9. 6. Герой давно минувших дней. Часть 2

Весной 1836 года Генерал-губернатор Витебский, Могилевский и Смоленский предложил Министру Финансов направить в Витебскую Губернию ответственного чиновника Министерства для расследования злоупотреблений, которые, по сообщению Полоцкого архиепископа Смарагда, допустил асессор Витебской Казенной Палаты Пальчевский. Министр Финансов командировал чиновника Штрандмана, который провел расследование и представил Генерал-губернатору свои выводы.

Вот об этом расследовании и пойдет речь.

Сразу надо сказать, что обвинения против Пальчевского можно разбить на две группы. Первая группа обвинений связана с Езерийским староством; вторая - со Старолепельским имением.

Начнем с первой группы, только сначала надо разобраться, что это за Езерийское староство.

Староства существовали в Великом княжестве Литовском и представляли собой казенные имения, которые передавались в аренду, обычно пожизненную, частным лицам. Когда после раздела Польши земли Великого княжества Литовского отошли к России, староства продолжали существовать под прежним названием, ну а решение о том, кому передать их в аренду, принимал государь император. Это была "аренда по Всемилостивейшему пожалованию", то есть арендатор не должен был платить деньги в казну, а просто пользовался доходами с имения.

Езерийское староство, насчитывающее более 22 тысяч обоего пола душ, было передано в пожизненное владение герцогу Александру Вюртембергскому (или, как написано в документах того времени, Виртембергскому), брату императрицы Марии Федоровны, соответственно, дяде императоров Александра Первого и Николая Первого. Александр Вюртембергский умер в 1833 году, и после его смерти имение перешло в казну, причем казна должна была выплачивать наследникам герцога 50 тыс. рублей ежегодно.

Состояние имения было, мягко говоря, не блестящим. Как писал Генерал-губернатор, "Начальное расстройство сего имения можно относить ко времени пожизненного владения оным покойного ныне герцога Виртембергского, от которого поступило оно в самое несчастнейшее по урожаю хлеба время, и нельзя было ожидать скорого исправления."

Так что в 1835 году крестьяне Езерийского староства испытывали крайнюю нужду в продовольствии. Казна закупала для крестьян хлеб, тем не менее в марте 1835 года в фольварке Поташни Езерийского староства умерла от голода крестьянка Прасковья Дмитриева. Как донес Городецкий Земский суд, причиной смерти было то, что она "по малой пропорции выдаваемого хлеба питалась печеными из соломы кокорками". Для расследования ситуации был направлен губернский стряпчий Зайковский, который подтвердил, что хлеба крестьянам не хватало.

(прим: Надо сказать, что нормы выдачи хлеба приводятся в разных документах разные, и разобраться было не так-то легко. Необходимое количество хлеба определяла Комиссия народного продовольствия и, насколько я понимаю, она учла, что многие крестьяне Езерийского староства направлены на строительство Динабургского шоссе и смогут там заработать себе на пропитание. Кроме того, комиссия почему-то учла только количество "мужеска пола душ", хотя по правилам надо было учитывать нуждающихся обоего пола. Так вот нуждающихся оказалось по одним данным 5858 м.п.душ, по другим 6852 м.п.душ  (при населении, напомню, 22 тыс.человек), и норма выдачи была установлена по 2 гарнца в неделю. Но женщины тоже должны что-то есть, поэтому при раздаче учитывалось число душ обоего пола, но норма была соответственно уменьшена в два раза - по гарнцу в неделю. 1 гарнец - 2 кг, на месяц 8 кг ржи, их которой получится примерно 12 кг (30 фунтов) печеного хлеба. Вот это количество - 30 фунтов печеного хлеба в месяц - упоминается в документах неоднократно, и на него я и ориентировалась. Значит, 30 фунтов печеного хлеба в месяц, 400 граммов в день - блокадная норма, действительно можно с голоду помереть)

Дело о смерти Дмитриевой поступило в Городецкий уездный суд, и поскольку смерть была ненасильственной, то решено было "предать этот случай воле Божией". 6 мая 1835 года решение Городецкого уездного суда было утверждено Витебской Уголовной Палатой и затем - исправляющим должность Губернатора.

Но губернский стряпчий Зайковский в своем донесении Генерал-губернатору сообщил, что им обнаружен непорядок при раздаче хлеба крестьянам.
Во-первых, оказалось, что крестьянам раздавалась не чистая рожь, а смесь ржи с овсом. При этом овес был подмороженный, а рожь частично сыромолотная, требующая просушки (а при просушке вес уменьшится)
Во-вторых, оказалось, что хлеб крестьянам раздавался "малым гарнцем". Напомню, что гарнец - это мера объема, а не веса. Так вот та "коробочка", которой старшины раздавали крестьянам хлеб, была на 1/8 часть (впрочем, потом оказалось, что на 1/14) меньше "казенного гарнца". Соответственно, и крестьянам роздано хлеба меньше, чем положено.

А ведь рожь для Езерийского староства закупал Пальчевский! Получается, что он закупил хлеба меньше, чем положено? А потом каким-то образом ухитрился оформить документы о том, что крестьяне получили "полную пропорцию"?
Вот в этой ситуации и предстояло разобраться чиновнику Штрандману.

Оказалось все довольно просто.

Раздавали крестьянам сыромолотную рожь и мороженный овес?
Раздавали! Вот что было в фольварковых запасах, то и раздавали. А почему в фольварковых запасах овес оказался мороженный, рожь сырая, да и то в недостаточном количестве, надо бы, конечно, спросить у герцога Вюртембергского, только у него ведь не спросишь.

