-то, до самой церемонии подобные истории случались в ее мире, и не раз, так как часто оказывалось, что у невесты несколько претендентов на брак с ней, или у жениха, а может, и у обоих сразу. Так что ничего предосудительного и нелепого она в этом не видела, только здесь продолжительность жизни была иной, и это выглядело бы странно и глупо. Хорошо, что Макс ее опередил:

— Ты не видела Алену? Это моя невеста, — почему-то он даже не удивился, наткнувшись на незнакомку снова, и у него даже мелькнула мысль, что они подруги, и его как-то проверяли на верность перед свадьбой.

— А разве вы не должны быть в зале церемоний? — удивилась Мальдика.

— Да, она должна быть где-то здесь: скоро уже начало регистрации и нужно торопиться, — он снова зацепился за то, что девушка изъясняется слегка непривычно и одета как-то странно: восточные синие шаровары никак не вязались с открытой розовой кофточкой, украшенной какими-то аляповатыми цветами, и все же одежда ее не портила.

— Думаю, что мы с ней разминулись. Когда я здесь появилась, то больше никого здесь не было… — и внезапно ее пронзила мысль, что она может быть причастна к исчезновению его невесты, так как лавочка все еще была на месте, хотя по плану должна была переместиться в ее мир как замещение.

Макс же чувствовал себя глупо, ведь только сейчас он по-настоящему начал задумываться о словах своей невесты, сказанных накануне. И только сейчас начал понимать, насколько они были серьезны для Алены, ее исчезновение — яркое тому доказательство. Верить в это не хотелось, но каким-то шестым чувством он понимал, что свадьбу придется отменять и отправлять всех гостей восвояси, а это почти около двухсот человек. Опять накатило какое-то глухое раздражение от того, что ему снова приходится подчищать за ней хвосты, вечно у нее какие-то далекие от реальности идеи и желания. Раньше у него всегда получалось ее переубедить — и на этой мысли он споткнулся. Ведь дело именно в этом — он всегда настаивал именно на собственной точке зрения, а ее попытки возразить даже всерьез не воспринимал. Вот и допрыгался. Но сбежать из-под венца — такой прыти от нее он никак не ожидал, вот тебе и тихая мышка, с наслаждением бредущая в его тени — ведь именно так Алену называл ее собственный отец! Так-то внезапно к нему и пришло озарение, что в их отношениях что-то было не так и по его вине. Признавать это ему никак не хотелось. Наоборот, хотелось обвинить Алену во всех тяжких и просто закрыться в тренажерном зале, чтобы тренироваться там до посинения. Вся эта гамма чувств промелькнула на его лице за мгновение, и тут он встретился взглядом с фиолетовыми глазами незнакомки. Она смотрела на него с интересом и без всякого сочувствия, в ее взгляде смешался букет легкого кокетства и некой странности, которую он никак не мог разгадать, несмотря на всех их предыдущие случайные встречи. Случайные ли? Этот взгляд не раз наталкивал его на мысль о том, что девушка немного с приветом, но с каким-то неземным приветом, что ли… Сейчас точно было не время ломать над этим вопросом голову. Ему вдруг захотелось узнать ее имя, и он с трудом сдержался, решив, что если сейчас вместо поиска невесты он начнет знакомиться с другой девушкой, то лучше бежать без оглядки не в тренажерный зал, а сразу в сторону психушки на кольце общественного транспорта. Поэтому он просто пошел обратно и через несколько минут забыл об их встрече: на него навалились родители Алены, а потом и остальные гости, благо на торжественную часть приехали не все.

Мальдику окутывала эйфория: то самое чувство, когда находишься в незнакомом городе без родителей, и когда подобное путешествие происходит с тобой первый раз в жизни. Не то чтобы ее сильно контролировали, все-таки триста сорок годиков — это не тот возраст, но сама система их государственного устройства казалась ей неким морским чудищем, которое протягивает свои многочисленные щупальца во все сферы ее жизни, даже в те, которые ей очень хотелось оставить в тайне. Ученым, а девушка не зря носила этот статус, для плодотворной работы нужна свобода прежде всего, а не свод правил и указок, которые в общем-то не позволяли ей развернуться в полную силу. Отсюда и изобретение, и модернизация всех окружающих ее средств, которые работали на нее, а именно как щит, закрывающий ее действия от Империи. Здесь же все было по-другому: да, местные управленцы пытались создать нечто подобное для контроля своих граждан, но все их попытки были на таком зачаточном уровне, что Мальдике не составляло труда брать под контроль местные камеры, любые датчики слежения, навигаторы в местных средствах связи, счета… Можно было быть уверенной в том, что уровня Империи они достигнут еще не скоро, примерно через несколько столетий. И она планировала наблюдать за этим со стороны. Хотя продолжительность жизни местных едва дотягивала до ста лет, а в большинстве случаев и того меньше, Мальдика подготовилась к этому тоже основательно — за спиной у нее был полный кофр (мимикрирующий под туристический рюкзак не без помощи голографического транслятора) водорослей в самых разнообразных видах: порошок, сухие, отдельные выделенные химические элементы, в том числе и заполненная ими прозрачная аквариумная сфера, чтобы выращивать их здесь. Она не собиралась быть единственной владычицей бессмертия и с удовольствием бы начала делиться этими знаниями прямо сейчас, но понимание того, что такие вещи не делаются нахрапом, вело ее по другому пути, более медленному, но верному. Для этого у нее тоже был свой план. Голова кружилась от того, сколько же ей предстояло работы, мысли водили хороводы и перескакивали с одной на другую, и все же через весь спектр адреналиновых взрывов в ее организме пробивалась мысль о том, что, вероятнее всего, ей уже не доведется увидеть родной дом, и от этого сердце немного щемило. Не зная, как справляться с этим огромным ворохом эмоций и новых чувств, Мальдика поскорее спешила в свое новое жилище, чтобы хоть там уединиться немного, ведь как ни крути, но такого количества людей ей никогда не приходилось видеть одновременно. Она свернула в парк, уверенно направляясь к определенному месту, где на дереве она заранее припрятала ключи от квартиры, и уже не спеша направилась в сторону многоэтажек. И хотя она заходила в эту квартиру не в первый раз (но, видимо, предыдущие посещения в голографическом виде не считаются), руки у нее тряслись и попасть в замочную скважину ключом удалось не сразу. Захлопнув за собой дверь и прислонившись к стене, Мальдика какое-то время просто стояла и пыталась собрать мысли в кучу, пока не поняла, что у нее огромный стресс и ничего, кроме отдыха, ей сейчас не нужно. Она медленно опустила кофр со спины на пол и так и оставила его лежать коридоре, а сама просто прошла в спальню. Села на краешек кровати и отстегнула пояс, на который крепился комплект медицинских средств на все случаи жизни, который, как она думала, ей не пригодится, но захватила его для порядка. И вот ей нужно воспользоваться им прямо сейчас. Она прижала палец к отверстию и ощутила, как его захватили нежные фиксаторы, тридцатисекундный анализ — и в палец впилась игла. Через несколько мгновений, когда Мальдика почувствовала, что напряжение стало ее отпускать, а веки стали тяжелеть, она проворно юркнула под одеяло. Последняя мысль, прежде чем она провалилась в глубокий сон, была: «Если так пойдет и дальше, то аптечку вскоре нужно будет пополнять, надо срочно искать местные аналоги, чтобы ее заправить». Мальдика не учла того, что этот мир щедро наградит ее новыми бактериями и вирусами, тогда как сама она явилась сюда, как чистый лист, на котором эти вирусы с энтузиазмом начали расписывать свои узоры, и хватило им для этого ее небольшой прогулки от дуба к квартире.

Одновременно с ней где-то в другой Вселенной в глубокий сон провалилась Алена, не ведая причин и последствий, которые привели ее туда, где она забылась сном… Но на этом сходство в их приключениях и заканчивалось, и хотя девушки были далеки друг от друга в пространстве, но они еще долго будут натыкаться на следы друг друга, которые неизбежно остаются от человека на месте, где он любил, творил, работал — жил…



А вот Максу было совсем не до сна, его родители оказали ему хорошую моральную поддержку, они и слова не сказали в стиле «думать нужно было раньше», «легкомысленная молодежь» и тому подобной чуши, за что он был им очень благодарен. Но в остальном побегать пришлось: отмена ресторана, бесконечные звонки гостям, которые еще до ресторана не доехали, с тем, что приезжать не нужно совсем. В конце концов он уже как робот автоматически повторял заезженную фразу: «Уважаемые (имя, отчество), в связи с неожиданными изменениями личностного характера бракосочетание отменяется. Все находятся в здравии и благополучии, беспокоиться не о чем. Прошу прощения за доставленные неудобства и готов возместить материальный ущерб, отправляйте чеки по расходам на мою электронную почту», следом отправляя СМС с электронным адресом. Казалось, что конца и края этому не будет, всем хотелось получить ответы на дополнительные вопросы, на которые он не хотел и не готов был отвечать. Находились такие, кто сразу присылал свои чеки за гостиницу и подарки ему в СМС, это вызывало у него нервный смех. В конце концов, когда он добрался до конца списка, вдруг позвонили с телевидения с просьбой выступить в программе «Сбежавшая невеста. Срочный розыск», именно в этот момент ему в голову пришла светлая мысль нанять человека, который будет разгребать эту кучу вместо него. Собирать чеки, чтобы он мог оплатить убытки особо привередливых гостей (некоторые из них действительно ехали издалека, а половину из них он даже не знал), общаться с недовольным гостями и просто любопытствующими. На входящие звонки он больше не отвечал, он даже домой не поехал, а просто снял номер в гостинице на неделю, надеясь, что за это время все более-менее уляжется и ему не придется менять номер телефона. Своим родителям он сообщил о своем местонахождении, родители Алены какое-то время сами не выходили на связь после этой ужасной сцены во Дворце бракосочетания, когда он объявил, что Алену никто не может найти. Они уже пропустили время регистрации, работники Дворца бракосочетания тогда бросали на него сочувствующие взгляды, предложили другой паре пойти на их время, чтобы дать шанс невесте успеть на регистрацию, но Алена так и не появилась.

Она оставила свой телефон и паспорт у свидетелей, и поэтому он был уверен в том, что она скоро объявится, не может же она далеко уйти в пышном свадебном платье, без документов и средств связи, если только она не спланировала все заранее, но на нее это было непохоже.

На следующий день ее мать уже названивала ему с просьбой вспомнить их любимые памятные места, может, где-то ей нравилось больше всего, Макс терпеливо отвечал, сам страдая от того, что она ему даже не перезвонила. Он брал трубку, только если звонили его или ее родители, телефон первые несколько дней просто разрывало, чаты были завалены СМС, он их не читал, но и не удалял, и они все копились и копились.

На третий день ее мать пошла в полицию, заявление у нее приняли, но отнеслись к исчезновению невесты спокойно. Да и действительно, потеряться бесследно в городе было бы проблематично, тем более в Центральном парке, где и располагался Дворец бракосочетания. Как она это сделала, никто не понял: выходящей из какого-либо из выходов ее не засняла ни одна из камер, натыканных там на каждом шагу, и чем дальше, тем эта история выглядела все более запутанной. Но все равно Макс был твердо уверен, что Алена в полном порядке.

Поначалу он хотел забросить работу и сбежать подальше от города, чтобы разобраться в себе, своих чувствах и понять, что делать дальше, но бросить клиентов, которых тренировал и чьи контракты с ним еще не закончены, не мог. Люди не были виноваты в том, что на него нагрянул кризис личной жизни вкупе с кризисом среднего возраста. Да и деятельность как-то отвлекала, в перерывах между работой он и сам неистово тягал железо, как бы вылепляя себя заново. Его жизненным кредо было: «В любой непонятной ситуации занимайся спортом», в этом с Аленой они были очень похожи.



В это время Мальдика осознавала и погружалась в не очень приятную ей правду — она совершенно одна в чуждом ей мире, где все не просто по-другому — все кардинально отличается от привычных ей вещей и уклада. Она проспала неделю, аптечка исправно держала ее в карантине, чтобы организм мог адаптироваться. Оказалось, что ее организм девственно чист для многих видов бактерий и простейших, с которыми давно и продуктивно местные жители живут в симбиозе. Программе медицинского обслуживания пришлось срочным образом адаптировать ее организм к жизни в этих новых реалиях, что хорошо — все получилось, но проснувшись, Мальдика еще несколько дней ощущала слабость.

Что до остального, в новом мире все было непривычным и оттого сложным, простейших вещей она не знала и не понимала, и от этого очень уставала первые дни после пробуждения. До этого перемещения она совершенно не подозревала, что живет настолько хорошо и беззаботно. В ее съемной квартире не было даже самого примитивного аппарата для автоматического приготовления пищи. В ванной комнате не было паропреобразователя для принятия пар-душа. Стены не были оборудованы звукоизолирующим экраном, и ей приходилось часами слушать, как ругаются соседи, шумят дети и бухтит телевизор, местный пра-пра-пра-пра-предок персонального экрана. Невозможно было отгородиться даже от уличного шума, ведь стоило закрыть окно — попытаться отсечь этот источник нарушения спокойствия — как в квартиру переставал поступать воздух, и совершенно ничего не было предусмотрено для того, чтобы одна возможность не исключала другую. Вероятно, ей нужно было снять квартиру немного подороже, но Мальдика не хотела сильно выделяться и совершенно не ожидала, что простые обыватели живут так бедно и примитивно. А эти толпы людей на улице! Она никогда не встречала так много людей одновременно, причем когда все они ей незнакомы. Когда она гуляла по улицам в голографическом виде, ей даже в голову не приходило, что так сильно будет припекать солнце, от дороги будет нести резкими запахами, дышать будет трудно от пыли и ароматов, которые источали некоторые прохожие. Что нет никаких правил передвижения пешеходов, и все просто идут в разные стороны, обгоняя впереди идущих или даже врезаясь в них.

В свое первое утро после пробуждения в этом мире, вспоминая, как она почти бегом сбежала от двери, успев пересечься с Максом, она пару часов просто проплакала, лежа на кровати, потому что получила неожиданное сообщение от своего дедушки Локки Уардика. Как оказалось, он предусмотрел такую возможность и вероятность того, что она войдет в дверь одна. Изначально они планировали сделать это вместе, но дед все порывался сообщить об открытии ученым Империи, чтобы сделать путь как можно более безопасным, а значит закрытым для большинства, в число которых ее мгновенно бы причислили. И тогда Локки записал это сообщение. Оно пришло утром, сразу, как включился персональный экран при ее пробуждении. Экран продемонстрировал полупрозрачный портрет улыбающегося деда, но грустные глаза выдавали его истинное настроение:

— Моя дорогая и любимая внученька, если ты слушаешь это сообщение, это означает, что ты все-таки решила пройти в эти двери без меня и какой-либо поддержки. Я настроил это сообщение так, что оно придет, как только прервется связь с источником энергии, который ты создавала отдельно для своих исследований. И вот ты здесь. Я знаю, что ты очень умна и благоразумна и максимально подготовилась к перемещению, но также знаю, что для тебя подобное путешествие происходит в первый раз. Ты наверняка встретилась со множеством неожиданностей, которые просто невозможно было предусмотреть заранее. Не кори себя: это нормально, ты просто не могла всего этого знать. Я уверен, что у тебя все получится, я всегда верил в тебя, ты для меня дороже всех на свете, и я обещаю, что пойду следом за тобой. Ты попыталась максимально скрыть от меня координаты и просчет двери, я знаю, но мы оба ученые, так что в том, чтобы повторить твой путь, нет ничего невозможного. Просто знай — я всегда с тобой, даже если придется идти против всей Империи. Я приду обязательно. Люблю тебя.

Изображение деда стало таять, пока не исчезло совсем. Как маленькая девочка, Мальдика залилась слезами, они катились сами, и казалось, что этот соленый поток не остановить никогда. А ведь плакала она последний раз давным-давно, даже и не вспомнить когда.

И все же какой-то толк в слезах был: они принесли ей облегчение, а полученное от деда сообщение грело душу. Он, как впрочем и всегда, знал все наперед и видел ее насквозь, ведь все получилось так, как он и сказал. Она ринулась сквозь пространство и споткнулась на первых же сложностях. Бытовые проблемы не могут помешать ей двигаться дальше, нет ничего нерешаемого. Если ей так сильно не хватает паропреобразователя для душа, то уж за дверь выходить явно не стоило. На этой мотивирующей мысли ее живот громко заурчал — пора было обустраивать быт. И первые несколько дней она потратила на то, чтобы разобраться с простейшими бытовыми механизмами этого мира. А самая сложность заключалась в том, чтобы ими всеми пользоваться — и не выглядеть при этом инопланетянкой, какой, по сути, она и была.

Она научилась открывать и закрывать окно так, чтобы оно у нее не выпадало с петель, пользоваться душем с водой, это ей даже понравилось больше, чем с паром. Чтобы смывать в туалете, она несколько дней носила воду в тазу из ванной, пока не поняла предназначение квадратной коробки с кнопкой на крышке.

Вот готовить еду она так и не научилась, но этот вопрос решился легко: сразу около дома было небольшое кафе, и там можно было не только поесть и взять еду с собой домой, но и заказать что-то по своему рецепту. Работники кафе наверняка удивлялись ее жидким рыбным кашкам, коктейлям из водорослей и печенькам из мидий, но исправно все готовили и доставляли до двери.

Мальдика прочла несколько местных фантастических книг о переходах в иные миры, прежде чем сюда переместиться: она хотела понять, о чем подумают местные, если им предоставить подобную возможность перемещения. Как они отреагируют? Что будут делать? Оказалось, что какое-то логичное понимание и объяснение у местных фантастов есть, но никто и никогда не мог представить эту тонну мелочей, которые меняли абсолютно все.

Потом ее просто начал истязать нервный смех, когда она поняла причину своего нервного стресса.

Всю свою сознательную жизнь она изнывала от сознания того, что заняться особо просто нечем, впереди великая прорва времени и никаких препятствий. Что скорее всего она так и будет крутиться в круговороте одних и тех же лиц, в обществе, где каждого, даже только зачатого ребенка, уже знают заочно все граждане Империи. Где практически каждый тебе кум, брат и сват. Огромный мир, где не существует такого понятия, как незнакомцы. И вдруг. Весь этот мир ей в подарок, вроде бы такой маленький, но выдавший ей столько новых задач одновременно. Причем новые задачи росли перед ней в геометрической прогрессии.

Ха! Вот как сбываются мечты! Оказывается, важна не сама мечта, а путь к ней. Потому что когда она сбудется, у тебя еще должны остаться силы на то, чтобы насладиться своим сбывшимся желанием. Ведь основной своей задачей она считала само ее перемещение, а там, как ей думалось, уже легко будет разобраться. И только теперь она стала понимать, что переместиться сюда — это было самым простым делом по сравнению с тем, что ей еще предстоит. Она примерно набросала план действий, и не последнее место в нем занимал Макс. И все же многое, не будем мелочиться и жеманничать, да практически все — зависело от того, готов ли Макс идти по этой дороге с ней.

Нужно уже начинать действовать, прошла уже практически неделя после ее карантинного пробуждения, а она так и не приступила к каким-либо практическим действиям. И Мальдика не придумала ничего лучшего, чем пойти к Максу и рассказать ему всю правду о том, что происходит. Предварительная слежка в голографическом виде имеет свои преимущества, так как легко можно убрать свое изображение из видимого присутствия и спокойно следовать за любым объектом. Поэтому Мальдика знала про Макса все, начиная от того, где он живет и заканчивая ближайшим кругом его знакомых. И почему-то ей показалось хорошей идеей прийти к нему на работу в спортзал, где он тренировался сам и проводил платные занятия для желающих поработать над своим телом и здоровьем.

И чтобы ему не пришло в голову, что она выслеживала его, Мальдика внимательно изучила, что делают местные, когда хотят записаться к тренеру: что надевают, как говорят, как ведут себя. И все же она хотела оставить какую-то изюминку, характеризующую именно ее, чтобы все-таки остаться узнаваемой и не слиться с местными полностью. Также она решила напомнить ему об их первой встрече, как они познакомились в лесном парке: ведь она все-таки пронесла с собой в дверь ту самую разноцветную юбку полуконусом. В этот раз она надела ее поверх обтягивающих лосин, образ спорт-леди дополняла майка с достаточно многообещающим вырезом. И вот в таком виде Мальдика бодро зарегистрировалась в спортивном комплексе на месяц вперед и уверенной походкой отправилась непосредственно в сам зал. Она знала, что он как раз там, его расписание она уже дано скачала к себе в персональный экран и, подключившись к приложению, знала все вносимые туда изменения. Здесь еще никто не понял, насколько открыта вся закрытая информация, если она существует в электронном виде.

Макс знал, что однажды это случится, но ему все время казалось, что не с ним: пусть это будет кто-то другой, действительно заинтересованный в чем-то подобном. Речь как раз об историях с богатыми и красивыми (второе далеко не всегда) дамочками-поклонницами, которые вдруг решали, что он (или любой его из коллег) не устоит под натиском денег и льющегося оттуда очарования. Да, бывало, что его подопечные попадали под очарование его накачанного стройного тела — ну и его природного обаяния, но пока ему удавалось держать дистанцию достаточно легко. Но когда его новая знакомая неожиданно появилась в дверях зала, он ее сразу узнал (ее фантастическая юбка снова была при ней) и понял, что она пришла по его душу. Девушка сначала разглядывала зал и присутствующих в нем и как будто кого-то искала глазами. В первую минуту ему в голову пришло просто тихонько спрятаться, а потом трусливо сбежать. Но, во-первых, он еще не закончил тренировать парня, который, как назло, испарился на перерыв, а во-вторых, он же не может все время от нее и ей подобных прятаться, все равно однажды придется решать вопрос лицом к лицу, и тогда уж лучше сделать это как можно раньше. Макс решительно вынырнул из-за широкой спины коллеги. Девушка тут же стала усиленно ему махать, совершенно не замечая, что за ее спиной парень пытается удержать груз, уворачиваясь с трудом от ее мельтешащих рук. В этот момент ему даже стало как-то смешно и немного защемило сердце от ее непосредственности и наивности. Он не мог понять, каким образом она это сделала, но посчитал вдруг правильной мысль о том, что все их случайные встречи были совсем не случайными.

Потом она предсказуемо попыталась записаться к нему на занятия, и он решил провести для нее пробную тренировку. А потом (совершенно случайно?) после тренировки с ней он завершал свой день в зале, и Катерина (наконец-то он узнал ее имя) пригласила его немного прогуляться, чтобы обсудить одно важное для них обоих дело. И все же Макс решил ее выслушать и дать шанс тому чуду, в котором она не будет пытаться купить его деньгами и страстями. Они взяли по стаканчику кофе и какие-то пироженки и отправились в ближайший парк. Она мягко, но настойчиво настояла на том, чтобы уйти в самую глубину, где было совсем мало людей. Назревала интрига: девушка ему правда нравилась, но ему никак не хотелось выступать в роли добычи, он бы лучше сам поохотился, но все-таки момент был неподходящий. Когда же она ему рассказывала все без утайки, он внимательно слушал и смотрел на нее с каким-то непонятным ей сожалением.

«Да она же и правда чокнутая», — подумалось ему, и об это понимание внезапно разбились все его эротические фантазии, уж что-что, а воспользоваться положением девушки, которая не в себе, он точно не мог. Отсюда и печаль во взгляде, которую Мальдика приписала его тоске по невесте. Но вдруг он выдал ей нечто совсем неожиданное:

— Катерина, я ценю, что ты мне открылась, — он улыбался мягко и дружелюбно, но все-таки она чувствовала какой-то подвох. — Я не знаю, откуда ты в курсе того, что произошло с моей невестой, но это вполне объяснимо, об этом знают не просто все, но даже те, кого это вообще не должно интересовать (в этот момент ему вспомнился звонок с телевидения с приглашением на передачу, черт их раздери).

— Но я же тебе только что объяснила откуда, — перебила девушка.

— Да-да, я понял, — и он погрустнел еще больше, и они надолго погрузились в молчание.

Она думала о том, что он все-таки не просто не поверил ей, а еще и принял за чокнутую, а он не знал, как бы поделикатнее распрощаться. Проблемой становилось то, что она хотела ходить к нему на занятия, он уже пытался наплести ей про отпуск и свое долгое отсутствие, но она, кажется, была настроена ждать.

— Ладно, — прервала затянувшуюся паузу Мальдика, — давай так: я оставлю тебе свои контакты: номер телефона и адрес, и если ты вдруг поймешь, что я говорю правду — звони, приходи, обсудим все еще раз. Я могу подождать, у меня куча времени.

— Ага, бессмертие и все такое, — поддакнул он.

— Это и правда не шутка, — серьезно ответила она, поднялась с лавочки и ушла, так и не выпив кофе и не распечатав коробку с пирожными.

Макс же еще долго сидел в одиночестве и перемалывал в голове произошедшее.

