Языковые системы в исторической ретроспективе

Вопросы критериального отличия языка от диалекта применительно к эпохам, предшествовавшим возникновению письменности и институционализированных форм стандартизации вызывает острый интерес не только у специалистов. Я, например, с детства интересовался антропологией, но закладываемый школой билингвальный фундамент не вызывал тогда интереса, скорее наоборот - казалось излишним изучение двух очень похожих языков (русский и белорусский). При этом говорить, что мы изучали ещё и немецкий вообще бессмысленно, поскольку даже гораздо позже в университете большинство студентов его так и не освоили хотя бы на уровне устного общения (не говоря уже о техническом применении со словарём). В 30 лет мне казалось, что вот-вот уже возникнет единый международный научно-технический язык общения как людей, так и машин (несмотря на имевшееся инженерное понимание различий между ассемблером и бейсиком при полном отсутствии нейросетей в то время). Однако перешагнув пятидесятилетний рубеж, написав не одну сотню статей, я ощутил, что мне стали интересны исторические аспекты развития лингвистических форм (писательская деятельность подразумевала некоторые знания и в этой сфере). Давайте окунёмся в историю!

На протяжении существования рода Homo — около 300 000 лет с момента появления анатомически современных людей и значительно дольше, если учитывать предшествующие виды, обладавшие зачатками вербальной коммуникации — языковые системы развивались исключительно в устной форме, что определило специфику доступных методов исследования и ввело принципиальные ограничения на достоверность любых реконструкций. Археологические данные свидетельствуют о том, что на протяжении среднего палеолита — периода, охватывающего приблизительно 300 000 — 30 000 лет до настоящего времени, — социальная организация человеческих популяций носила характер малых мобильных групп, насчитывавших от 10 до 50 индивидуумов. Такая демографическая структура создавала исключительно благоприятные условия для интенсивного языкового дифференцирования. Изоляция отдельных групп, ограниченность коммуникационных контактов между ними и отсутствие каких-либо институтов, способствовавших выработке и распространению надгрупповых норм речевого поведения, вели к формированию локальных вариантов языковых систем с высокой степенью специфичности. При этом следует подчеркнуть, что термин примитивизм в применении к данным формам речи не несёт оценочного смысла и не имплицирует недоразвитость когнитивных способностей их носителей. Речь идёт лишь об ограниченности лексической номинации, обусловленной узким кругом объектов и явлений, требовавших вербального обозначения в условиях охотничьего и собирательского способа производства.

Физиологические реконструкции голосового аппарата неандертальцев и ранних представителей вида Homo sapiens позволяют предположить, что к середине палеолита вербальная коммуникация приобрела достаточно сложную структуру. Исследования анатомии черепно-лицевого скелета палеоантропов показывают формирование современного типа голосовых складок, подвижности нижней челюсти, структуры гортани и полости рта, адекватных для членораздельной речи. Однако наличие физиологической предпосылки к речевой активности не даёт оснований для предположения о существовании развёрнутых лексических систем сопоставимого с современными языками объёма. Нейрокогнитивные ограничения, связанные с недостаточным развитием лобных долей мозга и систем торможения, а также археологическая свидетельственность о характере орудий труда и социальной организации, позволяют говорить о речевых системах с ограниченным лексическим запасом, преимущественно императивно-констативного характера, с преобладанием указательных и конкретно-предметных значений над абстрактными.

Для установления методологических критериев разграничения языковых единиц в условиях отсутствия письменной фиксации современная лингвистика разработала количественные методы, основанные на анализе устойчивости базовой лексики. Фундаментальным инструментом является стословный список Сводеша, включающий лексемы, относящиеся к понятийному ядру, наименее подверженному заимствованию и семантической трансформации. Эмпирические исследования, проведённые на обширном материале языков различных семей, позволили установить, что доля сохраняемости базовой лексики составляет в среднем 81% за 1000 лет, хотя реальные значения варьируют в диапазоне от 74,4% до 86,4% в зависимости от конкретных языковых ситуаций.