Закупленная казной рожь была "отличной доброты", и к ней никаких претензий нет, только ведь мало ее было. Ржи было первоначально (в конце февраля) закуплено 800 четвертей, 51200 гарнцев, это получается по 2,5 гарнца на душу (если считать все население) - чуть больше чем на полмесяца, а нового урожая еще ждать и ждать, а будет ли еще казна хлеб выделять - неизвестно. Вот и тянули, выдавая в расчете на 1 гарнец казенной ржи 1 гарнец того, что было в фольварковых запасах (то есть если на семью было положено 8 гарнцев в неделю, то хозяин получал 4 гарнца казенной ржи и 4 гарнца из фольварковых запасов).

Все количество казенной ржи, какое было указано в документах, действительно было старшинами получено и роздано крестьянам, и это подтверждают крестьянские старшины, а также Главноуправляющий Езерийского староства г.Сиверс.

Тогда второй вопрос. А если все количество казенной ржи было получено, то почему раздавали малым гарнцем?
А потому, как ни странно, что Пальчевский купил действительно хорошую рожь.

"Четверть ржи" - на самом деле понятие не слишком определенное. Я в п.6.2 приводила цены на рожь, так вот были цены на "четверть 8-пудового весу", "четверть 9-пудового весу" и "четверть 8-четвериковой меры".
И это если рожь продают четвертями. Продавали и пудами, а еще бочками и пурами, причем эти бочки и пуры были в разных местностях разные.

Пальчевскому дано было указание купить такую рожь, чтобы четверть (8-ми четвериковой меры) была не меньше чем 8-пудового весу. И действительно в Полоцк была доставлена рожь соответствующего качества. Дальше эту рожь должны были на своих подводах забрать крестьяне Езерийского староства и развести по фольваркам. 800 четвертей ржи - 6400 пудов, на крестьянскую подводу больше 20 пудов не положишь - это сколько подвод надо?
И сколько дней на погрузку?
Как писал Пальчевский, "весь Полоцк видел, как крестьяне получали рожь" - и правда, такое трудно не заметить.

А дело было в конце февраля - начале марта, погода портилась, крестьяне боялись, что размокнет дорога, и просили ускорить выдачу. В результате было организовано несколько пунктов погрузки. В одних рожь отмеряли "четвериками", то есть по объему, в других - пудами, то есть по весу.

Но рожь действительно была хорошая! И четверть восьмичетвериковой меры весила не 8 пудов, а 8 пудов 5 фунтов. Получается, что там, где рожь отпускали на вес, считая 8 пудов за четверть, отпущенная четверть была меньше восьмичетвериковой меры.

Думаю, что крестьянские старшины, которые в качестве ржи разбирались получше любых чиновников, прекрасно это понимали, но ориентировались (так же, кстати, как и Пальчевский), на вес, а не на объем. А когда привезли рожь в фольварки, то для раздачи крестьянам сделали тот самый "малый гарнец" - коробочку, куда помещалось примерно 2 кг ржи, то есть недельная норма отпуска на душу.

Ну и спрашивается, что мог сделать Пальчевский?
Запретить раздачу этим "малым гарнцем"? Но, во-первых, он при раздаче в фольварках не присутствовал, его обязанности окончились в тот момент, когда крестьянские старшины приняли закупленные им 800 четвертей. А во-вторых, как бы это выглядело - "запретить раздачу"? У крестьян дети дома голодные, и вот привезли рожь - хорошую рожь! - и не раздавать? Ждать, когда начальство разберется, что считать за четверть - 8 пудов или 8 четвериков? Так за это время не то что Прасковья Дмитриева, а весь фольварк бы с голоду помер.

Или Пальчевский должен был требовать, чтобы во всех пунктах погрузки рожь отмерялась по объему? Но ему-то была задача поставлена, чтобы четверть была не меньше восьми пудов, вот и отпускают четверти по восемь пудов, чего же еще требовать?

Кстати говоря, еще во время расследования дела о смерти Прасковьи Дмитриевой стряпчий Зайковский проверял "меру выдачи". Отмерили 4 "малых гарнца" ржи (то есть 4 те самые сделанные крестьянами коробочки), смололи, испекли хлеб - получилось даже не 30, а 30,5 фунтов, что соответствовало норме.

Честно говоря, мне тоже кажется, что для продовольствия вес важнее объема: калорийность-то на 100 граммов считается, а не на 100 кубических сантиметров. Конечно, продукт должен быть определенной влажности и без примесей, но тут как раз - повторюсь - к качеству закупленной ржи вообще никаких претензий не было.

И потом, мне непонятна еще одна вещь. Крестьянка Прасковья Дмитриева умерла в марте 1835 года. Первую закупку ржи Пальчевский сделал в феврале, и крестьянам была отпущена рожь в конце февраля-начале марта. Так что смерть Прасковьи Дмитриевой была, видимо, связана в большей степени не недостатком выдаваемого продовольствия в марте, а тем, что ей и до марта месяца было нечего есть? А этим вопросом никто не интересовался.

Впрочем, и мое мнение никто не спрашивал.

А мнение Чиновника Министерства Финансов Штрандмана было абсолютно однозначным: никаких злоупотреблений со стороны Пальчевского при закупке и отпуске ржи крестьянским старшинам Езерийского староства не было.

Но были еще обвинения Пальчевского, связанные со Старолепельским имением. О них - в следующем посте.