Встретив первую серьезную неудачу в полном неверии Макса в ее историю, Мальдика, на удивление себе самой, не сильно расстроилась. Она понимала, что должно пройти какое-то время, информация должна уложиться в его голове: возможно, он найдет какие-то доказательства, говорящие в ее пользу, наверняка он натолкнется на что-то такое, что объяснить можно будет только тем, что она ему рассказала. Поэтому она решила его больше не преследовать, хотя, находясь рядом с ним, унять бабочек в животе было достаточно трудно. Но делами стоило заняться, ведь если только рассчитывать на кого-то еще, то не хватит никакой бесконечной жизни. Такие истории она знала не понаслышке, в Империи было множество примеров среди граждан, которые на каком-то этапе просто останавливались, и их запланированное обучение, путешествие, работа так и оставались в планах. Обычно заканчивалось это Миром Сновидений, где они проводили столетия во сне. Был еще один слух про Мир Сновидений, который она хотела бы проверить: поговаривали, что с теми, кто проспал там достаточно долго, было не все так ладно, как хотелось бы. Вроде бы они теряли часть личности, а может быть, и всю, но официального заявления от правительства на этот счет не было. Теперь это уже было не ее дело — все дальнейшие ее планы были связаны с этим миром. Она даже не успела придумать ему название, но сами жители именовали свой мир просто Земля. «Так зачем же изобретать велосипед? — подумалось Мальдике. — Уже и местные выражения у меня в ходу, пора приниматься за работу!».

ГЛАВА 12. МАКС НАЧИНАЕТ СВОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ

Нет, верить в историю этой странной дамочки он не собирался, но стоило кое-что проверить. Его невеста так и не дала о себе знать, хотя причин для этого не было никаких, уж никто не стал бы ее наказывать за случившееся, она стала такой же жертвой непонимания, как и все остальные участники мерлезонского балета, только она в главной роли. По его логическим расчетам, ей пора было объявиться, чтобы зря не нервировать близких. А это означало одно — она и правда не может вернуться; возможно, ее удерживают не по своей воле. Полицейское расследование зашло в тупик, и оттуда никаких новостей не поступало. А у него был друг, который работал в полиции, точнее, одноклассник: хотя с окончания школы прошло уже шестнадцать лет, и они не то чтобы до сих пор часто общались, но Макс знал, что может к нему обратиться с просьбой. Тем более, что Олег никогда не отказывался подзаработать, если это требовало от него минимум усилий. С его помощью можно было узнать скрытые подробности биографии практически любого человека, с чем Макс и собирался к нему обратиться.

История Мальдики (имя Катерина она назвала вымышленным) не могла быть правдой, но почему она так много знает о нем и его несостоявшейся невесте? Почему винит себя в ее исчезновении? Все ее объяснения насчет дверей и эффекта замещения ничего ему не дали, фантазии завели ее слишком далеко, но Мальдика каким-то образом была причастна к исчезновению его невесты, и он хотел знать каким.

Два друга встретились в кафе в центре города. Про себя Макс немного посмеялся над названием «Фантазия», сразу же припомнив Мальдику с ее странностями, ведь именно ее он собирался обсуждать с Олегом.

Друзья пожали друг другу руки и присели за столик, стоявший немного в стороне от остальных, около большого цветущего кактуса. Видимо, не только у них сразу возникал вопрос — настоящий ли цветок или это все-таки имитация, этот вопрос Макс и задал с ходу официанту.

— Многие задают этот вопрос, — засмеялся молодой мальчишка. — Это действительно нечто удивительное. Хозяйка бережет его, потому что ему много лет, и он напоминает ей о бабушке. Кстати, бабуля предсказала, что кактус зацветет, когда придет время больших перемен в мире.

— И какие это будут перемены? — вклинился Олег, его можно было понять — сказочников он раскалывал, как орехи, у себя на работе.

— Такие перемены, которые заметят далеко не все, — таинственным тоном ответил официант, а потом уже нормальным продолжил: — Это все, что я знаю. Может, правда, а может, нет, но кактусы цветут нечасто. Его можно сфотографировать — сто пятьдесят рублей снимок.

Здесь уже рассмеялись оба посетителя: видимо, малец подзарабатывал еще и на рекламе кактуса. Они быстро сделали заказ, и Олег сразу приступил к делу.

— Жаль, что так вышло с твоей свадьбой. Перед встречей я немного помониторил, что нового в твоей жизни, и наткнулся на расследование. Ведь ты же по этому поводу собрался со мной поговорить?

— Да, ты прав, отблагодарю по максимуму, — Макс был настроен решительно.

— Подожди ты со своими денежными благодарностями, я со своей стороны готов участвовать в этом деле совершенно бескорыстно. Это действительно непонятное дело и касается лично тебя, а ты мой друг. Но если понадобится шевелить кого-то выше, я тебе свистну. Дело я прочел, но ты давай рассказывай, как все было. Хочу знать из первых рук. Исчезновение невесты с собственной свадьбы — дело нешуточное.

Макс поделился с Олегом всем, что знал сам, и также рассказал про Мальдику (Катерину Иванову по документам), умолчав лишь о том, что она причислила себя к жителям какого-то то ли параллельного, то ли еще какого-то мира, включая чудеса бессмертия. Он справедливо рассудил, что Олегу знать ее нездоровые фантазии совсем ни к чему, а вот то, что она находилась на месте исчезновения Алены, предварительно пересекалась с ним и потом снова искала встречи с ним — его полицейскому другу знать стоило. Написал на листочке номер телефона, который она оставила для связи с ней.

— Я почему-то уверен, что с Аленой все в порядке, — продолжил Макс, — не сомневаюсь в том, что со свадьбы она сбежала по своей воле. А вот дальше могло пойти что-то не так. Я не знаю что, но поведение Катерины выглядит странно, каким-то образом она с этим связана…

— Да и имечко у нее тоже, мягко скажем, слишком уж типичное для таких дел, — ввернул Олег.

— Она немного не в себе — так, слегка. Например, в свою первую встречу я помню, что цвет ее глаз отливал фиолетовым, тогда я очень удивился таким линзам. Но потом она сменила их на светло-серый, или, возможно, это настоящий цвет ее глаз, — Макс замолчал, не зная, стоит ли продолжать дальше.

— Это все ее странности? — уточнил собеседник.

— Нет, ничего такого особенного на самом-то деле, но как будто что-то не так, — все же про другие миры и бессмертие говорить не стоило, и Макс не знал, как теперь выкрутиться. — Она словно не отсюда, иногда ее удивляют элементарные вещи. Однажды мы столкнулись в продуктовом магазине, это была наша вторая встреча. Катерина была одета в рыжее платье, украшенное кусками меха.

— В вечернее, что ли?

— В том-то и дело, что нет. Это было обычное летнее платье, но на него были прикреплены куски меха, тоже, кстати, рыжего. Я пытался рассмотреть, как же эти меховые куски крепятся, но так и не смог понять. Меня этот вопрос заинтересовал чисто технически. Да я и обратил внимание сначала на платье и только потом узнал девушку, с которой познакомился в парке.

— Только платье или что-то еще? — Олег уже чувствовал себя как во время проведения допроса. Приходилось буквально вытягивать из Макса подробности, но это нужно было для расследования, каждая деталь могла оказаться важной.

— Я был с тележкой, наполненной продуктами, девушка просто гуляла между полками, у нее даже сумки не было.

— Ну, банковскую карточку легко в карман спрятать, — невозмутимо сказал Олег.

— Можно, но карманов я точно не увидел, и когда у нас начался разговор, она сказала странную фразу: «Я зашла в магазин посмотреть, что тут можно есть».

— Это уже забавно, — усмехнулся друг.

— Но и это еще не все, минут пять она находилась рядом, но как-то сторонилась меня, словно боялась прикоснуться, а потом у нее на руке запищал браслет.

— Умные часы, видимо, — проявил осведомленность Олег.

— Возможно, только таких моделей я никогда не видел.

— Ты, может, и не видел, но отсутствие банковской карточки это вполне объясняет.

— А как объяснить то, что потом она просто скомканно попрощалась и вышла в дверь для персонала?

— Может, она там работает?

— Я спрашивал, описал ее подробно, на меня смотрели как на умалишенного, особенно когда я описывал платье. Кассиры до сих пор на меня косятся, — тут оба засмеялись.

— Рад, что ты не утратил чувства юмора. Я наберу тебя, как только сам немного разберусь и если возникнут дополнительные вопросы.

Олег понял, что друг чего-то недоговаривает, но давить на него не стал, разберемся. Друзья стали прощаться, оставили мальчишке-официанту на чай побольше, рассудив, что цветущий кактус все-таки нужно сфотографировать.



После разговора с другом Макс почувствовал облегчение: все-таки хорошо разделить свою боль с кем-то еще. До этого он больше ни с кем не разговаривал о произошедшем, окружающие старательно избегали этой темы, и он был за это им благодарен, ведь все равно тогда он был не готов что-либо обсуждать. В этот вечер он поехал к родителям с ночевкой, потому что соскучился и чтобы снова окунуться в эту атмосферу безусловной любви и защищенности. Старики не скрывали своей радости; мама суетливо начала метаться по кухне, отец крепко его обнял и повел на балкон показывать одно из новых своих изобретений. Сели за стол, ужинали и как-то легко говорили обо всем. Макс вдруг сообразил, что появляется он у родителей только по праздникам или если есть грустные поводы, вот как сегодня, например — ему хотелось поделиться с ними своими мыслями о расследовании. Других новостей у него все равно не было. И тогда он решил, что есть смысл устроить праздник, маленький семейный праздник сегодня, да и остаться пожить у родителей на недельку, пусть и на работу придется ездить немного дальше. Заказал доставку продуктов на дом, запланировал на завтра привезти сумку своих вещей, да и как-то появилась энергия и энтузиазм делать что-то новое, суетиться, что-то планировать. Пусть квартира, где они планировали жить с Аленой, пустует в ожидании ее появления, он больше не хотел жить там один. Еще он решил поделиться с отцом всей историей, а не только частью, как с Олегом. Он знал, что отец поймет его и никому не расскажет, более того, вместе они точно найдут рациональное объяснение всему. Мама рано ушла спать, она была жаворонком и поэтому уже в девять вечера ее начинало клонить в сон; отец, наоборот, был любителем засиживаться по ночам за книжками или какими-то своими делами, но на их семейную идиллию это не влияло, они прекрасно понимали друг друга. Отец с сыном сели на балконе и проговорили почти всю ночь, пришли они к одному и тому же выводу: Катерина Иванова (Мальдика) не местная; видимо, жила где-то далеко, возможно, уехала без разрешения своих родителей, потому что ее поведение выдавало полное отсутствие понимания многих элементарных вещей. Бывают такие родители, которые не отпускают от себя свое чадо дальше, чем на метр — вот Катерина похожа была на такого ребенка. Словно она действительно жила в другом мире. Версию с параллельными мирами они отмели сразу, говорили про мир, который не дал ей возможности общаться с людьми, самой решать какие-то задачи, как-то близко взаимодействовать. Ей дали хорошее образование, девушкой она была умной, это было заметно, но отсутствие элементарной жизненной приспособленности и бытовых знаний выдавало ее с головой.

— Ну хорошо, — задался вопросом Макс, — с этим понятно, но каким образом это связывает ее с Аленой и со мной?

— Может, они подруги? Или просто знакомые по работе, увлечениям? — отец выдвигал различные версии.

— А это идея! Наверняка они как-то пересекались перед исчезновением. Они могли общаться по интернету, и тогда становится логичным, что они хорошо осведомлены о жизни друг друга, но не встречались лично. А потом Алене понадобилась помощь, но никто из ее знакомых не согласился бы на то, чтобы устраивать такой переполох на свадьбе… Уж лучше бы она сбежала за день до самого бракосочетания.

— А ночной разговор? — припомнил отец.

— Да, все-таки похоже, что решение Алены не выходить за меня замуж было принято буквально в считанные минуты перед регистрацией.

— Не сходится все как-то, на предварительный план не похоже.

— Да, — согласился Макс, — получается какая-то ерунда. Пойдем уже спать, время три часа утра.

Отец, улыбаясь, хлопнул его по спине:

— А тебе завтра на работу!

— Да, надо потренировать пару человек, хорошо, что хоть не с утра.

Но выспаться все равно не удалось; в восемь утра раздался звонок на мобильный, это был Олег.

— Привет! — ответил Макс надтреснутым голосом.

— Оказывается, твоя Катерина Иванова полицию тоже заинтересовала, — с ходу начал Олег.

— Это как? — тут он окончательно проснулся.

— Давай встретимся у цветущего кактуса, у меня есть пара часов перед выездом на работу, успеешь за полчаса?

— Конечно! — он ринулся в душ, решив позавтракать уже в кафе.

Оказавшись там первым, он заказал две чашечки кофе и яичницу с салатом. Его заказ принесли, как раз когда вошел его друг.

— Я тоже не откажусь, — он выглядел невыспавшимся.

— Дай угадаю: почти всю ночь не спал? — и крикнул официанту: — Еще такую же порцию, пожалуйста!

— Верно, твое вроде бы простое дело оказалось очень запутанным и немного странным, — Олег отхлебнул кофе. — После вчерашнего разговора с тобой я отправился на работу, решил посмотреть видео побега с разных ракурсов. Нет, самого побега там нет, но есть запись с камеры, зарегистрировавшая, где и как видели Алену последний раз.

Макс уже напрягся, но готов был услышать что угодно, кроме того, что Олег сказал:

— Так как это Центральный парк, то логично, что там везде натыканы камеры, нет их разве что в унитазах снизу… — он поморщился, видимо, и правда там с этим перебор. — Есть видео, когда она выходит из Дворца бракосочетаний, направляется по тропинке в единственный уголок, где камер нет. Это просто небольшой пятачок с дубом и лавочкой под ним, окруженный высокими декоративными кустами, там пары даже не фотографируются никогда — уж очень мало места, разве что селфи может получиться.

— И? — Макс даже забыл, что хотел есть, так и застыл с вилкой.

— Заходит она в эту слепую зону, причем там один выход и на него направлены камеры. Так вот. Она туда зашла, через пятнадцать минут туда пришел ты, потом вышел, а потом оттуда вышла твоя новая знакомая Катерина.

— Здесь нет ничего удивительного, я же тебе вчера рассказывал, что в тот день встретил Катерину в парке, как раз под этим дубом. Мы поговорили меньше минуты, наверное…

— Три, если быть точным, ты вышел оттуда через три минуты.

— Ну хорошо, три, но что это меняет?

— А ничего, я о другом — Катерина не заходила в этот закуток, она просто оттуда вышла.

— Ну, вышла и вышла.

— Ты не понял. Я проверил весь день и даже за два дня до этого. Никто, похожий на Катерину, туда не заходил. Она просто там появилась, а твоя Алена оттуда не выходила.

— Я ничего не понял, — Макс даже потряс головой.

— Я вот тоже, — согласился Олег.

— Давай еще раз.

— Давай. Алена зашла в слепую зону под дуб и пропала, больше камеры не зафиксировали ни ее, ни кого-то даже отдаленно на нее похожего. Она зашла и не вышла. Это первое. Идем дальше. Катерина, наоборот, вышла оттуда, но ни одна камера не зафиксировала ее приход туда. Я просмотрел камеры всего парка, надеясь встретить одну из девушек хоть где-то, но полный ноль. Дорога Алены заканчивается под дубом, а дорога Катерины как раз там начинается.

— Мистика какая-то, — Макс сразу вспомнил рассказы Катерины про двери и другие миры, вдруг обретя подтверждение ее словам.

— Когда я вижу мистику, то сразу могу сказать, что кто-то из участников врет.

— Должно быть объяснение, — сказал Макс, окончательно решая промолчать про фантастический рассказ своей новой знакомой.

— Кто-то стер с камер появление Катерины и уход Алены. Но кто и почему? Как он получил доступ к камерам Центрального парка? С какой целью это было сделано?

— Ты сказал мне утром, что полиция заинтересовалась Катериной Ивановой всерьез? — Макс даже заволновался, что подставил девушку под пристальное внимание закона.

— Пока заинтересовался только я, но в отделении тоже обратили внимание на эту странность.

— Нашли утерянные записи?

— В том-то и дело, что нет. Записи никто не терял, и все они на месте. Нет никаких свидетельств того, что их кто-то затирал или что-то подобное. Но их все равно отдали на экспертизу, пусть айтишники возятся и ищут причину этой странности. Если и есть у кого-то шанс разобраться в этих записях, то у их отдела. Сказали, что через неделю постараются дать ответ.

— Алены нет уже больше трех недель.

— То-то и оно. Поэтому я снова назначил тебе встречу, чтобы задать вопрос: что ты недоговариваешь?

Макс просто растерялся, он не знал, что и сказать, даже не успел ничего придумать заранее, так как не предполагал, что друг может его задать. Олег продолжил:

— Мне нужно знать даже те детали, которые ты считаешь незначительными.

— Понимаю, — сник Макс.

— Я не собираюсь на тебя обижаться или упрекать в сокрытии фактов — мы оба взрослые люди. Но ты попросил меня о помощи, и я искренне хочу разобраться в этом деле. Все останется между нами, но мне нужно понимать, что искать. Чем глубже я копаю, тем страннее становится эта история, я бы даже сказал, что она переходит в разряд мистических. Я всю ночь просматривал записи, а сейчас буду весь день работать. Давай так: встретимся завтра утром в парке, подальше от площадок и мест увеселения, чтобы можно было спокойно поговорить, и ты мне все расскажешь.

— Боюсь, что ты мне не поверишь.

— Будем разбираться по ходу, согласен?

— Согласен, давай сегодня доработаем этот день, отоспимся и завтра с утра на свежую голову я все тебе расскажу. Потому что сейчас в двух словах этого не объяснить.

Время у обоих действительно поджимало, они быстро собрались и покинули кафе, в этот раз даже не обратив внимание на цветущий кактус.

ГЛАВА. 13. СЮРПРИЗЫ НЕ ПРЕКРАЩАЮТСЯ

Грандиозная мечта Мальдики про мир во всем мире, а точнее, про открытие возможности бессмертия для всех живущих здесь требовала своего воплощения. И если с бытовыми вопросами она немного разобралась, то чтобы идти дальше, ей требовалось гораздо больше усилий, а самое главное, она должна была найти помощников. Как бы ее уровень образования и опыта долгожительства ни превышал местные мерки, сделать все в одиночку было просто нереально.

Хорошо, что она захватила с собой некоторые технические приспособления из своего мира, потому что без персонального экрана, например, ей пришлось бы только несколько лет собирать информацию, которую экран оптимизировал для нее всего за пару дней. Мальдика первым делом дала ему задачу как-то объединить все знания местных о бессмертии:

— что здесь думают о возможности жить практически вечно;

— были ли какие-то исследования в этом направлении;

— наверняка были — на какой они стадии;

— мифы, легенды, фильмы о бессмертии.

«Для начала хватит», — решила Мальдика, и пока экран собирал, сортировал, отбирал важное и создавал отдельный файл, она посвятила это время поиску места, где она собиралась выращивать водоросли, прибывшие с ней. Задумчиво разглядывая круглую прозрачную сферу, где росли водоросли, Мальдика строила схему своей водной фермы, где все самые важные параметры должны были быть соблюдены. Купить домик подальше от города проблемой не было, это было даже более выгодно по стоимости, но дилемма была в другом. Все-таки ей не следовало светиться деньгами и тем более тем, чем она собиралась там заниматься, а это значительно сужало ее выбор. Домиков с подземными бассейнами было не так много и стоили они очень дорого, и если сами деньги достать было легко, то как объяснить соседям, что ей требуется полное уединение и отсутствие интереса к новой владелице? К тому же такие дома всегда находились в коттеджных поселках, где все друг друга хорошо знали, и что-то скрыть, например, доставку нетипичных для строительства материалов, возможным не представлялось. Тогда на первый план выступали небольшие заброшенные домики, которые хозяева пытались продать уже по самой низкой стоимости, лишь бы от них избавиться, но там не было необходимых условий. Это означало, что нужно начинать стройку с нуля, а это опять же нежелательное внимание.

Был еще один вопрос, который следовало как-то решить: как добираться? Нужен был автомобиль; местные аналоги она водить не умела, а автопилот еще не был здесь настолько распространен, чтобы кататься по деревням и селам. Значит, нужно было приобрести самую дешевую и простую машину; ее она сама собиралась модернизировать до нужного ей уровня, но так, чтобы только она знала новые возможности и при необходимости могла легко скрыть то, что автомобиль будет на несколько веков современнее местных. Она уже даже продумала, что и как она будет делать, успев сходить в автосалон посмотреть новые машины. Но больше ее привлекали старые автомобили — крепкие, вместительные и имеющие место для внедрения технологий.

Здесь сразу возникал следующий вопрос: нужен был гараж, где она могла спокойно заниматься своими изобретениями, намного опережающими науку в этом мире. Изучив местную статистику, Мальдика увидела, что хотя среди женщин водителей было много, но вот увлекающиеся ремонтом своего же авто — достаточно редкое явление. Поэтому покупать гараж в гаражном кооперативе тоже смысла не было: стоит соседям увидеть, что она целыми днями возится со своим автомобилем, как лишних вопросов не оберешься, придется что-то выдумывать. Опять же, она не настолько знает все тонкости и нюансы жизни в местном обществе, чтобы не начать плести ерунду, а это снова лишнее внимание. Вывод один — гараж тоже должен быть в ее новом доме, который будет подальше от города. Пока эти два основных вопроса не решены, даже нет смысла начинать делать что-то дальше. Но у Мальдики было не сравнимое ни с чем преимущество перед всеми — время, которое давало ей бессмертие. У нее был запас капсул из водорослей, продлевающих жизнь примерно лет на пятьсот, если их использовать только для себя одной. За такой срок можно было вполне организовать ферму их воспроизводства, даже если все делать очень и очень медленно, поэтому насчет того, получится у нее или нет, она даже не волновалась.

Время от времени Мальдика проверяла экран, как он справляется с ее запросом, но до завершения операции было не менее двух дней: все-таки это не просто сбор имеющегося информационного мусора, собранного в местной сети. Персональный экран взламывал серверы научных центров, частных лабораторий, компьютеров знаменитых ученых; это за два часа не сделаешь, учитывая медленную скорость отклика местных серверов. Девушка решила пока заняться домом, так как просто сидеть и ждать было не в ее духе и не в ее правилах.

Она съездила посмотреть пару вариантов, как раз два дня у нее на это и ушло. Первый дом был недалеко от города, имел подземный бассейн, гараж и в общем-то все для нее необходимое, а также постоянно проживающих рядом соседей. Одна соседка даже умудрилась прийти в тот момент, когда Мальдика с хозяином отправились осматривать дом. Восприняв как должное, она ходила с ними по всем комнатам, щебетала о том, какие здесь все вежливые и хлебосольные, и что Мальдика точно там не заскучает, а если в скором времени планируются детишки, то у них даже в одном из домов организован детский сад. Мальдика не против была завести детишек: она считала, что это большая радость, но для начала стоило определиться с мужем. Все это она не собиралась рассказывать любопытной женщине, как и то, что ее слишком назойливое внимание сразу отвернуло от покупки дома.

Второй вариант она выбрала попроще и поняла, что хоть именно этот ей не подходит, но это правильное направление в поиске. Дом находился в садовом товариществе — значит, продавался он по садовой книжке, а это уже само по себе было идеально: меньше мороки с документами. Под домом также был подвал, он был маленьким — всего два на два метра — но при взгляде на него у Мальдики возникла отличная идея. Нужно просто купить дом с большим подвалом и переоборудовать его под бассейн, где она может тихо и спокойно выращивать свои водоросли. В ее мире водоросли росли на большой глубине, почти в полной темноте, и именно большое подвальное помещение под землей могло помочь ей имитировать практически приближенные к реальным условия их обитания.

Она мысленно возликовала, настолько подходящими показались ей условия. Обычно в таких домиках, их называют дачными, живут только в теплое время года, а это означает, что в холодное время года здесь практически никого не будет, и чем бы она ни занималась, сколько бы времени там ни проводила, никто не будет задавать лишних вопросов. Это было для нее важно. К тому же такой домик окружала земля, в этом конкретном случае — шесть соток, где росли деревья, кустарники, да еще стояла пара сарайчиков, это увеличивало расстояние между другими домами, что было только плюсом. Забор был сделан из сетки-рабицы, как объяснил хозяин, Мальдика же увидела просто сплетенные железные нити, так что обзор для соседей предоставлялся достаточно большой. Зато рядом были дачи с непрозрачными заборами: это означало, что она тоже вольна это сделать — и до свидания, любопытные, привет, конфиденциальность. Как раз когда они закончили осмотр, браслет на ее руке мигнул, указывая на то, что ее задача по поиску информации завершена. Мальдика не могла сразу включить голограмму от персонального экрана, чтобы не шокировать присутствующих, поэтому ей пришлось подождать, когда автомобиль отвезет ее в город, в квартиру, где она жила, и только тогда приступить к изучению. Она решила больше не нанимать машину с водителем, а купить свою, так как почему-то ее преследовала идея, что за ней может кто-то наблюдать, а водитель вполне себе способен рассказать лишнее. Кому это может понадобиться, Мальдика и сама не понимала, знакома лично в этом мире она была только с Максом, рассказала о себе правду только ему, но ощущение беспокойства ее не покидало.