На основании данных лексикостатистических исследований выработаны пороговые значения для дифференциации языковых единиц. Согласно результатам работ Юрия Борисовича Корякова, идиомы, демонстрирующие более 90% совпадений в базовой лексике, рассматриваются как диалекты одного языка; значения в диапазоне 76% — 84% соответствуют статусу самостоятельных языков; промежуточная зона требует дополнительного анализа с привлечением структурных и социолингвистических критериев. Альтернативные подходы предлагают несколько иные границы: Исидор Дайен определял порог разграничения на уровне 77% для стословного списка, Терренс Кауфман предложил шкалу с порогом 84% для уверенной диагностики диалектного единства и 76% для различения языков, Стефан Вурм использовал интервал 78% — 81% при работе с папуасскими языками.

Наряду с лексикостатистическим критерием существенное значение приобретает взаимопонятность речевых форм. Эмпирические данные указывают на то, что порог в 70% взаимопонятности коррелирует с интуитивным разграничением между диалектами и языками. Однако данный критерий обладает существенными ограничениями, поскольку взаимопонятность зависит от индивидуального опыта носителей, предварительного знакомства с вариативностью речевых форм, социальной мотивации к пониманию и целого ряда экстралингвистических факторов. Для доисторических обществ без письменности характерно формирование диалектных континуумов — пространственно непрерывных последовательностей вариативности, где соседние локальные формы взаимопонятны, но по мере увеличения географического расстояния степень коммуникативной прозрачности снижается. В таких континуумах проведение чётких границ между отдельными языками становится методологически нецелесообразным, и более адекватным представляется выделение языковых комплексов или кластеров.

Возникает вопрос о количественных оценках общего числа существовавших языковых форм. Современное языковое разнообразие, по данным справочника Ethnologue, составляет приблизительно 7100 живых языков, однако эта цифра отражает лишь задокументированные современные состояния и не учитывает исчезнувшие без письменных свидетельств формы. Оценки общего числа языков, существовавших за всю историю человечества, носят приблизительный характер. Наиболее часто цитируемая оценка указывает на 31 000 языков как минимальное значение, при этом некоторые исследователи предполагают, что реальное число могло быть существенно выше. Данная оценка основана на экстраполяции современных тенденций "языковой смертности" на исторический период с учётом того, что приблизительно 81% всех когда-либо существовавших языков уже исчезли.

Для доисторического периода, предшествовавшего неолитической революции, можно предположить существенно большее языковое разнообразие по сравнению с последующими эпохами. Если принять, что общая численность населения Земли в период расцвета охотничьих обществ составляла несколько миллионов человек, разделённых на малые группы по 25 — 100 индивидуумов, каждая из которых обладала собственным коммуникативным кодом с определённой степенью специфичности, то оценка числа существовавших языковых форм может достигать 25 000 — 85 000. Эта оценка носит гипотетический характер и основана на предположении о минимальной стандартизации и максимальной локальной вариативности речевых практик.

Скорость "языковой смертности" в исторической перспективе не была постоянной. Периоды интенсивной колонизации, формирования государственностей, урбанизации и развития транспортных коммуникаций сопровождались резким сокращением языкового разнообразия. По оценкам, 1000 лет назад количество существовавших языков могло составлять около 30 000, тогда как к началу XXI века их число сократилось до упомянутых 7100. Современная скорость исчезновения языков, по уточнённым данным Каталога исчезающих языков, составляет приблизительно 1 язык в 3 месяца. Около 46% современных языков находятся под угрозой исчезновения в ближайшие 100 лет.

Для языковых систем, существовавших на протяжении 300 000 лет развития человеческой коммуникации, характерна эволюционная динамика, отличная от наблюдаемой в исторические времена. Отсутствие письменной фиксации предполагает непрерывность вариативности без чётких категориальных границ между отдельными системами. Понятие языка как дискретной, отчётливо очерченной единицы применимо преимущественно к литературным стандартам и письменным традициям. Для доисторических форм речи более продуктивным представляется описание языкового ландшафта как континуума вариативности с локальными концентрациями сходства и различия. Соответственно для "постисторических" времён всё же можно прогнозировать появление единого мирового языка. Вот только для искусственного интеллекта внутренний "язык мышления" будет скорее всего представлять многомерную матрицу смысловых связностей, совсем не похожий на человеческий...