Отклик на мемуары Рейнхарда Гелена часть IV

Начало тут

http://proza.ru/2026/01/19/989

http://proza.ru/2026/01/22/1382

http://proza.ru/2026/01/27/310

После событий в ГДР в июне 1953 года контрразведка ГДР усилилась, так как к руководству в ней пришёл Эрнст Вольвебер.

Гелен его яростно ненавидит, что говорит о том, что Вольвебер был эффективным руководителем контрразведки и разведки в ГДР. Ну это азбука, господа! Если враг вас хвалит, подумай, какие ошибки ты совершил, если враг ругает, продолжай работать в том же духе.

А ведь нет никаких сомнений в противостоянии Гелена и Вольвебера.

Гелен сообщает, что с первых дней своей работы Вольвебер поставил себе целью захватить кадровых сотрудников и агентов Гелена на территории ГДР, а также «используя попавшие в его руки материалы и вещественные доказательства организовать шумную компанию в печати». 

Забавно! Гелен даже не удосужился назвать эти материалы и доказательства фальшивыми или хотя бы взять их в кавычки. Он признаёт тем самым, что у Вольвебера были достоверные сведения, материалы, доказательства. В отношении работы с открытой печатью для создания положительного образа собственной разведки и отталкивающего образа разведки врага – сам Гелен этим пользовался, это он описывает, это один из немногих видов его деятельности, который он описывает и обсуждает, не скрывает. Так что какие претензии к Вольвеберу?

В конце сентября 1953 года Вольвебер активно разоблачает целые сети «западных шпионских, террористических и диверсионных резидентур». Так написано в книге Гелена. Если сам Гелен не занимался террористической и диверсионной деятельностью, а лишь разведкой, тогда какое ему дело до того, что Вольвебер разоблачил и арестовал террористических и диверсионных агентов? Если бы Вольвебер арестовал невиновных, Гелену следовало бы только ликовать! Ещё бы! Если коммунисты сами арестовывают своих же честных людей, то есть врагов ФРГ и лично Гелена, то он бы аплодировал Вольвеберу!

Была такая операция проведена партизанами во время Великой отечественной войны. Оказавшись в окружении, когда с двух сторон на них напирали подразделения, укомплектованные полицаями, основная масса вышла по оставшемуся узкому участку из окружения, а боевая группа осуществила блестящую по задумке операцию. Оставаясь на этой узкой тропе, они одновременно завязали краткий бой на обе стороны – то есть на полицаев слева и на полицаев справа обрушились автоматные очереди. Затем эта боевая группа скрытно отошла вслед за основной группой партизан, выходящих из окружения. А отряды полицаев направили свой огонь в том направлении, откуда на них стреляли. Так что полицаи, находившиеся слева, и полицаи, находящиеся справа, начали бой между собой и практически истребили друг друга. Это то, что Чуковский писал: «Волки от испуга скушали друг друга». Я думаю, такая ситуация партизанов совсем не огорчила! Поэтому ярость Гелена не понятна, кроме как если предположить, что всё-таки Вольвебер нанёс весьма чувствительный удар по агентуре Гелена, и что Гелен в этом случае потерял большое количество эффективных или потенциально эффективных шпионов, диверсантов и террористов. 

«Под стражу было заключено якобы 98 сотрудников и агентов различных западных разведывательных служб. С начала же ноября 1953 года ведомство Вольвебера вылавливало лишь «геленовских шпионов». Шеф безопасности советской зоны называл «противником номер один» нашу организацию. Вольно или невольно он был вынужден признать, что геленовская разведка – это чётко действующий, хорошо организованный и добившийся несомненных успехов аппарат».

Послушайте! Если Вольвебер должен был признать какие-то сильные свойства геленовской разведки, то лишь в том случае, если он с ней в реальности столкнулся. Если бы он занимался «ловлей ведьм», то есть вместо того, чтобы вылавливать настоящих геленовских шпионов, арестовывал бы только совсем иных лиц, непричастных к геленовской разведке, то тогда с какой стати он должен был бы признать её чёткую организацию? 

Господин Гелен снова сам себе противоречит, сам себя изобличил в своей лжи.
Далее идёт глава «Дело Гайера», стр. 200.

Ну тут всё ясно. Сам Гелен пишет: «На пресс-конверенции в Восточном Берлине представили некоего Ганса Иохима Гайера, работавшего на нас в советской зоне с 1952 года».

Вы думаете, что дальше Гелен будет утверждать, что этот Гайер никогда не работал на Гелена? Ведь он назвал его «некий», то есть будто бы не известный ему персонаж?

 Но внимание! Читаем: «В действительности Гайер в начале 1953 года по соображениям безопасности был освобождён от своей должности организации и переведён в качестве рядового сотрудника в Западный Берлин в одной из частных бюро, прикрывавшее пункт связи».

Ну так Гелен! Ведь вы же сами признались, что до начала 1953 года этот самый Гайер был вашим сотрудником. И значит, в 1952 году он действительно работал на вас! То есть вашего сотрудника разоблачили, и он предстал перед прессой с разоблачениями вашей организации. Где и что не склеивается, по-вашему?

Далее Гелен утверждает, что ещё до начала работы на организацию Гайер был завербован противником, когда находился в советской зоне. Ну, значит, это был агент ГДР, которому удалось проникнуть в вашу сеть. Значит, это ваш прокол. И это не какой-то «некий Гайер», а конкретный разведчик, которого вы прохлопали, проморгали!