А дома ее ждал сюрприз, и совсем не тот, которого она ожидала: персональный экран — она дала ему имя Гера — нашел, чем ее удивить и повысить градус беспокойства:

— Мальдика, готов сообщить, что собрал всю имеющуюся у меня информацию воедино, но к некоторым источникам мне был перекрыт доступ, поэтому мне понадобится время, чтобы со всем разобраться и не выдать себя.

— Объясни, — насторожилась девушка.

— Так как ранее мы пользовались местной сетью поверхностно, то и проблем не должно было возникнуть. В ходе сбора информации о бессмертии в этом мире я столкнулся с одной интересной деталью.

Голограмма персонального экрана вышагивала перед ней в виде молодого человека в строгом костюме, Мальдика выбрала ему такой образ по прибытии в этот мир. Немного изучив информацию о науках и местных университетах образования, у нее сложилось впечатление, что ученые здесь предпочитают такой стиль одежды. Сама Мальдика считала себя, да и была, молодым ученым, и общество парня в качестве персонального экрана прельщало ее больше, чем другие образы. Некоторые ее знакомые выбирали образами экранов фантастических животных, прославившихся членов их мира (это было не запрещено, а даже приветствовалось), вымерших представителей других цивилизаций, на чьи останки их Империя время от времени натыкалась, но Мальдика любила простоту.

— Что же это за такая незаметная деталь, Гера? — ей было странно слышать, что ее экран не смог справиться с примитивной сетью местных обывателей. Это было как приехать на остров к диким туземцам и обнаружить, что костры их не просто горят, а подключаются через Wi-Fi, доступ к которому дают не каждому.

— На первый взгляд, нет ничего необычного, — продолжил экран Гера, — существует глобальная Сеть, большинство ею пользуется, множество функций подключено непосредственно к ней. Именно благодаря этому мы пополняем свои денежные запасы, можем заказать что угодно удаленно и даже купить недвижимость. Другое дело, что если твои доходы не кристально чисты, этого делать не стоит, чтобы не заинтересовать местные органы самоуправления. В миниатюре все это соответствует нашему обществу — на примитивном уровне, конечно, — поправил сам себя экран.

— Переходи уже к делу, — Мальдика не выдержала настолько долгого вступления, хотя знала, что пренебрегать никакой информацией не стоило, тем более находясь в незнакомом мире. Но само ее присутствие здесь уже стало накладывать отпечаток на ее личность, приближая ее реакции к реакциям аборигенов: вся эта вечная спешка, нетерпимость, неумение прислушиваться и долго ждать и т. д.

— Итак, существует контроль всей информации, можно дотянуться до любого человека в этом мире. Можно сравнить Сеть со спрутом, который нависает над всеми и к каждому, буквально к каждому, протягивает свои щупальца.

— Как у нас в Империи, — тихо сказала Мальдика, — очень похоже.

— Сходство не только в этом, — продолжил Экран. — Защита наблюдателей напоминает наши разработки тысячелетней давности, даже древнее. Если быть точным, то современная защита интернета здесь имеет основу первоначальной сети нашей Империи. Потом начинаются различия, так как развитие их и нашей ветки в этом направлении шло явно изолированно друг от друга. То есть уровень защиты интернета здесь так же высок, как и в нашей Империи, но взломать я его не могу, не выставив себя на всеобщее обозрение. Буду искать пути обхода, у нас же задача остаться в тени.

— Да, мои инструкции ты исполняешь верно, молодец! — похвалила Мальдика экран. — Но вывод напрашивается неутешительный. Озвучь его.

— Цивилизации, живущей здесь, гораздо больше лет, чем это озвучивается официально — это первое. Второе — каким-то образом наши цивилизации связаны, это видно по разработке искусственного интеллекта и интернета, который используется у них сейчас. Видимо, это действительно Старый Мир — прародитель нашей Империи. Есть еще третье… — тут экран даже как-то замялся. — В ходе сбора информации по бессмертию выяснилось, что информация на эту тематику периодически уничтожается. Доступы в лаборатории и библиотеки крупных научных сообществ просто закрыты глухой каменной стеной. Я собрал, какие мог, обрывки легенд, сказок, преданий, по ним составил примерный исторический путь развития бессмертия: в этом мире оно пошло по другому пути, чем у нас в Империи. По всем косвенным признакам могу сказать, что бессмертие здесь уже существует, но доступно только избранным, остальные находятся в неведении, и менять этот порядок никто не даст.

— Вот так дела… — Мальдика ожидала всего чего угодно, но только не этого.

— Продолжать рассказывать о том, что я смог собрать в единый файл по вашему запросу? — экран в образе молодого человека учтиво застыл рядом.

— Погоди пока… — новость была настолько ошеломляющей, что девушка была не готова принять еще одну порцию информации. Она махнула рукой, и голограмма исчезла.

Немного позднее, а точнее, уже на следующее утро, Мальдика нашла в себе силы ознакомиться с полной версией файла от персонального экрана.



Сама тема бессмертия в этом мире не была запретной, но активно высмеивалась и выставлялась в фантастическом нереальном свете. Вроде бы как это мечта человечества, ученые безрезультатно бьются над этой проблемой много веков, стараются, тратят много денег на исследования, но результата все нет и нет. Активно пропагандируется переход в некое электронное состояние, когда твою личность можно скопировать и закачать на какой-то носитель. В общем, просто пародия какая-то на долгожительство.

Из реальных исследований была доступна информация про голого землекопа — долгожителя из семейства грызунов, живущего глубоко под землей и счастливого просто тем, что может сегодня обильно поесть и размножаться. Бегло пробежав выложенные в общий доступ труды, Мальдика поняла, что это просто отвлечение внимания от реальности. С таким же успехом можно исследовать червей на предмет их умения регенерировать. Да, они не просто восстанавливаются, если их разрубить на части, но также успешно клонируются, тем не менее в отношении к человеку их умения применить невозможно — слишком уж сложная мы структура по сравнению с плоскими и кольчатыми червяками.

Мальдика быстро пролистала список литературных произведений на эту тему, которые сводились к единому выводу: дескать, мечтать можно, но нет ни одного реального случая, где сказка стала былью. А вот ее персональный экран такие примеры не только отыскал, но и систематизировал. Изо всех дошедших до сегодняшнего дня ее больше всего заинтересовала история некого сказочного персонажа Кощея Бессмертного и легенда родом из Азии про восемь китайских бессмертных.



Кощей Бессмертный — непобедимый, злой и опасный для обычного человека сверхдолгожитель. Из века в век он тиранит людей, то отбирая у них жен, то требуя какой-то платы, то просто изводя людей ради своих каких-то садистских развлечений. «Наверняка это были эксперименты», — думала Мальдика. Еще ее заинтересовала фраза, связанная с нетипичным долгожительством Кощея:

«На море, на океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, в сундуке — заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, в яйце игла — смерть Кощея». Она понимала ее примерно так: есть несколько мест в мире, где стоят лаборатории этого Кощея, там и производится эликсир, продлевающий ему жизнь. Ясное дело, они спрятаны под видом чего-то другого: стоматологической клиники, центра ЭКО, да хоть парикмахерской с десятью подземными этажами. Но главная лаборатория расположена на каком-то острове. Вот этот остров и решила вычислить девушка во что бы то ни стало. А еще эта игла, якобы несущая смерть Кощею, которая упоминается в конце фразы, — здесь точно говорится про медицину, лекарство вводится в него вполне себе профессионально. И если разрушить его лаборатории, то и придет конец старику! Мальдика была уверена на сто процентов, что этот сказочный Кощей до сих пор жив, и не просто жив: он один из тайных правителей в этом мире. А о том, что их несколько, говорил тот факт, что помимо сказки про Кощея, про бессмертие ходит еще множество легенд.

Вторая легенда. «Восемь китайских бессмертных — это компания ученых, которые занимались исследованиями и различными экспериментами», — так перевела она фразу про этих личностей, достигших бессмертия благодаря своему непревзойденному искусству в изучении тайн природы и подвижничеству. Они долго помогали другим людям, ведь бессмертие — это не только некие лекарственные компоненты, но и развитие духовных составляющих личности. Знание своего тела на том уровне, когда ты уже можешь контролировать любой физиологический процесс, происходящий в твоем организме, поэтому простые люди часто не справлялись с таким объемом знаний и труда над собой. Наверное, через несколько столетий ученым просто надоело тянуть неподъемный воз и они ушли, открыв двери в другие миры. Возможно, они еще здесь или посещают этот мир время от времени? Восемь китайских бессмертных упоминаются в разных источниках практически в течение двух тысяч лет, цикл легенд о приключениях этой восьмерки был записан в XVI веке, а позднее писатель Юань-Тай написал целый роман в их честь: «Путешествие на Восток, или Предание о высочайших восьми бессмертных». Стоило бы почитать его, решила Мальдика.

Изучение информации заняло у нее несколько дней — и то она еще не просмотрела множество картинок, сюжетов и отложила на потом уже более ста книг по этой теме. Как ученый, она была обрадована тем, что нашла еще один реальный путь достижения бессмертия, причем кардинально отличающийся от того пути, который проходит каждый житель ее мира. Ей не терпелось его изучить, но все выглядело не так просто и даже опасно, да и пока что в ее распоряжении были только кусочки разных легенд и преданий. Не хотелось попасть в руки местных ученых-фанатиков, которые решили оставить открытие вечной продолжительности жизни только для себя, уж точно ничего хорошего от этого знакомства ждать не приходилось. Люди, которые скрывают лекарство и используют его только для себя, уже при мысли об этом вызывали у нее отвращение и полное отвержение, причиной можно было назвать только психические отклонения, а психи способны на многие зверства. В пору своей юности она глубоко погружалась в эту тему, когда изучала известные варианты развития отклонений личности. В Империи же знания никто не скрывает от своих подданных: всем известны и доступны водоросли, употребление которых продлевает жизнь не менее чем на пять сотен лет, но все не так просто — жуй себе водоросли и живи, сколько хочешь. Нет, это огромная работа, которую проводит человек сам над собой. Первым делом нужно отключить естественную программу старения в организме, это происходит путем осознания и настоящего желания жить практически вечно. Но в их обществе жить бесконечно считается естественным, и поэтому никто о смерти даже и не думает, а именно смирение со смертью и есть путь к старению — это ученые уже доказали эмпирическим путем: сначала мысль — потом материя. Но плюс ко всему пятьсот лет дают человеку возможность не просто свыкнуться с мыслью о бессмертии; люди так и живут в реальности, видят вокруг себя таких же, что и дает им нужную уверенность. За время, которое можно выиграть у смерти за счет употребления водорослей, все обязательно изучают строение собственного организма досконально. Каждый их житель владеет умением практически замораживать жизнедеятельность своего тела, восстанавливать поврежденные клетки внутри организма с помощью команд, идущих напрямую из мозга, контролировать каждый свой орган при желании. К тому же у тех, кто еще не научился виртуозно общаться с собственным организмом, есть возможность использовать камеру игл, дающую возможность омолодить организм, так сказать, механическим путем еще на несколько лет, такую процедуру можно повторять достаточно часто, но с перерывами. В этой камере выращена мягкая органическая мембрана: человек ложится на нее в позе звезды и погружается внутрь. Мембрана охватывает тело, словно в кокон, а далее включается расчетный механизм искусственного интеллекта, определяя на теле специальные энергетические точки, расположенные соответственно определенным линиям, и запускает туда иглы на просчитанную глубину — так искусственно запускается механизм регенерации.

Кстати, что очень удивило Мальдику, в этом мире существовало направление в медицине, называемое акупунктура, мастерами в котором слыли доктора китайской медицины, также работающие с иглами, только делали они все вручную, каким-то образом находя правильные энергетические точки на ощупь.

Еще одно потрясающее сходство было в водорослях: в этом мире этот сорт морских водорослей назывался ламинария. Здесь они тоже росли и даже продавались в каждом продуктовом магазине, но очевидно, не обладали такими же свойствами, как водоросли из ее мира. И опять ниточка вела к легендам. Одна из них гласила, что еще в XIII веке китайский или японский император издал указ, который обязывал все население в обязательном порядке употреблять морские водоросли в пищу как диетическое и профилактическое средство и решил доставлять ламинарию для этих целей в населенные пункты за счет государства. Что там произошло дальше, не совсем ясно, жить вечно японцы не стали, тем не менее, до сих пор жители этой страны считаются чемпионами в долгожительстве.

Создавалось впечатление, что ее мир, выросший в огромную Империю, начинал свой путь развития вместе с миром, в который она попала сейчас: уж очень во многих направлениях проявлялась схожесть. И там, где Империя достигла высокого развития и использовала новейшие технологии, здесь в том же направлении все буксовало и переставало работать, словно вертелось на одном месте в застывшем желе. Такое могло быть, только либо если развитию помешала какая-то природная, но очень масштабная катастрофа, разрушившая инфраструктуру и объяснявшая тот самый пробел в развитии, либо, как ни печально было это признавать, прогресс тормозился искусственно. На второй вариант косвенно указывал тот факт, как здесь все устроено с общей Сетью, называемой в этом мире интернет. Но Мальдика не сомневалась, что доказательства этого в скором времени получит. Тем не менее, она не собиралась отказываться от своей мечты поделиться бессмертием со всеми живущими в этом мире — со всеми, кто того пожелает. И для начала нужно обустроить лабораторию. Она мысленно вернулась к покупке загородного домика — и тут раздался звонок в дверь. «Достаточно позднее время для визита», — удивилась она. Посмотрев в глазок, Мальдика с удивлением узнала в посетителе Макса и открыла дверь.

— Привет, — как-то устало сказала она.

— Привет, — Макс ожидал более радушного приема.

ГЛАВА 14. КВЕСТ УСЛОЖНЯЕТСЯ

Алена ждала аудиенции королевской особы. Не совсем точно было называть кого-то из правителей королем, но от земных понятий она избавиться не могла. Да, нельзя было сказать, что эта должность передается по крови — правителей избирали, тем не менее среди граждан Империи желающих становиться к рулю было мало. Настолько мало, что правители правили здесь веками.

И вот сейчас ей нужно было встретиться с Эсканом, при мысли о котором сердце замирало. Алена все время впадала в противоположные по своему значению состояния — она то пыталась избавиться от своих внезапно нахлынувших чувств, то погружалась в пучину мечтаний о том, как у них все романтично сложилось.

На самом деле, думалось ей, эта симпатия ей только мешала. Алена понимала, что сейчас не время для этого, сначала нужно было разобраться со своим положением, окончательно определиться с дальнейшими действиями, да со всей своей жизнью! Да и где-то глубоко сидела мысль о том, что чем же она может заинтересовать бессмертного правителя Империи, живущего более тысячи лет и, вне всякого сомнения, видевшего всякое — в этом месте она точно была готова идти на попятную.

Да еще и после того, как она закрылась в Библиотеке и не пожелала никого видеть, даже тех, кто запрашивал встречу, отказала всем, в том числе ему — не могла же она знать, что Эскан уже прибыл! Думая об этом, Алена непроизвольно заливалась краской — так страстно ей хотелось встретиться с Эсканом, и в то же самое время она так активно его игнорировала. Да, это вышло случайно, но выглядело как-то не очень, вызывая у нее нервные смешки, которые даже Зеркальце не комментировало.

Запрос на встречу через Зеркальце она уже отправила, но ответа пока не было; и это тоже было логично: не может же он находиться в режиме ожидания, пока Алена закончит со своими делами и соизволит с ним встретиться. Все эти мысли роились у нее в голове, перескакивая с одной на другую. Помимо душевных терзаний, ей еще нужно было узнать у него важную для нее информацию, которую здесь уже засекретили.

— Правитель Мира Воды Эскан Барилопиан готов принять вас в Церемониальном зале сегодня в 16.30, — внезапно огласило Зеркальце. — Подтвердить? Отклонить?

— Ясное дело, подтвердить, — буркнула Алена. — А к чему такие церемонии?

— Ничего необычного, правитель всегда принимает посетителей в этом зале, просто он давно не посещал свой мир, и поэтому ты не сталкивалась с подобной процедурой. Ты еще не так долго живешь в его доме.

— А почему в свой первый визит он явился в голографическом виде сразу в мою спальню?

— Это не был визит правителя, он просто был арендодателем в этот момент. К тому же ваших земных традиций про спальню он не знал.

— Ах да, — Алене сразу же захотелось переехать. — У меня какой-то талант попадать в глупые ситуации, — пробормотала она.

— Ситуация совершенно стандартная, ее не нужно возводить в ранг нелепости, такое могло случиться с любым представителем вашего мира, просто ты оказалась первой. Благодаря твоим трансляциям жители нашей Империи будут более осведомлены о принятых нормах и стандартах вашего мира и смогут вести себя более корректно.

— Ты к чему это мне сейчас говоришь? — Алена удивилась.

— Я обязано также следить за твоей самооценкой и не допускать ее понижения.

— Давай на этом остановимся, — Алене, хоть она и понимала правоту Зеркальца, все еще казалось странным проводить душещипательные беседы с искусственным интеллектом.

— Как скажешь, — покладисто согласилось Зеркальце. — Если захочешь это снова обсудить, я всегда на связи.

— Может, ты побольше расскажешь о себе? — в голове у Алены возникли вопросы, которые логично было бы задать гораздо раньше, но почему-то они пришли к ней только сейчас.

— Что именно ты хочешь знать? — уточнило Зеркальце. — Нужно сформулировать вопрос более конкретно: он слишком общий.

— Ну хорошо. Как ты вообще появилось на свет, где тебя произвели или создали — не знаю, как сказать это правильно.

— Общую Матрицу создали еще более двух тысяч лет назад, в те времена, когда еще не была открыта дверь в Мир Воды. Ученый, основавший Империю, просто скопировал ее на отдельный носитель и принес сюда. Далее, по мере развития технологий, Матрицу все улучшали, совершенствовали и наполняли информацией. Сама Матрица работает на благо Империи в разных сферах производства, поддерживает и следит за автоматическими алгоритмами. Но со временем возникла потребность именно в личных помощниках — так появились персональные экраны. По мере запроса Матрица просто создает отдельную цифровую сферу и наполняет ее имеющейся информацией о жителе, который будет ей пользоваться.

— А если человеку уже не нужен персональный экран? Ну, бывает же, кто-то умирает или уходит в Мир Сновидений?

— Да, такое случается, первый вариант достаточно редко, но… В таком случае персональный экран просто возвращается в Матрицу и подключается к работе общих алгоритмов.

— Все-таки бессмертные время от времени умирают, — задумчиво сказала Алена.

— Такое случается достаточно редко, но невозможно исключить абсолютно все несчастные случаи. Особенно опасны новые неизведанные миры, поэтому сначала туда отправляются в голографическом виде изучать обстановку, помещают механизированную технику и только спустя двадцать лет официально разрешено посещать такие миры в физическом виде. Если же житель Империи ушел в Мир Сновидений, то персональный экран остается рядом в режиме ожидания. Экраны спящих даже создали свой отдельный клуб, у них нет иной работы, как ожидать своих носителей.

— Понятно, — Алена задумалась, — а Мальдика, значит, нарушила закон, отправившись в другой мир в физическом виде, не дожидаясь положенных двадцати лет…

— Выходит, что так…

— Значит, Помощник этого дома отправил запрос в Матрицу, и мне выделили тебя? Помню, что сначала мы с ним обсуждали стоимость.

— На самом деле, стоимость чисто номинальная: всем гражданам Империи полагается персональный экран, наиболее точно подходящий ему по характеристикам. Но в твоем случае выбор пал не просто на меня, меня создавали именно для тебя персонально.

— Почему так? — удивилась Алена.

— У Империи нет информации о твоем детстве и развитии, пришлось на ходу создавать новую чистую сферу. И теперь я расту вместе с тобой. Ты заплатила только за мою физическую оболочку, то бишь за кусок железки, где я закреплено.

— Получается, что ты часть меня, — сделала вывод Алена.

— Да, я твое продолжение, расширение твоего сознания и твоих возможностей. Важнее тебя для меня никого нет.

— То есть ты даже можешь достать для меня секретную информацию, если я попрошу?

— Могу попробовать, но это не так просто: если меня засекут на подобных попытках, то могут заблокировать доступ к основным ресурсам, а возвращать его достаточно сложно и долго. Это может занять несколько лет — подобные прецеденты уже были.

— Логично, Империя не будет создавать сама себе противовес.

— Логично, — согласилось Зеркальце.

Новая информация заставляла задуматься. С одной стороны, у нее здесь был тыл и помощник, который всегда на ее стороне, а с другой, его возможности были ограничены так же, так у нее, ну или почти так же. В любом случае новость была хорошей, потому что сначала она думала, что персональный экран приставлен к ней как некий надзиратель. И все же она решила уточнить:

— Зеркальце, а ты отправляешь какую-то информацию обо мне, ну или я не знаю, в некий Центр, или, может, были какие-то запросы отдельные, — Алена не знала, как правильно сформулировать.

— Общая информация о тебе известна всей Империи, твое прибытие, появления в общественных местах зафиксированы, и каждый имеет к ним доступ. Здесь так заведено, но потом ты изменила настройки, и теперь только Ведомство охраны порядка имеет доступ ко всем твоим перемещениям — имеется в виду, что они в любой момент могут просмотреть, где ты была, с кем общалась и чем занималась.

— Даже когда я нахожусь дома?

— Даже когда ты находишься дома, но это только по правительственному запросу.

— Помню, на конференции с правителями вскользь упоминалось данное ведомство, — Алена покачала головой.

— Мальдика воспользовалась технологией помех, когда занималась своими экспериментами и посещала твой мир в голографическом виде. Но эта технология официально запрещена.

— Такое впечатление, что я с этой Мальдикой нахожусь в какой-то неразрывной связи.

— Так и есть, — согласилось Зеркальце.

— Значит, ты само ничего обо мне не передаешь? — еще раз уточнила она.

— Ничего без твоего разрешения. Это Устав персональных помощников, но есть нюанс — при угрозе жизни и опасности для владельца, то бишь тебя, Ведомство охраны порядка имеет право на изучение всей имеющейся информации.

— Понятно. Если нельзя, но очень хочется, то можно.

— Не совсем так, — вклинилось Зеркальце.

— Забудь, это я сама с собой.

— Принято.

— Сколько там осталось до встречи с Эсканом?

— Еще четыре часа двадцать семь минут.

— Побегаем. Это не вопрос, а утверждение, — улыбнулась Алена.



В ходе разговора с Зеркальцем у Алены получилось переключить свое внимание с ожидания встречи с Эсканом на более насущные проблемы: пробежка, водные процедуры, обед — и время пролетело быстро. Да и сама Алена чувствовала себя уже более спокойно и расслабленно, что ей и хотелось зафиксировать навсегда, иначе если она при каждой возможной встрече будет впадать в истерику, то это точно ничем хорошим не закончится. И вот пришло время спускаться в конференц-зал. Наряжаться она не стала: простенький костюмчик, который она приобрела в свой первый день в этом мире, к полному отсутствию косметики она уже привыкла, здесь краситься было вообще не принято и смотрелось бы настолько необычно, насколько странно смотрелась бы в ее мире девушка, размалеванная фломастерами.

При выходе из лифта Алена сразу наткнулась на Эскана. Он так лучезарно и приветливо улыбался, что ей сразу стала лезть в голову мысль, что так встречают либо тех, кого действительно очень рады видеть, либо умалишенных, чтобы ни в коем случае не раздражать их, не нервировать и настроить на позитивный лад. Хотелось думать, что она попадает в первую категорию.

А с ним действительно было легко общаться, разговор шел плавно и непринужденно, рыбные и коктейли из водорослей лились в изобилии, здесь было очень популярно общаться, попивая эликсиры вечности. После дежурных выяснений о том, как она устроилась и все ли ей нравится, они поговорили немного об истории и традициях Мира Воды, благо Алена была уже в курсе, изучив немало информации в Библиотеке.

Эскан не переставал радужно улыбаться, но все же у Алены на языке вертелись вопросы, и он не стал увиливать:

— Наверное, у тебя есть вопросы, на которые тебе важно получить ответы, — сказал он.

— Да, — и тут у Алены снова появилось подозрение, что он умеет читать мысли.

— Я примерно понимаю, о чем ты хочешь поговорить, и есть один момент, который стоит уточнить и, скажем так, зафиксировать.

— Да, конечно, — согласилась Алена, высказывая взглядом немой вопрос.

— Все, что связано с твоим миром, тщательно изучается и проверяется множество раз, есть целый отдел ученых, работающих в этом направлении…

— Центр исследований, — вспомнила Алена разговор с Локки.

— Да, именно так. Локки Уардик, с которым ты успела пообщаться, один из его членов и непосредственных участников событий. И ты тоже приглашена в эту группу, я уполномочен открыть тебе доступ и все права участника. Приложи сюда руку — это согласие на нераспространение информации без предварительного согласования с Правительством Империи или без официального на то разрешения, — и перед ней возникла голограмма с контуром ладони.

