Птица удачи

Небо над Ферн-Вэлли было пронзительно-синим, словно кто-то разлил по нему чернила и тут же растер их мягкой кистью. Джон Харпер сидел на крыльце своего дома, сжимая в руках старую жестяную кружку с кофе. Пар поднимался вверх, растворяясь в утреннем воздухе, а Джон всё смотрел вдаль — туда, где за холмами пряталась лесная чаща.

Он знал: сегодня что-то произойдёт.

Такое чувство возникало у него не впервые. Оно приходило тихо, как тень, и оседало где-то между рёбрами — не боль, не тревога, а скорее ожидание. Словно мир на мгновение замер, готовясь сделать шаг в неизвестность.

— Опять ты сидишь, как статуя, — раздался за спиной голос Марты.

Она вышла на крыльцо, неся поднос с тостами и вареньем. Её волосы, когда-то огненно-рыжие, теперь отливали медью, а морщинки у глаз стали глубже. Но взгляд оставался таким же острым, как в день их первой встречи.

— Чувствую, — коротко ответил Джон.

Марта вздохнула, поставила поднос на стол и села рядом.

— Чувствуешь… Ты всегда что-то чувствуешь. То ли дар, то ли проклятие.

Джон не ответил. Он просто знал.

В полдень он отправился в лес.

Тропа, протоптанная им, вилась между дубов и елей, уводя вглубь, туда, где солнечные лучи пробивались сквозь листву лишь редкими золотыми нитями. Воздух был густым от запаха хвои и влажной земли.

И вот он увидел её.

Птица сидела на ветке старого дуба — не большая, не яркая, ничем не примечательная на первый взгляд. Но стоило Джону взглянуть на неё, как внутри всё сжалось.

Это была она.

Птица удачи.

Он слышал о ней от деда, а дед — от своего отца. Говорили, что она появляется лишь раз в жизни, и если сумеешь её поймать — получишь всё, чего желаешь. Но никто не знал, как именно её поймать.

Джон медленно поднял руку.

Птица повернула голову, взглянув на него круглым чёрным глазом. В этом взгляде не было страха, лишь тихий вопрос: «Ты готов?»

— Да, — прошептал он.

Шагнул вперёд.

Птица взмахнула крыльями.

Всё произошло мгновенно.

Мир вокруг дрогнул, словно кто-то дёрнул за невидимую нить. Деревья поплыли, небо перевернулось, и Джон почувствовал, как его тело становится невесомым.

А потом — тишина.

Он стоял посреди поляны, но это уже было не то место, что минуту назад. Трава здесь была ярче, воздух — чище, а вдалеке виднелся дом. Его дом. Только… другой.

На крыльце сидела Марта. Молодая, с огненно-рыжими волосами, с улыбкой, которую он давно не видел.

— Ты опоздал, — сказала она. — Но я всё равно ждала.

Джон сделал шаг, затем ещё один. Его сердце колотилось так, что, казалось, готово было вырваться из груди.

— Это… это правда?

— Всё, чего ты желал, — ответила она. — Но помни: птица не дарит счастье. Она лишь показывает, что могло бы быть.

Он проснулся на крыльце своего дома.

Кружка с кофе стояла рядом, остывшая. Солнце клонилось к закату.

— Опять задремал? — Марта вышла на крыльцо, на этот раз с чашкой чая. — Ты сегодня какой-то странный.

Джон посмотрел на неё. На морщинки у глаз. На седину в волосах. На ту самую улыбку, которую любил больше всего на свете.

— Ничего, — сказал он. — Просто… видел сон.

— Хороший?

Он задумался.

— Да. Хороший.

Марта села рядом, прижалась к его плечу.

— Знаешь, — тихо сказал Джон, — иногда мне кажется, что птица удачи всё-таки прилетела. И улетела. Но оставила мне самое важное.

— Что же? — спросила Марта.

Он взял её руку в свою.

— Тебя.

Небо над Ферн-Вэлли становилось багряным. Где-то в лесу запела птица. Не та, что показывала мечты. А просто обычная, живая, настоящая.

И этого было достаточно.