9. 5. Герой давно минувших дней. Часть 1
Но наткнувшись на историю Пальчевского, я ей очень заинтересовалась и добросовестно ознакомилась со всеми делами в РГИА, где она излагается.
Дел таких оказалось несколько, я приведу их архивные шифры и количество листов:
ф.379 оп.3 д.1858 (239)
ф.384 оп.1 д.1190 (189)
ф.384 оп.1 д.1191 (195)
ф.560 оп.2 д.98 (97)
ф.1345 оп.124 д.827 (494)
Историю эту я хочу пересказать, может, она еще кого-то заинтересует, но, как видно по количеству листов, пересказывать историю я буду в очень сокращенном виде, и все равно получится длинно.
Итак.
Зима 1834-1835 годов, позади три неурожайных года, казна вынуждена закупать хлеб для помощи крестьянам. А легко ли купить хлеб, когда повсюду неурожай? Цена на рожь превысила 20 рублей за четверть, да и по такой-то цене не везде найдешь. Подрядчики продают рожь уже не на четверти, а на пуды, по 2,60 и по 2,80 за пуд; получается 21-23 рубля в пересчете на четверть, но главное-то в том, что продают действительно по несколько десятков пудов, а требуются тысячи четвертей. И потом, что значит "купить рожь"? Надо, чтобы этот хлеб был доставлен в то место, откуда его смогут забрать крестьяне нуждающихся имений, причем доставлен в самое ближайшее время, а не "когда Двина вскроется", как предлагают некоторые подрядчики.
В общем, убедившись в бесполезности "тендеров", где торгующие предлагали рожь по 22,60 за четверть с поставкой через три месяца, Казенная Палата поручила закупки своим чиновникам, советнику Чеславскому и асессору Пальчевскому, "на комиссионерских правах". То есть Палата выделяет им деньги и поручает купить рожь не дороже 21 рубля за четверть (такой предел цены установила комиссия народного продовольствия), и чтобы рожь была "хорошей доброты", то есть четверть не меньше чем 8-пудового весу, и чтобы поставка была в ближайшее время. А в каких губерниях "комиссионеры" будут искать поставщиков и как с ними договариваться - их дело.
Пальчевскому было отпущено денег 76671 рубль ассигнациями на покупку 3651 четверти ржи. И он нашел-таки поставщиков в Минской губернии, которые согласились в кратчайшие сроки доставить рожь в назначенные для этого пункты - Полоцк и Бешенковичи, и рожь оказалась нужного качества, и - самое удивительное - цена оказалась не 21 рубль за четверть, а 19,75, так что после того, как доставленная рожь была роздана крестьянам, Пальчевский вместе со своим отчетом сдал в Палату оставшиеся 4563 руб.75 коп. (ну просто фантастика какая-то с точки зрения нынешних чиновничьих нравов)
Ну а потом были еще закупки - и ржи на продовольствие, и яровых на обсев полей, а дороги портились по весенней распутице, и крестьяне на слабых от бескормицы лошадях не всегда могли сразу забрать хлеб из пунктов выдачи, и надо было следить, чтобы весь закупленных хлеб дошел до нуждающихся крестьян, и чтобы поля их были полностью засеяны, и вообще хлопот было выше крыши.
И вот тут-то поступили в Витебскую Казенную Палату от Генерал-губернатора князя Хованского две жалобы на Пальчевского. Точнее, жалоба была одна, от Полоцкого архиепископа Смарагда; архиепископ писал, что лепельский благочинный Пороменский сообщил ему, что Пальчевский сек розгами крестьян за то, что они шли к исповеди в православную церковь. Ну а вторая бумага была не жалоба, а сообщение о том, что в Езерийском (или Эзерийском, как писали в документах того времени) старостве, рожь для которого закупал Пальчевский, крестьянам выдавался хлеб "малым гарнцем", то есть неполной мерой, да к тому же половину составлял подмороженный овес и сыромолотная (то есть обмолоченная сырой, без просушки) рожь, и от этого крестьяне терпят голод, и не иначе как есть в этом вина Пальчевского.