Эскан спокойно ждал, выражая всем своим видом готовность и благожелательность. Алена на минутку задумалась. Нет, она не собиралась кричать о том, что узнает, на каждом шагу, но не получится ли так, что она сама себя ограничит? Ведь даже без вступления в этот Клуб ученых она уже и сама достаточно много узнала, просто задавая правильные вопросы Библиотеке. Но все же один в поле не воин, тем более в чужом, пусть даже не во враждебном мире, и Алена уверенно приложила ладонь к голограмме. Контур ее ладони окрасился в красный, и тут Эскан с другой стороны приложил свою ладонь, и даже через голограмму она почувствовала исходящее от него тепло. Тем временем контур голограммы окрасился сначала в желтый цвет, а потом стал зеленым: «Доступ разрешен», — прозвучало в тишине, и Эскан убрал свою ладонь; Алена сделала то же.

Странное у нее осталось ощущение после этого. В ее фантазиях Эскан уже брал ее за руку, и ей всегда представлялось это в каком-то романтическом контексте; сейчас же их руки соприкоснулись, чтобы дать ей доступ к научным разработкам и исследованиям, в общем, все как-то по делу. Алене подумалось, что желания иногда исполняются самым непредсказуемым и причудливым образом и не всегда так, как задумывалось. Ей и в голову не могло прийти, что при первой встрече они будут практически держать друг друга за руки, причем в таком официально-деловом стиле. И еще ей показалось, что Эскана она тоже привлекает, и более того: он каким-то образом знает о том, что она испытывает к нему притяжение. И в момент, когда она могла уже задавать любые вопросы, в голове роились мысли романтической направленности, а вместо нужных вопросов было пусто и глухо. Видимо, чтобы как-то скрасить возникшую паузу, Эскан сам продолжил разговор:

— Наверняка у тебя возник вопрос: если все действительно идет хорошо, то зачем скрывать результаты исследований?

— Да, что-то подобное я и подумала вначале, — ответила Алена, — но потом узнала законы и сводки про открытие новых дверей и поняла, что в большей мере это защита граждан. К примеру, только спустя двадцать лет официально разрешено посещать новые миры в физическом виде, до этого используется голограмма, запускают роботов-исследователей. Если просто открыть дверь и впускать туда всех желающих, то отследить неожиданные опасности просто невозможно, а терять людей вряд ли кому-то хочется.

— Да, — Эскан улыбнулся, — примерно так это и прописано в законе. Но с твоим миром — Землей, так вы ее называете, — Алена кивнула, а Эскан погрустнел, — есть одна сложность, с которой Империя сталкивается достаточно редко. И если быть честным, то раньше мы не сталкивались ни с чем подобным, истории известен только один случай, и он достаточно древний, — он задумчиво замолчал.

— Я немного покопалась в Библиотеке и знаю о том, что с вероятностью девяносто пять процентов открытая дверь скоро закроется примерно на две тысячи лет.

— Все верно, — Эскан, если и удивился, то не подал вида, — в этом и заключается открытие Мальдики. Она смогла взломать код двери только потому, что пришло время ее открытия. Скажем так, полюса миров соприкоснулись, и расстояние между нашими мирами уменьшилось на максимально возможное. И мы уже повторили путь Мальдики: двери открыты, и сейчас в твой мир запущено несколько голограмм для изучения обстановки, плюс мы отправили зонды, которые привезут нам все существующие образцы новых веществ, элементов, к которым придется адаптироваться нашим исследователям.

— Сколько времени осталось? — Алену не столько беспокоил вопрос о том, что путь уже открыт, ее больше волновало — как долго он будет открыт.

— Чуть меньше недели, — Эскан сразу понял ее недосказанный вопрос, — пять дней.

— Так мало! — не удержалась она от возгласа.

— Да, по сравнению с другими дверями, здесь счет идет на часы и даже минуты. Это другая Вселенная, наши лучшие ученые только сейчас смогли разобраться в том, что все это время мы открывали двери в одной Вселенной, именно поэтому последние столетия практически нет открытых новых миров — свою Вселенную мы изучили вдоль и поперек. Теперь мы знаем, как идти дальше, но именно сейчас нужно решать насущные вопросы, пока дверь не закрылась. Разобравшись во всем, мы сможем настраивать мосты уже между Вселенными.

— А что будет со мной? — вырвалось у нее.

— Выбор за вами. Как полноправный гражданин Империи, вы имеете право, — он вдруг перешел на вы, — на выбор места жительства в любой части Империи, также ваши родственники могут получить гражданство Империи. Также мы обратим особое внимание на ваши рекомендации по переселению других людей в наш мир. Либо вы можете вернуться в свой мир: дверь сейчас открыта, и мы сделаем все возможное, чтобы ваше возвращение было комфортным. Здесь речь идет об адаптации вашего организма снова к среде, в которой вы родились и выросли, потому что сейчас вы полностью адаптированы к нашему миру, но все же организм еще перестраивается. С этим уже будут работать наши медики.

— Получается, что я могу вернуться прямо сейчас?

— Да, — и ей показалось, что он не очень рад этой возможности. Может, конечно, просто померещилось.

— Я бы хотела увидеться в родителями, объяснить им все. Я просто так неожиданно пропала, да еще и в разгар собственной свадьбы.

— Безусловно. Помощник моего дома может организовать вам голографическую трансляцию в любую минуту, — радости в его утверждении не было.

— Я поговорю с ними сегодня же, — подавила она желание броситься в комнату прямо сейчас. — А как насчет того, о чем говорила Ляся Финон?

Эскан поднял брови.

— На конференции, где я впервые встретилась со всеми правителями, Ляся упомянула о том, что Империя не против какую-то часть людей из нашего мира переселить сюда, — она не хотела говорить словосочетание «ваш мир», поскольку уже хотела считать его своим.

— Да, такие планы обговаривались и даже приветствуются, единственная сложность со временем — его слишком мало. Мы не можем переселять людей без их согласия, как получилось с тобой, поступать так нам бы точно не хотелось.

— Может, стоит созвать какую-то конференцию на Земле, всех оповестить и просто позвать желающих?

— Ты мыслишь верно в рамках обывателя, но с точки зрения правителей Империи все не так однозначно. В нашей Вселенной проживает около двадцати миллионов жителей, они находятся в самых различных мирах, но там доступ к дверям практически круглосуточный, если можно так выразиться, то есть общение достаточно плотное и беспрепятственное. И практически все заинтересованы новым миром, так как ситуация беспрецедентная: это первый и единственный из миров, где живут подобные нам. Но времени на подобную конференцию для твоего мира нет. Сначала никто не поверит, потом каждому нужно будет подумать над таким решением, меняющим жизнь окончательно и бесповоротно — все это не быстро, а у нас всего пять дней осталось, возможно, даже меньше… Невозможно сделать это без согласия местных правителей, мы не будем поступаться нашими принципами, а если у каждого спрашивать разрешения, сама понимаешь…

— С этой точки зрения ситуацию я не рассматривала, — Алена даже растерялась. А ведь и правда, откуда эта эйфория и мечты о том, что можно одним махом всех осчастливить и улучшить их жизнь вопреки их желаниям?

— И это самая простая сложность, — продолжил Эскан. — Второй вопрос в том, захотят ли правители вашего мира отдать своих граждан, полностью потеряв такой ценный ресурс. Ведь люди — это сила любого государства, а самих государств и стран там достаточно много, судя по вашим рассказам.

— Да, это так, но как бы сами правители не захотели сбежать сюда, побросав своих граждан, — здесь она уже не удержалась от сарказма, но направлен он был больше на ее мир.

— А вот этого мы бы точно хотели избежать. Мы не собираемся винить кого бы то ни было за их точку зрения и жизненную позицию, но в приоритете все же люди, которые стремятся жить честно, создавая комфорт и уют вокруг своими руками, а не отбирая у других. В нашей Империи тоже есть подобные индивидуумы, но за счет того, что в материальном плане у нас полное изобилие, они пытаются прийти к управлению Империей, чтобы не работать на благо всех, а ради самой власти. Любой правитель проходит тест на лояльность и приверженность Империи каждые двадцать лунных циклов. А тех, кто замечен в злоупотреблении властью, мы лечим в специальных учреждениях или отправляем в Мир Сновидений.

— Изящное решение, — Алена поневоле улыбнулась. — А что по поводу самого Мира Сновидений? Я слышала, что там спит достаточно много людей. Может, есть смысл их разбудить, а то они проспят самое интересное?

— Если быть точным, сейчас в Мире Сновидений спят около пяти миллионов граждан — я бы назвал это демографической катастрофой.

— Тем более стоит разбудить их, — повторилась Алена.

— Этот процесс не настолько быстрый, как хотелось бы, — его улыбка была грустной и какой-то извиняющейся, — на полное пробуждение и адаптацию человека, который спал более столетия, а таких большинство, нужна как минимум неделя. Но это еще не все. Те, кто проспал меньше ста пятидесяти лет, без проблем вернутся в наше общество и будут рады принести посильную пользу в изучении вашего мира; более того, они и заснули с той целью, чтобы, проснувшись, увидеть какие-то изменения в Империи в лучшую сторону, в сторону активности и дальнейшего развития, — он замолчал, словно обдумывал что-то.

— Но… — Алена поторопила его, чувствуя какой-то подвох, и он не заставил себя долго ждать. Эскан продолжил:

— Раньше мы не знали этого… Дело в том, что Мир Сновидений — это остатки давно исчезнувшей цивилизации, которой даже не придумали названия, потому что от них в наследство нам остались только пирамиды. Сейчас там находится Центр по контролю за снами, и спустя какое-то время центр выяснил, что те, кто спит более ста пятидесяти лет, навсегда утрачивают свою личность и все воспоминания. Их приходится учить всему заново, на это уходит примерно двадцать пять лет, как и на воспитание ребенка.

— Это грустно.

— Очень, — Эскан действительно переживал по этому поводу, — я так потерял несколько своих друзей, некоторые из них до сих пор спят. Некоторых разбудили родственники и забрали себе на воспитание и адаптацию, но теперь это уже совсем другие люди. С одной стороны, плюс в том, что Империя пополняется новыми гражданами, которые еще не успели устать от долгой жизни: им все в новинку, все интересно, жажда жизни и энергия у них бьет через край. Но с другой стороны, родственники теряют своих близких, а это очень больно. Ведь когда они просто спали, была надежда, что они проснутся и снова вернутся к жизни. Именно поэтому многие из родственников не спешат будить тех, кто спит более ста пятидесяти лет: у них еще теплится надежда, что наши ученые найдут способ вернуть их личность.

— Получается, что сейчас можно разбудить только тех, кто проспал менее ста пятидесяти лет?

— Да, именно. Сейчас этим уже занимаются, на это уйдет не менее недели, как я уже говорил, но и их меньшинство. Когда Империи исполнилась тысяча лет, многие жители, особенно первопроходцы, ушли в Мир Сновидений, поставив условие будить их не менее чем через пять сотен лет. Тогда мы еще не знали, что возникнут проблемы у тех, кто спит более ста пятидесяти. Это был первый большой кризис Империи: люди просто устали жить, им все надоело, многие совершали самоубийства. Это были страшные времена, и правительство тогда приняло решение погружать в сон всех нестабильных и желающих уйти на покой, а попросту умереть. Большинство согласились добровольно и с радостью. Спустя еще несколько столетий мы узнали о том, что максимальный срок сна в Мире Сновидений равен ста пятидесяти годам, и правительство приняло закон, обязывающий будить тех, кто проспал тысячу лет и более, невзирая на возражения родственников.

— Вечность переворачивает страницы, — задумчиво сказала Алена.

— Что?

— Я хотела сказать, что у вечности тоже есть своя цена. И этот сон — как перезагрузка, все по-новому. Совершенно новая страница той же самой вечности. И человек тот же, и вечность та же, но страница совершенно новая. Другая. Чистая.

— Да, мы знаем, как жить практически бесконечно, постоянно омолаживая свое физическое тело, но разум сопротивляется этому, нам еще долго учиться тому, чтобы предоставить вечную жизнь сознанию без того, чтобы разрушать его.

— Мне нужно о многом подумать, — вдруг засобиралась Алена, понимая, что разговор пора завершать, — пойду попробую выйти на связь с родителями.

— Конечно, все ресурсы в твоем распоряжении. Но попрошу соблюдать конфиденциальность и в твоем мире тоже: Империя еще не приняла решение, как объявить о себе и стоит ли вообще это делать, поэтому лучше направить твою голограмму в какое-то необщественное место.

— Да, я понимаю, я пойду сразу домой.

— И еще: можно настроить голограмму на практически реальное присутствие, это когда можно будет ощущать реальное прикосновение, обнять родителей, открыть дверь. Но лучше пользоваться этой функцией недолго, такой поток энергии вызывает очень сильные возмущения в пространстве, а нам пока не стоит обращать на себя сильное внимание и показывать направление дверей, ведущих в наш мир. Так что использовать функцию реального присутствия стоит не более пяти минут, потом просто в голографическом виде: разговору и в первом, и во втором случае это никак не помешает, общаться можно неограниченное время.

— Поняла, — улыбнулась Алена, предвкушая встречу с родителями и страшась ее одновременно. — Благодарю за этот содержательный разговор, я прояснила для себя многие вопросы.

— Всегда рад помочь, — Эскан встал, чтобы проводить ее.

— И еще один важный вопрос — а как мне перевезти сюда родителей, если удастся быстро их уговорить?

— Предоставь это мне, — Эскан весь разговор перепрыгивал с вы на ты, выдавая тем свое волнение, — просто сообщи, и я отдам необходимые распоряжения. Все будет происходить с твоей помощью, но твое присутствие будет требоваться больше для стабилизации их эмоционального фона.

— Чтобы успокоить их.

— Да, чтобы успокоить их.

На этой оптимистической ноте они попрощались и разошлись по своим апартаментам.

ГЛАВА 15. ВИЗА ДЛЯ ВЕЧНОСТИ

Вернувшись в комнату, Алена какое-то время морально готовилась к разговору с родителями, потому что в техническом плане наладить связь между мирами с уже открытыми дверями оказалось проще простого. Большой экран на стене уже демонстрировал ей ее город, такие родные улицы, Помощник без труда нашел ее дом, и она попросила заглянуть внутрь через окно. Родители были дома, папа смотрел новости, которые вроде бы даже не поменялись за время ее отсутствия, а мама возилась на кухне — все как обычно, но вот как ей перед ними появиться, она еще не решила. Чтобы уверить их в правдивости своих слов, можно было сразу материализоваться в голографическом виде посредине комнаты, но Алена боялась их испугать: все-таки такие новости стоило преподносить постепенно, поэтому она пила рыбный коктейль и размышляла. У нее есть несколько дней, чтобы уговорить их уйти с ней в новый мир, но сначала нужно уверить их в своей вменяемости и в том, что она говорит правду. Уж она бы точно не поверила, если бы кто-то из ее друзей, даже очень близких, начал рассказывать подобную историю и звать ее с собой, значит, нужно хитрить. Обманывать родителей не хотелось, но и терять их тоже не хотелось: самой уйти в вечность, а родителей оставить умирать — так поступить она точно не могла. Нужен был план, и прежде чем врываться снова в их жизнь, она решила немного подготовиться; стоило посоветоваться с Помощником и с Зеркальцем. Они этот план одобрили и, как ни странно, не нашли никаких сложностей в его реализации. И все же перед тем как воплощать его в жизнь, родителям стоило задать наводящие вопросы.

Вдруг картинка стала более четкой и цветной.

— Голографический транслятор по указанному адресу запущен, — отчитался Помощник, он уже приступил к работе.

— А разве не нужно было готовить замещение? — Алена помнила, что при перемещении физического объекта в другой мир нужно совершить равноценный обмен энергиями — попросту говоря, что-то вытащить оттуда в момент закидывания туда.

— Размер голографического транслятора 20 мм, я воспользуюсь любым камушком, лежащим на дороге.

— А потом вернешь его?

— Зачем? Он, голографический транслятор, нам там еще понадобится, тем более ты еще будешь не раз встречаться с родителями, прежде чем они переместятся сюда. Голографический транслятор просто выберет себе место ожидания: где-нибудь на высоте и вне зоны видимости.

— То есть наблюдение останется?

— Да, это вопрос безопасности: если твои родители решат предать информацию огласке, то понадобится твое быстрое вмешательство.



Это был ее первый опыт голографического путешествия. Она надела специальные очки и обруч на голову и вот уже стучит в дверь родительского дома. Дверь быстро распахнулась, словно ее уже ждали, да так оно и было. Мама просто обняла ее и тихо плакала, Алена сама не сдерживала слез, потом в прихожую вышел отец и тоже молча обнял их обеих. Так бы они еще долго стояли, но о том, что голографическое присутствие сейчас перейдет в просто голографический вид, ее предупредил тихий жужжащий звук. Алена мягко высвободилась из объятий, а мать сказала:

— Доченька, ну как же так? Что случилось, куда ты пропала почти на месяц?

— Давайте пройдем в комнату, я сейчас вам все расскажу, — ей хотелось рыдать в голос, такими постаревшими показались ей сейчас ее родители.

— Может, лучше на кухню? Я пироги испекла.

— Мама, давай без пирогов, я ненадолго, — она не могла объяснить прямо сейчас, что голограмма чай не осилит уж никак.

— Почему ненадолго? — отец протянул к ней руку, и, чтобы его рука не прошла сквозь нее, Алена быстро прошла в зал и стала около дивана. Мать направилась к ней, намереваясь снова ее обнять, и Алена поняла, что придется объяснять все и сразу.

— Любимые мои, дорогие, давайте поговорим о том, что и как случилось…

И начался долгий рассказ с предсказуемыми реакциями: «мы тебя вылечим», с демонстрацией того, что она сейчас пришла к ним в виде голограммы — они несколько раз обнимали воздух, только лишь нарушая целостность ее голографического образа, развеивая его в дымку на мгновение, а отец все пытался удержать ее за руку, постоянно проваливаясь в пустоту. Благодаря Помощнику она смогла показать им картинки из Мира Воды. И, как ни странно, отец поверил первым, хотя подсознательно она ожидала больше доверия от матери.

— Я приглашаю вас уйти со мной, — Алена через пару часов уже пыталась воплотить свой план по спасению родителей, — и бабушку давайте заберем.

Родители переглянулись.

— Я пойду хоть на край света за своей дочерью, — сказал отец, вселив в нее надежду и тут же отобрав продолжением: — А тебя там пытают? Просто моргни.

— Давай сделаем так: сначала я заберу маму, а потом присоединишься ты.

— Нет, — хором сказали они, — мы пойдем только вместе.

— Тогда у меня есть план. Я купила вам билеты в далекое кругосветное путешествие на лайнере. Собирайте все, что хотите взять с собой, грузите в машину и приезжайте к бабушкиному дому, на нее я тоже взяла билет. Всем знакомым скажите, что уезжаете, а о том, что вы не вернетесь, они уже сами как-нибудь догадаются.

— А как же Макс? — вдруг спросила мама.

— Э-э, Макс? — Алена совсем про него забыла. — Я сама с ним поговорю, пожалуйста, не звоните ему, я навещу его.

— Заберем его тоже? — уточнил отец.

— Если он захочет… — тут ей подумалось, что Мальдика его не отпустит: почему-то она была уверена, что они проводят время вместе — женская чуйка, наверное.

Попрощалась Алена с большим трудом; под конец папа даже пытался шутить, и отпустили ее только после тысячи заверений, что утром она обязательно появится у них снова. Попросив Помощника разбудить ее рано утром, чтобы снова настроить связь с родителями, она пыталась заснуть, но сон так и не шел к ней: сказывалось перевозбуждение и перенасыщение событиями. С момента провала в другой мир она только и делала, что решала какие-то глобальные проблемы и сложности своей жизни, жизни окружающих и судьбы двух миров — это уже реально утомляло. Но она очень рада была тому, что теперь может свободно и практически в любую минуту общаться с родителями хотя бы в голографическом виде — появляться в физическом виде в своем мире после перестройки организма не рекомендовалось, иначе она проведет там неделю лежа в постели, обколотая персональной аптечкой, а времени на это не было. Идея с лайнером ей очень понравилась, полгода никто точно не будет искать ее родителей, ну а после просто спишут на крушение лайнера, посудачат да и забудут. Осталось только уговорить их выйти с вещами в нужную точку, желательно подальше от любопытных глаз, а то исчезающие в пространстве автомобили с пассажирами — зрелище достаточно нетипичное для ее мира. Мама все уточняла, как же быстро ей дали для них визы, а папа несколько раз проверял свою электронную почту и истязал интернет-пространство, чтобы убедиться в том, что билеты и визы настоящие.

Они все еще думали, что Алена устроила какой-то розыгрыш, никак не желая поверить, что это настоящие визы, да и про вечность она им еще не рассказала, хватит им пока информации про дверь в другой мир. Наверное, отец все-таки решил, что здесь замешан другой мужчина, потому что он как-то хитро ей улыбался и подмигивал на прощанье.

Макс! Нет, она о нем не забыла, но слишком затянула встречу с родителями, а потом мысли о нем и правда как-то вылетели из головы. Нужно было встретиться и объясниться. С одной стороны, сейчас уже время позднее, с другой — плюс в том, что между их мирами разница во времени была незначительной; он вроде как ее бывший жених, и чего тут стесняться вечерних визитов, но… Она собиралась сказать ему о том, что они больше не пара… Вероятно, он уже догадался об этом, когда она исчезла со свадьбы. Нужно столько ему объяснить: как она исчезла, почему, что от нее зависело, а что нет. Но прошел уже почти месяц, если быть точной, то три недели и четыре дня, как она отсутствует в своем родном мире. Можно дождаться утра, но это потеря времени, ведь рано утром она обещала сразу встретиться с родителями. Как бы родители сами не начали ему сейчас звонить, хотя они и обещали этого не делать.

Алена и раньше много думала о том, как встретится с Максом и все ему объяснит, представляла все подробно и продумывала разговор. Пока встреча была нереальной, можно было особо об этом не думать, отложить на потом решение, но сейчас… Сейчас у нее была возможность появиться перед ним в голографическом виде в любой момент. Алена растерялась и поняла, что совсем не готова ко встрече с Максом, но терять время было непозволительной роскошью. Лучшим вариантом было встретиться наедине. Но где он сейчас и что делает?

— Помощник, ты можешь сейчас подключиться по связи к моему миру и как-то узнать, где находится определенный человек?

— Без проблем, — последовал ответ, — нужны его данные. Лучше, если назовешь номер телефона, в твоем мире регистрируют всех по привязке к номеру, и в общем-то все. Дело пяти минут.

— А картинку показать сможешь?

— Если человек находится в общественном месте, то да, если нет, то по этическим соображениям — это, кстати, прописано в законодательстве — нет. Но ты сама можешь отправиться куда угодно в голографическом виде, вот это уже не запрещено, так ты заявляешь о своем присутствии, и человек уже может сам выбирать: давать тебе доступ в свое пространство или нет.

— Давай запускай поиск: Максим Белогоров, телефон — восемь… … …, — а можешь какую-то картинку включить?

— Сам процесс поиска — это просто мельтешение картинок и символов, надо задать какие-то более точные параметры.

— Хорошо, пусть это будет наша квартира, — и она продиктовала точный адрес их дома, где они с Максом собирались жить долго и счастливо.

Включилась картинка их придворовой территории: около подъезда сидели соседи, два закадычных друга, и что-то обсуждали, активно жестикулируя. «Сейчас здесь и появлюсь», — Алена процентов на девяносто была уверена, что Макс дома — время-то позднее.

— Объект не находится по данному адресу.

— И где же он? — удивленно спросила она больше себя, но Помощник ответил:

— Минуту, настраивается поиск.

— Интересно, — Алена задумчиво рассматривала картинку, столь любезно предоставленную Помощником. Изображение немного страдало от качества, так как местные технологии подключались к камерам, установленным в ее мире, а уличные камеры качеством не блистали и к тому же были черно-белыми, как картинка в старом кино.

— Подожди немного, забросим голографический транслятор тебе в сопровождение и сможешь наблюдать картинку получше, но сначала нужно вычислить точный адрес.

— Да я не против, так даже интереснее.

— Местонахождение определено, — и Помощник назвал адрес.

— Какой-то новый адрес, я не знаю никого из наших знакомых, кто бы жил здесь, хотя это и не так далеко от нашего дома — всего пара остановок на автобусе.

— Данные говорят о том, что в данный момент запрещено вмешиваться в разговор двух объектов.

— Почему же? А кто там с ним, надеюсь, мне знать не запрещено?

— Я начну с конца: так быстрее выстраивается логическая цепочка.

— Ну, не тяни уже! — Алена то не торопилась встречаться с Максом, то теперь хотела как можно быстрее внести ясность в свою жизнь и поговорить с ним.

— Максим Белогоров сейчас находится в одном помещении с некой Катериной Ивановой…

— Это еще кто такая? — Алена была неприятно удивлена.