А почему тогда вы пишете: «За предательством Гайера последовала волна новых арестов в советской зоне»?!? Какое предательство? Это засланный резидент, который сначала внедрился к вам, потом собрал сведения, затем перебрался на родину, затем представил документы, на основе которых арестовали ваших агентов! Никакого предательства не было, вас победил ваш враг, который работал вашими методами. В борьбе разведок вы этот тур проиграли. Так признайтесь, и не называйте разведчика предателем, он изначально был на той стороне, с которой вы боролись всю свою жизнь, сначала в ипостаси гитлеровского генерала, затем в качестве генерала ФРГ. Вам даже звание сохранили фашистское.  А антифашист вас переиграл. 
Гайер был связан десятком сотрудников организации Гелена на территории Гелена. Что ж, за этим десятком было установлено наблюдение, полагаю. Так что могли быть выявлены их связи. И так далее по цепочке, по веточке, могло быть выявлено достаточно много агентов. Но даже если только этот десяток, то это приличный результат!

Далее Гелен пишет, что по этому проколу были приняты меры, пересмотрена структура. Это ещё одно признание того, что это был прокол, и что структура у них была недостаточно защищённая, так что только этот прокол заставил их действовать более аккуратно.

Следующее проваленное Геленом дело – похищение майора Хаазе.  Гелен утверждает, что агенты ГДР проникли на территорию ФРГ и там похитили его агента. Но этот агент чем занимался? Он прокладывал подводный кабель по водному каналу из ФРГ в ГДР для шпионской связи. Во-первых, это доказывает, что в ГДР были шпионы. Во-вторых, как можно проложить кабель из ФРГ в ГДР, не проникая на территорию ГДР? Никак! Гелен сообщает, что с восточного берега ему помогал их же геленовский агент, который ранее был перевербован. Он то и выдал майора Хаазе и содействовал его аресту. Ну так что ж? Факт внедрения агента на территорию ГДР доказан, факт внедрения средств связи – тайного и незаконного – со стороны майора Хаазе не отрицается. Так почему бы его не арестовать?

Дело Хёэра.

«В конце 1953 года восточногерманская печать и радиостанция «Дойчландзейнер» опубликовала «протокол допроса» якобы недавно арестованного «геленовского агента» Вольфганга Хёэра. Он действительно работал на организацию в Западном Берлине, но исчез при таинственных обстоятельствах ещё в феврале 1953 года».

Ну что ж, господин Гелен! Вы снова признали, что он на вас работал, но почему-то назвали его «якобы… агентом». Почему якобы? А вот почему: «Дело в том, что он был не только нашим агентом, но и секретным сотрудником Вольвебера и служил больше последнему, чем нам. Случай не такой уж редкий в разведке. Восточноберлинские хозяева посчитали, что над их агентом-двойником нависла угроза разоблачения. Вот они и вывели его из игры».

Чисто сработано! Гелен, вы снова проиграли, но почему-то пытаетесь этот проигрыш представить «якобы проигрышем». Это был не якобы ваш агент, а ваш агент, который оказался двойным агентом. Ещё один гол в ваши ворота!
 
Далее Гелен утверждает, что Вольвебер нарушил обязательный закон разведки – «сохранять в тайне данные, полученные о других разведывательных организациях, чтобы не побудить противника применить меры к изменению структуры его разведки и созданию других прикрытий для маскировки разведывательного персонала».

Тут Гелен проявляет политическую слепоту. Разумеется, Вольвебер не мог бы опубликовать сведения о разоблачённых шпионах и диверсантах Гелена без санкции от самого верхнего политического руководства. Это лишь обозначает, что руководство сочно весьма желательным и своевременным этот явный удар по престижу разведывательных служб ФРГ, более важным, чем рутинная работа контрразведки. Тем более, что методы разведки постепенно устаревают, как и сведения об агентуре. Так или иначе рано или поздно даже перевербованные агенты и двойные агенты теряют свою эффективность, использование их всё более и более рискованное и теряет смысл. Это как многократное заваривание пакетиков чая. Первый чай отличен, второй может быть неотличим от первого, но десятая и двадцатая заварка – это помои. Так же пока внедрённый агент был законсервирован, это большой потенциал. Как только он начинает активно поставлять информацию, вероятность его разоблачения всё время повышается. Если мы дорожим агентами, их надо отзывать ещё до того, как эта вероятность достигла критической величины.

В фильме «Семнадцать мгновений весны» показано, что Штирлицу настоятельно рекомендуется вернуться в Берлин, хотя и окончательное решение остаётся за ним. Конечно, так быть не могло бы. Был бы однозначный приказ, никакого выбора. Но также несомненно и то, что во времена наиболее активной фазы войны, по-видимому, разведчиков не щадили ради приближения победы. Но на стадии холодной войны такие потери очень нежелательны. Разоблачение разведчика во время «горячей войны» не имеет политического результата. Его уничтожают, и такое случалось регулярно с обеих сторон. В мирное время разоблачённого агента показывают прессе, его судят, дают ему тюремный срок, его, может быть, обменяют на аналогичного разоблачённого агента другой стороны. И в этой ситуации, наверное, лучше отозвать агента, когда он подошёл к опасной черте, нежели продолжать с его помощью выкачивать информацию, пока сам факт утечки и само содержание информации не укажет однозначно на то, кто именно является внедрённым агентом. В любом случае, решение принимает высшее руководство. Если оно приняло решение отозвать агента, значит, как сказал герой фильма «Бриллиантовая рука»: «Так надо».

Продолжение следует.