Руководитель Казенной Палаты (он же Вице-губернатор) Клементьев вызвал к себе Пальчевского и потребовал объяснений. Впрочем, "потребовал" - это, пожалуй, неточно сказано, думаю, что беседа Клементьева с Пальчевским была вполне уважительной и доброжелательной, поскольку обвинения, содержащиеся в присланных бумагах, были какие-то совершенно несуразные.
Бить розгами крестьян Старолепельского имения весной 1835 года за желание идти к исповеди (как пишет архиепископ Смарагд, пересказывая сообщение протоиерея Пороменского) Пальчевский никак не мог по той простой причине, что в это время он мотался по губерниям, закупая хлеб для казенных крестьян, и в Старолепельском имении не был.
И надо сказать, что Пальчевский был очень удивлен и расстроен такой жалобой, поскольку с Пороменским у них были хорошие отношения, и Пальчевский вообще не мог понять, с чего это вдруг Пороменский наводит на него такой поклеп.
Ну а что касается Староства Езерийского, то о его бедственном положении и о количестве закупленного и розданного крестьянам хлеба в Казенной Палате было отлично известно, количество и качество закупленного хлеба проверял советник Палаты Городецкий, все квитанции от крестьянских старшин о получении полного количества хлеба в Палате имеются, и Пальчевский за свою деятельность по "продовольствованию" казенных крестьян заслуживает только благодарности.
И Вице-губернатор Клементьев действительно направил Министру Финансов рапорт с представлением Пальчевского к награждению орденом (орденом Святого Владимира 4 степени награждались те, кто "отлично выполнит важное поручение", так что деятельность Пальчевского по закупке хлеба под это определение отлично подходила; правда, при этом у чиновника должен быть знак отлично беспорочной службы, которого у Пальчевского еще не было; но если это является препятствием, то Вице-губернатор просил представить Пальчевского к очередному чину)
Этот Рапорт Вице-губернатора я привожу в приложении (текст длинный, но совершенно очаровательный).
Сразу скажу, что награды Пальчевский не получил. Министр Финансов ответил, что награждение орденом невозможно в связи с отсутствием знака отлично беспорочной службы, а награждение чинами вообще до времени приостановлено. Но Министр Финансов пообещал не оставить "подвигов сих без должного внимания".
Ну а князю Хованскому Вице-губернатор сообщил, что обвинения против Пальчевского не подтверждаются, а также переслал по этому поводу объяснения Пальчевского. А князь Хованский, соответственно, сообщил об этом архиепископу Смарагду.
В ответ архиепископ Смарагд прислал Генерал-губернатору очередную бумагу.
Во-первых, архиепископ выражал неудовольствие, что содержание первой его жалобы стало известно Пальчевскому - он-то отправлял эту жалобу под грифом "Секретно"!
А во-вторых, Смарагд представил объемный документ (12 листов с оборотами), составленный тем же лепельским благочинным Пороменским и названный "следы злоупотреблений асессора Пальчевского по заведованию Старолепельским имением". В этом документе (или, пожалуй, назовем вещи своими именами - в этом доносе) на Пальчевского возводится столько обвинений, что даже непонятно, как один человек мог все эти безобразия совершить.
Тут уже, пожалуй, сообщением о том, что "господин Вице-губернатор признал все действия асессора Пальчевского правильными", не отделаешься, нужно проводить серьезное расследование. А проводить расследование силами местных чиновников, когда обвинения выдвигает сам архиепископ, как-то вроде неудобно - а ну как никаких злоупотреблений не найдут, и окажется, что архиепископ не прав, а со Смарагдом ссориться - себе дороже (об архиепископе Смарагде можно почитать в записках Жиркевича, и хотя автор записок был, конечно, пристрастен, но все-таки не слишком уклонялся от истины)
Так что Генерал-губернатор (точнее, временно исполняющий должность Генерал-губернатора, поскольку князь Хованский генерал-губернаторский пост покинул) предложил Министру Финансов откомандировать для расследования ответственного чиновника, который в этом деле разберется.
И Министр Финансов командировал в Витебскую Губернию чиновника Министерства Штрандмана.
Но о его расследовании - в следующем посте.
Свидетельство о публикации №226012700462