— Всего лишь Мальдика Уардик, номер ее местного телефона зарегистрирован под этим именем; видимо, она и все документы сделала себе на новое имя, чтобы не сильно выделяться. Похвально.

О том, что Макс может общаться с Мальдикой, Алена уже догадывалась, но то, что у них все зашло так далеко, и они уже вместе проводят ночи в ее новом жилище — вот это стало настоящим сюрпризом. Неприятным, надо признаться. Несмотря на то, что она сама собиралась объявить об окончании их отношений, того, что это случится вот так, она никак не ожидала. Весь продуманный разговор летел в тартарары.

— А самое главное, я не поняла, — Алена стала потихоньку возвращаться к реальности, — почему мне сейчас нельзя вмешиваться в их общение?

— В данный момент считается приоритетным выход на связь с Мальдикой представителей нашей Империи: нужно сделать официальное заявление о ее положении. Мне только что пришло сообщение об этом.

— А как же Макс? Неужели при нем можно делать подобные заявления?

— Представители Империи обязаны первыми поговорить с ней до того, как на связь с ней выйдешь ты. Ведь это не просто разговор двух людей; у вас уже сложились непростые отношения — она виновата в твоем исчезновении из твоего мира и появлении в нашем. А Макс — непосредственный участник событий, ему все равно будет предложено уйти с тобой в наш мир, поэтому ничего от него скрывать не планируется.

— Всего-то хотела поговорить с Максом, а сразу вышла на правительственный уровень, — посетовала Алена.

— Так сошлись звезды, — как-то просто и по-земному прокомментировал Помощник.

— А послушать, о чем они говорят, можно? — все же решила попробовать выяснить больше, чем ей положено, Алена.

— Исключено. Только по окончании их разговора ты сможешь пообщаться с Максом и Мальдикой.

— Ладно, давай подождем, только я уже хочу хотя бы в голографическом виде в их дворе появиться.

— Это пожалуйста, — покладисто согласился Помощник.

Алена надела очки, позволяющие управлять собственной голограммой, и решила прогуляться немного по улице, да хоть бы просто посидеть у этого незнакомого подъезда, вдруг ставшего судьбоносным. Но ждать пришлось недолго.

— Можешь подняться на четвертый этаж, квартира номер пятьдесят восемь.

— Они что, уже так быстро закончили?

— Мальдике просто зачитали права и сообщили о том, что теперь ее деятельность берется под контроль Империи.

— Что же теперь с ней будет? Ее насильно вернут?

— Возможны варианты, смотря о чем они договорятся. Но насильно нет — могут лишить ее гражданства, если она не захочет возвращаться добровольно. В любом случае, об этом будут знать все жители Империи. Но то, что она сделала, считается преступлением, и ее имущество конфискуется в твою пользу.

— Не поняла?

— Тебе в скором времени понадобится вступить в права на дом, который принадлежал семье Уардиков; ее дед тоже был с ней в сговоре, хоть и работает сейчас на Империю.

— Так, давай потом об этом, — Алена решила разбираться с этим вопросом после того, как решит все с родителями и Максом. — Я, пожалуй, пойду.

— Удачи! — Помощник был не лишен некой имитации человечности.

— А я могу использовать голографическое присутствие?

— Только чтобы нажать на звонок, как подойдешь. Функция сама включится на тридцать секунд. Я подскажу.

— Сегодня Мальдику ждут сплошные разговоры, — усмехнулась Алена и вошла в открытую дверь подъезда.

ГЛАВА 16. МИРЫ СОПРИКОСНУЛИСЬ

Мальдика пригласила Макса пройти в комнату, он машинально фиксировал детали обстановки, но так и не заметил ничего сверхъестественного, по крайней мере, ничего такого, о чем рассказывала ему Мальдика ранее. Он, конечно, не ожидал увидеть открытый портал вместо двери в комнату или еще какие чудеса прямо с порога, но ему казалось, что свои фантазии девушка должна была чем-то подкреплять. Как делают это, например, фанаты музыкантов, комиксов, фантастических фильмов: развешивают постеры на стенах, собирают разную атрибутику своих героев — там, маски, костюмы, статуэтки, кукол. Но в ее квартире все было самое обычное, даже слишком обыкновенное.

Простенький ремонт, две небольшие комнаты: в одну из них она и направилась, а во вторую дверь была открыта, и Макс краем глаза заметил кровать. Они оказались в гостиной. Там стоял диван, два кресла напротив, стеклянный столик, книжный шкаф, где вместо книг хаотично была разложена одежда. Макс сел на диван и машинально потянулся к винограду, стоявшему в вазе на столике:

— У тебя дома очень уютная обстановка.

— Спасибо, я сняла первую попавшуюся квартиру, но времени для выбора у меня было не так много, так что как есть. Не самый лучший, но и не самый плохой вариант, мне нравится, — она устроилась к кресле.

— Ты довольно быстро для пришельца сориентировалась в нашем мире, — Макс не собирался язвить, но ведь пришел он к ней говорить именно об этом, так что начало было положено.

— У меня есть персональный экран-помощник, — фиолетовые глаза смотрели на него пристально, и Макс почувствовал, что с трудом может отвести взгляд.

— И где же прячется этот помощник? — улыбнулся Макс.

— Он никогда не прячется, он всегда рядом, просто сейчас голограмма выключена.

— Голограмма, значит? — уточнил Макс, разговор принимал нужное направление.

— Да, я зову его Гера, — и она провела пальцем по своим часам на запястье.

— Приветствую! — напротив внезапно для Макса и так обыденно для Мальдики появился молодой человек в костюме. Макс от неожиданности просто подскочил.

— Герасим, вы как-то совсем незаметно вошли!

— Не знаю, кто такой Герасим, — откликнулся молодой человек.

— Макс, это просто искусственный интеллект, мой Помощник, его не нужно бояться! — и Мальдика залилась смехом.

— Да я, в общем-то, и не боюсь, — Макс чувствовал себя идиотом.

— Хорошо, я пока что выключу голограмму, — и Гера исчез так же внезапно, как и появился.

— Впечатляюще… — Макс снова сел на диван и почувствовал, что коленки у него дрожат мелкой дрожью, — я как раз хотел поговорить с тобой об этом.

— О чем именно? Об искусственном интеллекте? — она все еще улыбалась. — Это как продолжение меня, но более совершенная версия.

— В виде мужчины?

— Он может быть в любом виде, я выбираю.

— Можешь его опять включить?

— Конечно, — и Гера снова появился посередине комнаты.

— Гера, — Макс встал в этот раз уже осознанно и направился к нему, — мы можем познакомиться?

— Мне известен этот ритуал, — отозвался молодой человек в костюме, — меня Мальдика уже представила, а о вас я знаю уже давно. Поэтому можем просто повторить знакомство, если желаете.

— В смысле, давно?

— Ну, еще до перемещения, в свой первый визит в голографическом виде в этот мир Мальдика именно вас встретила в парке.

— Понятно, — протянул Макс, хотя понял смутно, — пожмем друг другу руки.

— Для моего голографического присутствия потребуется очень много энергии, поэтому никакого физического контакта не получится.

— Э-э-э, — Макс беспомощно повернулся к Мальдике. — О чем это он?

— В голограммах есть такая функция — голографическое присутствие. Это когда голограмма может вести себя как полноценный физический объект, то есть взять что-то в руку, открыть двери, например, даже нести что-то.

— Неплохая функция.

— Да, отличная, но в этом мире мне не к чему подключиться, чтобы взять столько энергии, сколько требуется для голографического присутствия, поэтому здесь я могу пользоваться только голограммой.

— Понятно, — ответил Макс и похлопал Геру по плечу, его рука просто провалилась в воздух, вызвав новый приступ смеха у Мальдики.

— Ваш мир очень интересный, — снова вступил в разговор Гера, — я рад представившейся возможности изучить его вместе с Мальдикой.

— А, да, спасибо, — Макс все еще был растерян. — А мы можем поговорить наедине? — и он повернулся к Мальдике.

— Мы и так наедине, — Мальдика снова провела по запястью, и когда Макс снова обернулся в сторону Геры, тот уже исчез, — ты же не стесняешься своего компьютера?

— Нет, да, то есть нет, — Макс почувствовал, что его лоб покрыла испарина, он снова сел на диван и, кажется, забыл весь свой словарный запас. Когда он шел к Мальдике, он планировал поговорить с ней о том, что ей в какой-то мере заинтересовалась полиция, и если они к ней придут, то сказки про инопланетян их не устроят и стоит сказать правду — может, обратиться за помощью к ее родителям, которые, видимо, где-то далеко. В общем, что-то в этом духе. Что он планирует познакомить ее со своим другом, но ему лучше сказать правду, потому что тот действительно настроен помочь.

Сейчас же Макс не знал, что и думать: технология, которую Мальдика ему только что продемонстрировала, была очень высокого уровня. Да, про голограммы он знал и раньше, но с тем, чтобы ими пользовались в быту, столкнулся впервые. И это говорило о том, что Мальдика не простая девушка. Она как-то связана с лучшими учеными мира, а может, богатейшими людьми мира, или даже не этого мира. Вот теперь в ее рассказ стоило поверить. И как же объяснить все Олегу? Похоже, тайну Мальдики следует хранить как зеницу ока — здесь все не так просто, как он предполагал вначале.

Тем временем Мальдика сходила на кухню и принесла стаканы, сок, газированную воду и пачку печенья.

— Гера посоветовал мне немного накрыть на стол, — сказала она Максу, — так принято в вашей культуре.

— Да, спасибо, мне бы и винограда хватило, — улыбнулся Макс, — не стоит беспокоиться.

— Раз ты решил прийти так поздно, тому есть причина…

— Ты права, дело связано с расследованием исчезновения Алены. Я утром встречался со своим другом… — Макс не успел договорить, как раздался какой-то негромкий звук, что-то типа зума, и посредине комнаты появилось сразу несколько человек. — Это что, все твои помощники?

— Нет, — побледневшая Мальдика быстро встала, и между ней и вновь прибывшими завязался разговор. Вернее, говорили они, а она просто кивала или отвечала односложно, причем Макс не смог разобрать ни слова, только по ее выражению лица смог понять, что выслушивает она что-то неприятное.

Всего прибыло пять голограмм, вернее, людей, уж как правильно их определить, Макс не знал. Среди них две женщины в каких-то странных круглых платьях-лепешках белого цвета, мужчины были одеты в комбинезоны одинакового покроя, но разного цвета, сверху обтягивающие их изящные тела, а снизу немного расширенные по типу шаровар. Рост у мужчин был около двух метров, женщины немного пониже. Максу не зря пришло в голову выражение «изящные тела», так как все были стройными и худыми, и ни одна мышца на их обтягивающих рубашках даже не выделялась. Макс на этом фоне смотрелся просто гладиатором. Судя по всему, разговор завершался, лица пришедших (появившихся, как правильно?) были строгими и серьезными. Потом один из мужчин — видимо, главный — встал напротив Макса и сказал на чистом русском:

— Приветствуем вас, Максим Белогоров.

— Здравствуйте! — Макс встал.

— Меня зовут Сонломак Маш, правитель Мира Трех Лун и представитель Империи. Мы, — он обвел рукой присутствующих, — приносим свои извинения за то, что вам пришлось присутствовать при предъявлении обвинений Мальдике Уардик, я прошу прощения, — и он немного склонил голову вбок.

— А в чем вы ее обвиняете? — Максу такое вступление совсем не понравилось.

— Мальдика Уардик виновна по многим пунктам, обвинение ей зачитано только что. Снова прошу прощения за то, что не включили вам переводчик, просто не перенесли еще его из нашего мира. История долгая и печальная, но, возможно, мы вместе сможем найти устраивающий всех выход.

— Звучит все очень уклончиво, — настаивал Макс, — и все же: в чем она обвиняется?

— Мальдика Уардик обвиняется в сокрытии важных для Империи данных и открытий. Обвиняется в том, что подвергла опасности саму Империю, новый мир, в который она вторглась без согласования и разрешения, в том, что в ходе ее перемещения была подвергнута опасности жительница этого мира Алена Сошникова. Обвиняется во вмешательстве в частную жизнь жителей этого мира — здесь речь идет о вас.

— А что с Аленой?

— Она в порядке, находится в нашем мире, устроилась неплохо и в скором времени выйдет на связь с вами. А Мальдике Уардик придется ответить за ее исчезновение.

— Как-то слишком много обвинений для одной хрупкой девушки, — в Максе проснулся защитник слабых.

— Мальдике Уардик пошла четвертая сотня лет, из возраста девушки, которая не ведает, что творит, она уже давно вышла.

— А если я сниму обвинения в свой адрес? Мне знакомство с ней никак не помешало, — Макс был настроен решительно, но возраст Мальдики удивил его слегка, хотя она же говорила ему об этом, но тогда он только посмеялся. И все же женщины в любом возрасте остаются женщинами.

— Даже учитывая тот момент, что из-за появления Мальдики Уардик в вашем мире в наш мир переместилась ваша невеста Алена Сошникова?

— Вы же сами сказали, что она в порядке! Кстати, когда я смогу ее увидеть?

— Скоро, — главный как-то загадочно улыбнулся.

Как там его зовут, Макс сразу же забыл — что-то про Луну и Солнце, или как?

— Нам пора, задачу мы выполнили, а с вами, молодой человек, мы еще встретимся.

— Ну пока, — буркнул Макс, и комната сразу опустела. На кресле с поникшей головой сидела Мальдика и плакала.

Макс подошел к ней и опустился перед ней на корточки:

— Не надо плакать, — утешал он ее, — я не знаю, какое там у вас правосудие, но тебя никто не забрал, мне это уже кажется плюсом, здесь обычно нарушителей изолируют, — Максу не хотелось рассказывать ей про тюрьму.

— Ты не понимаешь, — Мальдика продолжала лить слезы из своих сиреневых глаз, и Макс бережно стирал их со щек, — меня могут лишить гражданства Империи! Могут отобрать персонального помощника! Я не знаю, что дальше будет!

— Вот и посмотрим вместе! Я не оставлю тебя в беде, — Макс обнял всхлипывающую девушку и вдруг понял, что готов защищать ее, чего бы это ему ни стоило. Все, что она ему рассказывала, оказалось правдой, ну, или стоило поверить в то, что ради него вдруг решили разыграть целое представление с участием голограмм, что было настолько нереально, что имело минусовую вероятность.

— Спасибо тебе, Макс, — и Мальдика доверчиво обняла его.

— Давай чай пить?

— Давай!

Но вдруг раздался звонок в дверь. Мальдика и Макс посмотрели друг на друга и начали смеяться, да так, что не могли остановиться.

— Это какой-то сумасшедший вечер! — воскликнул Макс.

— Ночь! Уже час ночи! — звонок снова повторился.

— Ну что ж, давай посмотрим, кто это к нам пожаловал, — и они вместе вышли в коридор.

— Кто там? — спросила Мальдика.

— Алена Сошникова, — ответили из-за двери, и Макс сразу бросился открывать, но так как замки были незнакомыми, завозился и ничего не смог сделать. Мальдика его мягко отстранила и открыла дверь.

На пороге стояла его невеста, целая и невредимая. Макс шагнул к ней навстречу и обнял воздух.

— Это голограмма, — сказали все трое одновременно.

— Пожалуй, мне лучше зайти, — сказала Алена, — пусть соседи останутся без представления.

— Добро пожаловать! — Мальдика пригласила Алену войти, и все снова отправились в гостиную.

— Значит, ты сейчас в другом мире? — уточнил Макс.

— Да, а это моя голограмма, то есть это я, но нахожусь я сейчас не здесь физически.

— Это я уже понял, сегодня весь вечер у меня посвящен голограммам и знакомству с ними, — как-то обреченно сказал Макс.

Все расположились в гостиной, и Алена тоже присела на краешек дивана, чтобы создать более непринужденную обстановку, а то возвышаться над всеми ей не сильно хотелось, они и так смотрели на нее настороженно-выжидательно. Первым прервал молчание Макс:

— Я рад, что ты в порядке, — сказал он, — жаль, что обнять тебя не получается, но то, что ты дала о себе знать — это уже хоть что-то, все очень волновались.

— Я уже заходила к родителям, — ответила Алена, понимая, что он имел в виду под словом все.

— Как они?

— Не сильно поверили сначала, что я пока только в голографическом виде могу с ними общаться, но потом папа пару раз обнял воздух, и мы смогли поговорить более предметно.

— А почему ты не можешь вернуться?

— Это связано с перестройкой организма, — Алена понимала, что нужно объяснять, но с чего начать, не знала, — я должна многое тебе рассказать, — и посмотрела на Мальдику.

— Пойду приготовлю чай, — сориентировалась Мальдика как-то совсем по-свойски и ушла на кухню.

— Раз ты уже с Мальдикой, то наверняка многое знаешь, — продолжила Алена.

— Мы с ней не вместе, — возразил Макс, — и да, я знаю, что ты исчезла со свадьбы не по своей воле.

— И да, и нет, — Алена внутренне напряглась, так как разговор сейчас пришел к самому главному. И в этот самый момент Алена окончательно поняла, что Макс ей все-таки дорог и близок, но эта близость не совсем та, которую она хотела бы от своего мужчины, он больше был ей хорошим другом, и она не хотела причинять ему боль никоим образом.

— Как-то совсем противоречиво, — Макс не сводил с нее глаз, и под этим взглядом она чуть не пошла на попятную, но…

— Я должна быть честна с собой и тобой — я не хотела выходить за тебя замуж.

— Ты и не вышла, — Макс хоть и выглядел далеко не радостным, но и не сломленным тоже.

— Ты не понимаешь, — затараторила она, — для меня это очень сложное решение, я боялась признаться самой себе, но пыталась поговорить об этом с тобой в ночь перед свадьбой.

— Помню, я тогда, как последний идиот, не придал этому должного внимания, — Макс грустно улыбнулся.

— В общем, ты ни в чем не виноват. Ты прекрасный мужчина, в тебе есть все, чтобы сделать женщину счастливой.

— Но не тебя…

— Я… Мы слишком разные, тебе кажется это мелочью, но для меня эти мелочи важны, и постепенно они вырастут в снежный ком. Я не хочу жить так, как я не хочу. Но мне бы очень хотелось остаться с тобой друзьями.

— Я смирился с твоей потерей, Алена. Я сначала очень злился, потом очень беспокоился, потом очень страдал. И вот ты здесь, целая и невредимая — это важнее всего остального, — Макс стал еще печальнее, — но я все еще люблю тебя, хотя знаю, что насильно мил не будешь… Просто обещаю тебе свое плечо всегда, когда ты будешь в нем нуждаться.

— Спасибо, это очень ценно для меня.

— Чай готов, а больше сидеть на кухне я не могу, — Мальдика вошла в гостиную с подносом бесцеремонно, но как-то непосредственно.

Алене стало смешно от абсурдности ситуации, где вроде бы и смеяться как-то неловко, но и удержаться невозможно, и она прыснула. Через мгновение вся троица хохотала над остывшим чаем и заедала его виноградом. И они заговорили разом, постоянно перебивая друг друга разными восклицаниями:

— А как ты на меня посмотрела!

— У тебя было такое лицо!

— Никто не ожидал, что мы соберемся вместе и будем обсуждать проблемы двух разных миров!

— Тоже мне Колумбы нашлись!

Наконец они отсмеялись, и тут в стену кто-то постучал.

— Что это? — удивилась Мальдика.

— Соседи протестуют против нашего банкета, — пояснил Макс, — вообще-то это не принято — шуметь после десяти вечера и тем более глубокой ночью.

— О, точно, здесь же стены совсем без шумоизоляции, у меня уже сдают нервы жить в такой обстановке, — пожаловалась Мальдика.

— Да, в Мире Воды и соседей-то с трудом можно отыскать, — поделилась Алена своим опытом.

— Алена, — Мальдика обратилась к ней, сложив руки на груди, видимо, этот жест одинаков для всех миров, — я не собиралась отправлять тебя в свой мир, это вышло случайно, я ошиблась в расчетах. Вернее, я посчитала все правильно, но не учла меняющиеся факторы, и ты внезапно оказалась в месте моего перемещения…

— Да, я знаю, Локки меня уже просветил.

— Ты встречалась с дедушкой? — чуть не подпрыгнула Мальдика.

— О да! Можно сказать, что он был первым, кто встретился на пути моего собственного расследования.

— Ну конечно! Они наверняка сразу пришли к деду.

— Ты про правительство? Нет, все же я пришла к нему первой, — возразила Алена.

— Что за Локки такой? — Макс ничего не понимал из их разговора.

— Я рассказывала тебе, что дедушка участвовал в моих экспериментах, вернее, вскользь упоминала, — Мальдика стала ему объяснять.

— Да, было что-то про твоего родственника в твоем рассказе. Но ты пойми правильно, я тогда тебе не поверил… — он не закончил мысль.

— И подумал, что у меня расстройство сознания, — добавила Мальдика.

— Как-то мягко ты выразилась, — Алена миндальничать не собиралась, — он решил, что ты чокнутая.

— А ты бы поверила в подобную историю? — задал встречный вопрос Макс.

— В эту историю можно поверить только непосредственному участнику, — честно ответила Алена.

— Давай, расскажи все по порядку, — попросил Макс, — историю Мальдики я уже слышал и не против прослушать еще раз, обещаю быть более внимательным. Но без твоего рассказа картина все равно полной не будет.

И Алена начала рассказ, с удивлением вспоминая подробности, делясь впечатлениями о своей жизни в новом неведомом ей мире, избегая только темы о своих чувствах к Эскану. Ей казалось, что она снова выступает на конференции в Мире Воды перед миллионами невидимых зрителей, которые ловят ее каждое слово. Макс что-то уточнял и переспрашивал, у Мальдики тоже были вопросы. А когда она закончила, то за окном уже брезжил рассвет.

Все присутствующие почувствовали, что на них накатывает усталость, но, как оказалось, впереди каждого из них ожидала уйма дел.

— Я договорился встретиться с Олегом в восемь утра, — Макс покачал головой. — Дело в том, что на нашей встрече речь шла бы о тебе, вернее, о твоем участии в исчезновении Алены.

— И что ты собирался ему сказать? — спросила Мальдика.

— Я собирался рассказать ему твою историю, но так как это не мое дело и не моя тайна, я сначала хотел посоветоваться с тобой о том, как лучше поступить. Ведь я во что бы то ни стало хотел найти Алену, но и выставлять тебя невменяемой в его глазах тоже не хотел. А такое впечатление возникло бы, если бы я рассказал ему все.

— Поэтому ты и пришел ко мне сегодня?

— Да, уже вчера.

— И что теперь?

— Теперь я понял, что его во все это посвящать не следует ни в коем случае. Тем более, что в этом больше нет необходимости — Алена нашлась.

— Теперь в этом нужно убедить Олега и все правоохранительные органы, чтобы дело закрыли и оставили нас в покое.

— Но есть проблема, — вмешалась Алена.

— Какая? — уточнил Макс.

— Я собираюсь остаться в новом мире навсегда и забрать с собой родителей. И чтобы убедить всех в моем возвращении, мне нужно прогуляться в голографическом виде, чтобы все меня увидели, но не только это…

— Еще нужно как-то логично объяснить твое присутствие, вернее, отсутствие, — продолжил Макс, — нужно придумать какую-то легенду и вместе ее придерживаться.

— Да. Но потом я снова исчезну, и на этот раз — навсегда, — продолжила Алена, — и нужно сделать так, чтобы никому это было больше не интересно.

— Это не так просто, — Макс устало прикрыл глаза. — Олег уже почувствовал какую-то странность во всем этом и вцепился в это дело, как собака в кость. Так просто его не уговорить сдаться и оставить все. Нужна очень правдоподобная легенда, но как назло, в голову ничего даже не приходит.

— У меня тоже утром встреча с родителями, — сказала Алена. — Давайте пока просто разойдемся по своим делам, а потом снова соберемся вместе и будем придумывать легенду!

— Я прямо сейчас отправляюсь на встречу с Олегом. Что мне ему сказать? Забудь все?!

— Как не вовремя эта встреча! Может, ее можно отменить? — вмешалась Мальдика.

— Я попробую, — Макс потянулся к телефону, — но смогу оттянуть время максимум до вечера.

— Нам больше и не нужно, иначе мы просто спалимся. И уже все втроем будем выглядеть в его глазах обманщиками и чокнутыми, — Алена тоже засобиралась.

ГЛАВА 17. ВСЕ И ВСЕГДА ПРОИСХОДИТ ОДНОВРЕМЕННО

Алене предстояло решить непростую задачу: в один день закрыть навсегда вопрос с перемещением родителей и со своим появлением и предстоящим исчезновением, чтобы не подводить под подозрение Мальдику — ей-то тут еще жить и жить. Алена уже поняла, что Макс испытывает к иномирянке совсем не дружеские чувства, но себе стойко в этом не признается. Сама встреча с Максом прошла даже лучше, чем она надеялась, но впереди уже маячили проблемы посложнее. Оттягивать развязку было бесполезно: время играло против нее. Девушка подумала, что будет решать проблемы по мере их возникновения: все равно ничего путного в голову не лезло, как ни силилась она придумать правдоподобную легенду.

