Катька

                Катька.
   Зима в этом году в Москве знатная, снежная и морозная. Узбек, чистящий территорию возле нашего дома, жалуется, что руки совсем отваливаются. Отвыкли они от работы за два предыдущих года. Вот и Путин говорит, что некоторые учёные предполагают, что наступит похолодание, а не потепление. Ну, да Бог с ними, с этими учёными, думал я, пробираясь по заснеженной дороге.
   Вдруг моё внимание привлекла женщина, копающаяся возле мусорки. То ли она выбросила что-то нужное, то ли увидела что-то ценное. Я приостановился и женщина, вероятно почувствовав взгляд, обернулась. Вроде как знакомая, подумал я, и … Да это же Катька!
   Мы виделись с ней, казалось бы, совсем недавно. Она, как и в молодости была шустрой, как всегда куда-то спешила, стараясь помочь двум своим сыновьям, а теперь и внукам. Года были не властны над ней. Особо она никогда не подкрашивалась, разве что губы яркой помадой. Одежда её была скорее мужской: брюки, какая-нибудь кофточка, зимой и летом кроссовки. Ходила быстро, почти бегом. Тогда я и узнал, что квартиру свою в соседнем со мной подъезде отдала старшему сыну, а сама живет в другом месте.
   «Извини, Катя, я тебя не узнал сразу»- выдал я, не подумав. «Что, так изменилась?» Она смотрела на меня пристально, и я пытался сравнить её с той, которою видел около года назад, а может чуть больше. Глаза её, всегда, как бы распахнутые, превратились в щёлочки, без блеска и выражения, и, всё лицо, как бы скукожилось. Легонькая шапка закрывал лоб почти до глаз и только небрежно подкрашенные губы, над которыми от носа спускались вертикальные бороздки морщин, напоминали ту Катьку.
   «А у меня ведь младший сын погиб на СВО»- прервала она затянувшуюся паузу. Увидев, что поразила меня сообщением, продолжила: «Дроном его убило, остался сын, способный мальчик, учится в магистратуре. Сперва-то платно, хотя отец был на СВО, а когда погиб, вот теперь бесплатно. Сын-то мой не расписан был, так за него деньги выдали мне и внуку, а жена ничего не получила. Так эти деньги добавили и расширили им квартиру. Сперва-то вложили деньги за мою маму, она в Германию была угнана, и получила компенсацию, а теперь вот эти добавили». Задавать вопросы было не удобно и, едва заметно притопывая ногами, дабы не замёрзнуть, просто слушал. «Вот еду в «Московское долголетие», к психологу…»
   И, не попрощавшись, медленно зашагала к остановке автобуса.
Я забыл куда собирался пойти. Пацана её помню хорошо, ровесник моей дочери…
   Рой мыслей крутился в моей голове: «Ну, сколько можно, ведь Путин говорил, что, если нападут на нашу страну, применим все средства. Но, напали же на Курскую область и что? И где эти все «Орешники»... Юрий Подоляка говорит в открытую про потери украинцев и русских, измеряемые сотнями тысяч. ПЯТЫЙ год войны приближается… Такое ощущение, что кругом предатели. Если уже полгода не могут выполнить распоряжение президента о наведении порядка на вещевых и продовольственных рынках под крышей горских евреев…»
   «Умом Россию не понять…» Остаётся только верить. Сколько?
            Владимир Кибире                Январь 2026 г.