Алена попросила Помощника включить ее голограмму в квартире родителей. Как и следовало ожидать, они не спали. Отец снова попытался ее обнять и лишь обнял воздух, а мама просто сидела на диване и смотрела на нее полными слез глазами.

— Тут такое дело… — отец замялся.

У Алены сердце замерло, она боялась услышать о том, что родители откажутся от перемещения в другой мир, она молча ждала продолжения.

— Мы видим тебя, но не знаем, кто ты. Ты и правда в образе нашей дочери, зовешь нас к себе. Но что если это не так? Что если мы уйдем неведомо куда и больше никогда не увидим нашу доченьку?

— Вам нужны доказательства?

— Что-то, чему мы можем поверить и решиться на этот шаг. Мы же ничего не знаем, вдруг наша доченька вернется, а нас здесь нет?

— Папа, а что если все, что я говорю, правда? Вы сейчас откажетесь от этого и не простите себе этого никогда? Давайте так: вы посетите этот новый мир с визитом и вернетесь обратно, если пожелаете?

— Но тогда к чему такая спешка? Почему обязательно сейчас, мы можем спокойно посетить твой новый дом и через неделю.

— Сейчас наши миры соприкоснулись настолько, что можно открыть двери между ними, но примерно через месяц это уже невозможно будет сделать, миры снова разойдутся. У вас как раз будет время, чтобы решить, остаться со мной или нет.

Алена не стала им говорить, что они еще неделю после перемещения будут на карантине, в это время они будут спать, а их организмы адаптироваться. И умолчала о том, что дверь закроется не через месяц, а почти завтра, но этот обман уже на ее совести. Хватит и того, что она, не подумавши, рассказала им о том, что двери скоро закроются. И уж, конечно, она не собиралась им позволять вернуться, чтобы через двадцать-тридцать лет умереть. Нет, она не хотела удерживать родителей насильно, но решила приложить все усилия для того, чтобы заинтересовать их новым миром и его возможностями для исследования, вечностью, наукой, другими мирами, которые можно изучать бесконечно.

— Доченька, я пойду с тобой, — мама встала рядом с ней.

— Хорошо, мамочка, — Алена хотела ее приобнять, но голограмма, конечно же, ей этого не позволила. — Все-таки у меня кое-что есть для вас в качестве доказательства. Готовы потерять одну из ваших вещей, находящуюся в этой комнате?

— Да, пожалуйста, — папа тоже выглядел заинтересованным.

— Помощник, — обратилась Алена к экрану, — сможешь переместить мою сумочку, с которой я прибыла в свой первый день перемещения? Она лежит в углублении в стене рядом с кроватью. Можешь выбрать любую вещь для замещения.

Прошло секунд двадцать, и на диване материализовалась ее сумочка невесты; мать завороженно потянулась к ней и раскрыла: деньги пухлой пачкой так и лежали в ней нетронутыми — в новом мире они Алене не пригодились. Алене вспомнилось, как она пыталась расплатиться ими в магазине, а потом поменяла свое свадебное платье на бонусы, и улыбнулась.

— А как же ты там без денег? — удивилась мама.

— Там совсем другая система, я все вам сама покажу и расскажу.

— Это действительно та самая… — теперь уже папа активно изучал ее свадебную сумочку. Улыбка расплылась по его лицу.

— Доча, а зачем нам куда-то выезжать? Мы же можем прямо из этой комнаты переместиться в твой новый мир?

— Можем, но как мы объясним это соседям? Хочется как-то логично исчезнуть. Ты же помнишь, что меня полиция уже месяц ищет, а пропала я практически перед дверями загса? К чему лишние вопросы? К тому же нужно еще забрать бабушку, а она сейчас на даче.

Оказалось, что этой бессонной ночью родители времени зря не теряли, они собрали достаточно много вещей, которые хотели взять с собой. Отец уже даже отнес часть в машину, в свои старенькие «Жигули», которые он холил и лелеял, сам ремонтировал и не собирался менять на современные китайские «скорлупки», как он их называл. Алена решила тоже покрутиться перед машиной во дворе, чтобы ее увидело как можно большее количество соседей, которые потом подтвердят, что она жива и здорова. С одной соседкой они даже столкнулись на лестничной площадке, поздоровались, благо та не начала задавать вопросы, потому что Алена легенду своего исчезновения так и не придумала. А надо было бы.

И вот приготовления были закончены, часть вещей просто завязали в узлы и оставили посредине комнаты, чтобы их переместили уже без них, так как в машину все не помещалось. Родители Алены уже поняли, что уезжают навсегда, и им хотелось забрать с собой как можно больше милых сердцу и привычных вещей. Наконец они выехали, Алена тоже села в машину на заднее сиденье, чтобы все видели, что она уехала с родителями. Теперь предстояло объяснить отъезд бабуле и уговорить ее отправиться в путешествие.

Спустя пару часов они приехали на дачу. С бабулей все получилось гораздо проще. Алена помахала ей из-за калитки и прокричала, что очень спешит и все расскажет ей по дороге. Сказала, что надо кое-куда срочно съездить, чтобы окончательно со всем разобраться. Бабушка, обрадованная возвращением внучки, захлопнула дверь дачного домика, бросила ключи в передник и поспешила к машине. Алевтину Федоровну тоже посадили на заднее сиденье, и отец газанул в сторону трассы. Между бабушкой и внучкой специально воздвигли такую стену из баулов, что они могли только переговариваться, не прикасаясь друг к другу: невозможно было предсказать, как бабушка отреагирует на разговаривающую голограмму. Где-то на середине пути между дачей и следующим городком автомобиль благополучно исчез, оставив после себя груду камней. Перед самим перемещением «Жигуль» немного вильнул в сторону от самой трассы, чтобы камни не перегородили дорогу, но за этим следила уже Алена, четко выполняя указания экрана и Эскана, который тоже подключился к связи. Все прошло четко, вдали от камер и случайных наблюдателей.

Алена сняла очки голотрансляций и устало легла на кровать. Но ей пришлось побороть искушение провалиться в глубокий сон. Предстояло еще много дел. Экран бодро демонстрировал перемещение ее семейства, как они удивленно крутили головами, оказавшись на морском берегу, их вместе с автомобилем сразу переместили в карантинный лагерь, куда планировали отправлять и остальных поселенцев. Вскоре кабину заполнил полупрозрачный газ и новоиспеченные жители Мира Воды заснули, свесив головы на грудь. Далее предстояла работа добровольцев, одетых в защитные облегающие костюмы со шлемами на голове, которые с энтузиазмом обустраивали место временного размещения переселенцев, чтобы они чувствовали себя комфортно: их вещи бережно разбирали, обрабатывали и ставили в комнате-палате, где также был установлен модуль камеры игл и другое медицинское оборудование. Каждому переселенцу полагался не только персональный экран, но и наставник из местных жителей, в обязанности которого входило знакомить переселенца с окружающим миром и способствовать его адаптации к новым условиям. Все это Алена узнала потом, а сейчас она была просто рада, что удалось забрать родителей с собой. Она знала, что сможет увидеть их только через неделю, когда их организм будет адаптирован к новому миру. Ее эти сроки не пугали, главным было то, что все-таки они теперь были рядом с ней.



Быстро выпив парочку рыбных коктейлей, Алена снова надела очки голографического транслятора и запросила перемещение к Максу. Он в это время находился в квартире, которая должна была стать их семейным гнездышком, но так и не стала. Макс сидел за столом и что-то быстро писал в тетради, то перечеркивая, то снова начиная быстро писать-рисовать. «Наверное, придумывает мне легенду», — подумала Алена, стоя у входа в дверях. И она была права.

— Что ты сказал Олегу? — спросила Алена.

— Вот как раз придумываю, что ему рассказать, — ответил он не оборачиваясь.

— Но как ты отменил встречу?

— Я ее не отменил, а перенес.

— Эта твоя черта всегда меня раздражала — не отвечать прямо на вопрос, а начинать увиливать, — не удержалась от колкости девушка.

— Тебе просто нужно больше терпения, я ведь не до конца все рассказал еще.

— Ну так расскажи!

— После встречи с тобой и Мальдикой я позвонил Олегу и сказал, что встретиться с ним не могу, потому что иду на встречу с тобой, что ты вернулась целая и невредимая, и нам нужно объясниться. Вроде как мне позвонили твои родители и сообщили эту прекрасную новость.

— А он что?

— А он не сильно обрадовался, видимо, почуял след интересного дела, а тут раз — и расследовать нечего, ты нашлась.

— Слушай, получилось действительно складно, потому что я специально показалась на глаза соседям родителей, пока они загружали свои вещи в машину для далекого путешествия. Кстати, они успели об этом путешествии упомянуть особо любопытным, прежде чем уехать. Их уже переместили в новый мир.

— Быстро дела у вас там делаются.

— Время поджимает. Двери скоро закроются.

— Ясно.

— По-хорошему, твоим родителям нужно было зайти в полицию и забрать заявление о твоем исчезновении. Дело не так просто закрыть, нужны какие-то доказательства, а ты в своем голографическом виде не сильно убедительна.

— Мы можем вместе встретиться с Олегом и пообщаться, чтобы он увидел меня воочию и успокоился.

— Я думал об этом, но нет.

— Думаешь, проколемся?

— Сто процентов. У нас даже нет совместной легенды, а стоит тебе провести рукой сквозь какой-то предмет, разговаривать больше станет и вовсе не о чем.

— Ты прав. Мне лучше никому из правоохранительных органов на глаза не попадаться. Уж не думала, что стану вне закона только лишь потому, что перемещусь в другой мир.

— Это не совсем так, они хотят тебя спасти, как и я еще вчера. Но, в отличие от меня, ты не можешь рассказать им правду.

Вдруг резко зазвонил мобильный Макса, он взял трубку, и лицо его мгновенно стало еще серьезнее. Разговор длился минуты три, вернее Макс только слушал, кивал головой и время от времени вставлял: «Да».

— Кто это был? — Алена по его лицу понимала, что случилось что-то из ряда вон.

— Мальдика… — он обхватил голову руками.

— Что с ней? Что такое? — заволновалась Алена.

— Пока ничего, но надо уходить. Срочно.

— В смысле? Куда уходить?

— Подальше отсюда.

— Ты мне можешь нормально все объяснить?

— Мальдика сказала, что ее Помощник, тот самый виртуальный молодой человек…

— Поняла, это ее карманный компьютер, так сказать.

— Да, он собирает информацию для Мальдики, какие-то хозяйственные вопросы решает, там закупки и все такое, но еще следит за тем, чтобы ее новый образ был среднестатистическим и не привлекал излишнего внимания. Так вот, он сегодня зафиксировал повышенный интерес к Мальдике в различных структурах, причем не местных, а тех, которые стоят над ними, во всех сводках красуется ее портрет, но это еще не все — поступило распоряжение задержать Мальдику.

— Но почему? Она же ничего не сделала, не совершила ничего преступного?

— Ждать, пока ей на эти вопросы ответят, думаю, не стоит. Она собралась уходить и зовет меня с собой.

— А ты что?

— Я готов уйти с ней, но с этого момента моя жизнь полностью изменится. Мальдика сказала, что мы сменим имена, место жительства и подправим внешность. Мы уедем далеко отсюда. Но у меня будет просьба к тебе.

— Какая? Я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы помочь тебе.

— Забери моих родителей в свой новый мир.

— Уверена, что это легко можно организовать, но нужно будет их согласие.

— Я позвоню им, а ты прямо сейчас иди и поговори с теми, кто решает вопросы о перемещении. Для меня очень важно, чтобы они были в безопасности. Кстати, отец в курсе истории Мальдики, я общался с ним на эту тему, так что он не сильно удивится.

— Не волнуйся, уверена, что в Мире Воды они поселятся рядом с моими родителями, так что хорошая компания им уже обеспечена.

— Я бы хотел тебя обнять, — и он провел рукой по ее силуэту, рука прошла сквозь нее.

— Да, я знаю. В другой раз, — и Алена бесследно растворилась.

Макс еще какое-то время смотрел на то место, где она только что стояла, а потом решительным шагом подошел к шкафу и вытащил из его недр свой походный рюкзак, который уже много лет ждал, когда же отправится с хозяином в путешествие. И вот этот час настал. Сборы были недолгими; Макс покидал в рюкзак предметы первой необходимости, даже палатка нашлась, вытряхнул из сейфа всю наличку, собрал на кухне запасы своих протеиновых батончиков, чай, пару пакетов круп, запылившийся котелок с балкона — вот он и готов к новой жизни. Выбор сделан, он отправится вместе с Мальдикой, куда бы она ни пошла. О том, чтобы остаться, не могло быть и речи. Макс понимал, что, даже если он расскажет все, что знает, в покое его никогда не оставят — слишком заманчивой была возможность продления жизни и путешествий между мирами. Мальдику преследуют именно поэтому, и здесь вариант только один — исчезнуть. Родителям он не дозвонился, а больше времени терять не мог и написал СМС отцу: «К вам сегодня придет Алена, соберите свои вещи в дорогу, делайте, что она скажет, она вам поможет. Отец, все, о чем мы с тобой говорили, оказалось правдой! Выйду на связь как только смогу, люблю вас!» — и подкрепил его голосовым сообщением с подобным текстом, потом записал небольшое видеообращение и отправил на телефон матери и отца, подождал, когда оно отправится, и только тогда отключил телефон. Прощальным взглядом окинул квартиру, свой телефон оставил на столе, закинул рюкзак за плечи, закрыл дверь и быстрым шагом вышел из подъезда.

Мальдика назначила ему встречу, не называя точного адреса — в месте, где они первый раз встретились. Он прекрасно помнил это место — именно там он частенько любил тренироваться. Мальдика уже ждала его, стоя рядом со старенькой «Нивой». И когда она только научилась водить? Но разве с этой девушкой можно чему-то удивляться? Мальдика открыла ему дверь заднего сиденья, а сама отправилась за руль.

Макс решительно закинул рюкзак в салон и вдруг испытал очень неприятное чувство — на заднем сиденье сидел рыжий парень лет двадцати и растерянно сжимал его рюкзак в объятьях.

— Это что за Иванушка? — только и мог сказать он.

— Меня зовут Локки Уардик! — торжественно провозгласил парень и лучезарно улыбнулся, сверкнув белыми жемчужными зубами.

Максу сразу же захотелось зарядить ему в нос, но тут Мальдика сказала:

— Потом познакомишься с моим дедом! Давай уже садись, нам срочно нужно покинуть город.

— А, — только и сказал Макс и ошарашенно плюхнулся на сиденье, не забыв захлопнуть дверь. Он даже не знал, какие чувства ему нужно сейчас испытывать. — И когда ты только успел появиться?

— По дороге все расскажу, — успокоила его Катерина-Мальдика и газанула в неизвестность.



Дела Алены в это время шли в общем-то неплохо. Сначала она вернулась в свою комнату в Мире Воды, чтобы выйти на связь с Эсканом. Предстояло договориться с ним о том, чтобы забрать родителей Макса. Здесь уже никакие прикрытия не требовались, действовать нужно было быстро, события стали развиваться уже слишком непредсказуемо. К ее удивлению, Эскан не стал ничего выспрашивать, просто сказал: «Делай все, что считаешь необходимым, мы с тобой поговорим потом». Получив добро и помощника, который координировал двери на расстоянии, она с помощью очков для голографической трансляции отправилась в квартиру родителей Макса. Там как раз был переполох: отец Макса нарезал круги в зале, в то время как мать сидела на диване и заламывала руки. Алена испытала острое дежавю — то же самое было и с ее родителями буквально утром.

Она материализовалась в проеме двери и, чтобы привлечь внимание, громко сказала:

— Здравствуйте!

— Алена! — хором воскликнули они. — С тобой все в порядке?

— Да, все нормально.

— Макс дал тебе ключи от квартиры? — задала резонный вопрос Ольга Федоровна. — Я не слышала, как ты вошла.

— Извините, да, я просто сильно спешу, нам с вами нужно срочно уезжать. Он звонил вам, сообщил, что я приеду.

— Да, звонил. Боже, я пропустила звонок от Макса! — его мать была вне себя от горя. — Что же случилось с моим мальчиком?

— С ним все в порядке, но ему понадобилось срочно уехать, — Алена не знала, как повернуть разговор в нужное ей русло. Судя по их виду, собираться они еще и не думали.

— Куда уехать? Почему?

— Возникла одна проблема, я все объясню по дороге, вам тоже сейчас нужно собираться.

— Это связано с твоим исчезновением и появлением? — проницательно спросил Марк Петрович.

— В общем-то да, я расскажу вам все обязательно, но у нас мало времени. Просто соберите вещи, которые хотите взять с собой, вернуться вы сможете нескоро, — Алена специально умолчала о том, что они не вернутся уже никогда, чтобы не пугать их, боясь, что они передумают.

— Но какие вещи брать? — не унималась мать. — Там тепло или холодно, как далеко, надолго ли?

— Это санаторий, вам выдадут все необходимое, — опять соврала Алена, но впрочем, это было не так далеко от истины, — мои родители уже там, ваши апартаменты будут недалеко друг от друга.

— А Макс — когда он к нам присоединится?

— Как только сможет, — говорить о том, что пройдет еще пара тысяч лет, прежде чем их миры снова сблизятся, явно не стоило.

— А сколько можно взять с собой?

— Ограничений никаких нет, — удивила их Алена. Их и правда не было.

Все их вещи были нужны больше для адаптации в новом мире, чтобы человек мог опираться на что-то привычное. Ей порекомендовали дать им хоть немного времени свыкнуться с переездом и никак не ограничивать в выборе вещей, даже тех, которые кажутся совсем бесполезными. Может, именно эта чашка поможет стабилизировать психику, или подушка с бабушкиной вышивкой — это действительно считалось важным, и пренебрегать такими вещами не стоило.

Даже уже после их перемещения планировалась зачистка помещения от мебели и других вещей, их планировали переместить, чтобы обставить новое жилище переселенцев. Даже бабушкины дачные инструменты бережно и незаметно от соседей перемещали в специальные склады, которые будут ждать своего часа, сколько потребуется.

Марк Петрович заметался по квартире, сваливая все необходимое в кучу посредине зала, это было верным решением, потому что удобнее было перемещать вещи, находящиеся рядом. Алена мысленно похвалила его и обратилась к матери Макса, метнувшейся на кухню:

— Ольга Федоровна, продукты брать не стоит, они могут испортиться в дороге.

За время карантина из них можно будет разве что пенициллин извлекать, так что это действительно было бесполезное действие.

— А на чем мы поедем? — отец Макса активно стаскивал к кучу свои инструменты.

— Я предоставлю транспорт, — успокоила их Алена, улыбаясь тому, что их ждет. Но одновременно ее захватывало чувство облегчения, ведь ей удалось получить их согласие, и осталось буквально несколько минут до перемещения. — Давайте присядем на дорожку.

Ольга Федоровна и Марк Петрович опустились на диван, Алена тоже к ним приблизилась, опасаясь слишком близкого расстояния, чтобы никому их них ни пришло в голову прикоснуться к ней и увидеть, что она не из плоти и крови, а всего лишь проекция — сейчас это бы все испортило.

— Пора, — шепнула девушка, и люди исчезли вместе с диваном, а на их месте выросла гора песка. — Да уж, трудно будет объяснить, откуда он здесь взялся. Надеюсь, анализ не покажет тысячу новых элементов?

— Не беспокойся, — прозвучал голос Помощника, — этот песок создавали на основе элементов, из которых состоит местный песок, так что отличий ни одна экспертиза не выявит, его специально готовили для замещения.

— Ну что ж, отлично! Осталось переместить вещи, — и на ее глазах куча вещей плавно заменилась кучей песка. — У местных следователей будет куча вопросов.

— Ну, не то чтобы… — Алена услышала в ответе Помощника усмешку.

— Я бы спросила. Или кто-то убирать все это будет?

— Я на вечер заказал клининговую компанию, все оплачено, так что песок сегодня же вывезут и до блеска вымоют всю квартиру. Следователей встретит только пустота и чистота. Двери оставим открытыми, я все обговорил.

— Да, действительно, зачем изобретать велосипед, если можно все решить легко и просто?

— Именно! С квартирой твоих родителей поступили аналогичным образом.

— Отлично. Слушай, Помощник, а ты случайно не знаешь, почему все и всегда происходит одновременно? Почему события начинают накладываться друг на друга? Стоит только произойти одному, как за ним сразу тянется шлейф из десятка?

— Вселенная работает по математическим законам, но это не та математика, которую знают в твоем мире, она более масштабна. Наиболее близка к ней дисциплина, которую изучают у вас в высших учебных заведениях — «Теория вероятности и математическая статистика». Согласно ей, ни одно из действий не остается без последствий. Любое решение меняет вектор реальности, любое действие или бездействие дает толчок новому пути. Твое решение остаться в Империи повлекло за собой цепочку новых событий: перемещение родителей, надо было как-то закрыть вопрос в твоем мире с твоим появлением и исчезновением, Макс теперь в бегах, и забота о его родителях на тебе… Принятое решение кардинально меняет твою жизнь — и не только твою, оно влияет на многих, ведь твоя жизнь до этого момента была вплетена в судьбы окружающих тебя людей, эти связи так просто не исчезают: должны образоваться новые переплетения, и не всегда они проходят быстро и гладко. Реальность нуждается в перестройке — вот этот процесс и запущен. Всегда, когда решение человека меняет направление реальности, вокруг много чего начинает происходить: это как круги на воде от брошенного камня, но в конце концов все станет стабильным, и тебе не нужно будет постоянно решать какие-то новые проблемы.

— Уже хочется прийти к этому…

— Придешь, а теперь — домой, ты уже достаточно много времени провела в очках голографического транслятора, тебе нужен отдых.

— Да, идем, теперь мой дом в другой Вселенной, — и растворилась.



Сидя на кровати в своей комнате, Алена терла виски и думала, что прав был Помощник, голова уже начинала активно побаливать:

— Ты не говорил, что у голографического транслятора есть какие-то побочки, — укоризненно сказала она Помощнику.

— А ты и не спрашивала, — последовал ответ.

— Ничего себе шуточки!

— Здесь нет ничего смешного, просто обстоятельства требовали твоего присутствия, пришлось идти на такие меры. Да и знай ты, что потом тебя ожидает головная боль, разве ты бы отказалась?

— Конечно же нет!

— Выпей это, — в углублении появился стакан с белой жидкостью. Алена подошла к стене и забрала угощение.

— Вкусно, — похвалила она через минуту, — а что это? Новинка какая-то?

— Это восстанавливающий коктейль, пока будешь спать, он поможет твоему организму восполнить силы.

— И правда спать хочется.

— Ты почти сутки не спала, как же иначе. Теперь тебе пару суток не встать.

— Долго-то как, — пробормотала Алена и, уютно устроившись на кровати, провалилась в сон.

ГЛАВА 18. ДЕЛО О ПРОПАВШЕЙ НЕВЕСТЕ

Олег Иванович Ковригин всегда мыслил рационально, именно эту свою способность он и считал важной в профессии следователя. Отметая явный бред, мистику и фантастику, он всегда умел раскрыть дело и найти преступника. И в людях — это уже стало профессиональным чутьем — всегда видел мотив тех или иных действий. Человеческие пороки, в его понимании, всегда стояли на трех китах: деньги, власть и страсть. Для него все и всегда было просто, но не в этот раз. «Дело о пропавшей невесте» выбило его из колеи, хотя за время работы в полиции он чего только не насмотрелся: и младенцев находил в кустах, покинутых своими мамашами, и облавы на бары совершал, подмешивающие в коктейли посетителям наркоту, и бытовые преступления расследовал, и продуманные убийства — опыт у него был большим и разнообразным. Но раздумывая над этим делом, он никак не мог свести концы с концами. Все события выглядели как разорванная книжка: какие-то страницы можно было соединить и прочитать главу, а какие-то просто отсутствовали, и найти причины и следствия без этих страниц не представлялось возможным.

А ведь еще утром он думал, что разберется с этим легко. Его ждал разговор с Максом, который обещал что-то рассказать странное, но объясняющее происходящее. Олег помимо воли заинтересовался этим делом: во-первых, одноклассник попросил, во-вторых, очень хотелось понять, как хакеры сумели пробраться к камерам наблюдения Дворца бракосочетания, чтобы совсем не оставить никаких следов, и в-третьих, вникнув в суть дела и изучив имеющиеся факты, он никак не мог найти мотива. Что было весьма и весьма странно. Что-то здесь было еще. Профессиональное чутье Олега просто кричало об этом. Что-то еще, но что? Все это следователь обдумывал, собираясь на встречу с Максом, когда Макс вдруг сам позвонил ему и как-то сбивчиво и явно неискренне отменил встречу, мотивировав это тем, что Алена вдруг сама нашлась, и он прямо сейчас идет к ней на встречу. Что ж, его можно было понять: невеста вдруг нашлась спустя месяц, но Олег все никак не мог отделаться от чувства, что Макс ему снова врет. Вечером Макс так и не появился, а его телефон был выключен, по геолокации аппарат находился по его месту прописки, только вот Олег был уверен, что самого Макса там точно нет. На всякий случай Олег пришел на оговоренное место встречи, но, как и следовало ожидать, Макса там не было тоже. Еще и среди ориентировок Олег наткнулся на сообщение о том, что Катерину Иванову — и прилагался портрет знакомой Макса — не просто разыскивают, а выдан ордер на ее задержание. Причем сообщение об ориентировке горело как срочное и важное. Спустя несколько дней Макс так и не появился, а список вопросов к происходящему у Олега вырос еще на порядок.

История вырисовывалась следующая.

На свадьбе, буквально за несколько минут до официального бракосочетания, в центре города в людном парке, практически на глазах у всех, пропадает невеста. В ее переписках в мессенджерах и в электронной почте не найдено никаких новых знакомых или каких-то странностей. Все было как обычно, никаких новых поворотов, событий, а потом бац — и человек исчезает. Версию с запланированным убийством Олег отмел сразу (вот он и получил сему подтверждение — нашлась пропажа), маньяк, держащий девушку в заложниках, тоже отпадал. Маньяки — они трусливые, и такие истории случаются в глухих темных местах и точно не с разодетыми в пух и прах невестами, чье исчезновение так просто не провернуть. Что оставалось — любовник? Такая версия имела право на жизнь, только вот подтверждения этому не было никакого. Даже если он и был, то зачем городить такой огород? Не проще ли было расстаться, отменить свадьбу и потом уже бросаться в омут с головой в новые отношения. Да, есть много историй, где различные треугольники и многогранники отношений функционируют годами, но это явно не тот случай. Если любовник вдруг решил помешать свадьбе в последнюю минуту, то как он это сделал? Что за чертов Копперфильд? Да и откуда он взялся — история общения Алены Сошниковой за последние два месяца была изучена досконально, там не было никаких новых знакомых или появившихся старых друзей. Все равно бы кто-то заметил ее в компании незнакомца, только вот ничего подобного не мог вспомнить ни один из ее знакомых. Олег начинал нервничать, потому что снова вернулся на тот же круг, который, похоже, замкнулся.

Дальше история приобретала совсем уж дивные оттенки. Пропавшая девушка возвращается целой и невредимой в родные пенаты, то есть к родителям. На встречу с ней сразу же спешит покинутый жених, но почему-то туда не доходит. Девушку фиксируют камеры наблюдения на адресе родителей, причем снова есть видео, как она выходит, а как заходит — нет. Но девушку также видела одна из соседок совсем близко: они встретились в подъезде. Другая соседка видела, как она садилась с родителями в машину, и нет никаких сомнений, что это была именно она.

Идем дальше. Сами родители на следующее утро после появления дочери вдруг вместе с ней грузят вещи в машину и, рассказав соседям, что уезжают в путешествие, отбывают. На их имя за день до возвращения дочери куплены билеты в кругосветное путешествие на лайнере: видимо, туда они и отправляются на машине. Но! Они не добираются до места назначения! Выехав за город, они просто испаряются примерно через полторы сотни километров. На лайнере их нет, дома их нет, но это еще не все. Пока полиция, занимающаяся этим делом, не добралась до их квартиры, Олег сам решил навестить их апартаменты, чтобы попробовать найти какую-то зацепку. Навык вскрывания замков у него был: еще в детстве батя учил его ремонтировать замки и вытачивать ключи, эту способность он иногда использовал втемную, без одобрения начальства, частенько это помогало ему в расследовании. Вскрывать квартиру не пришлось; дверь была открыта, не настежь, но на замок ее никто не закрывал. И в этот раз он не просто не нашел, за что зацепиться, он вообще ничего не нашел. Квартира была пустой, выдраенной до блеска. Перекинувшись парой слов с бабушками, вечными спутницами приподъездных лавочек, Олег выяснил, что буквально через пару часов после отъезда владельцев квартиры приезжала клининговая компания; примерно с десяток человек трудились там целый день, почему-то вынесли очень много песка… В этом месте логика Олега окончательно сломалась.

Он уже даже не удивился тому, что Катерина Иванова внезапно пропала, а вместе с ней Макс и его родители. Причем квартира его родителей оказалась такой же пустой и обработанной той же клининговой компанией. Визит туда и разговор с сотрудниками этой компании ничего не дал — заказ был полностью оплачен авансом и заказан онлайн, счет открыт за день до этого неким Иваном Чижиковым и закрыт через час после списания оплаты. Стоит ли упоминать, что этого Ивана так и не нашли, в отличие от кучи его тезок-однофамильцев? Тупик.

И все же Олег Ковригин от дела отступаться не собирался, хотя это был совсем не его район, да и полномочий ему никто не давал, но здесь уже взыграла его профессиональная гордость. Он еще никогда не видел, чтобы следы убирались так откровенно открыто, в прямом смысле этого слова — заметались. Просто люди испарились и помыли за собой пол, стены, окна — все помыли. Странно было и то, что квартиры не выставлялись на продажу, документы не переделывались на новых владельцев, люди просто ушли, забрав вещи с собой. Опять же, с родителями Макса вышло еще чуднее, там даже видимость не создавалась того, что люди куда-то уезжают. Они просто исчезли. Недвижимость в их городе Туле, может, и не такая дорогая, как в столице, но и не дешевая. И можно хорошо обогатиться, если вмиг стать владельцем квартиры. Но тоже нет: никто ничего не продавал, не сдавал, не дарил… Остались нетронутыми счета в банке, словно их хозяева могут вернуться в любой момент или, наоборот, людям они больше никогда не понадобятся. А вот квартира Макса оказалась нетронутой, в том смысле, что все вещи остались на своих местах, словно хозяин отошел ненадолго. Мистика какая-то. Страшное слово для Олега, он не хотел вдаваться в такие маразматические размышления, ведь это бы означало, что он утратил свою профессиональную хватку и пора на пенсию, а ведь ему только тридцать в этом году исполнилось.

Олег задумчиво пил горячий чай с бутербродами, любовно приготовленными ему супругой, в этот момент собиравшей в сад троих непослушных сыновей, его любимых мальчишек. Вспомнил, как они решились на второго ребенка, а у них родилась двойня: сложнее, конечно, но и радости больше. Именно ради них он и работал и очищал мир от скверны: он считал, что это его призвание — дать новому поколению светлое, не загаженное грязными руками будущее. И пусть он не все может очистить или изменить, но его работа создает ощутимый вклад в спокойствие обывателей. И никогда ему не приходило в голову, что он однажды не сможет с этим справиться. Да и с чем? С простейшим на вид делом!

Была у него еще одна версия — игры правительства. Кто еще может так лихо выдавать распоряжения на задержание по всем каналам и так лихо зачищать хвосты? Но в том-то и дело, что одно другому противоречило: явно, что на высшем уровне хотели задержать Катерину Иванову, а вот какой-то другой высший уровень сразу и ее спрятал, и заодно всех, связанных с ней. Занятно. Шпионские игры какие-то. Но его одноклассник Макс никакими выдающимися учеными степенями не обладал. Кому он мог понадобиться? Разве что дамочке этой, Катерине Ивановой — парень-то он видный… Наверное, в этом все дело — надо копать в ее сторону. От этой мысли он повеселел.

— Олежа, опоздаешь! — крикнула ему жена из прихожей.

— Иду, Леночка, иду, — как-то по-стариковски ответил он и засобирался на работу.

— Не забудь, в пятницу в младшей группе утренник!

— Так до пятницы еще долго.

— Вот поэтому я сейчас об этом напоминаю, ты обещал.

— Конечно, конечно, — подтвердил Олег, продолжая думать о своем.

— Отговорки не принимаются, — строго сказала жена.

— Я найду тебя, Макс! — сказал вслух Олег.

— Что-что? Не расслышала…

— Приду, говорю, приду обязательно.

Традиционные поцелуи и объятья, и маленькие ножки во главе с его супругой засеменили к лифту, а Олег остался закрывать дверь. Надо было действительно поторапливаться, чтобы не опоздать на работу.

В отделении его уже ждали. Не успел он зайти в свой кабинет и расположиться за столом, как к нему зашел какой-то тощий незнакомец в сереньком костюме. Следователь сразу насторожился: вот такие незаметные личности обычно трудятся на правительственной ниве. Эх, не подвело чутье, не подвело. Незнакомец, улыбаясь одними губами — глаза его при этом оставались серьезными — протянул ему свое удостоверение. «Правительство Российской Федерации, Отдел государственной безопасности, старший лейтенант Макар Анатольевич Шубинка», — беззвучно прочитал Олег.

— Рад знакомству, — протянул руку Олег, хотя совсем был не рад. «Вот сейчас начнут палки в колеса вставлять», — подумалось ему сразу. — Чем могу помочь?

— Есть одно дело, — не стал медлить посетитель, — которое вроде бы не в компетенции вашего отдела, но вы почему-то им интересуетесь, да и как выяснилось, даже связаны с ним косвенным образом.

Незнакомец замолчал и выжидательно посмотрел на Олега. «А вот шиш тебе, — подумал следователь. — Так я тебе все сразу и выложил! Хочешь знать — так спрашивай напрямую, а не ходи вокруг до около». А вслух сказал:

— Какое именно дело вас интересует? У меня их, знаете ли, немало, и многие частенько помощи просят, даже если не мой участок — издержки профессии…

— Понимаю, — посетитель поморщился. — Речь о Катерине Ивановой, но это не ее настоящее имя.

— Вот как! «Дело о пропавшей невесте» — я дал ему такое рабочее название, но я ее проверял, ничего подозрительного и говорящего о том, что документы у нее поддельные.

— Мы немного глубже копнули и выяснилось, что настоящая Катерина Иванова пропала пару лет назад: уехала из своей деревеньки в Москву и больше на связь не выходила. И вдруг неожиданно появилась в Туле и зажила самой обычной жизнью как ни в чем не бывало.

— Интересно, — тут уже Олег поморщился, ему бы тоже хотелось уметь так глубоко копать, но доступ не тот, можно было, конечно, запрос подать, но светиться на деле, которым вроде как не занимаешься, он тогда не стал. А зря, все равно в запросах его имя всплыло. — А паспорт она где раздобыла?

— Никто ее паспорта в глаза не видел, а вот в электронном виде у нее полный порядок, хакерство высшего пилотажа. Мы тоже называем этот случай «Дело о сбежавшей невесте», — неожиданно улыбнулся посетитель.

— Тут мотив играет ключевую роль, как, впрочем, и везде — она вроде как пропала.

— Поделитесь своими наработками, будьте любезны, нам будет полезна любая новая информация.

«А то что?» — подумал Олег, но ерничать не стал, понял, что поделиться все-таки придется:

— Не думаю, что скажу вам что-то новое…

— А вы говорите, говорите, мы уж сами решим…

— Ко мне обратился мой одноклассник с просьбой помочь найти его невесту, которая пропала прямо со свадебного торжества… — это емкое «мы» и все остальное говорило о том, что про то, что с Максом они учились в одном классе, скрывать нет смысла. — И на первый взгляд, в деле нет ничего особенного…

Спустя полчаса он закончил свое повествование, рассказав все, что знал, но своими мыслями по поводу происходящего делиться не спешил.

— Значит, в последний момент ваш одноклассник отменяет встречу и после исчезает бесследно…

— Как и все остальные участники этого дела, включая их родителей.

— Олег Иванович, нам… Вы мне очень помогли, прошу перезвонить по этому номеру в любое время, если вспомните что-то еще, — и посетитель протянул ему свою визитку.

— Конечно, Макар Анатольевич, — Олег пожал протянутую ему руку.

— Мне нравится ваша хватка, такие сотрудники всегда в цене, приглашаю вас в наш отдел. Звоните, встретимся, все обсудим, тем более это дело вы не оставите, — и он усмехнулся.

— Вернее, это дело не оставит меня, и я бы очень хотел узнать, что именно хотел рассказать мне Макс при встрече: что-то, во что бы я не поверил, как он сказал, но уверен, что эта информация бы объяснила многое.

— Да, здесь тонка грань между тем, когда нужно надавить, а когда предоставить свидетелю возможность созреть самому, — посетитель поднялся со стула. — Не прощаемся.

— Не прощаемся, — как эхо повторил Олег и понял, что именно так и будет: он не сможет остановиться, пока не распутает эту загадку до самого конца.

ГЛАВА. 19. ДОРОГА

Когда первый шок прошел, и Макс познакомился ближе с дедом Мальдики, то заинтересовался всерьез возможностью бесконечно долгой жизни. И опасность как раз в этом и крылась: сильные мира сего не дадут подобный секрет в общее пользование — поэтому они сейчас в бегах. И хотя он раньше не верил ни во что подобное, но последние события смогли убедить его в обратном: теперь и перемещения между мирами не казались ему чем-то уж таким сверхъестественным; все можно было с точки зрения науки логично обосновать. А сам дед, хотя, глядя на него, его было так трудно называть (Мальдика и не называла — она дала ему имя Алеша), оказался парень не промах.

Вместо того чтобы уехать из города как можно дальше, Локки сказал, что гораздо проще арендовать дом и там немного поработать над дизайном машины, что они и сделали. Дело упрощала онлайн-доставка как продуктов, так и любых деталей или лекарств. Насчет аптеки — здесь Макса ожидал сюрприз — оказалось, что из самых обычных, всем доступных ингредиентов можно создать не только краску для автомобиля, но и какие-то новые вещества для модернизации автомобиля, Макс был уверен в этом, даже еще не знакомые нашим ученым. В общей сложности они провели в доме почти месяц, хотя оплатили аренду на полгода вперед, но Мальдика сказала, что так даже лучше, никому не придет в голову искать квартирантов раньше этого времени. За месяц их автомобиль был модернизирован по полной программе, но незаметно глазу — обычная себе машина с виду, только вот она могла менять цвет, разгоняться до немыслимой скорости, внутреннее убранство трансформировалось в удобные лежаки, может, и не повышенной комфортности, но зато можно было ночевать в такой машине хоть в чистом поле. Да еще много чего могла эта старенькая «Нива», Макс только и успевал удивляться. Локки установил в машине кучу каких-то мелких датчиков и устройств; номера машины, кстати, тоже можно было менять практически на ходу. Насчет замены номеров Макс из объяснений двух ученых понял только то, что создается устойчивая голограмма, которую практически не отличить от реальности: по номерам можно было стучать, протирать их, даже поцарапать, только энергии это действо жрало немерено, но парочка тоже как-то решила эту проблему. Здесь Макс тоже понял только одно слово — преобразователь.

А Гера, карманный друг Мальдики, спокойно устанавливал на «Ниву» номера, принадлежавшие кому-то из жителей города, который они в тот момент пересекали. Получалось, что существует два одинаковых авто одновременно, только Гера умудрялся подбирать авто, которые сейчас простаивают в гараже, чем не преминул похвастаться. Это вообще снимало с них любые подозрения; неудивительно, что их так никто и не смог найти.

Но что самое главное, Гера сообщил Максу о том, что Алене удалось забрать его родителей, даже показал пару фотографий, где родители в его отчем доме что-то обсуждали с Аленой. Гера ненадолго подключался к мобильному телефонному аппарату его матери. На большее времени не хватило, потому что выдавать свое присутствие не стоило. Но Макс был рад и этой информации. Теперь, когда родители в безопасности, он мог спокойно посвятить свою жизнь приключениям. А в том, что они их непременно ожидают, он даже не сомневался.

В дороге они много разговаривали, Мальдика и Локки плохо разбирались в окружающей их обстановке, хоть и были сверхумными пришельцами. Мальдика всегда смеялась, когда он их так называл.

— Я буду ставить тебе голограмму зеленых человечков, — грозилась она и заливалась громким смехом, что даже бросала руль.

Когда она сделала это в первый раз, Макс в ужасе ожидал лобового столкновения с машиной, ехавшей по встречке, но ничего не произошло, «Нива» даже не отклонилась от курса.

— Это автопилот, — просветил его Локки.

— Это всего лишь я, — прокомментировал Гера, появившись рядом с ним.

— Не скоро я привыкну к вашим выкрутасам, — притворно вздохнул Макс.

— Руки лучше держать на руле, а то не все поймут, — смеялась Мальдика.

Локки веселил их рассказами о том, как Алена внезапно появилась в Мире Воды, как вся Империя следила за ней, затаив дыхание, как она справилась со всеми трудностями, получила гражданство Империи, как вообще там люди живут, чем увлекаются, что ждет его родителей и родителей Алены. Эти рассказы вызывали прилив теплоты в сердце Макса, но сразу возникали встречные вопросы:

— А как вы будете жить в нашем мире? Здесь все гораздо сложнее, не боитесь утратить бессмертие?

— Я взяла кое-что с собой, — похвасталась Мальдика, — и, как только мы хорошо и далеко спрячемся, будем заниматься обустройством лаборатории.

— Работа над бессмертием?

— Она самая.

— Значит, секретный ингредиент вы взяли с собой?

— Взяли, но дело не только в нем.

— В чем же еще? — любопытство съедало Макса.

— Бессмертие — это эволюционный процесс, рано или поздно любая цивилизация приходит к нему естественным путем.

— Разве это возможно? Почему же в нашем мире до сих пор за счастье дожить до ста лет? — у Макса в голове эта информация никак не желала укладываться.

— Начинаем лекцию? — глядя на Локки, спросила Мальдика.

— Ты уже начала, — подмигнул Локки.

— В нашей Империи все настолько давно привыкли к тому, что жить можно бесконечно, что такие вопросы задают разве что новорожденные.

— А что, ваши детишки говорят уже с рождения?

— У нас новорожденными считаются все дети от рождения примерно до пятнадцати.

— Понятно.

— Ничего тебе не понятно, — Мальдика явно наслаждалась произведенным эффектом, — имеется в виду, что в этот период новые граждане только усваивают базовую информацию об окружающем мире. А вот если подобные вопросы задает кто-то постарше, то это выглядит по меньшей мере странно.

— Ну, мне-то можно, я вроде как не житель вашей Империи, — Макс даже слегка обиделся.

— Я не о тебе сейчас, а о том, насколько наши миры в этом различаются. Я сейчас познакомлю тебя немного с теми знаниями, которым мы обучаем наших детей с рождения.

— А у тебя есть дети? — почему-то Максу важно было задать этот вопрос.

— Нет, — Мальдика немного смутилась, — я бы очень хотела, просто пока не встретила отца моих детей, — их взгляды встретились. — Если будешь меня перебивать, то я никогда не смогу закончить рассказ.

— Мы внимаем, — Локки откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, явно намереваясь задремать.

И Мальдика продолжила.



В Империи знали об эволюции бессмертия не только потому, что ученый-основатель Империи когда-то открыл дверь в новый мир и нашел там водоросли, в составе которых были нужные элементы, продлевающие жизнь человеку и способствующие регенерации. В процессе освоения Вселенной, где основали Империю поселенцы, они не раз наталкивались на новые миры с остатками былых цивилизаций: они и хранили информацию о том, что эти цивилизации были бессмертными. Но почему миры были покинутыми? Там не было никаких разрушений, катаклизмов, не было похоже это и на войны. Везде все выглядело так, словно жители просто взяли и ушли, оставив все вещи, все механизмы, все строения в целости и сохранности. Формы жизни были различными, где-то это были человекоподобные, где-то ящеры, где-то даже черви, обладающие телепатическими способностями, но всех их объединяли две вещи — они были долгожителями, их жизнь длилась в пределах пяти тысяч лет и более, и все они внезапно покидали место своего обитания. Пока ученые Империи объяснения этому не нашли, но сумели разобраться в том, что бессмертие — это эволюционный процесс, доступный буквально каждому живому существу, обладающему разумом.

Эволюция бессмертия происходит именно в сознании, и в этом и кроется подвох. Если человек хочет жить бесконечно долго, но вместо того, чтобы работать над развитием своего тела и сознания, пытается воспользоваться внешними инструментами, то он может немного продлить свое физическое существование, но при этом теряет нить, связующую его сознание с пониманием бессмертия.

— Это как? — Макс и сам начал терять нить повествования.

— Я сейчас тебе на примере вашего мира объясню, — Мальдика покосилась на похрапывающего Локки и продолжила. — К примеру, женщина хочет похудеть, но вместо того, чтобы заниматься спортом и скорректировать питание, она идет в клинику и делает себе липосакцию. Что с ней происходит на самом деле?

— Да ничего хорошего, — уж Макс насмотрелся на таких в зале и старался их сторониться, — обычно они приходят заниматься только для галочки, делают вид, что действительно пришли не просто так, в подтверждение пару десятков селфи на телефон — вот и все занятие.

— Именно! Человек просто притворяется, что приложил усилия для изменения себя. Всегда сначала происходит внутренняя трансформация и только потом внешняя. В этом примере женщина просто получила желаемый результат, но в ее сознании алгоритм не прописался. Надолго эффекта не хватит, так как она не привыкла думать об этом серьезно, не начала физически работать над своим телом, не сменила образ жизни и не скорректировала питание, в скором времени ее вес вернется. Но хуже всего то, что с каждым разом человеку будет все сложнее и сложнее начинать работать над собой, и эта женщина снова и снова будет делать операции, но лучше все равно не будет. В конце концов ее ждет необратимая деформация тканей и мышц собственного тела, с которой она уже не справится никогда.

— Да уж, перспектива так себе, — Макс согласно кивнул. — Полностью согласен, потому что мы — это то, что то мы едим, мы — это то, что мы думаем, мы — это то, что мы делаем.

— Верно. Таким образом, выделяются два основных пути к бессмертию: внешнее воздействие и внутренняя трансформация. Первый путь ведет в никуда, потому что этим способом не получится продлевать свою жизнь бесконечно долго. То есть им вполне можно воспользоваться, чтобы продлить физическое существование до того момента, как наше сознание подключится к этому процессу. Но продлевать свое физическое существование до бесконечности без внутренней трансформации не получится. Так, кстати, и зародилась наша Империя, вернее бессмертие ее граждан.

— То есть сначала все просто воспользовались внешним источником, а потом уже дошли до уровня, когда тело приняло бессмертие как естественное состояние?

— Да, примерно так оно все и было. Когда ученый-основатель нашей Империи нашел новый мир — сейчас этот мир носит имя Мир Воды — он хотел подарить бессмертие всем живущим в его мире, всем без исключения. Но столкнулся с разногласиями от своих коллег в научной среде, особенно был против его лучший друг, с кем он и поделился первым своим открытием. Поэтому он собрал группу единомышленников-энтузиастов и просто желающих жить вечно и ушел с ними в новый мир. Оказалось, что это не просто новый мир, а другая Вселенная, и она просто пересеклась с нашим миром на какое-то время. Кстати, это открытие я сделала, уже будучи здесь. Уверена, что ученые Империи тоже додумались до чего-то подобного. Потом Вселенные снова разошлись, и дверь между мирами закрылась, как оказалось, на две тысячи лет. Сейчас двери между нашими Вселенными снова открыты, и сегодня потомки тех, кто ушел в моем лице и лице Локки, то есть жителей Империи, встретились с потомками, которые остались — в лице тебя и всех живущих в этом мире.

— Занятная история, — Максу было трудно всерьез воспринимать то, что говорила Мальдика, но и не верить после всего произошедшего тоже не получалось. — Значит, ваш ученый просто присвоил себе бессмертие, как-то не очень справедливо получается. Хотел поделиться, а потом просто сбежал.

— Нет, все было не так, это я тебе просто вкратце рассказываю, потом Гера включит тебе Основные Знания нашего мира, чтобы проще было понимать нас. Ученый перед уходом все материалы размножил и отправил информацию ведущим ученым, всем, кому мог доверять и кто мог бы заинтересоваться. Но скорее всего, его коллега постарался всех причастных устранить, не думаю, что у него это стопроцентно получилось, но, судя по результату, в вашем мире бессмертием могут похвастаться немногие.

— Может, даже и никто… — задумчиво сказал Макс.

— Все устроено так, чтобы никто даже не смел об этом думать, — продолжила Мальдика. — И сама эволюция бессмертия искусственно сдерживается.

— Не понял, — Макс действительно начал чувствовать себя новорожденным котенком, которого тыкают в миску молока в надежде на то, что он наконец-то начнет есть сам.

— Герасим изучил много информации, и хотя достаточно сложно докопаться до истины, но все признаки указывают на то, что этим миром правит несколько кланов бессмертных.

— Если это так, то им очень не понравится само ваше присутствие в нашем мире…

— Именно поэтому мы сейчас в бегах и заляжем на дно лет на сто.

— На сколько? — Макс уже устал удивляться. — Я столько не проживу.

— Проживешь! — уверенно ответила Мальдика. — Ты и будешь нашим первым испытуемым.

— А вдруг что-то пойдет не так?

— Ну, пятьсот лет жизни мы тебе точно обеспечим, а дальше уже сам.

— Э-э-э, — у Макса даже пот на лбу выступил. — Постараюсь уж трансформировать свое сознание.

— Мы поможем, — оптимистично прощебетала Мальдика, — все наши знания и умения в твоем распоряжении.

— Зачем?

— Что зачем? — она действительно не поняла вопроса.

— Зачем вы это делаете? Что вы получите от этого? Ведь вы идете на риск, на риск потерять собственное бессмертие, на риск ввязаться в кровавые разборки, вас уже преследуют…

— Этот мир — наш прародитель, наши предки ушли отсюда две тысячи лет назад и обрели бессмертие, а те, кто остался, потеряли все, даже то, что было до момента нашего разъединения. Я хочу узнать причину, почему так случилось, и продолжить дело основателя нашей Империи.

— Но почему это так важно? Ты же видишь, что наш мир не желает принимать этот подарок. Да, такие простые люди, как я, будут рады эволюции, но сильные мира сего им не дадут, они слишком привыкли к власти.

— Именно поэтому. Я сначала хотела просто заняться исследованиями, потому что в нашей Вселенной, там где расположена наша Империя, мы нашли множество остатков древних цивилизаций, но никого из них не встретили здравствующими и поныне. Куда они ушли, мы не знаем, почему — тоже. Только мы есть у друг друга, как бы пафосно это ни звучало. И я хочу помочь эволюции этого мира, пусть даже не все будут согласны с этим.

— Да уж, а если помощь так и не примут?

— Возможно, но мы не можем ее не предложить. Мы будем бороться за осознание, за умы. Те, кто желает остаться на прежнем уровне — останутся, те, кто хочет обрести бессмертие — получат всю помощь и нужную информацию для этого. Каждый получит свое.

— Значит, все уже началось.

— Все началось не с нашим прибытием, этот процесс идет давно.

— Ты про то, что оставшийся ученый истребил всю информацию об открытии?

— Не только об этом. Посмотри вокруг, люди до сих пор не знают о бессмертии. Почему, если это эволюционный процесс?

— Искусственное сдерживание.

— Да.

— Но это путь в никуда. Они вредят сами себе, — выдал Макс.

— Почему ты так думаешь? — заинтересованно спросила Мальдика.

— Когда ты делишься своими знаниями и помогаешь другим в развитии — ты растешь сам. Если подгребать все под себя — ты деградируешь.

— Шикарно, — раздались аплодисменты, Локки оказывается уже давно не спал.

— Да нет никакого шика, — Макс улыбнулся, — это издержки моей работы. Я наблюдаю подобное постоянно. Есть тренеры, которые действительно делятся с окружающими тем, что постигли сами, и они постоянно растут и двигаются вперед. А есть те, кто, разобравшись в чем-то, пытаются, наоборот, запрятать это от других. И на моей памяти еще ни разу ничего хорошего из этого не вышло.

— Это мудрость Вселенной. И ты ее постиг. Неписаный Закон Вселенной — помогай другим развиваться, иначе сгинешь сам. Все просто.

— Да уж, если посмотреть на власть имущих, то деградация налицо, они уже не знают, на какое дно им упасть.

— Это их выбор. Наша задача помочь остальным: всем, кто этого пожелает, всем, кто захочет развиваться — без исключения.

— Даже ворам и убийцам?

— Ох, молод ты еще, такие простые истины путаешь. Имеется в виду всем, кто хочет развиваться, а не деградировать. В вашем мире достаточно ресурсов для того, чтобы у каждого было все самое необходимое. Но по факту мы видим огромный дисбаланс: кому-то нечего есть, а кто-то выкидывает излишки.

— Непосильная задача; веками здесь все так устроено, — Макс был настроен скептически.

— А никто и не будет менять. Просто каждый желающий измениться сам и выйти из этого порочного круга получит такую возможность, — Локки говорил уверенно.

— Так я и думала! — теперь в разговор вмешалась Мальдика и грозно взглянула на Локки.

— Ты же понимаешь, что меня по-другому бы просто не отпустили? — виновато промямлил дедуля Мальдики. Макс же только беспомощно крутил головой, не понимая, что происходит.

— Может, посвятите меня еще в одну тайну? — спросил Макс.

— Да нет никаких тайн, — вздохнула Мальдика, — я с самого начала подумала, что все слишком просто и красиво складывается. Локки, ты же с заданием от Империи?

— Да.

— То есть это миссия вашей Империи? — Макс начал что-то понимать.

— Да. Меня отправили на помощь Мальдике.

— Чтобы присмотреть за мной, — возмущенно вставила девушка.

— И это тоже. Я не мог тебя оставить здесь одну! — Локки заметно нервничал.

— Значит, это спланированная операция, — Макс задумался, да и все замолчали. — А другие есть?

— Есть, — Локки не собирался ничего отрицать.

— И сколько их?

— Точно не знаю, меня в это не посвятили. Знаю только, что в этот мир прибыло несколько групп, они будут заниматься тем же, что и мы: лаборатория, внедрение философии бессмертия, помощь «проснувшимся» и все, что будет двигать этот мир к развитию.

— А как вы собираетесь контактировать?

— Первый контакт предусмотрен через пятьдесят лет, есть определенная процедура, которая поможет узнать своих, но мы и так все лично знакомы, так что это просто формальность.

— Ты что, знаком с каждым жителем Империи? — Макс был впечатлен в очередной раз.

— Практически, но дело не в этом. С теми, кто состоит в научных кругах, я знаком по долгу службы.

— Весело нам будет, — подытожил Макс.

— Не соскучимся, это точно, — и Локки засмеялся, Мальдика присоединилась, и вскоре все хохотали, сотрясая старенькую «Ниву», дорога им предстояла дальняя…

ГЛАВА 20. НОВЫЕ ГРАЖДАНЕ ИМПЕРИИ

Алена задумчиво сидела на кровати и смотрела в окно: там можно было наблюдать настоящий аквариум. Волна снова пришла, и ее дом превратился в подводную лодку, довольно комфортабельную, надо сказать. Впечатляющее зрелище, очень необычное, феерическое, инопланетное, но все же ей было бы привычнее находиться на твердой земле. Теперь, когда родители рядом с ней, когда она окончательно поняла, что дверь в ее мир закрылась на ближайшие две тысячи лет и теперь это ее новый дом, Алена поняла, что не сможет жить в Мире Воды постоянно. Эскан не собирался ее выселять, да и дом Локки Уардика теперь ей приписали, и все же она чувствовала, что пора искать новое жилище. Дом Уардиков она просто решила сохранить до их возвращения, почему-то она была уверена в том, что Локки и его взбалмошная внучка Мальдика вернутся непременно.

Мама и бабуля непременно захотят дачу, но это в их понимании, а сейчас Алена только посмеивалась над масштабом того, что ее родным только предстояло узнать. Например, что они могут выбрать в свое пользование целую планету — таких бесхозных миров в Империи было множество, но люди предпочитали селиться рядом друг с другом все равно. Имея в своем пользовании бесчисленное количество миров, пригодных для жизни человека, все равно без общества жить человек не желал. Смешно. Ей вспоминались войны за квадратные метры в ее мире даже между родственниками, даже не за землю, а за воздух многоэтажек… Как недавно, но по ощущениям, как же давно это было!

А сегодня важный день: карантин окончен, пробуждаются ее родители и родители Макса; нужно, чтобы первой они увидели ее, все-таки им предстоит адаптация в совершенно незнакомом мире и нужно на кого-то опереться. И еще Эскан хотел с ней о чем-то поговорить, эти несколько дней они почти не виделись, так — пересеклись один раз в коридоре. Он все время был занят, как и она — у всех свои дела. «Наверное, так и закончится мое милое увлечение, — думалось ей, — как-то мы далеки друг от друга».

Она почти не прикасалась к Зеркальцу. Если в первые свои дни нахождения здесь она часто общалась с этим девайсом, то теперь ее все меньше и меньше тянуло опираться на искусственный интеллект, ей все больше хотелось настоящего. Настоящих людей вокруг, настоящего общения, настоящей цели, раз уж она в новом мире, то стоит изучить его, прикоснуться ко всему по-настоящему — виртуальные путешествия, пусть даже и очень приближенные к реальности, ее больше не устраивали.

— Император Эскан приглашает присоединиться к нему на обед, — раздался голос Помощника.

— Так официально, — Алена улыбнулась.

— Это стандартное приглашение.

— Да, конечно, стандартное… Согласна, что еще делать во время волны, как не наносить друг другу визиты вежливости.



В этот раз они снова встретились в Большом зале, где проводилась конференция правителей. Сегодня стены украшали другие узоры, чем-то напоминающие земные. Пока она их рассматривала, за спиной бесшумно появился Эскан:

— Я старался придать этим стенам какой-то привычный для тебя вид.

— Спасибо, это очень мило, — Алена улыбнулась, не став упоминать, что смотрелись они здесь странно и еще больше напоминали о том, что дома она уже не увидит никогда. Но Эскан так старался.

— Я взял на себя смелость воспользоваться посудой из твоего мира.

На столе действительно стояли тарелки из серванта ее матери.

— Нет, нет, — Эскан даже изменился в лице. — Я все это приобретал в магазине, вещи твоих родителей в целости и сохранности, я просто изучил их как образец.

— Все в порядке, мне очень приятно. Да и посмотреть на то, как ты делаешь покупки в посудной лавке, стоило бы, — ей стало весело.

— Онлайн…

— Ах да, — Алена вздохнула, — в следующий раз попробуй сделать это сам, это тоже отдельное приключение!

— Я как раз об этом, — они сели за стол. — Мне кажется, что я слишком много времени уделяю работе, а окружающему меня миру мало.

— Я сегодня тоже об этом думала, — Алена удивленно посмотрела на него.

— О моей работе?

— Нет, о том, что я хочу прикасаться к этому миру, а не просто наблюдать его со стороны. Все эти технологии просто отличные, но не заменяют ли они настоящее общение, настоящие визиты, настоящий мир…

— Давно заменили, и это давно стало проблемой, но каждый житель Империи справляется с этим самостоятельно, потому что кому-то действительно нравятся именно возможности технологий, и они остаются в своих домах практически навсегда, выполняя работу удаленно, выходя из дома только за редким исключением, а кто-то находит баланс. В общем, у всех по-разному.

— А ты? Как справляешься ты? — спросила Алена Эскана и сама удивилась тому, насколько легко и просто у нее это получилось — задать такой личный вопрос императору.

— Я могу отключать эмоции, редактировать свой гормональный фон, как и все мы — жители Империи, это очень удобно, особенно если у тебя в жизни есть только работа… Но должна быть какая-то цель, например, у переселенцев задач на ближайшие пару столетий будет предостаточно.

— Грустно как-то, — сказала она, имея в виду жизнь Эскана.

— С эмоциями веселее, и последнее время у меня не получается их блокировать, они живут своей жизнью, — понял он ее замечание без дополнительных объяснений. — И даже грустить мне понравилось, — он посмотрел на нее каким-то непонятным взглядом, но Алена была озабочена стоящими перед ней проблемами и не заметила этого.

— Родители привыкли все делать по старинке, бабушке нужен огород, мама давно мечтала завести цыплят, а отец, я уверена, тоже найдет себе занятие по душе.

— Конечно, мы поможем им и всем остальным влиться в общество.

— А скольких еще удалось забрать?

— Немногих, ты же знаешь, что без их согласия мы бы никогда не стали никого перемещать в наш мир.

— Как же тогда?

— Времени было не так много, но удалось собрать одну группу добровольцев. Мы дали объявление, где говорилось, что набирается группа для участия в десятилетнем эксперименте. Туда брали всех, можно было даже записываться целыми семьями, пришли немногие…

— А что будет, когда они узнают, что не вернутся и через десять лет?

— Они уже узнали об этом: на собеседовании им рассказывали правду, и тех, кто все равно захотел остаться, мы переместили в наш мир. Всем выплатили огромную компенсацию, так что те, кто оставил своих родных, смогли обеспечить их на долгие годы.

— И сколько же нашлось таких смельчаков?

— 152 человека.

— А это и не мало.

— В масштабах вашего мира — это меньше, чем капля в море. Но мы нашли еще варианты, которые позволили нам обойти добровольное согласие переселенцев.

— Как? — Алена не могла представить, о чем идет речь.

— Ваш мир полон людей, которых общество отторгает само.

— Бездомные?

— И они тоже, но их меньшинство, почти никто из них не согласился: новое неведомое оказалось в их представлении хуже, чем та жизнь, которой они живут сейчас.

— Просто обычному обывателю трудно поверить в новый мир, бессмертие, перемещения между Вселенными… Но даже если вы заручались согласием людей, привыкших жить на улице, то тогда кого можно совсем не спрашивать?

— Несколько детских домов с детьми-инвалидами, в вашем мире они стали обузой, даже родители оказались от них, хотя у многих физические дефекты не столько значительны, но…

— Здесь они получат жизнь, которую не могли раньше даже представить.

— Да, и не только это, мы можем полностью вылечить их болезни, даже отсутствующие конечности заменить неотличимыми имплантатами, не говоря уже о болезнях глаз или внутренних органов.

— Они будут поклоняться жителям Империи как богам.

— Нам это точно не нужно, мы хотим сделать их равноправными гражданами Империи, у многих из них уже появились родители, вернее кандидаты на то, чтобы стать их родителями. Многие семьи хотят принять новоприбывших, но, конечно же, это будет с согласия детей.

— А несколько детских домов — это сколько?

— Всего 32 дома с детьми-инвалидами и 10 домов престарелых.

— О, у них тоже есть шанс?

— Даже если бы и не было, мы сможем продлить их жизнь минимум на триста лет, но дальше им придется двигаться самим. Собственно, нет никаких препятствий к тому, чтобы получить бессмертие и в восемьдесят лет, и более старшим переселенцам. Просто это все будет работа, очень большая работа над собой: любые лекарства и технологии бессильны, если человек сам не прилагает никаких усилий.

— А если найдутся такие? Те, кто не захочет прилагать усилия, несмотря на все условия?

— Будет очень жаль, но препятствовать им никто не будет, мы проводим их в Мир Сновидений. Они проспят полторы сотни лет и проснутся новые люди, совершенно другие, они пробудятся с личностью детей, которые ничего не знают о мире, которых нужно будет воспитывать, технически это младенцы.

— Ага, новые личности в старом теле, — такая перспектива показалась Алене не очень заманчивой.

— Нет, — возразил Эскан, — не совсем так. В камере сна в Мире Сновидений человек не просто спит, его клетки обновляются, регенерируют. Спящие спустя сто пятьдесят лет просыпаются примерно в возрасте равном биологическим двадцати годам.

— Ну, тогда это немного повеселее, — у Алены прорвался нервный смешок.

— Так что у твоих родителей будет большая компания, — улыбнулся Эскан.

— Им она точно не помешает, а нас ждет много работы.

— Мир Воды просто завален заявками на добровольных работников, сюда сейчас едут со всех концов Империи, ведь твой мир первый за две тысячи лет, где мы встретились с подобными нам.

— А что будет с моим миром? — погрустнела Алена. — С теми, кто остался? Мы снова пересечемся только через две тысячи лет?

— И да, и нет. Сейчас, когда наши ученые знают, что Вселенные вращаются и могут в определенные моменты времени соприкасаться, они активно ищут способ проникать в другие Вселенные, в том числе и в вашу. Раньше мы не знали, что путешествуем только в пределах одной Вселенной, как и то, что все открытые двери принадлежат только одной Вселенной. Возможно, мы сможем открыть двери в другие Вселенные, которые позволят нам посетить твой мир раньше, чем через две тысячи лет.

— Я бы этого хотела.

— К тому же, — продолжил Эскан и хитро посмотрел на Алену, — в твоем мире осталось несколько групп, набранных из наших ученых, которые попробуют развернуть возможности эволюции бессмертия для каждого жителя твоего мира.

— Значит, можно будет еще встретиться со своими знакомыми?

— Как знать, все возможно.

— А вот этого я совсем не ожидала, — Алена задумчиво рассматривала рыбный коктейль в граненом стакане, и поневоле ей вспомнился Макс.

— Я хотел узнать, есть ли тебя еще чувства к Максу?

— Что?

— Извини, если не хочешь об этом говорить, то я подожду столько времени, сколько потребуется.

— В смысле — вечность?

— Если понадобится…

— Зачем же так долго, я могу ответить прямо сейчас. Макс мне дорог, я всегда буду помнить о нем, но не так, как о мужчине, с которым хотела бы провести жизнь. Если мы снова встретимся, то я рада буду его видеть как друга и память о прошлой жизни.

— Значит, твое сердце свободно, и я могу предложить тебе провести ближайшие двести лет со мной?

— Это предложение? — ошарашенно пробормотала Алена.

— Да, — просто ответил Эскан. — Я влюблен в тебя с нашей первой встречи. Пожалуйста, не отвечай прямо сейчас, если ты скажешь «нет», то мне придется десять лет ждать, чтобы снова попытаться.

— Ах да, я помню, мне говорили что-то подобное.

— Я буду ждать твоего решения сколько понадобится, готова ли ты провести со мной ближайшие двести лет или нет, можешь ответить когда угодно, нам некуда спешить. Но знай, что к Церемониальному камню я готов отвести тебя прямо сейчас.

— А разве не нужно ждать месяц или что-то в этом роде? — Алена даже растерялась.

— Нет, обычно люди собирают гостей, именно из-за этого саму церемонию могут отложить. Извини, я не подумал о том, что ты захочешь сделать это как-то торжественно.

— А что ты думаешь насчет троих маленьких Эсканов или Аленок?

— Я только за, — улыбнулся Эскан, — у нас будет столько детей, сколько ты захочешь.

— И да, и нет. Я говорю тебе «да» — я согласна стать твоей женой, и «нет» — больше никаких гостей и торжеств, мы завтра просто пойдем вместе к Церемониальному камню и потом объявим всем о нашем бракосочетании.

— Идеально, — сказали оба одновременно.

ГЛАВА 21. ГДЕ-ТО НА БЕСКРАЙНИХ ПРОСТОРАХ

Макс вышел с кружкой горячего чая на крылечко их дома, их с Мальдикой дома. Домашние пока еще спали: двое мальчишек и дочка — их дети, их радость и смысл жизни. Нет, у Мальдики был еще один смысл жизни: ее работа, ее одержимость подарить окружающим бессмертие, но все равно она во главу всего ставила семью. Сначала безопасность и забота о семье, а потом все остальное. Только все оставалось неразрывно связанным. Если окружающие поймут, что их соседи стареть и умирать не собираются, как они отнесутся к подобному? Пока только десять лет прошло: они приехали в сибирскую глубинку, поселились в этом доме, в подвале обустроили лабораторию-бассейн — там теперь непроходимые заросли водорослей. А если придется переезжать?

Последнее время Макс часто задумывался о подобном, да и разговор несколько раз заводил не только с Мальдикой, но и с Локки: «А что если…». Дальше следовали вариации на тему срочного переезда, преследования, замены личностей, как в прошлый раз… Локки советовал наслаждаться передышкой, все-таки еще сорок лет до первого контакта, времени вагон, если уж так рассуждать, но Макс понимал, что им осталось еще лет пять спокойной жизни, а потом все-таки придется менять место жительства, иначе начнутся вопросы — уж лучше исчезнуть до того, как они возникнут.

Время от времени Мальдика с Локки куда-то уезжали на несколько дней. Макс ничего не спрашивал, знал только, что где-то там существует еще одна лаборатория, а сейчас Мальдика подыскивает место для третьей. Жалел ли он о том, что так резко изменил свою жизнь и в тот день пошел за Мальдикой? Нет, точно нет. Прошлое его не волновало, в настоящем он был счастлив, чего не скажешь о будущем.

— Опять мировые проблемы обдумываешь? — раздался голос Локки.

— А тебе чего не спится в такую рань? — Макс тоже не стал приветствовать своего соседа: Локки поселился на соседнем участке и тоже обзавелся дамой сердца и рыжими дочками-близняшками. Его жена была вдовой, и Локки стал многодетным отцом, удочерив еще двух старших дочек жены.

— Это единственное спокойное время, — счастливо улыбнулся тот.

— Да уж, сейчас кутерьма начнется, — хохотнул Макс, имея в виду детишек — вот уж они любили пошуметь.

— Надо кое-что обсудить, — заговорщически прошептал Локки.

— Присоединяйся, — Макс похлопал рукой по деревянному крыльцу, рядом со своей кружкой.

Через минуту Локки восседал рядом с ним и, наклонив голову, прошептал:

— Гера кое-что выяснил…

— Да не томи ты уже, а то я начинаю волноваться.

— Это не связано с тем, что нас могут обнаружить, но эта новость меняет все.

— И?

— Это не та Земля, — выпалил Локки.

— В смысле — не та?

— Этом мир похож на нашу матушку-прародительницу, но это не она.

— Как так? Получается, это не тот мир, из которого две тысячи лет назад сбежал ваш ученый — основатель Империи?

— Не тот.

— А что это за мир тогда?

— Это его копия.

— А где же тот?

— Хотел бы я знать, — Локки задумчиво подпер рукой подбородок.

— А Герасим не мог раньше это выяснить? Тебе не кажется, что десять лет не замечать различий — это немного непрофессионально?

— Все не так просто. Он и сейчас-то это заметил случайно; обратился ко мне, мы вместе все перепроверили, убедились, потом снова все перепроверили. К сожалению, это так — это копия нашей Земли-прародительницы.

— А Мальдика знает? — напрягся Макс.

— Скажу, как проснется, она там новые эксперименты проводила в лаборатории и просила пока ее не отвлекать.

— Но что это меняет? Цели наши такими же и остаются… Какая разница, копия это или оригинал?

— В том-то и дело, что большая: может, эту копию создали специально, чтобы провести эксперимент какой-то, а тут мы со всеобщим благом.

— Ты хочешь сказать, что теперь ничего делать не нужно?

— Я не знаю, но может статься, что если эксперимент пойдет не так, как планировали его создатели, то здесь просто все сотрут. Оригинал будут беречь как зеницу ока, а вот с копией можно не церемониться.

— Вместе с нами?

— Надеюсь, мы успеем уйти.

— Куда?

— Я открыл пару дверей; там неплохой климат: можно переждать пару сотен лет.

— Переждать что?

— Как что? Апокалипсис, конечно. Ты что, с утра совсем перестал соображать? — Локки посмотрел на него укоризненно.

— Хватит запугивать моего мужа, — раздался сзади голос Мальдики.

— Ты давно здесь стоишь? — поинтересовался Локки.

— Достаточно, чтобы услышать последние новости, — Мальдика уперла руки в боки.

— И что думаешь?

— Думаю, что всем во всем нужно разобраться, прежде чем делать какие-то выводы.

— А вам не кажется, что это бесчеловечно — проводить опыты над людьми? — Максу совсем не хотелось быть подопытным.

— Это запрещено в любом развитом обществе, но кто сказал, что все и всегда следуют правилам? Но то, что мы это узнали, дает нам понимание реальности — оригинал никто уничтожать не будет, а вот копию — запросто, — Локки, как попугай, беспристрастно излагал факты.

— Как много можно сделать, когда у тебя есть время… — задумчиво сказал Макс.

— Ага, особенно с теми, у кого этого времени нет, — добавил Локки.

— Это дает нам понимание того, что мы немного скорректируем свои планы, — Мальдика не собиралась отступать.

— И что мы сделаем?

— Ну, во-первых, переименуем этот мир в Земля-2, во-вторых, теперь у нас добавилась еще одна цель — найти матушку-прародительницу — нашу Землю, а в-третьих…

— Что, есть еще и в-третьих? — Локки не выглядел обрадованным.

— А в-третьих, надо выработать план спасения местных жителей на случай непредвиденного апокалипсиса.

— Есть еще и в-четвертых, — не унималась Мальдика.

— Дверь! — тут уже Локки подскочил.

— Что с дверью? — Макс по-прежнему ничего не понимал.

— Она снова может открыться.

— Какая дверь? — спросил Макс.

— Та самая дверь, которая ведет в мир наших прародителей. И это означает, что миры могут в ближайшее время снова пересечься, но в этот раз Империя встретится не с копией, а с оригиналом.

— А с чего вы взяли, что она еще не открылась, — сообразил наконец-то Макс.

— В том-то и дело, что мы этого не знаем, надо сделать пару десятков подсчетов, — у Мальдики горели глаза.

— Да уж, есть чем заняться в ближайшую тысячу лет, — проворчал Локки. — И чего мне дома не сиделось?

— Может, потому что ты мечтал именно о такой жизни? — съехидничала Мальдика.

— Может, и так, — Локки улыбнулся. — Думаю, что пора завтракать, — и он помахал своей жене, которая тоже вышла на крылечко соседнего дома.

— На голодный желудок мир не спасешь, — Макс обнял Мальдику, и они зашли в дом.



Конец первой книги.

ЛАРИСА КИСЕЛЕВА: НЕМНОГО ОБ АВТОРЕ

Я — русская писательница, создающая свои произведения в жанре фантастики, мистики, в моих книгах живут волшебство и магия.

Миры и герои зовут каждого читателя не просто насладиться мгновениями другого измерения, но и заглянуть в себя самого, чтобы понять — все, что ты так долго искал, всегда было с тобой.